Бонусная Гренландия - ну очень полюбилась 🤍

Насущное академическое

Сегодня никак не могу собраться дописать тему, обозначенную на прошлой неделе.

Вопросов к себе больше обычного. Утром я защищала свое исследование и на узи, обнаружилось, что вместо 1 заявленной темы там зародились полноценные 4.
Радость плодородия сопровождается ледянящим фактом, что надо выбрать одно.

Вот мы после 3 предложений и поняли почему мне сложно писать на тему выбора, когда меньше 24 часов назад мне жизнь подкинула еще один жирнющий.

Сам факт исследования меня будоражит - я никогда ничего прежде не писала и в серьез не исследовала. Все мои академические действия были романтичны и вольнолюбивы. Хотя, конечно, пора снять прикрытие полотенцем академичности и признать, что в работе я также проявлялась хаотично, страстно, во многом полагаясь на импровизацию. Тут мой основной инструмент не работает. Импровизация, в моем случае, завязана на язык и его обвалакивающие способности. То, что на русском мне удается донести ненавязчиво и продуктивно - на английском стопорится в ключевой момент и сопровождается задумчивым ступором взгляда вправо-вверх.

Я бы, конечно, с таким багом перевода личности на английский бы смирилась, если бы не окружение. Импровизацию себе могут позволить только по-настоящему талантливые в ораторском мастерстве ребята. Все остальные пашут. Я не отстаю.

Вчера к презентации на 10 минут я написала 3 страницы А4 текста, с пометками что к какому слайду идет. Репетировала, переписывала, снова репетировала. Читала, к слову, с листа. Ранее для меня такой подход к делу был непозволительным: лучше от себя кое-как, чем дольше пары секунд смотреть в текст. Тут мое восприятие изменилось - ставки невозможно высоки: тонна информации, бесценное время критиков, месяцы работы. Последнее чем хочется рисковать - шансом получить точную обратную связь - для которой максимально важно правильно донести свою мысль, в суете не упустив необходимое связующее предложение.

Само исследование я структурировала с 1 профессором, 2 аспирантами и 2 консультантами по письму. Вынося за скобки будничные разговоры о теме исследования со студентами.

Как результат моих трудов в качестве комментария от критиков, помимо чрезмерной плодородности контента, было следующее: Ваше письмо производит впечатление написанного на латинском и переведенного на английский. Ауч. Хотя бы у меня не было ошибок в правописани, как у студента передо мной

Качественная критика - счастье и этот профессор действительно желает направить бедолаг-студентов. После всех презентаций я ему рассказала, что все сразу писала на английском, и проблема в том, что я так искренне думаю - на особенном фантазийном английском.
Он успокоил, что все тренируется, а на мой уточняющий вопрос он разобрал первое словосочетание в моем исследовании, объясняя почему так не пишут.

Обсудили, что нужно выверять слова и проверять на максимальном количестве человек, нужно захватывать, нужно тестировать, нужно...

Ребята, мне столько всего нужно...

Я счастлива, что это не для галочки, что это в глубину. Вот бы получилось найти время на много практики письма за магистратуру! Мне это по-настоящему интересно

Параллельно с маленькими открытиями и советами от умнейших - "перед тем как писать, надо почитать что-то стоящее. читаешь посредственность - будет посредственность" - я еле-еле успеваю все делать для учёбы.

Вот уже несколько дней бегу за поездом по перону, рука на поручне, но запрыгнуть не успеваю - вот и приходится бежать, благо перон длинный.

Уже 3 день подряд возвращаюсь домой под 2 ночи. В начале семестра это было позволительно только для моей рабочей смены раз в неделю, а теперь это система.

Сегодня на медитации была задача на вздохе спрашивать себя - О чем это?, а на выдохе - Не знаю.

Думаю обо всех грядущих дедлайнах и проектах, вздыхаю, задаю вопрос, а на выдохе говорю - не знаю.

Легко быть монахом в келье

20 декабря завершился мой первый семестр в Йеле. В ту же пятницу, не прерывая ритм наслаждения всем первым, я выехала в аэропорт в ЛаГуардия, чтобы в первый раз полететь в путешествие внутри США.

Месяцы после переезда в Нью-Хейвен - самые насыщенные в моей жизни. Учитывая то, что я все время взбиваю молоко и куда-то мчу - это сильное заявление.

