Salem алейкум! Этот канал я решила создать, когда мне надоело собирать крупицы информации о музыке условного Востока из разных источников. Год назад я узнала, что во мне течет иранская кровь, — и получила, хоть и с натяжкой, но вполне себе объяснение того, почему музыка этого региона так отзывается в моем сердце и залезает под кожу.

Но даже если вы не имеете в козырях генеалогическую корягу, к Востоку явно стоит прислушаться. Можно говорить о богатых фолковых традициях, пластичности мелодической структуры, неординарности ритмов, медитативном трансе макамов. А можно — о том, что сегодня в Ливане, Турции, Пакистане, Иране, Сирии, Тунисе, Корее и других странах работают полчища совершенно угашенных музыкантов, которые пишут потрясающую, странную, внежанровую музыку: экспериментальный джаз, деконструированный IDM, аутсайдерский поп, трайбал-дум-метал и что только не. Все это страшно интересно и стоит того, чтобы быть услышанным. Ну и как-то зафиксированным словом перед всеми пятью подписчиками этого канала (я ставлю достижимые цели). В общем, собираюсь скидывать сюда свои находки — и буду признательна за наводки на крутое c вашей стороны.

Ну все, погнали! Yallah!

Mansur “Karma” (2020)

Проект Mansur придумал Джейсон Кёнен — канадец, который стоит за отличными ансамблями Kilimanjaro Darkjazz Ensemble и Mount Fuji Doomjazz Corporation. И, самое главное, удивительной группой The Thing with Five Eyes — представьте себе Наташу Атлас, биты для которой пишет Venetian Snares. Кёнен хорош тем, что не пытается встроить ориентальные веяния в западную музыку ради простого украшательства. Он выстраивает какую-то свою уникальную лавкрафтианскую вселенную — в которой на равных правах сосуществуют мягколапые трип-хоп биты, арабские песнопения, многослойная электроника, индастриал-шумы и традиционные восточные инструменты.

На Mansur ему в этом помогают Дмитрий Глоба (экс-Phurpa; уникальный человек, который засветился, например, на шоу Arabs Got Talent с удом-контрабасом), ответственный за уд, кеманче и разномастную перкуссию, и венгерская певица Мартина Хорват. Хорват вообще-то специализируется на блэк- и ню-метале, и когда она вступает, “Karma” начинает самую чуточку походить на ауттейк группы Evanescence, что, впрочем, дело совсем не портит. Сильных мелодий тут все же поменьше, чем у The Thing with Five Eyes, но та самая нуарная кёненовская атмосфера наведена точно и достоверно. В общем, колесо сансары дало оборот и, похоже, породило новую хорошую группу — за которой стоит следить во все пять глаз.

◾️ Apple Music◾️ Spotify◾️ Яндекс.Музыка◾️ Bandcamp

Hello Psychaleppo “Jismal” EP (2021)

В 2012-м электронщик Самер Саэм эль-Дар уехал из Сирии в Ливан — рассчитывая вернуться через месяц, когда разбушевавшаяся гражданская война утихнет. Уехал как будто вышел за хлебом: без вещей, без музыки, без файлов, без оборудования. А вернуться уже не смог — и не видел родного дома до сих пор. История грустная, безусловно. Но каким-то невероятным образом она помогла эль-Дару перезапустить карьеру, постепенно перебраться в США — и начать писать самую безбашенную музыку на свете. Такую, в которой плавится эйсид-хаус, арабские поп-песни 50-х и 60-х оборачиваются голимым драм-н-бейсом, а электро-чааби мутирует в откровенный транс.

“Jismal”, тем не менее, не совсем похож на предыдущие релизы Hello Psychaleppo. Местами он тут дает натурального Тандеркэта — с типичными космическими синтезаторами, лихо нахлобученным басом и почти проговыми соляками на мизмаре — сирийской дудке. Все это звучит так по-хулигански, свежо и убийственно весело, что хочется немедленно что-нибудь поджечь — хотя бы танцпол.

