Я в понедельник воспользовалась служебным положением и запросила верстку сказки "Три криперенка". Для непосвященных в кубический мир "Майнкрафта" объясню, что крипер - это такая самовзрывающаяся и бегающая зеленая хрень на маленьких ножках.

Вчера перед сном читала детям с телефона, и мы втроем ухахатывались в голос. Это правда очень смешное переложение "Трех поросят", в котором помимо приколов для фанатов игры есть отсылки к "Простоквашину" и "Войне и миру" явно для пап и мам. Ну и пара откровенно абсурдных моментов, которым дети радовались. Короче, идеальный способ пояснить детям за постмодернизм.

И да, обязательно куплю в бумаге и эту, и запланированную в серии "Царевну-слизнюшку"

У моих попыток следить за новостями есть и положительный эффект. Каждый раз при упоминании "стратегических ядерных сил" я бегу заказывать книги, потому что сразу кажется, что откладывать и копить не имеет смысла. Как приедут, покажу новиночки.

Моя коллега Раиса тоже завела канал, который начинается с разбивающего сердце и очень своевременного поста о «Докторе Живаго».

Раиса – настоящий филолог, исследователь и вдумчивый читатель. Так что если хотите не по верхам и о серьезной (но не только о ней) литературе, вам сюда.

Из монолога Юрия Живаго:

"Человек в других людях и есть душа человека. Вот что вы есть, вот чем дышало, питалось, упивалось всю жизнь ваше сознание. Вашей душою, вашим бессмертием, вашей жизнью в других. И что же? В других вы были, в других и останетесь. И какая вам разница, что потом это будет называться памятью. Это будете вы, вошедшая в состав будущего.
Наконец, последнее. Не о чем беспокоиться. Смерти нет.
<…>
Смерти не будет, говорит Иоанн Богослов, и вы послушайте простоту его аргументации. Смерти не будет, потому что прежнее прошло. Это почти как: смерти не будет, потому что это уже видали, это старо и надоело, а теперь требуется новое, а новое есть жизнь вечная".

У нас столько всего выходит, что я буду оооочень много разного читать в марте по работе:

Моя эпопея с азиатской литературой продолжается, и в ближайших планах "Звери малой земли" Чухе Ким и корейский детектив "Мадам Таро".

Еще наконец появился повод взяться за творчество Алекса Михаэлидеса и его новинку "Ярость". Я к нему давно присматривалась, но руки не доходили. Судя по отзывам он пишет забубенные триллеры, где совы не то, чем кажутся.

А еще в моих планах новинки Мары Вульф (наконец познакомлюсь с автором), Тессы Бейли (ее уже читала, но кто устоит перед ромкомом про остров Святой Елены) и Алекс Хилл (это еще одна моя секретная любовь).

Ну и на десерт, хотя с вайбами этих книг должен быть коньяк, ретеллинг «Синей Бороды» и «Паучье княжество» (не путать с «Миром сколопендр») про пугающий сиротский дом в альтернативной Российской империи.

И да, я не теряю надежды, что до «Йеллоуфейса» и «Тоннеля» тоже доберусь.

Спасибо бессоннице, за вечер и часть ночи прочитала подростковый детектив «Секрет древнего ордена».

По ощущениям – будто посмотрела сезон «Уэнсдэй». Только без мистики и колоритной главной героини, зато со школой в старом английском монастыре, футболом и опасным секретным обществом.

Сразу хочется взяться за вторую часть, тем более книги на возраст от 12 до 16 (хотя можно и раньше, ну и позже, чегоужтам) и объем не очень большой.

О других прелестях напишу в тексте в понедельник, там же упомяну еще один детективный шедевр не только для подростков – «Тайну школы Приквиллоу».

До боли обидно за фестиваль «Март», который отменили в Калининграде. И за маленькое и яркое издательство «Поляндрия». «Год порно», который я тут абзацами постила, «Дислексия» и грядущий Янь Лянькэ – его рук дело. Ну и уйма оригинальных детских книг

Мой Morning routine практически. На самом деле по понедельникам со сборами в сад все очень нервно. Еду на работу как после тяжелого рабочего дня.

У переводчика Кирилла Батыгина интересная серия постов про французский в "Войне и мире". Кидаю себе первый и самый большой. Остальные в его канале.

✍🏼 "Война и мир" в переводе: C французским или без? ✍🏼

— Eh bien, mon prince. Gênes et Lucques ne sont plus que des apanages, des поместья, de la famille Buonaparte...

С этих строк начинается роман Толстого, и французский язык, перемешанный с вкраплениями русского, будет сопровождать читателя в течение всего произведения.

Уже первые рецензии на "Войну и мир" были полны сомнений в необходимости применения французского языка. Один из анонимных критиков писал, что для доказательства образованности героев было бы достаточно всего лишь нескольких фраз на одну книгу.

Сам Толстой сравнивает французские вкрапления с "тенями на картине", придающим резкость и выпуклость персонажам. И, в целом, консенсус критиков говорит в пользу этого решения.

Изысканный французский язык позволяет передать аромат эпохи, когда вся Европа говорила по-французски. Лучше читать эти фразы вслух, даже если вы не совсем понимаете их смысл, и не читать перевод. Повествование построено так, что в его ключевые моменты все герои, даже французы, переходят на русский.

Толстой посвятил целую статью "Несколько слов по поводу книги 'Война и мир'" для объяснения необходимости использования им французского языка в романе.

Я желал бы только, чтобы те, которым покажется очень смешно, как Наполеон говорит то по-русски, то по-французски, знали бы, что это им кажется только оттого, что они, как человек, смотрящий на портрет, видит не лицо с светом и тенями, а черное пятно под носом.

Что интересно, количество французского текста в романе зачастую преувеличивается.

Франкоязычные включения занимают в общей сложности 34 страницы или 2,52% от объема книги. Маймескул приводит следующую статистику вкраплений:

изолированные французские слова = 331
изолированные французские словоупотребления = 68
«осколки» французских фраз = 89
французские фразы и предложения = 242
цельные французские тексты = 158

Я задался естественным для переводчика вопросом: а что происходит с этими французскими фразами при переводе на другие языки? Попробуем разобраться!

В «Зверях малой земли» нашла точное описание своего мыслительного процесса:

Еще хуже для девочки было то, что присущее ей любопытство нельзя было назвать искренним. Книги, которые ей особо нравились, не учили чему-то новому, а рассказывали о уже давно известных вещах, просто особо утонченным образом. Воображение Яшмы вертелось по знакомому кругу изведанного и близкого. Ее мысли были скорее подобны струям фонтана, чем потоку реки.