– Я бы хотел сделать такую скульптуру, которая со всех сторон, в любой свет, в любой цвет и даже в темноте будет прекрасной, – творец долго смотрел на Чана, потерявшись. Он опирался локтём о столик, закатав грязную рубашку, и подпирал рукой голову. Глазки его заблестели, отчего Чан хохотнул и заулыбался. В таком свете и сам художник выглядел красиво, и волосы его красиво выпадали из ленточки.