Бонусная Гренландия - ну очень полюбилась 🤍

Насущное академическое

Сегодня никак не могу собраться дописать тему, обозначенную на прошлой неделе.

Вопросов к себе больше обычного. Утром я защищала свое исследование и на узи, обнаружилось, что вместо 1 заявленной темы там зародились полноценные 4.
Радость плодородия сопровождается ледянящим фактом, что надо выбрать одно.

Вот мы после 3 предложений и поняли почему мне сложно писать на тему выбора, когда меньше 24 часов назад мне жизнь подкинула еще один жирнющий.

Сам факт исследования меня будоражит - я никогда ничего прежде не писала и в серьез не исследовала. Все мои академические действия были романтичны и вольнолюбивы. Хотя, конечно, пора снять прикрытие полотенцем академичности и признать, что в работе я также проявлялась хаотично, страстно, во многом полагаясь на импровизацию. Тут мой основной инструмент не работает. Импровизация, в моем случае, завязана на язык и его обвалакивающие способности. То, что на русском мне удается донести ненавязчиво и продуктивно - на английском стопорится в ключевой момент и сопровождается задумчивым ступором взгляда вправо-вверх.

Я бы, конечно, с таким багом перевода личности на английский бы смирилась, если бы не окружение. Импровизацию себе могут позволить только по-настоящему талантливые в ораторском мастерстве ребята. Все остальные пашут. Я не отстаю.

Вчера к презентации на 10 минут я написала 3 страницы А4 текста, с пометками что к какому слайду идет. Репетировала, переписывала, снова репетировала. Читала, к слову, с листа. Ранее для меня такой подход к делу был непозволительным: лучше от себя кое-как, чем дольше пары секунд смотреть в текст. Тут мое восприятие изменилось - ставки невозможно высоки: тонна информации, бесценное время критиков, месяцы работы. Последнее чем хочется рисковать - шансом получить точную обратную связь - для которой максимально важно правильно донести свою мысль, в суете не упустив необходимое связующее предложение.

Само исследование я структурировала с 1 профессором, 2 аспирантами и 2 консультантами по письму. Вынося за скобки будничные разговоры о теме исследования со студентами.

Как результат моих трудов в качестве комментария от критиков, помимо чрезмерной плодородности контента, было следующее: Ваше письмо производит впечатление написанного на латинском и переведенного на английский. Ауч. Хотя бы у меня не было ошибок в правописани, как у студента передо мной

Качественная критика - счастье и этот профессор действительно желает направить бедолаг-студентов. После всех презентаций я ему рассказала, что все сразу писала на английском, и проблема в том, что я так искренне думаю - на особенном фантазийном английском.
Он успокоил, что все тренируется, а на мой уточняющий вопрос он разобрал первое словосочетание в моем исследовании, объясняя почему так не пишут.

Обсудили, что нужно выверять слова и проверять на максимальном количестве человек, нужно захватывать, нужно тестировать, нужно...

Ребята, мне столько всего нужно...

Я счастлива, что это не для галочки, что это в глубину. Вот бы получилось найти время на много практики письма за магистратуру! Мне это по-настоящему интересно

Параллельно с маленькими открытиями и советами от умнейших - "перед тем как писать, надо почитать что-то стоящее. читаешь посредственность - будет посредственность" - я еле-еле успеваю все делать для учёбы.

Вот уже несколько дней бегу за поездом по перону, рука на поручне, но запрыгнуть не успеваю - вот и приходится бежать, благо перон длинный.

Уже 3 день подряд возвращаюсь домой под 2 ночи. В начале семестра это было позволительно только для моей рабочей смены раз в неделю, а теперь это система.

Сегодня на медитации была задача на вздохе спрашивать себя - О чем это?, а на выдохе - Не знаю.

Думаю обо всех грядущих дедлайнах и проектах, вздыхаю, задаю вопрос, а на выдохе говорю - не знаю.

Легко быть монахом в келье

20 декабря завершился мой первый семестр в Йеле. В ту же пятницу, не прерывая ритм наслаждения всем первым, я выехала в аэропорт в ЛаГуардия, чтобы в первый раз полететь в путешествие внутри США.

Месяцы после переезда в Нью-Хейвен - самые насыщенные в моей жизни. Учитывая то, что я все время взбиваю молоко и куда-то мчу - это сильное заявление.

Держалась я бодро! Хорошо спала, питалась до последнего месяца тоже нормально. Эмоциональные барьеры работали вплоть до последней недели сдач! Да и то обошлось без нервных срывов. Разве что нахватала неприятных ситуаций с окружающим миром в последние дни. Все сугубо из-за усталости - поток обоюдной любви не ослабевал.

