Довязала я свой модный фартук крючком и даже пристроила к новым штанишкам. Но на самом деле хочу его разыграть в апреле в комплекте с какой-нибудь классной книжулей. Даже уже выбрала, с какой.

А если у вас руки чешутся порукодельничать, МК по этому фартуку и филейному вязанию крючком есть вот тут.

Каждый год я покупаю детские абонементы в Филармонию. Бетховен, Рахманинов и даже Стравинский для моих детей не пустой звук.

Вы, наверное, представили что-то красивое.

Рассказываю, как это обычно выглядит.

За десять минут до выхода, уже нарядившись, я вижу детские ботинки. Как водится, в них накануне прыгали по грязи.

В красивой одежде я судорожно тру щеткой ботинки, чтобы они приняли более-менее приличный вид.

За пять минут до выхода Вася и Миша дерутся.

Всю дорогу до концертного зала кто-нибудь обязательно ноет. Дети старательно соблюдают очередность и следят, чтобы мы вдруг не ехали на концерт в благостном расположении духа. Такое недопустимо.

Я с немигающим взглядом и стиснутыми зубами движусь к цели — красивой музыке и бархатным сидениям.

Во время концерта на нас сходит благодать. Минут на двадцать. Дальше Вася начинает ерзать, Миша стонать, что умирает с голоду.

После концерта жду детей у дверей мужского туалета. Уже из-за двери слышу какие-то крики. Дальше вылетает Вася, за ним Миша, который со всей дури бьет его кулаком по спине. Вася орет: «Ах ты ж сучка!»

Очередь в женский туалет, состоящая из мам с нарядными послушными девочками, смотрит на нас с осуждением.

Мы выходим из зала Чайковского и идем в Ростикс на Маяковке. Дети едят наггетсы, фри и залипают в телефоны. Наконец все счастливы.

Все это не мешает каждый год покупать новые абонементы и рассказывать с придыханием мамам в школе: «Мы ходим в Филармонию, очень советую, это незабываемо!»

#настя_и_эти

Пьер Безухов — самый несчастный литературный персонаж. В каждой экранизации ему не оставляют шансов стать чьим-то крашем, подбирая на роль кого угодно, но только не двадцатилетних юношей с растерянным взором. Чувствующим себя в высшем обществе чужаком, страдающим от чужого коварства и цинизма, наивным, но с большим сердцем.

Единственный удачный каст — это Пол Дано. Он наконец показал того самого Пьера, которого в его уязвимости и неопытности можно понять и полюбить. Зато теперь буду ждать очередной искрометной рецензии от Николая Картозии, с которым Сарик даже решил судиться после его отзыва на "Евгения Онегина".

Ладно, раз сегодня первое апреля, а телега у меня внезапно ожила, хочу устроить розыгрыш.

Не первоапрельский, а нормальный. Потому что давно хотела подарить кому-нибудь из своих подарок, а так получилось, что у меня тут все свои.

На кону тот самый многострадальный фартук для дерзких весенних образов и роман «Плавучие гнезда» Полины Максимовой — моя большая любовь.

Победителю по России отправлю почтой, в Москве могу встретиться лично или воспользоваться доставкой, ну а забугорным друзьям передать с голубиной почтой. Точнее, с друзьями друзей, у которых еще остались силы что-то оформлять и куда-то ехать.

Розыгрыш этот не про продвижение, а про благодарность вам, что читаете меня. Так что будем считать его секретным и ни с кем не делиться.

Правила просты: если вы на меня подписаны, заходите в комментарии под этим постом и присваивайте себе порядковый номер. Если вы первый, то номер 1, второй — 2 и так далее. Старайтесь соблюдать очередность. Если вдруг появилось два одинаковых, всегда есть функция редактирования.

Итоги подведу в пятницу вечером. Всех люблю!

В прошлом году я читала роман Элизабет фон Арним "Чарующий апрель" — легкомысленный и очаровательный. Сейчас бы его стопроцентно запихнули в какую-нибудь серию исцеляющей литературы. Книга, вышедшая в 1922 году, рассказывает о четырех англичанках, в складчину снимающих замок в Италии. Среди них Лотти, которая привыкла годами экономить на себе и терпеть безразличие мужа, аристократка, чьи лучшие годы остались в далеком прошлом, взбалмошная светская львица и благопристойная жена довольно успешного писателя.

Книга — комедия положений с легкой ноткой горечи и ооочень живописной Италией, которая постепенно исцеляет каждую из дам от их недостатков и слабостей. Аристократка становится мягче, львица — внимательнее к другим. Дамы из среднего класса, которые даже на отдыхе стремятся принести всем пользу, открывают, что такое "К себе нежно".

Книга вскоре после выхода стала бестселлером, как и другие произведения фон Арним. Она была звездой своего времени с какой-то грандиозной биографией, достойной фильма или сериала. Родилась в Австралии, росла в Англии, вышла замуж за немецкого аристократа, сияла в светском обществе своего времени. А сейчас из романа Ричарда Флэнагана "Седьмой вопрос" я узнала, что у нее помимо прочего был роман с Гербертом Уэллсом.

Про "Седьмой вопрос" расскажу позже, сильные впечатления, но такое надо читать в состоянии душевного равновесия. А вот "Чарующий апрель" для того, чтобы это самое равновесие обрести, очень рекомендую.

Десять лет в "Эксмо" — это когда ты можешь написать человеку, с которым полгода не общались, в духе: "Галочка, ты сейчас умрешь, я наконец открыла Ричарда Флэнагана и офигела".