◾️ Apple Music◾️ Spotify◾️ Яндекс.Музыка

Упоротый, как и сама музыка, клип на "Makana"

Hichkas “Mojaz” (2020)

Если выбирать лучший хип-хоп альбом 2020 года, то это, безусловно, “Visions of Bodies Being Burned” группы clipping. Акробатическая читка, зашкаливающий уровень саспенса (альбом посвящен хоррорам, что с прошлым годом круто рифмуется), неожиданные находки в саунд-продакшене — на нем есть, например, бит, построенный на одной-единственной искаженной ноте; этакий глитч реальности.

А в затылок ему дышит “Mojaz” иранца Hichkas — «крестного отца» персидского политического/социального рэпа и просто самого важного деятеля этого жанра в стране. С «номером уно» этот альбом неожиданным образом здорово перекликается. Тут тоже говорят про сожженные тела, кровь на улицах, озверение в глазах. Только эти образы вдохновлены не фильмами ужасов, а тегеранской видеохроникой. Hichkas, в миру Соруш Лашкари, известен яростной критикой в адрес аятоллы Хаменеи и всего правящего режима. Его неоднократно арестовывали — за резкие высказывания, подпольные концерты, незаконное распространение своей музыки. “Mojaz” он записывал почти десять лет (за которые эмигрировал в Лондон), но, в отличие от Доктора Дре, работу закончил — и получилась настоящая глыба.

16 треков, начитанных гневным, тестостероновым, харкающим тембром — представьте дико взбешенного Ноггано, — от которого становится физически неудобно. Выверенные до последнего звука биты с явным интересом к современному персидскому IDM, нойзу, дроун-эмбиенту в духе, например, Ash Koosha или Сиаваша Амини. Постоянный битмейкер Hichkas — гениальный Махдияр Агаджани, которого тоже когда-то чуть не посадили за саундтрек к фильму про подпольную музсцену Ирана. Лирика (можно найти английские переводы текстов) в духе «я — шиит в Бахрейне, я — афганская лесбиянка в Тегеране» или «власти сняли с людей последнюю рубаху и спрашивают, почему те не носят хиджаб». Злоба, экстремизм и точное попадание в больной общественный нерв: у Hichkas полтора миллиона подписчиков в инстаграме, его трек по погромы в Иране в 2019-м за три дня набрал 200 тыс. прослушиваний в Soundcloud. Оглушительная, в общем, штука.

Бонус: красивый фотопроект про иранский хип-хоп

◾️ Apple Music ◾️ Spotify ◾️ Яндекс.Музыка

El Rass "Bab Al Doukhoul" (2020)

А вот еще пример сверхпопулярного восточного рэпера — теперь из Ливана. Но слушать его можно разве что в исследовательских целях: чтобы узнать, как звучит кальян-рэп в естественной среде обитания.

https://www.youtube.com/watch?v=o7CdPoNbAPU

(Ну ладно, песня «Кунг Тьфу» довольно смешная)

◾️ Apple Music ◾️ Spotify ◾️ Яндекс.Музыка

Saint Abdullah «In God’s Image» (2020)

Поскольку на этот канал вдруг подписалось почти три сотни человек (спасибо вам!), и с большинством мы не знакомы, расскажу о некоторых крутейших альбомах из своего топа-2020, который публиковала на фейсбуке.

Самый зубодробительный и крайне недооцененный — последний релиз иранского дуэта Saint Abdullah. Каждый год братья Мухаммад и Мехти выпускают один-два альбома, но никогда не повторяются в идеях. Saint Abdullah живут в Нью-Йорке, дружат с Moor Mother и записывают радикальную электронику, в которой ярость и поэзия уживаются в равных дозах. «In God’s Image» — потрясающая запись: шиитские проповеди мешаются с хромающим IDM, хабиби-попом, джихад-битом, сэмплами застреленного рэпера Нипси Хассла, фри-джазом, подслушанными на улицах шумами и чем только не. Уже второй за год альбом, и какой — но лучше всего слушать именно в паре с совсем уж траурным «Where Do We Go, Now?», вышедшим в феврале на замечательном лейбле PTP.

◾️ Bandcamp

В начале января умер от ковида 82-летний ливанский композитор Элиас Рахбани, последний из легендарных братьев Рахбани — наверное, самых популярных сонграйтеров современного Ливана. Это те самые люди, которые вплоть до начала гражданской войны писали хиты для эстрадной суперзвезды Фейруз (а один из братьев, Асси, был на ней женат) и еще десятка-другого артистов первой обоймы.