Держалась я бодро! Хорошо спала, питалась до последнего месяца тоже нормально. Эмоциональные барьеры работали вплоть до последней недели сдач! Да и то обошлось без нервных срывов. Разве что нахватала неприятных ситуаций с окружающим миром в последние дни. Все сугубо из-за усталости - поток обоюдной любви не ослабевал.

Нестандартной мощи нагрузку я решила выбивать радикальным методом - тотальной депривацией от привычного и бренного.

Нет телефону, нет чтению, нет письму
Нет общению, нет мясу, нет кофейку

На 10 дней - полное погружение в практику випассана. С 21 декабря по 1 января. В ней и полной тишине встречу чужеродное рождество и любимый Новый Год.

К концу семестра я приползла почти без сил и еле усадила себя в самолет до Чикаго. По прилету зарядившись немного побежала смотреть город. Силы вновь покинули меня в часе от дома и после долгих самоуговоров я еле вернула себя назад в тепло хостела.

С моей потребностью в беге и том насколько я исчерпала свои ресурсы - искренне верю, что только радикальная смена деятельности и фокус на практике сможет меня восстановить перед весенним семестром. Иначе так и буду вжимать тормоза как только моя зарядка наберет 1-2%. Активная студенческая жизнь вернется уже 2 янваля, поэтому шанс урвать 10 дней между марафонами воспринимается как чудо и единственный шанс восстановиться.

Однажды поздней осенью 2020 года мы с Сергеем Колчиным возвращались в Москву после очередного авторского надзора.  В стремящихся декорациях проносящейся за окном Рублевки, мы обсуждали насколько круто было бы уехать на випасанну в период новогодней суеты. Он тогда успешно прошел свою вторую практику, а я уже 3 раза уверенным курсивом вписывала випассану в планы на грядущий год. Несмотря на освежающую идею исчезнуть в столь стрессовое время, я сделала для себя вывод, что всегда буду счастлива праздновать в кругу семьи, однако, как оказалось такая возможность будет предоставляться не всегда.

Начиная с 2017 в свое воображаемое расписание на год я всегда встраивала гуттаперчевые 10 дней випассаны. Планировала сделать её до диплома и после, до Китая и во время, в отдалённой деревушке в Тайланде и в заснеженном подмосковье, до Йеля...

Заметила я тревожный паттерн несбывающейся мечты в процессе тренировки безотлагательности. Тут же начала искать подходящие даты. Выбирая между неделью со днем благодарением или рождеством, остановилась на зимних каникулах.

Неоформленное облако пластилиновых 10 дней, наконец оформилось и встало в распорку между семестрами, защищая собой целые 240 часа, которые я могу провести только с собой.

Мой незаменимый учитель по виолончели и жизни - Александр смеётся: легко быть монахом в келье.
И правда, отчасти мой фокус в течение випасанны будет сформирован не силой моего духа, а обстоятельствами.
Однако, без такого строгого курирования, боюсь что на все 240 часов меня бы утянули рилсы. Поэтому невероятно благодарна возможности и надеюсь, что опыт для меня будет благоприятный.

Путешествие внутрь себя объявляется открытым 🤍

Лучшее, что случилось со мной за год

Утро. 7 этаж архитектурной школы. Я сижу на полу под растянутой между передвижными перегородками простыней. Смотрю безразлично в стену редко моргая. Уголки губ немного улыбаются.

За передвижной перегородкой проходит выставка курса, в котором я принимала участие в течение семестра. Мое прострационное сидение под простыней - часть представления. Туда меня посадил друг - Ахмед, самый жизнерадостный человек на потоке - всегда интересуется как у всех дела и подбадривает, если ему мало-мальски показалось, что сегодня человек меньше светится. Он приходил поддержать меня, когда узнал, что я плакала, не смотря на то, что вытекающая вода была радостной. А когда спустя игр 10 в бадминтон я начала его обыгрывать он радовался как за себя и продолжал меня учить трюкам и хитрым подачам.

Выставка была интерактивной - в качестве задания каждому студенту нужно было изготовить игру - кто-то переосмыслял дженгу, кто-то домик барби. Поэтому там, за перегородкой от устало-сидящей на полу меня, бурлила жизнь и не прекращая постукивали деревянные, металлические и пластиковые детали разных на скорую руку собранных игр. Работа Ахмеда отличалась - он вдохновился хэппенингами 50-60 годов. Happenings - театральные постановки без четко прописанного сценария: участвующим дается обрамляющая инструкция, а они в меру своей фантазии и раскрепощенности начинают из ниоткуда создавать спектакль. Идея созданного им пространства была рассчитана на 1-3 людей одновременно, но по мере использования все чаще там сидели по одному.