Нестандартной мощи нагрузку я решила выбивать радикальным методом - тотальной депривацией от привычного и бренного.

Нет телефону, нет чтению, нет письму
Нет общению, нет мясу, нет кофейку

На 10 дней - полное погружение в практику випассана. С 21 декабря по 1 января. В ней и полной тишине встречу чужеродное рождество и любимый Новый Год.

К концу семестра я приползла почти без сил и еле усадила себя в самолет до Чикаго. По прилету зарядившись немного побежала смотреть город. Силы вновь покинули меня в часе от дома и после долгих самоуговоров я еле вернула себя назад в тепло хостела.

С моей потребностью в беге и том насколько я исчерпала свои ресурсы - искренне верю, что только радикальная смена деятельности и фокус на практике сможет меня восстановить перед весенним семестром. Иначе так и буду вжимать тормоза как только моя зарядка наберет 1-2%. Активная студенческая жизнь вернется уже 2 янваля, поэтому шанс урвать 10 дней между марафонами воспринимается как чудо и единственный шанс восстановиться.

Однажды поздней осенью 2020 года мы с Сергеем Колчиным возвращались в Москву после очередного авторского надзора.  В стремящихся декорациях проносящейся за окном Рублевки, мы обсуждали насколько круто было бы уехать на випасанну в период новогодней суеты. Он тогда успешно прошел свою вторую практику, а я уже 3 раза уверенным курсивом вписывала випассану в планы на грядущий год. Несмотря на освежающую идею исчезнуть в столь стрессовое время, я сделала для себя вывод, что всегда буду счастлива праздновать в кругу семьи, однако, как оказалось такая возможность будет предоставляться не всегда.

Начиная с 2017 в свое воображаемое расписание на год я всегда встраивала гуттаперчевые 10 дней випассаны. Планировала сделать её до диплома и после, до Китая и во время, в отдалённой деревушке в Тайланде и в заснеженном подмосковье, до Йеля...

Заметила я тревожный паттерн несбывающейся мечты в процессе тренировки безотлагательности. Тут же начала искать подходящие даты. Выбирая между неделью со днем благодарением или рождеством, остановилась на зимних каникулах.

Неоформленное облако пластилиновых 10 дней, наконец оформилось и встало в распорку между семестрами, защищая собой целые 240 часа, которые я могу провести только с собой.

Мой незаменимый учитель по виолончели и жизни - Александр смеётся: легко быть монахом в келье.
И правда, отчасти мой фокус в течение випасанны будет сформирован не силой моего духа, а обстоятельствами.
Однако, без такого строгого курирования, боюсь что на все 240 часов меня бы утянули рилсы. Поэтому невероятно благодарна возможности и надеюсь, что опыт для меня будет благоприятный.

Путешествие внутрь себя объявляется открытым 🤍

Лучшее, что случилось со мной за год

Утро. 7 этаж архитектурной школы. Я сижу на полу под растянутой между передвижными перегородками простыней. Смотрю безразлично в стену редко моргая. Уголки губ немного улыбаются.

За передвижной перегородкой проходит выставка курса, в котором я принимала участие в течение семестра. Мое прострационное сидение под простыней - часть представления. Туда меня посадил друг - Ахмед, самый жизнерадостный человек на потоке - всегда интересуется как у всех дела и подбадривает, если ему мало-мальски показалось, что сегодня человек меньше светится. Он приходил поддержать меня, когда узнал, что я плакала, не смотря на то, что вытекающая вода была радостной. А когда спустя игр 10 в бадминтон я начала его обыгрывать он радовался как за себя и продолжал меня учить трюкам и хитрым подачам.

Выставка была интерактивной - в качестве задания каждому студенту нужно было изготовить игру - кто-то переосмыслял дженгу, кто-то домик барби. Поэтому там, за перегородкой от устало-сидящей на полу меня, бурлила жизнь и не прекращая постукивали деревянные, металлические и пластиковые детали разных на скорую руку собранных игр. Работа Ахмеда отличалась - он вдохновился хэппенингами 50-60 годов. Happenings - театральные постановки без четко прописанного сценария: участвующим дается обрамляющая инструкция, а они в меру своей фантазии и раскрепощенности начинают из ниоткуда создавать спектакль. Идея созданного им пространства была рассчитана на 1-3 людей одновременно, но по мере использования все чаще там сидели по одному.

