🇸🇦🇮🇷🇺🇸Провал США и Израиля как катализатор ядерной программы Саудовской Аравии

Попытки Израиля и США в аннулировании результатов многолетней работы Ирана в области ядерных технологий мало того, что не приносят никакого практического результата, но и дают обратный результат, обостряя вопросы безопасности у остальных стран региона.

Взять, например, Саудовскую Аравию, которая десятилетиями выстраивала свою безопасность на трех столпах — американском базах, нефтяных доходах и хрупком региональном балансе с Ираном. Война пошатнула третью опору, поставила под сомнение надежность первой и временно парализовала вторую. Вашингтон ввязался в конфликт, преследуя израильские цели, а это не то же самое, что готовность защищать Эр-Рияд в следующем кризисе — с другим президентом, другим Конгрессом и другими приоритетами.

Именно в этом зазоре между американской вовлеченностью сегодня и американской надежностью завтра саудовское руководство старается сформировать свой ядерный запрос.

Если вдруг получится так, что Иран в результате войны лишится ядерной программы, то Эр-Рияд зафиксирует прецедент, который обнажает уязвимости ядерного потенциала. Тем не менее, логика суверенного государства подсказывает, что лучше иметь оружие, которое сдерживает удар, чем полагаться на союзника, который однажды может проигнорировать.

В случае же если Иран сохранит ядерную инфраструктуру и возможности в рамках переговорного урегулирования, то саудовская позиция станет еще жестче. МБС неоднократно давал понять, что любой иранский ядерный статус автоматически означает саудовское право на аналогичные возможности.

Эр-Рияд уже создал необходимые заделы — соглашение с США о гражданской ядерной программе зашло в тупик именно потому, что Саудовская Аравия отказалась от обязательства не обогащать уран на собственной территории.

Параллельно строится реактор при поддержке Китая, а Пакистан остается в уравнении как страна, обязанная Эр-Рияду финансово и политически, что может быть использовано как резерв в получении желаемых технологий.

Война с Ираном не создала у Эр-Рияда стремления получить ядерное оружие, она скорее просто сняла с него сдерживающие факторы — дипломатическую осторожность, страх американской реакции, необходимость сохранять региональный статус-кво. Таким образом, ядерная программа Саудовской Аравии может быть лишь вопросом времени, тем более что Эр-Рияд располагает значительными финансовыми возможностями для такого сценария.

🔴Восточный Контекст

🇺🇸🇮🇷8 мая в истории Ближнего Востока

8 мая - это день, напрямую связанный с теми событиями, которые происходят сейчас. Ровно 8 лет назад администрация Трампа объявила о выходе США из иранской ядерной сделки — Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД).

Соглашение было достигнуто в июле 2015 после нескольких лет тяжелых переговоров. Последствия же этого глупого решения, принятого под давлением Израиля, разворачивались в несколько этапов.

Выход США привел к тому, что Иран начал накапливать высокообогащенный уран — около 440 килограммов, а после убийства Касема Сулеймани в январе 2020 года иранское правительство объявило, что более не будет соблюдать ни одно из ограничений ядерной программы, предусмотренных сделкой.

Именно с выхода США начинается цепочка, ведущая к нынешней ситуации вокруг иранской ядерной программы. Было заранее ясно, что это событие в конечном итоге приведет к военному исходу, и этот исход был впервую очередь выгоден Израилю, который надеялся чужими руками решить вопрос иранской ядерной программы.

🔴Восточный Контекст

Территория Западной Армении, занятая русскими войсками к лету-осени 1916 г.

Выпуск журнала «Нива» под номером 31.

Занятые русскими войсками территории, по соглашению Сазонова-Палеолога, должны были перейти к Российской Империи в обмен на признание Петроградом соглашения Сайкса-Пико.

Пришедшие впоследствии к власти большевики отменили соглашение и отказались от территориальных претензий.