Ахмед отвел меня в пространство, объяснил что в нем можно делать и сказал, что оставит меня там на некоторое время в одиночестве. Из всех инструкций я как задачу взяла себе только одну: "на любой из стен ты можешь написать самое лучшее, что случилось с тобой за этот семестр". Оставшись одна я почувствовала насколько опустошена - к тому моменту я уже сдала все важные предметы, и последнюю работу защитила буквально 15 минут назад до приглашения под простыню. Мое несколько-секундное глубокое осознание пустой усталости прервалось режиссером. "Марья, ты потеряла" - говорит он присаживаясь на колено и передавая мне студенческий ID. Я не удивляюсь, беру карточку и делюсь с ним, что за минуту до моего выступления я потеряла телефон и побежала его искать, из-за чего пропустила свою очередь, а за три дня до - паспорт, который на тот момент я еще не нашла. Было четкое ощущение, что до конца семестра я доползла, попутно теряя все что можно лишь бы только донести самое ценное - способность выкладываться на максимум в учёбе.

На курсе было еще 3 студента с отличным заданием - курсовая работа на 15 страниц. Выбор "игра" или "письмо" давался всем, однако, на моё удивление, отчаянно мало людей в архитектурной магистратуре хотят писать. Формат "игр" же преподаватель придумал, чтобы не расстраиваться читая сырые работы, написанные в последние ночи перед сдачей. Для меня выбора не стояло - я слишком давно знала, что мне нужно писать. Я знала это в 2018 году, когда планировала, что хочу чтобы моя магистратура была полностью теоретической. Я знала это в 2019 году, когда после возвращения Китая задавала вопрос ментору как мне приблизится к тому, чтобы быть пишущим архитектором. Она мне тогда сказала - начать писать, но для меня это было непостижимо, казалось, что нужно для начала много работать. И я работала. Все больше игнорируя потребность в выражении смыслов и чувств через буквы, слова и предложения.

Там под простыней люди писали разное, из запомнившегося, например, фраза: "здесь людям нравится, что я громкая". Я же, оставшись одна, взвесив все произошедшее за время в Йеле и вообще за год, не долго думая красным маркером поделилась со стеной следующим:

"Я начала много писать. Лишала себя этого годами, но не теперь».

И это правда лучшее, что случилось со мной за 2024 год.

Я знаю тебя с детства

Сегодня проходя мимо католической церкви я услышала бой часов. От полудня прошло 15 минут, поэтому мелодия проиграла ровно на четверть. По привычке я допела ее до конца и через пару шагов, не сбавляя скорости, грустно улыбнулась. Я знаю её с детства.

Близнецовое сходство церковного боя с часами в родительской московской квартире я обнаружила на второй день жизни в Нью-Хейвене. Город в первый день явился мне абсолютно диким - некрасивые люди с некрасивыми походками, неприглядные улицы с тротуарами-обочинами, перепутанно-утрированные стили домов. Казалось, что ничего не исправит моё первое впечатление, но я быстро успокоилась, услышав знакомый звук. Этот бой я слышала все детство.

Часы стояли в дальней угловой комнате квартиры. Непоколебимым массивом они завершали резной советский шкаф, будто продолжая его. Ритм от их минутной стрелки раздавался на весь дом, а бой каждый час заполнял все пространство квартиры от теплоты под подушкой до холода под потолком.

Услышав знакомые интонации в Нью-Хейвене я впервые расслабила плечи. Звук обнял все неприглядное и превратил неуютный город в семейную гостиную, где мне ничего не грозит.

Часы подарили моим бабушке с дедушкой на свадьбу. Прекрасно помню праздничную черно-белую фотографию. На ней незнакомый улыбающийся мужчина в костюме широко улыбаясь несет увесистый и громоздкий подарок молодожёнам. Я до сих пор дивлюсь его мощи - мне часы всегда казались неподъемными. Молодые бабушка и дедушка, принимающие подарок, радостно хохочут.

