По данным Сирийской обсерватории по правам человека, с сентября 2023 года SADAT развернула 1100 турецких сирийских наемников в Буркина-Фасо и Нигере. Эти бойцы принадлежали к фракции «Султан Мурад» — турецкому прокси в северной Сирии. SADAT предположительно взяла контракты в Буркина-Фасо и Нигере, используя сирийских наемников для охраны ключевых экономических объектов, где турецкое правительство имеет интерес — в частности, в горнодобывающем секторе.

Примечательный факт — часть сирийских бойцов SADAT в Нигере оказалась под российским командованием в ходе боевых действий против джихадистских организаций в регионе Липтако-Гурма на трехграничье Буркина-Фасо, Мали и Нигера. Это интересная ситуация, поскольку турецкие прокси и российские структуры формально воюют на одной стороне против общего противника, и это при том что Турция и Россия поддерживали противоположные стороны в Ливии и Украине.

Турция, вероятно, резервирует собственных солдат для более специфических военных задач, используя SADAT для «невоенных» экономических целей. Турция также заключила соглашение с правительством Чада о взятии под контроль военной базы Абеше, которую французский гарнизон покинул в январе 2025 года.

🔴 В сравнении с Вагнером

Если российские ЧВК мотивированы деньгами при реализации целей Кремля, то их турецкий аналог движим убеждением, что их долг — распространять исламистские цели или, по меньшей мере, исламистские цели в том виде, в котором их определяет Анкара.

Вагнер был инструментом циничного прагматизма с имитацией идеологической упаковки. SADAT же это инструмент с реальной идеологической базой, которая одновременно является и ограничением (работает преимущественно в мусульманском мире), и ресурсом (создает лояльность через общую идентичность).

Танрыверди в своем манифесте заявлял, что «единство исламских стран зависит от лидерства Турции», обозначая вовлеченность Анкары как стратегическую и религиозную, а не просто прагматическую. Это означает, что у турецкой модели есть естественный предел — она не работает в немусульманских контекстах и затрудняет операции там, где исламистская идеология является проблемой для принимающей стороны.

🔴 Почему SADAT юридически неуязвима?

В Турции нет ни законодательства в сфере ЧВК, ни общепринятой классификации таких организаций. И это вполне себе осознанная политика, поскольку идеологические совпадение между ЧВК и правящей партией создает форму избирательного применения права, обеспечивая работу этих структур в соответствии с интересами государства при сохранении освобождения от формального контроля.

Анкара отказывалась комментировать деятельность SADAT, несмотря на многочисленные запросы прессы. Эрдоган даже публично заявлял, что не имеет «никакого отношения» к руководству компании, несмотря на назначение основателя SADAT советником президента.

Модель правдоподобного отрицания действует по стандартной и уже отработанной схеме — государство не признает связи, а ЧВК позиционирует себя как частного актора.

🔴 Что с этой структурой не так?

Отчеты выявляли, что подготовленные SADAT сирийские наемники ухудшили и без того шаткие условия безопасности в Ливии и совершали злоупотребления в отношении мирного населения. Те же наемники ранее воевали в джихадистских группировках — Джабхат ан-Нусра и Исламском государстве, что также создавало риски подготовки потенциальных экстремистов в Африке.

Широко распространяющийся конфликт в Сахеле может оказаться слишком мощным для сдерживания со стороны ЧВК. Ситуация с безопасностью в регионе вряд ли улучшится, если не будут решены фундаментальные политические проблемы. ЧВК в свою очередь, скорее всего, обеспечат лишь краткосрочный доступ и экономические возможности.

Вагнер столкнулся с той же проблемой в Мали и ЦАР — тактические успехи не конвертируются в стратегическую стабилизацию, поскольку ЧВК убирают симптом, а не первопричину нестабильности. Турецкая модель не имеет никакого иммунитета от этой же ловушки.