Ахмед отвел меня в пространство, объяснил что в нем можно делать и сказал, что оставит меня там на некоторое время в одиночестве. Из всех инструкций я как задачу взяла себе только одну: "на любой из стен ты можешь написать самое лучшее, что случилось с тобой за этот семестр". Оставшись одна я почувствовала насколько опустошена - к тому моменту я уже сдала все важные предметы, и последнюю работу защитила буквально 15 минут назад до приглашения под простыню. Мое несколько-секундное глубокое осознание пустой усталости прервалось режиссером. "Марья, ты потеряла" - говорит он присаживаясь на колено и передавая мне студенческий ID. Я не удивляюсь, беру карточку и делюсь с ним, что за минуту до моего выступления я потеряла телефон и побежала его искать, из-за чего пропустила свою очередь, а за три дня до - паспорт, который на тот момент я еще не нашла. Было четкое ощущение, что до конца семестра я доползла, попутно теряя все что можно лишь бы только донести самое ценное - способность выкладываться на максимум в учёбе.

На курсе было еще 3 студента с отличным заданием - курсовая работа на 15 страниц. Выбор "игра" или "письмо" давался всем, однако, на моё удивление, отчаянно мало людей в архитектурной магистратуре хотят писать. Формат "игр" же преподаватель придумал, чтобы не расстраиваться читая сырые работы, написанные в последние ночи перед сдачей. Для меня выбора не стояло - я слишком давно знала, что мне нужно писать. Я знала это в 2018 году, когда планировала, что хочу чтобы моя магистратура была полностью теоретической. Я знала это в 2019 году, когда после возвращения Китая задавала вопрос ментору как мне приблизится к тому, чтобы быть пишущим архитектором. Она мне тогда сказала - начать писать, но для меня это было непостижимо, казалось, что нужно для начала много работать. И я работала. Все больше игнорируя потребность в выражении смыслов и чувств через буквы, слова и предложения.

Там под простыней люди писали разное, из запомнившегося, например, фраза: "здесь людям нравится, что я громкая". Я же, оставшись одна, взвесив все произошедшее за время в Йеле и вообще за год, не долго думая красным маркером поделилась со стеной следующим:

"Я начала много писать. Лишала себя этого годами, но не теперь».

И это правда лучшее, что случилось со мной за 2024 год.

Я знаю тебя с детства

Сегодня проходя мимо католической церкви я услышала бой часов. От полудня прошло 15 минут, поэтому мелодия проиграла ровно на четверть. По привычке я допела ее до конца и через пару шагов, не сбавляя скорости, грустно улыбнулась. Я знаю её с детства.

Близнецовое сходство церковного боя с часами в родительской московской квартире я обнаружила на второй день жизни в Нью-Хейвене. Город в первый день явился мне абсолютно диким - некрасивые люди с некрасивыми походками, неприглядные улицы с тротуарами-обочинами, перепутанно-утрированные стили домов. Казалось, что ничего не исправит моё первое впечатление, но я быстро успокоилась, услышав знакомый звук. Этот бой я слышала все детство.

Часы стояли в дальней угловой комнате квартиры. Непоколебимым массивом они завершали резной советский шкаф, будто продолжая его. Ритм от их минутной стрелки раздавался на весь дом, а бой каждый час заполнял все пространство квартиры от теплоты под подушкой до холода под потолком.

Услышав знакомые интонации в Нью-Хейвене я впервые расслабила плечи. Звук обнял все неприглядное и превратил неуютный город в семейную гостиную, где мне ничего не грозит.

Часы подарили моим бабушке с дедушкой на свадьбу. Прекрасно помню праздничную черно-белую фотографию. На ней незнакомый улыбающийся мужчина в костюме широко улыбаясь несет увесистый и громоздкий подарок молодожёнам. Я до сих пор дивлюсь его мощи - мне часы всегда казались неподъемными. Молодые бабушка и дедушка, принимающие подарок, радостно хохочут.

То ли мистика, то ли вездесущий капитализм унифицировали мелодию в американской католической церкви и советских часов. А может часы были заграничными... В любом случае я приняла это как заботу от мира и все время радовалась слыша знакомый звук. Церковь находится посередине дороги от дома в институт и всякий раз, до прошлого четверга, я улыбалась от мысленного подпевания знакомой мелодии. Я становилась счастливее даже когда точные музыканты сообщали мне, что я опоздала на пару, которая начинается ровно в девять.

Дедушка ушёл из жизни за два месяца до моего рождения, поэтому смотря на черно-белую фотографию я могла проиграть только бабушкин смех. Любимый смех. В её же комнате и стояли часы, оттуда же их ответственный бой обволакивал заботой нашу квартиру, а спустя много лет этот же звук умудряется поддерживать меня и на неблагоприятных американских улицах, все превращая в безопасную игру.