🔴Восточный Контекст

🇮🇷Советник и помощник Верховного лидера Ирана Мохаммад Махбер заявил, что Тегеран никогда не откажется от контроля над Ормузским проливом, назвав его стратегический потенциал «сопоставимым с атомной бомбой».

По словам Мохбера, именно Ормузский пролив остается главным инструментом сдерживания Ирана и ключевым рычагом давления на мировую энергетику и морскую торговлю.

🔴Восточный Контекст

🇱🇧Может ли Ливан разоружить «Хизбаллу»?

Спойлер — нет.

«Хизбалла» — это не вооруженная группировка на территории государства, «Хизбалла» и есть часть государства. Она контролирует министерства, парламентские фракции, судебные связи, экономические сети и значительную часть южного Ливана как административную единицу.

Ливанская армия же численностью около 80000 человек формально существует, но не имеет ни политической воли, ни боеспособности для силового столкновения с формированием, прошедшим Сирию и имеющим на вооружении управляемые ракеты.

В 2008 году произошел «Шиитский путч», который объяснил все без лишних слов — когда правительство попыталось ограничить телекоммуникационную сеть «Хизбаллы», организация за несколько часов военным путем взяла под контроль Западный Бейрут. Тогда армия отменила решения правительства в пользу «Хизбаллы» и стало ясно, что эта организация является настолько серьезной силой, что строить какие бы то ни было реалистичные планы по ее разоружению является нецелесообразным.

СБ ООН своими резолюциями дважды требовала разоружения всех вооруженных группировок в районе Южного Ливана, но они не были выполнены так же, как не были выполнены резолюции против Израиля. Нет механизма реализации этих резолюций и даже нет предпосылок к его появлению.

После войны Израиля с «Хизбаллой» в 2024 году и последовавшего перемирия давление на разоружение усилилось. США и Франция привязали финансовую помощь Ливану к условию реального контроля армии над югом страны. Ливанское правительство Салама декларирует готовность, но слова не конвертируются в конкретные шаги.

Несмотря на то, что «Хизбалла» ослаблена потерями в командном составе и логистике, организационно она все еще является весомой военной и политической силой. И единственный реалистичный сценарий хотя бы частичного разоружения — не силовой, а политический. Глубокая реформа конфессиональной системы власти, которая во многом парализует госуправление; нейтрализацию иранского влияния; усиление армии и оживление экономики, но это процесс поколений, а не сиюминутных правительственных решений.

Пока этого всего нет, «Хизбалла» будет сохранять оружие как единственную гарантию своего политического веса, правительство будет делать вид, что контролирует ситуацию, а международные партнеры будут выдвигать условия, которые заведомо не будут выполнены.

🔴Восточный Контекст

🇹🇷🇦🇲🇦🇿 Как и почему Азербайджан тормозит турецко-армянскую нормализацию

Азербайджанская позиция относительно текущих встреч турецких и армянских представителей сводится к одному принципу — нормализация отношений между Турцией и Арменией не может опережать мирный процесс между Азербайджаном и Арменией.

Любое открытие сухопутной границы или установление дипломатических отношений между Анкарой и Ереваном до подписания мирного договора между Арменией и Азербайджаном Баку расценивает как стратегическое предательство и подрыв союзнических отношений.

Баку считает, что открытая граница с Турцией снижает экономическую изоляцию Армении, а значит снижает давление на Ереван в переговорах по мирному договору. Баку старается использовать экономическое давление как инструмент, а турецко-армянская нормализация этот инструмент может обрубить.

В то же время, в СМИ начинает появляться информация о том, как именно Сердар Кылыч воспринимается в Баку. Там его считают человеком, который ведет слишком самостоятельный процесс. В азербайджанском восприятии это означает, что Кылыч работает без достаточной координации с азербайджанской стороной. Встречи в Вене и последующие контакты с армянской стороной вызывали в Баку раздражение именно потому, что Азербайджан не был интегрирован в повестку как полноправный участник.

Самое интересное, что Баку располагает реальными рычагами давления на Анкару, они более чем весомые. Турция критически зависит от поставок азербайджанского газа.

