Что такое ситуационное краеведение?

Ситуационное краеведение - это постигать случайностью. Отдаться ей. Приспустить вожжи рационализации происходящего. Впустить в свою жизнь случайность, которая поможет преодолеть властные интенции.

Власть - это, прежде всего, тип рациональности. Власть всегда «зачем-то», а не «почему-то». В этом смысле, власть структурирует. Всегда. Всё. Ну или всё, что попадает под жернова её рационализации: институции, отношения, пространства.

Суть структуризации в обозначении рамок или области контролируемого. Невозможно контролировать, не предъявив к контролируемому критерии соответствия. Критерии соответствия делают видимыми или распознаваемыми для власти мир. Вспомните любую область права. Любой закон сначала опредмечивает часть реальности, делая её видимой для власти. Когда общие контуры заданы, в дело вступает символическое опредмечивание. Невозможно перейти дорогу в неположенном месте и получить за это штраф, если нет очерченной дороги. Если её на ней отсутствуют желто-белые линии, указывающие нам где её можно переходить.

Гуляя по городу, мы оказываемся в максимально структурированном пространстве. Пространстве властных структур, выраженных в символическом. Они направляют нас ежесекундно.

Важно оговориться, что власть следует понимать не только в контексте государства, но в более широком смысле. Фуко говорил, что власть есть не везде, она, скорее, исходит отовсюду. Исходит из проекта города (прямые и строгие Петербургские улицы). Струится, из расположенных в городе, типов улиц, площадей, парков, зданий, дворов, парадных. Внутри этого «проектного каркаса» города существует бесчисленное количество дополнительных уровней власти. Власть капиталистических структур, к примеру, клубные и ресторанные улицы. Все это незримо обязывает нас к чему-то. Задаёт, соответствующие рациональности власти, режимы нашего с вами существования.

Спуститесь в метро и вас сразу же направят. Укажут куда идти, где спуститься, где можно стоять, а где этого делать не следует. Для нас это посредственная вещь. Мы впитали власть с молоком матери. Отдаём ей на откуп огромный пласт наших когнитивных интенций в угоду рациональной прагматике «удобного» бытования в обществе.

С другой стороны, без этого никуда. Общежительность человеческого существования невозможна без власти. Проблема же в том, что зачастую у нас отсутсвует понимание, что можно иначе. Можно позволить выйти себе за рамки власти на микро уровне и расширить своё представление о пространствах, в которых мы бытуем изо дня в день. Заново открыть. Пересобрать их понимание и значение. Де Серто хорошо показал нам, что даже на нерефлексируемом уровне мы способны противостоять власти при помощи микро-практик. В этом заложен огромный эвристический потенциал. Помочь, в раскрытии которого может ситуационное краеведение - изучение городских пространств при помощи частичного, но все же выхода за рамки рациональных структур власти.

Мы стояли у ледокола Красин. Вечер медленно тянулся, как Нева в том месте. Была страстная среда и было ветрено. В какой-то момент к нам скромно подошёл дед в кепке и старой военной куртке. Подвыпивший дед. Сходу он устроил экзаменацию на предмет истории вышеупомянутого Красина: «а вы знаете для чего эти железные круги поверх канатов?»; «Какое название ему дали при постройке?»; «А когда...?» и так далее. В какой-то момент это изрядно утомило, но тут дед стал неуверенно форсировать новую тему. «А вы не замёрзли?», «Может быть вам в туалет нужно?». Наконец, дед потерял всякую нерешительность - «а хотите посмотреть на Красина вот из той башни?». Поколебавшись, последовал положительный ответ и уже через несколько минут мы обретались на государственном режимном объекте ночью и глядели на ледокол с той самой башни.

Это ситуационное краеведение, где «ситуация» помножена на случайность.