Сегодня по дороге в институт я впервые грустно улыбнулась, проиграв в голове знакомую мелодию, ведь звук часов есть. часы в московской квартире есть. а бабушки -

Нетолерантна:я [1]

Февраль. Вечер субботы. Мой рейс в Барселону перенесли на 24 часа из-за снегопада, следовательно, сегодняшний день я могу провести вне аэропорта. На часах 19:58 и я иду в театр через дорогу. Снега нет.

Меня позвала Айсель. Если бы не приглашение, освободившиеся часы я бы спланировала иначе. Ранее, тем же днем, когда я безынтересно пролистывала сайт постановки, что-то внутри меня настойчивым постукиванием напоминало о записи в блокноте: "ходить в Йельский театр". Чернильное обещание перевесило апатичный настрой и сподвигло меня потратить-таки 15 долларов, с учётом студенческой скидки, на билет.

Интересно, играла ли в этом театре Мерил Стрип, когда училась тут?

Забежав по парадным ступеням и немного спрессовавшись с людьми в фойе, мы почти сразу оказались в зале. Пробираясь на законные места я заметила красную краску на тимберлендах у девушки, сидящей справа от моей подруги. Гардероб в Америке не жалуют, поэтому я, нехотя складывая тяжелое самовольное пальто, риторически спросила спутницу - почему американцы не жалуют гардеробы в театрах.

Айсель живёт в Америке уже давно и, возможно, уже не задаёт себе такие вопросы. Она сидела уютно облокотясь на куртку, ловко накинутую на плечи. Мой вопрос, полный усталости от местных нюансов, пробил её на хихи. Смеялась она заливисто и бесконечно, что цепной реакцией передалось и мне. На пару секунд я расслабилась от того, что могу разделить негодование местным, совсем не, таким как дома, бытом.

Беззаботные и безостановочные "хи-хи" моей подруги прервались упомянутой соседкой справа.

- Извините - не моргая обратилась она ко мне - вы спросили: почему американцы надевают рабочие ботинки в театр?

Услышав что-то двусоставное с акцентами на звуки В и Б –

Wardrobes (ВордроуБс)
Working boots (ВоркингБутс)

– соседка саморучно направила на себя весь бронебойный поток смеха.

Отвечая на её вопрос, мы с Айсель, хореографично перехватывая мысль, рассказали, почему нам, как людям из постсоветского пространства,
не близко отсутствие гардеробов в театрах. Попутно я усердно смотрела собеседнице в глаза, стараясь передать ей, что никто не покушался на её творческий стиль. Мы разговорились. Гэбби - художница по декорациям и многое на сцене сделано ей, хоть и саму постановку она также будет смотреть впервые. Разделив дружелюбное отношение на троих, мы постепенно погрузились в темноту зала.


Не могу сказать, что абсолютно всё на сцене пролетало мимо меня. Мне понравилась некоторая музыка и некоторое совмещение диджитал проекции на физические декорации. Однако, самого важного в театре, что я всегда ищу - не было. Закрыв глаза на отсутствие глубины и усмирив тоску по Бутусову, я заметила ранее не подсвеченное чувство – мне было не смешно.

Мне было не смешно когда весь зал растворялся в накатывающем одобрении.

Мне было несмешно - ведь что-то терялось в переводе.
Мне было не смешно - ведь что-то переведенное было поверхностным.

Особенно не смешно мне было, когда мои ценности расходились с реакцией зала. Актёр мог делиться страшными событиями, вгоняющими меня в ужас. Однако высмеивающая реакция зала этот ужас лишь усиливала.

Вы часто ищете оправдание отсутствию смеха?

Сидя в темноте зала я откатывалась в прошлое и искала похожие чувства - найти их не составляло труда.

Мне было не смешно в четверг, на общем сборе нашей группы, а также и в прошлый четверг и позапрошлый.

А ещё мне было не смешно в прошлом семестре, в прошлой студии, где я оказалась в постановке "мальчики против девочек", будто вдохновленной школьной экскурсией в 6 классе. Где мальчики такие громкие, а девочки такие девочки.

Несмотря на перечисленное я вспомнила, что несколько раз в неделю в школе архитектуры всё же можно услышать мой безудержный и заливыстый. Однако, почти всегда это можно соотнести это с телефоном, зажатым между ухом и плечом.

Спектакль оказался двухактовым.
Незаинтересованность в причинах чужого смеха становилась невыносимой, но включённый свет вернул меня в разговор с девушками справа от меня. Я решила досидеть до конца. Свет снова погас. Второй акт лишь отполировал мои выводы.