Совсем не хотелось оставаться 12 июня в городе, поэтому решил в тишине и спокойствии подучить историю на Левашовской пустоши. Это место, где во времена Сталина тайком закапывали тела репрессированных — по разным данным, от 20 до 46 тысяч человек. Так как доподлинно неизвестно, кто и где захоронен, то и деления на могилы в привычном понимании нет, только кенотафы — как отдельным людям, так и целым сообществам — конфессиональным, национальным, профессиональным и прочим. Здесь можно встретить памятники казненным белорусам, полякам, ингерманландцам, итальянцам, евреям, немцам, учителям, морякам, христианам, буддистам — лишь малая часть. Только в 1989 данные о происходящем здесь были преданы огласке.

Второй раз в жизни побывал на финском кладбище в Сортавале. Здесь, конечно, похоронены не только финны, но и русские, шведы, ингерманландцы, преимущественно лютеране. Город за свою историю несколько раз оказывался на территории разных стран (он еще назывался когда-то Сердоболем), это отразилось и на местном главном погосте — Революция и Гражданская война, Зимняя, Вторая мировая пораскидали надгробья, отправили кованные кресты на лом и поснимали ограды; к концу СССР он превратился в свалку. Однако с конца 90-х его стали приводить в порядок, и силами местных лютеран и их подопечных-бездомных сейчас кладбище возымело живописный вид — сохранившиеся железные ворота приглашают к неторопливой прогулке, камни к внимательному прочтению непривычных глазу и уху фамилий.

P.S. О том, как в последние годы с подобными местами в регионе обстоят дела, советую прочитать статью «Финские кладбища в России: кросс-граничные группы памяти и новый моральный порядок».

Поселок Импилахти, окрестности мыса Импиниеми и озера Импилампи, который за неприступность местные называют мысом Гитлера. Место, в котором ноги по щиколотку утопают в разноцветных мхах и лишайниках, а каждая скала годится для обложки блэкметал-альбома. Двести лет назад здесь добывали сердобольский гранит для украшения петербургских дворцов — можно увидеть расколотые, но не вывезенные блоки. (Нашел идеальную пирамиду, которую тащил десять километров под дождем с мыса и привез домой на память). Самое красивое растение тут — камнеломка.

Кстати, по местным топонимам пополнил свой карельский вокабуляр:
Järvi, lambi — озеро
Joki, jogi — река
Lahti — залив
Lemi — болото
Lumi — снег
Niemi — мыс
Vuara — гора