Братьев Рахбани часто ругали — за то, что стали приспособленцами, забыли родные корни, игнорировали арабские лады и ритмы в своей музыке, слепо копировали европейские гармонии. Но и обожали за то же самое. У Элиаса, например, можно найти работы чуть ли не в любом из популярных в 60-е и 70-е годы западных жанров. Что не удивительно, учитывая его лютую продуктивность: за свою жизнь он написал что-то вроде 2500 песен, 50 саундтреков, 10 балетов и музыку для 3000 рекламных роликов. Есть у него образцовое диско (с ух-обложкой!), есть джазовый фьюжн, есть сентиментальный симфонический поп с Морриконе-размахом, есть чудесный прифанкованный фолк. Но лучше всего включить микс Рахбани, который собрало издание Scene Noise, — и очнуться через час чуть более счастливым человеком.

Raed Yassin “Archeophony” (2020)

Каким-то образом упустила из виду этот альбом Раэда Яссина, половины моего любимого ливанского дуэта Praed — меж тем на нем творится красота какого-то совершенно запредельного уровня. Если в Praed, а уж тем более в Praed! Orchestra, всегда бешено и жарко, а китчевая избыточность используется как главный творческий метод, то сольно Яссин работает совсем по-другому. Он точен и минималистичен в действиях, как хирург или, намекает название альбома, как археолог на месте раскопок.

На первом и последнем треках, например, он нарезает и сэмплирует утренний и вечерний азан, снабжая его ровно тем количеством реверба и закольцованных повторений, сколько нужно, чтобы добиться гипнотического транса и полного благорастворения воздухов. Не больше и не меньше. На “The Rain Prophet” Яссин вскрывает и размечает несколько слоев: изящный каданс, сыгранный на цитре, медитативный бит перкуссии, стрекот осциллятора, который гонит волновые эффекты. Все они как будто существуют параллельно друг другу, не смешиваются, а когда напряжение достигает максимума, исчезают один за другим. На “Flying Revenge” к осцилляторам и цитре присоединяется рассерженный синтезатор и агрессивная перкуссия, которые повторяют один и тот же квадрат снова и снова.

Вообще, электроника тут используется крайне интересно. Звучит она намеренно ретроспективно — то есть вспоминается, скажем, Silver Apples, а не продукция лейбла Zabte Sote. Традиционные инструменты и вокал от такого соседства только выигрывают. Гул, помехи как на радио, шумы, присвисты потрясающе подсвечивают микротоны и диссонансы в основных мелодиях и ладах. Все вместе производит какой-то неземной эффект исламского сай-фая; так, наверное, звучал бы Muslimgauze с планеты Вулкан. Космическая во всех отношениях работа.

◾️ Apple Music ◾️ Spotify ◾️ Яндекс.Музыка ◾️ Bandcamp

Omar Aloulou “Olénine” (2020)

Методом случайного тыка на ссылки в Bandcamp нашла идеальную пятничную вещь: космическую сюиту из Туниса по мотивам повести Толстого «Казаки». И да, это ровно так глупо, смешно и круто, как можно представить на уровне идеи. Представьте себе ироничный ретровейв с восточным колоритом, который как будто прошел все уровни в «Тетрисе» и переслушал «Коробейников» раз тысячу. На треке с трогательным названием “Erochka” (Ерошка, стало быть) 8-битный синтезатор комично притворяется балалайкой, а на “L'Humanité” идет перестрелка с чеченцами на бластерах. Хотя мелодии тут отличные, под стать некоторым инструменталам Chromatics, побеждает все равно абстрактный 22-минутный трек “Olénine” (Оленин). Возможно, потому, что в его записи участвовал Budapest Scoring Orchestra. В переложении на полноформатный оркестр эта размашистая, полная внутренних противоречий зарисовка становится по-настоящему эпичной; Tangerine Dream на максималках.