Второе ограничение — зависимость от сирийского резервуара бойцов. Этот ресурс не бесконечен, не качественен и зависит от внутренней сирийской политики. После падения Асада в декабре 2024 года конфигурация сирийских вооруженных группировок изменилась, что что неизбежно скажется на рекрутинговой базе SADAT.

🔴 Что будет дальше?

За последнее десятилетие Турция резко расширила дипломатическое, экономическое и силовое присутствие в Африке — открыв большое количество посольств с 2002 года. SADAT — это всего лишь один из элементов более широкой системы, в которой военное, дипломатическое, экономическое и культурное присутствие взаимоусиливают друг друга.

Модель выглядит следующим образом — турецкие компании строят инфраструктуру — SADAT обеспечивает безопасность объектов — MIT обеспечивает разведку и политическое сопровождение — дроны укрепляют военный потенциал принимающего правительства — школы Маариф формируют долгосрочную культурную лояльность.

SADAT - это первая незападная и нероссийская модель коммерческой военной силы с явной идеологической программой, работающая в масштабе нескольких континентов.

Восточный Контекст

🇺🇸🇨🇳Первый визит американского президента в Китай с 2017 года. Два часа за закрытыми дверями. Трамп и Си назвали эту встречу «исторической». Посмотрим, единственное ли это, о чем они договорились?

📌 Торговля. Взаимное снижение пошлин до 10% скоро истекает. Пекинский визит должен был превратить временный режим в постоянный, конкретных цифр пока нет, зато есть много слов о «десятках договоренностей». Будем наблюдать.

📌 Энергетика. Трамп объявил, что Си согласился покупать американскую нефть. «Китайские корабли пойдут в Техас, Луизиану и на Аляску» — это дословная цитата. Для Пекина это диверсификация от ближневосточных поставок на фоне войны в регионе. Для Вашингтона — отличная картинка для внутреннего потребителя: Трамп будет продавать нефть Китаю и представит это как победой.

📌 Иран и Ормуз. Единственная тема, по которой стороны публично зафиксировали реальное совпадение позиций — пролив должен оставаться открытым. Китай против его милитаризации (это понятно), когда у тебя около половины всего нефтяного импорта идет через один пролив, то ты в любом случае будешь очень против любых экспериментов с ним.

📌 Тайвань. Классика жанра. Си предупредил об угрозе вооруженного конфликта при неправильном подходе к тайваньскому вопросу. Трамп по итогам заявил, что тема Тайваня вообще не поднималась. Складывается ощущение, будто они присутствовали на разных встречах.

📌 Трамп привез с собой беспрецедентную бизнес-делегация — Маск, Кук, Meta, Goldman, Boeing, Visa. Трамп буквально представлял их по одному, как на корпоративе. Смысл в том, что нормализация продается американскому бизнесу как возможность, а не как уступка. Политически это вполне грамотный ход.

По итогу можно зафиксировать тактическое перемирие с сохранением стратегического противоречия — обе стороны получили нужную картинку: Трамп показывает, что ездит в Китай и проводит сделки, а Си показывает, что в Китай приезжают и просят сделку. До следующего обострения.

Восточный Контекст

🇺🇸🇮🇷Очередное столкновение интересов в Белом Доме

Перемирие с Ираном формально продолжается, однако внутри администрации Трампа полным ходом идет конфронтация между теми, кто хочет продолжения военного давления/возобновления военного сценария, и теми, кто хочет выйти из этой израильской авантюры.

К примеру, Хегсет активно поддерживает отправку наземных войск в Иран по запросу Израиля, а вот Рубио категорически против — он не хочет втягивать США в затяжную войну на Ближнем Востоке. По данным источников Middle East Eye, оба были буквально «на ножах» во время закрытых обсуждений этого вопроса. 

Позиция Рубио понятна и перекликается с позицией Вэнса — они оба осознают, что американское общество резко против отправки солдат в Иран, и что наземная война в Иране может затянуться надолго и не принесет в долгосрочной перспективе никаких дивидендов. Опросы фиксируют поддержку ударов лишь у каждого четвертого американца, хотя администрация вряд ли будет опираться на соцопросы в своих решениях.