Пока неясно, хватит ли у Баку политической воли применить этот рычаг, поскольку Турции она обязана за помощь в войне 2020 года, но вопрос в том, действительно ли может сложиться ситуация, при которой Баку пойдет на такой шаг? Сомнительно, поскольку Эрдоган лишь декларирует нормализацию отношений с Арменией, но реальных и действенных шагов в этом плане не наблюдается, а Кылыч сам по себе является лишь витриной, которая «приманивает» армян красивыми речами.

Сама армянская сторона работает так, чтобы отделить турецко-армянскую нормализацию от армяно-азербайджанского урегулирования по той логике, что Турция — суверенное государство и ее двусторонние отношения с Арменией не должны определяться третьей страной.

По итогу, недовольство Баку Кылычем отражает позицию и капризы Баку, который требует права вето на темп и условия турецко-армянской нормализации. И самое важно — Анкара это право фактически признает и соглашается с позицией Баку, поскольку достаточно плотно зависит от постоянно растущих поставок газа.

🔴Восточный Контекст

🇹🇷Турецкий аналог Вагнера — как Турция усиливает свое влияние с помощью оружия?

ЧВК сами по себе уже давно не являются чем-то необычным и удивляющим. История их развития насчитывает десятки лет, и главная особенность ЧВК заключается скорее в том, что отнюдь не каждое государство имеет возможность получить такой уникальный военный инструмент. Россия использовала «Вагнер», у США есть Blackwater, есть еще британский G4S, который заслуживает целого разбора. И Турция тоже не осталась в стороне - у нее есть SADAT. Разница между ними всеми лишь в идеологическом наполнении и географии применения.

🔴Происхождение SADAT и новая структура

SADAT — «Международная консалтинговая компания в сфере обороны», основанная в 2012 году бригадным генералом в отставке Аднаном Танрыверди. Биография основателя необходима для понимания природы компании. Танрыверди был уволен из армии за исламистские взгляды после военного переворота 1997 года. Того самого, который был направлен против проникновения политического ислама в турецкие силовые структуры. После прихода Эрдогана к власти он вернулся к своим обязанностям.

Компания тесно сотрудничает с Национальной разведывательной организацией Турции (MIT), что официально подтверждал генеральный директор SADAT Мелих Танрыверди — сын основателя, возглавивший компанию после смерти отца.

Компания с самого начала создавалась как инструмент параллельной силовой политики, а не как коммерческая структура, случайно получившая государственные контракты. Сейчас SADAT насчитывает более тысячи бывших турецких армейских офицеров и предлагает широкий спектр услуг — от военной подготовка сил специальных операций и до военно-логистической поддержки.

Декларируемая миссия компании также не скрывается. Манифест основателя гласит, что «единство исламских стран зависит от лидерства Турции». Стратегическая цель SADAT заключается в установлении военного сотрудничества с мусульманскими странами, чтобы сделать их «исламскими супердержавами». Компания в данный момент активна в 22 исламских странах, предлагая клиентам — правительствам или вооруженным формированиям аудит безопасности, оперативную и логистическую поддержку, а также поставку бойцов.

🔴Как работает турецкая ЧВК?

Прежде чем разбирать географию активности, необходимо разобрать модель. Турецкая модель проекции силы через ЧВК состоит из трех компонентов, которые работают в связке.

1️⃣ Компонент первый — передовые технологии. Baykar Technology, ведущий турецкий производитель дронов, обеспечил более четверти турецкого экспорта вооружений в 2024 году, что составило примерно 1,8 миллиарда долларов. Восемнадцать африканских государств, более половины из которых в Северной Африке и Сахеле, активно эксплуатируют турецкие боевые дроны. Bayraktar TB2 открывает двери — страна, купившая турецкий дрон, автоматически нуждается в инструкторах, запчастях, технической поддержке. Именно это и создает точку входа для военного присутствия.

