На озере Разлив, что в Сестрорецке, есть баня, основанная в 1898 году (и полностью перестроенная в 1911). Примечательна среди многих тем, что на территории своей имеет прорубь, коей я и воспользовался в воскресенье после не щадящей костей парилки. Занимавшийся тем же дед Игорь очень просил его сфотографировать и выслать фотки на WhatsApp. На память
❤7
Несколько плёночных кадров из Выборга, 2017-й. Интересно, там все по-прежнему? Давно не был
❤2
А это фрагменты пленки, найденные в Саранске в заброшенном доме на улице Большевистской. Оцифровал кустарным способом с помощью обычного сканера и офисной лампы.
❤10
Сегодня шел в библиотеку за книжками по UX (не дошел), а путь мой пролегал через Большеохтинском кладбище. Здесь есть своеобразная Река Мертвых и мост через нее. Ну то есть когда-то это была настоящая река – Чернавка, – но антропоцен иссушил ее, оставив лишь что-то вроде ручья. А вот русло теперь формирует такой проспект. Я даже прогулялся вдоль него и обнаружил конец «течения», которое, судя по всему, не намерено останавливаться.
Однако с этого погоста у меня есть байка и поинтереснее. И она буквально из склепа...
Однако с этого погоста у меня есть байка и поинтереснее. И она буквально из склепа...
Я все придерживал историю про склеп на Большеохтинском кладбище, ну вот и дошли руки. Действительно есть на нем выделяющаяся на фоне других усыпальница советской студентки, но на вид будто графини или дворянки. Все, что я он ней знаю — надергано из комментариев в сети от местных жителей, которые в свою очередь «где-то когда-то слышали». В общем, городская легенда.
❤7
Итак, жила в послевоенном Ленинграде некая девушка по имени Наташа с польской фамилией Шиманская. Училась в ЛГУ, возможно, на востоковедку. Она вышла замуж за мужчину из Грузии и однажды решила поехать к нему на родину. У того в свою очередь там была невеста, которую он когда-то бросил. Родственники несчастной, узнав, что сбежавший жених вернулся с новой избранницей, решили отомстить Наташе и (история умалчивает) каким-то образом отравили ее. Тело 19-летней девушки вернули в Ленинград, захоронили на Большеохтинском, обустроив могилу в стиле модерн.