То ли мистика, то ли вездесущий капитализм унифицировали мелодию в американской католической церкви и советских часов. А может часы были заграничными... В любом случае я приняла это как заботу от мира и все время радовалась слыша знакомый звук. Церковь находится посередине дороги от дома в институт и всякий раз, до прошлого четверга, я улыбалась от мысленного подпевания знакомой мелодии. Я становилась счастливее даже когда точные музыканты сообщали мне, что я опоздала на пару, которая начинается ровно в девять.

Дедушка ушёл из жизни за два месяца до моего рождения, поэтому смотря на черно-белую фотографию я могла проиграть только бабушкин смех. Любимый смех. В её же комнате и стояли часы, оттуда же их ответственный бой обволакивал заботой нашу квартиру, а спустя много лет этот же звук умудряется поддерживать меня и на неблагоприятных американских улицах, все превращая в безопасную игру.

Сегодня по дороге в институт я впервые грустно улыбнулась, проиграв в голове знакомую мелодию, ведь звук часов есть. часы в московской квартире есть. а бабушки -

Нетолерантна:я [1]

Февраль. Вечер субботы. Мой рейс в Барселону перенесли на 24 часа из-за снегопада, следовательно, сегодняшний день я могу провести вне аэропорта. На часах 19:58 и я иду в театр через дорогу. Снега нет.

Меня позвала Айсель. Если бы не приглашение, освободившиеся часы я бы спланировала иначе. Ранее, тем же днем, когда я безынтересно пролистывала сайт постановки, что-то внутри меня настойчивым постукиванием напоминало о записи в блокноте: "ходить в Йельский театр". Чернильное обещание перевесило апатичный настрой и сподвигло меня потратить-таки 15 долларов, с учётом студенческой скидки, на билет.

Интересно, играла ли в этом театре Мерил Стрип, когда училась тут?

Забежав по парадным ступеням и немного спрессовавшись с людьми в фойе, мы почти сразу оказались в зале. Пробираясь на законные места я заметила красную краску на тимберлендах у девушки, сидящей справа от моей подруги. Гардероб в Америке не жалуют, поэтому я, нехотя складывая тяжелое самовольное пальто, риторически спросила спутницу - почему американцы не жалуют гардеробы в театрах.

Айсель живёт в Америке уже давно и, возможно, уже не задаёт себе такие вопросы. Она сидела уютно облокотясь на куртку, ловко накинутую на плечи. Мой вопрос, полный усталости от местных нюансов, пробил её на хихи. Смеялась она заливисто и бесконечно, что цепной реакцией передалось и мне. На пару секунд я расслабилась от того, что могу разделить негодование местным, совсем не, таким как дома, бытом.

Беззаботные и безостановочные "хи-хи" моей подруги прервались упомянутой соседкой справа.

- Извините - не моргая обратилась она ко мне - вы спросили: почему американцы надевают рабочие ботинки в театр?

Услышав что-то двусоставное с акцентами на звуки В и Б –

Wardrobes (ВордроуБс)
Working boots (ВоркингБутс)

– соседка саморучно направила на себя весь бронебойный поток смеха.

Отвечая на её вопрос, мы с Айсель, хореографично перехватывая мысль, рассказали, почему нам, как людям из постсоветского пространства,
не близко отсутствие гардеробов в театрах. Попутно я усердно смотрела собеседнице в глаза, стараясь передать ей, что никто не покушался на её творческий стиль. Мы разговорились. Гэбби - художница по декорациям и многое на сцене сделано ей, хоть и саму постановку она также будет смотреть впервые. Разделив дружелюбное отношение на троих, мы постепенно погрузились в темноту зала.


Не могу сказать, что абсолютно всё на сцене пролетало мимо меня. Мне понравилась некоторая музыка и некоторое совмещение диджитал проекции на физические декорации. Однако, самого важного в театре, что я всегда ищу - не было. Закрыв глаза на отсутствие глубины и усмирив тоску по Бутусову, я заметила ранее не подсвеченное чувство – мне было не смешно.

Мне было не смешно когда весь зал растворялся в накатывающем одобрении.

Мне было несмешно - ведь что-то терялось в переводе.
Мне было не смешно - ведь что-то переведенное было поверхностным.

Особенно не смешно мне было, когда мои ценности расходились с реакцией зала. Актёр мог делиться страшными событиями, вгоняющими меня в ужас. Однако высмеивающая реакция зала этот ужас лишь усиливала.