И человек, который вообще-то тоже уже в "Эксмо" не работает, начинает с тобой его обсуждать.

Конечно, вчера я про все забыла, пережила сколь волнительную, столь же нелепую и потешную стычку Васиной компании с шестиклассниками. Когда-нибудь про это напишу.

Поэтому с опозданием подвожу итоги розыгрыша. @Evgeniya214 поздравляю и жду вас в личку! А дорогие не выигравшие, с меня личная встреча и кофе😘

Ну что, мои маленькие миллениалы и им сочувствующие, у нас тут царский подгон от Веры Богдановой.

«Царствие мне небесное» вроде бы автофикшен про личную историю борьбы с раком легких, но еще и эссеистика с паустовскими описаниями подмосковной природы.

И да, еще с «Сезона отравленных плодов» я помню, как Вера умеет дергать за потаенные ниточки души тридцателетне-сорокалетних. Пруфы ниже.

Но, мне кажется, для нас, младшего поколения, дача стала чем-то неизмеримо большим, чем отдых, возможность вырастить овощи и фрукты или вывезти детей из города. Многие тоскуют по давно проданным участкам, покупают землю примерно в тех же краях, строят новые современные дома на месте изб, вкладывая большие суммы, — все это слишком затратно и неудобно для простого «отдыха». Я думаю, мы снова и снова едем туда, где наши бабушки укрывали нас отсыревшими за зиму одеялами, где мы собирали яблоки и купались в реке. Мы едем в деревни, похожие на те места из детства, снова и снова пытаясь вернуться в ту безопасность и то счастье, откуда нас когда-то исключили, как из райского сада. Возможно, всю нашу жизнь мы держимся на топливе детских воспоминаний.

Если бы я снимала Вовины реакции на мои пересказы книг, мы были бы миллионниками. Вот и сейчас делюсь финалом одного любовного романа:

— У них там стрелка и финальная схватка в особняке. Герой с героиней начинают биться на саблях, она его ранит, а потом они начинают чпокаться.

Вова: В смысле чпокаться?

Я: Ну чпокаться, страсть накопилась.

Вова: Они же дерутся, зачем?

Я: Ну вот они копили напряжение, а тут лицом к лицу, близко друг к другу, начали целоваться и чпокаться.

Вова: Прямо во время перестрелки?

Я: Ну да! Страсть же.

Вова: 🗿🗿🗿

Я: Ну чего?

Вова: Я все думаю, как они туда чпоканье приплели.

Я: По-моему все логично.

Вова: Я тогда не понимаю, почему тебе Владимир, который «Голубое сало», не нравится.

Время похвастушек. Сегодня в «Коммерсанте» вышел мой текст про Анну Джейн. Спасибо большое верховной чтице Алине, благодаря которой это стало возможно😎

Меня хлебом не корми, дай почитать про взросление околодвадцатилетней девушки со всеми вытекающими последствиями: сомнительные решения и поступки, интеллектуальное или просто позерство, мужчины, которых лучше обходить стороной. И вот это неуловимое состояние, когда по всем внешним параметрам ты взрослый человек, а внутри дитя неразумное.

К счастью, один такой отличный роман появился в серии STEKLO. Написала про него и немного про саму серию для любимых.

Обожаю книжное в людях не из книжной сферы. Но, наверное, этих людей своим энтузиазмом пугаю.

На днях поймала в пункте выдачи Озона маму Васиного одноклассника с томиком Аны Хуан. Без здрасьте сразу с порога: «Ой, это же Ана Хуан! А хотите я вам собрание любовных сочинений про ковбоев с дачи привезу и еще Лиз Томфорд по мелочи?!»

А сегодня выяснилось, что другая мама любит Сальникова даже больше, чем я. Человек его кусками цитирует! Так что у нас теперь маленькая книжная секта, в которую мы будем втягивать других людей. Вася в понедельник понесет «Петровых в гриппе» маме друга, на чьем дне рождения все это выяснилось, чтобы она тоже приобщилась.

Все что вам надо знать об отзывах и оценках: на Livelib средняя оценка книги Владимира Сурдина «Космос без мифов» 3,5, а у любовного романа, где герой попадает в «Бивертон – пристанище для ушедших на покой жриц любви» — 4,2.

Главный признак того, что с книгой что-то не так, — я мысленно читаю ее голосом иноагента Дениса Чужого.

Вот, например, вам красотка с перспективным сюжетом о делфтском фарфоре и интересной героиней.

Но на дворе XVII век, а герои в провинциальной голландской харчевне разговаривают так, будто в обед заскочили в Старбакс за латте на кокосовом.

Я со своими познаниями в истории в целом непривередливый читатель исторических романов. Вон там уже трейлер «Одиссеи» Нолана по всем чатам разнесли за штаны, а мне норм.

Но конкретно от этого жанра я жду густоты, так чтобы атмосферу со средневековыми миазмами на булку намазать можно было. А тут самое атмосферное и голландское за первые три главы:

«Пытаясь не поскользнуться на рыбных потрохах, я покупаю себе несколько селедок в дорогу»

А между тем героиня уже успела выйти замуж, стать вдовой, распродать имущество, свалить из родной деревни, найти работу и позажиматься в харчевне с красавцем.

Пожалуй лучше пойду дальше читать фэнтези про некроманта, которого никто не любит. Ну и очередные бабульки сами себя не расследуют.