Автора я прежде встречала только раз — гостем на замечательном альбоме электронщика Mettani. А у него, оказывается, амбиции серьезного композитора, которые он здорово реализует — пусть и с абсурдистской ухмылкой. Можно еще, конечно, порассуждать, что от превращения в космооперу повесть Льва Николаевича полностью теряет центральную идею, но метаморфоза эта по нашим временам вполне актуальная. Бежишь себе от цивилизации в деревню, в глушь, в Саратов, в Тунис, а все равно оказываешься один на один не с природой, а с каким-нибудь скандалом в твиттере.

https://www.youtube.com/watch?v=Z4LCUMNNFQ0

◾️ Apple Music ◾️ Spotify ◾️ Яндекс.Музыка ◾️ Bandcamp

Послушала последний альбом Bewitched As Dark — дарквейв/EBM-проекта из Турции, за которым стоит загадочная девушка-аноним, штампующая релизы (хорошие) с пулеметной скоростью. И вот что интересно. В последние лет семь-восемь — неужели с Occupy Gezi в 2013-м? — в Турции складывается мощный ревайвл постпанка в самом мрачном, готическом его проявлении. Помимо She Past Away, которые объездили с турами весь мир, от Европы до Южной Америки, появилась целая куча локальных дарквейв- и колдвейв-звезд разной, хоть и явно меньшей, степени успешности: Jakuzi, Elz and the Cult, Brek, kim ki o, Affet Robot, Art Diktator, Kargalar и прочие. Понятно, что срабатывает эффект снежного кома; успех первопроходцев порождает подражателей. Но все же — есть, наверное, какие-то исторические или, не знаю, социокультурные предпосылки того, что дарквейв так удачно лег на темпераментную турецкую кровь?

Готовый (готичный, поправил бы Серхио Жилхес) ответ обнаружить не удалось. Зато на глаза попалась любопытная статья Dazed про судьбу панк-течения в Турции. Если кратко, официально первая панк-группа в стране — Çığrışım под предводительством Тюная Акдениза — появилась в 78-м, в тот год, когда панк-рок у себя на родине, согласно Саймону Рейнолдсу, окончательно превратился в самопародию. Турецким панкам, только-только начавшим высказываться на политические темы и симпатизировать рабочему классу, долго жить не повезло. Левые их недолюбливали и не особо признавали за своих, видя в них исчадие империализма. Вскоре стало еще хуже. В 1980-м случился государственный переворот, после которого левоцентристские организации ликвидировали или запретили совсем. А президент Эврен высказался однозначно: «Нам не нужно поколение панков». Сцена быстро ушла в подполье: песни никто не брал в ротацию, концерты срывали рейдами полиции. Культура турецких фанзинов, только-только стартовавшая в конце 70-х, тоже задохнулась. Так продолжалось с десяток лет, пока не наступили 90-е и власти не сфокусировались на внешнеторговых операциях вместо цензуры граждан. В эти годы в Стамбуле даже появилась фемпанк-группа со звучным названием Tampon. Панк спокойно себе развивался, впитывал влияния фолка и психоделического рока 70-х и особо никому не мешал до 2013-го. После протестов на Таксиме, а тем более после попытки переворота в 2016-м, музыкантам стали затыкать рты с новой силой.

Может ли быть, что нынешняя дарквейв-вспышка — мрачная реакция на все эти новейшие события? Постпанк нарочно отрицал свои панковые корни; турецкому постпанку и дарквейву это выгодно прежде всего с точки зрения собственной безопасности. Отгородиться ледяным звуком, смоки-мейкапом, песнями о любви и смерти от тех, кто, в глазах властей, нарочно лезет на рожон. А главное, создать нишевую субкультуру, внутри которой давать аутсайдерам чувство принадлежности и свободы. Как-то раз я была на концерте Lebanon Hanover в Стамбуле, где She Past Away выступали на разогреве. Так вот, более раскованной толпы я не видела даже на испанских фестивалях. Все курили прямо в зале, хотя это запрещено; в какой-то момент на сцену вылезла пьяная вдрызг девочка лет 18, сняла юбку, просто сидела в одних трусах рядом с артистами, и всем было плевать. Но, получается, в узости этой ниши — залог ее безопасности. Сейчас турецкий дарквейв и постпанк парадоксальным образом лучше знают за рубежом, чем дома. Чем больше и заметнее эта ниша становится, тем сильнее она сама себе компрометирует. В общем, если кто-то готов высказаться предметно, пишите, буду ждать.