Вы часто ищете оправдание отсутствию смеха?

Сидя в темноте зала я откатывалась в прошлое и искала похожие чувства - найти их не составляло труда.

Мне было не смешно в четверг, на общем сборе нашей группы, а также и в прошлый четверг и позапрошлый.

А ещё мне было не смешно в прошлом семестре, в прошлой студии, где я оказалась в постановке "мальчики против девочек", будто вдохновленной школьной экскурсией в 6 классе. Где мальчики такие громкие, а девочки такие девочки.

Несмотря на перечисленное я вспомнила, что несколько раз в неделю в школе архитектуры всё же можно услышать мой безудержный и заливыстый. Однако, почти всегда это можно соотнести это с телефоном, зажатым между ухом и плечом.

Спектакль оказался двухактовым.
Незаинтересованность в причинах чужого смеха становилась невыносимой, но включённый свет вернул меня в разговор с девушками справа от меня. Я решила досидеть до конца. Свет снова погас. Второй акт лишь отполировал мои выводы.

Нетолерантна:я [2]

Насквозь пропитавшись неблизкими эмоциями, я вышла на улицу. Меня встретил ослепляющий снегопад - угроза, продвинувшая мой рейс. Красиво, снежно и любимо, но присмоттрешись к фракции снега все снова напомнило о доме, где снег - правильный. Не особо обрадовавшись я пошла в институт, а затем домой.

Моя толерантность к новому опыту и чужой стране почти исчерпалась. Любое накопленное количество я трачу одним зачерпыванием. Тогда, закрывая глаза на неполную наполненность ковша, я тушу рождающее сопротивление к местным устоям, к иным паттернам судеб и незнакомым именам, которые сложно произнести.

Меня хватило на полгода и сейчас, чтобы вновь впитывать в себя новый опыт, мне нужно обнулиться и освежить рецепторы и у меня созрел план.

Промежуточная остановка - Барселона - она перебьет застоялый запах, а через месяц - Москва.

Искренне не ожидала так скоро встретиться со златоглавой, однако, решение поехать на весенние каникулы домой - кажется теперь единственно правильным. Кофе в парфюмерном бутике.

Возвращаясь мысленно к американским декорациям я прекрасно осознаю, что дело не в том, что люди, какие-то не те, или же я какая-то не подходящая. Просто упал уровень толерантности и возможности все охватить и принять.

Искренне хочу восстановить принимающий ресурс, чтобы в следующий раз, когда незнакомый человек смеётся, а мне не смешно, с интересом пронаблюдать отчего же ему так хорошо и порадоваться.

Рецепт влюблённых глаз [1]

Мой путь до американского дома все ещё идеально описывается поговоркой: воз и маленькая тележка. Сначала из Барселоны я полетела до Нью-Йорка, а затем ещё 3 маленько-тележных часа до Нью-Хейвена.
В них каждая минута усиливала всестороннее давление на тело - страшная клаустрафобия. Все же я очень избалована жизнью в столицах. (Москва, Токио, Пекин, Бангкок).

Маленький город, будто покрыт стеклянным куполом, где лучше не вздыхать полной грудью, ибо через 4 вздоха можно заметить конечность кислорода под его сводами.

Симпом опасный, мне тут ещё полтора года - нужно что-то делать. Америка никогда не была моей мечтой. Я бы хотела, чтобы она осталась для меня мифической страной медиа производства. В её декорациях мне часто дискомфортно: плыть под флагом Лиги Плюща в бассейне в статусе студентки Йеля это одно, а слышать крики на улице Вязов это совсем другое. Особенно учитывая, что по дороге из школы до дома я могу невольно заглянуть в те самые подвалы, куда спускаться нужно только, чтобы накликать беду. Да, к слову, я правда живу на улице Вязов - Elm Street, оказалось, что в штатах это название такое же распространённое, как у нас - улица Советская.

Поощрять фобии я не планирую, особенно учитывая, что клаустрафофия начала изредка отбрасывать тень на моё наслаждение академической жизнью. Я решила составить список-романтизацию моих взаимоотношений с Америкой, чтобы в приступы предпанических состояний - прокручивать успокаивающие пункты и направлять фокус на то, что я здесь всего на полтора года, мне со штатами не жениться и оставшееся время лучше заполнить тем, что мне симпатично, филигранно фильтруя все вредное и пугающее.

