Сторителлинг: от Шахерезады к массовой культуре

🅰Ирина Юркова, журналистка, радиоведущая, продюсер

Каждый, кто ведет блог или занимается творчеством, наверняка неоднократно слышал о сторителлинге (а то и проходил посвященные постижению его загадочных законов курсы). Так что же за суперсекретный ингредиент делает историю не просто хорошей, а незабываемой? А помните, была такая —Шахерезада? Девушка, которая рассказывала султану сказки ночь за ночью, чтобы выжить. Вот уж кто точно знал толк в своем деле. Давайте разберемся.

🌙Шахерезада и «клиффхэнгеры»

Восточная королева нарратива использовала крайне эффективный приём: обрывай историю на пике и заманивай продолжением. «Тысячу и одну ночь» вполне можно изучать как пособие по сторителлингу и драматургии: у нас есть рамочный сюжет, истории внутри историй и, конечно же, «клиффхэнгеры» — всё то, на чем столетия спустя сделают миллиарды Netflix и HBO. Помните эти бессонные ночи с мыслью «ещё эпизод — и спать»? Это было именно оно: привет Шахерезаде.

📎Серийное производство

Но истории любили рассказывать и слушать не только на Востоке. По всему миру с древности до эпохи Возрождения расходились притчи, сказания, сказки, страшилки, баллады, эпические поэмы и прочие произведения массовой литературы, пока она не стала превращаться в то, что мы привычно называем классикой. В XIX веке авторы поняли, что в интересе читателя зарыто золото, начали переходить к «серийному производству»: например, Чарльз Диккенс публиковал главы «Оливера Твиста» в еженедельных и ежемесячных выпусках журналов, и читатели буквально осаждали редакции, требуя продолжения. Тогда же авторы ощутили, насколько может быть могуч фандом: поклонники Шерлока Холмса вынудили Артура Конан Дойля (изрядно уставшего от своего персонажа) оживить сыщика и дать аудитории новые тексты.

💡Ломаные линии и эксперименты

Бурный XX век стал эпохой экспериментов. Джеймс Джойс и Вирджиния Вулф покончили с привычными формами, сломав линейность повествования. Мысли персонажей стали течь непрерывно, часто нелогично для стороннего наблюдателя и читателя. Борхес пишет о лабиринтах и книгах внутри книг. В «Игре в классики» Кортасар предлагает читателю самому выбирать маршрут прочтения. Сторителлинг становится игрой с читателем и самой историей.

🌟 Сторителлинг во времена СДВГ

В эпоху TikTok и Reels хороший рассказчик должен зацепить аудиторию с первых трёх секунд. А лучше с двух. Уилл Сторр в книге «Внутренний рассказчик. Как наука о мозге помогает сочинять захватывающие истории» объясняет: в основе увлекательного сюжета — по-прежнему конфликт, путь героя и преодоление. Даже если герой — вы сами, а все дело происходит в сторис. Инфлюэнсеры в соцсетях активно используют это, строя личный нарратив: вызов, борьба, трансформация. Мы по-прежнему ищем «себя» внутри чужого рассказа. А еще мы массово подсели на тру-крайм и серийные расследования.

Дело Шахерезады живет и здравствует. Мы прошли путь от наскальных рисунков и древних папирусов до оцифрованных библиотек, но всё так же любим недосказанность, неожиданные повороты и ненадежных рассказчиков. Может быть, изобретение ИИ и его развитие через пару лет в корне изменит процесс работы с текстом, наше восприятие и все законы повествования. Что ж, узнаем в следующих эпизодах.