Но Рубио был таким не всегда. В марте он был жестче, предупреждал об «ударах, которые еще только предстоят». Однако за два месяца его позиция круто изменилась — 5 мая он объявил, что операция «Эпик Фьюри» завершена и США переходят к невоенным методам давления на Тегеран по ядерному вопросу. По его словам, переговоры охватывают как обогатительные мощности Ирана, так и уже накопленный обогащенный материал. Ясно, что Рубио далеко не голубь мира, он просто умеет вовремя переобуться - рейтинги падают, война непопулярна, а Хегсет слабеет политически.

Кроме Вэнса и Рубио есть еще Сюзи Уайлс, которая подталкивает Трампа к ограничению военного присутствия, ссылаясь на рост цен на бензин и недовольство избирателей, а советник Белого дома по ИИ Дэвид Сакс публично назвал республиканцев «главными ответственными» за эскалацию и призвал Трампа выйти из конфликта, пока еще есть возможность. 

Перемирие от 8 апреля формально действует, но находится «на аппарате жизнеобеспечения» — по выражению самого Трампа. Перекрытие Ормузского пролива и ответная морская блокада Ирана продолжаются. Переговоры при посредничестве Пакистана к середине мая не дали даже предварительного соглашения ни по одному из ключевых вопросов. 

Восточный Контекст

🇺🇸🇮🇷О ночных ударах и ходе переговоров

Ночью 28 мая США нанесли несколько ударов по объектам вблизи Бендер-Аббаса.

Американские военные сбили четыре иранских беспилотника-камикадзе и атаковали объект в портовом городе Бендер-Аббас, судя по всему, в рамках возобновления операции по конвоированию судов. CENTCOM при этом заявил, что режим прекращения огня сохраняется. 

КСИР ответил незамедлительным ударом по американской авиабазе, с которой, по иранской версии, и проводилась атака.  Корпус предупредил, что «любые дальнейшие атаки США вызовут более решительный ответ». 

Это, конечно, не первый такой обмен ударами с момента объявления перемирия 8 апреля, и эта тенденция даже сложилась в устойчивую модель — каждая сторона действует, не признавая формального нарушения режима прекращения огня.

На дипломатическом поприще картина выглядит более обнадеживающей. Американские чиновники подтверждали СМИ, что Иран «в принципе согласился на рамочное соглашение» и стороны «уже на 95% готовы». По их словам, достигнуто соглашение по ядерному запасу и Ормузскому проливу, однако продолжается согласование формулировок. 

Детали потенциальной сделки — 60-дневное продление перемирия (хотя оно и так бесконечное), открытие Ормузского пролива для судоходства без взимания сборов, разминирование прохода. В обмен США снимают блокаду иранских портов и делают санкционные исключения для свободной продажи нефти. 

Ядерная программа при этом выносится за границы предварительного соглашения — она станет предметом отдельных переговоров в рамках 60-дневного периода. 

Стороны традиционно выражают противоположные позиции по одному и тому же документу. Иранцы заявляют, что никаких обязательств по ядерному вопросу в черновике договоренности нет и добиваются ясности по санкциям и разморозке миллиардных активов, в то время как США требуют от Ирана ограничения ядерной программы. 

США параллельно ввели дополнительные санкции против новообразованного иранского агентства, которое пытается контролировать судоходство в Ормузском проливе. Трамп заявил, что блокада останется «в полную силу до тех пор, пока не будет достигнуто, подтверждено и подписано соглашение».

Удар по Бендер-Аббасу и ответный удар КСИР произошли в момент, когда переговоры, по всем признакам, находились на финальной стадии и, по некоторым данным, осложнили переговоры о прекращении войны. Хотя пока трудно сказать, насколько серьезны эти осложнения.

Военные и дипломатические линии, кажется, функционируют параллельно и периодически друг друга подрывают. Ни Вашингтон, ни Тегеран пока не готовы полностью заморозить силовое давление в обмен на незакрепленные договоренности.

Восточный Контекст