Ниже я поделюсь своим персонализированным списоком, того, что меня воодушевляет в Нью-Хейвенской жизни. Последний пункт - ключевой.

○ Пушистые и пернатые ○

Американские города невероятно гостепримны. В НХ я ежедневно чувствую себя белоснежкой - белки, большое разнообразие птиц, бурундучки, лисы, скунсы. Помимо зверят в городе - американская культура очень поддерживает бережное и заинтересованное отношение к дикой фауне. Например, развито массовое орнитологическое образование - атласы, книги, игральные карты с изображением разных типов птиц, постеры - все это можно найти в центральной модной кофейне города, а в большом продуктовом на периферии, в отделе для животных, есть приятно оформленный корм для диких птиц.

○ Наслаждение академическими декорациями ○

Вся американская нео-готика - пусть и очень фальшивая на первый взгляд, создаёт нужную эскапическую атмосферу студенческого кампуса. Где, в отрыве от остального мира, только и остаётся что с утра до поздней ночи грызть гранит науки. Я всей душой люблю местные библиотеки с высокими потолками, витражными окнами и с рабочими столами отделанными кожей. А гулять по залитому солнцем кампусу - одно удовольствие.

Рецепт влюбленных глаз [2]

○ Физическая близость к великим теоретикам и практикам архитектуры в одно или два касания ○

О чем говорить - однажды я пила виски и смотрела американский футбол вместе с Питером Айзенманом.
Одна из автопати на наводке привела меня в ярко залитую светом комнату в институте. Все это казалось сюром в 9 вечера в пятницу, ибо куда легче смотреть футбол с выключенным светом. Комната двусветная и чтобы попасть на основной уровень надо спуститься по лестнице вниз. На середине марша я разглядела виновника включённого света - самого настоящего Питера Айзенмана. Зрение у звезды уже ни к черту, поэтому просмотр проходил будто под софитами. Спустившись, мы с подругой налили себе виски из профессорских запасов и начали делиться откровениями, сидя через стол от Питера. Полная атмосфера 4 часов утра на кухне после вечеринки, только в ауре человека, который всю жизнь для меня был книжным и фантомным. На бакалавре я читала "Суперкритику", издания Стрелки. В ней был записаны дебаты Рема Колхаса с Питером Айзенманом, его учителем. Оба -  устоявшиеся профессионалы, дискуссирующие о задачах формы/функции. Тогда меня очаровали отношения профессора и студента - такие глубокие и на всю жизнь.
Читая книгу я смотрела на это как на волшебство: все персонажи вымышлены. И вот, спустя 9 лет я сижу в одной комнате с человеком, чьи книги читала а некоторые проекты страстно недолюбливала. Я с ним не здоровалась, да и наши бокалы не соприкоснулись в приветствии, однако, просто быть в 2 метрах от него, значит для меня очень много, ведь книжные герои становятся реальными.

○ Ролевая модель в действии ○

У меня есть персональный критерий о том правильно ли я живу и звучит он так: если я чувствую себя как Нэнси Дрю - я на верном пути. Я обожала и обожаю эту серию игр. В детстве я прошла все 25, вышедших на тот момент, многие из которых я проходила по 20 и больше раз. А сейчас я ритунные часы - включаю лэтсплеи на фон. Этот персонаж воспитал меня: искренне считаю, что своей любознательности я обязана ей. Путешествия, интересные задачи и хобби. Любовь к лошадям, поездам, закрытым школам, японским рёканам, французскому, Англии, быстрой снегоходной езде и даже виолончели - оттуда. Не все в первоисточнике, но атмосфера игры точно подпитывала мои интересы в реальной жизни! Только приехав в США, я поняла моя Нэнси - американский персонаж. Почему-то этот факт никогда не был для меня первостепенен, а тут, в Нью-Хейвене я прямо вижу все детали из игр. До смешного тут также продаются на кассе красные яблоки: их можно взять с бутилированной водой и получится обед, который я любила собирать, когда играла в "Записки чёрной кошки". А в 30 минутах от меня есть прокат каяков и в тёплое время года я люблю справляться по реке, наблюдая за птицами - развлечение также неоднократно показанное в играх. И вот я в ней! Из моего окна спальни - огромный клен по которой бегают белки. Такой же был в той же закрытой школы. Рифм моего стиля жизни с Нэнси хватит на полноценный сборник песен.

На этом и сфокусируюсь! 🤍