2️⃣ Компонент второй — ЧВК. SADAT заходит туда, куда турецкая армия не может зайти официально. Обеспечивает наземную поддержку, тренировки, охрану объектов. В случае необходимости — рекрутирует и развертывает сирийских наемников в качестве пушечного мяса.

3️⃣ Компонент третий — MIT. Турецкая разведка MIT создала хабы в ключевых странах — от Нигера до Сомали, обеспечивая разведывательное прикрытие и координацию всей системы. Турция рано осознала, что тщательно выверенное развертывание наемников — от стрелков до ССО в важных геостратегических зонах позволяет устанавливать плацдармы и посылать сигнал конкурирующим державам, одновременно ограничивая риски для регулярных турецких войск. Сирийские бойцы активно использовались как расходный материал. Это преимущественно члены протурецких вооруженных группировок, которые теперь стали ядром Сирийской правительственной армии. Они прошли военную подготовку в конфликтах, имеют боевой опыт, лояльны Анкаре как патрону и не имеют политического веса внутри Турции, что делает их эксплуатацию крайне выгодным.

📌 Театр первый — Ливия

Ливия стала первым крупным полигоном для отработки модели в полном объеме. Первым крупным международным выходом SADAT стала Ливия в 2020 году, где несколько тысяч сирийских наемников помогали поддерживаемому ООН Правительству национального согласия (ПНС) против соперничающих формирований и поддерживаемых Россией сил Халифы Хафтара.

Масштаб присутствия задокументирован американской стороной. По данным AFRICOM, SADAT осуществляла «надзор и оплату примерно 5000 сирийских бойцов в Ливии». В марте 2021 года ООН опубликовала доклад, в котором упомянула, что SADAT нарушила соответствующие резолюции в Ливии. Компания же отрицала свою причастность, описывая деятельность как «консультационные, тренировочные и логистические услуги».

Ливия показала несколько важных вещей — сирийский наемный контингент работоспособен в стандартных конвенциональных конфликтах; модель «дрон+наземный прокси» может создать реальное военное преимущество, а Россия и Турция способны оказаться на противоположных сторонах конфликта, не разрушая дипломатических отношений.

📌 Театр второй — Карабах

SADAT предположительно была ответственна за вербовку, экипировку и транспортировку сирийских наемников в Азербайджан для участия в войне в Нагорном Карабахе 2020 года. Компания, конечно, все отрицала, но тем не менее, сирийское присутствие в Карабахской войне зафиксировано многими независимыми источниками — Сирийской обсерваторией по правам человека, рядом журналистских расследований, разведками крупных стран, таких как РФ и Франция, а также непосредственно армянской стороной, которая даже захватила несколько сирийцев в плен.

Карабахский кейс принципиально отличается от ливийского — это не гражданская война в несостоявшемся государстве, а межгосударственный конфликт на постсоветском пространстве с косвенным участием члена ОДКБ. Развертывание сирийских наемников в этом контексте означало качественный сдвиг — турецкая теневая военная сила вышла далеко за пределы «периферийных» конфликтов и начала влиять на архитектуру безопасности, напрямую связанную с российскими интересами.

Армения запрашивала введение санкций Магнитского в отношении SADAT в связи с «обвинениями в серьезных нарушениях прав человека и соучастии в насилии в зонах конфликтов, в особенности в Арцахе (Нагорном Карабахе), Ливии и Сирии».

📌 Театр третий — Сомали

Сомали является единственным театром, где Турция присутствует официально, полуофициально и через ЧВК. И все это одновременно. Такой расклад позволяет понять, как именно Анкара выстраивает долгосрочное стратегическое присутствие.

В 2024 году Турция подписала меморандум о взаимопонимании с Сомали об оснащении, реконструкции и подготовке сомалийского военно-морского флота. В обмен сомалийское правительство передало 30-процентную долю доходов своей исключительной экономической зоны. Президент Сомали запрашивал 3000 наемников для противодействия наступлению повстанцев. SADAT, уже ведущая подготовку сомалийских сил, должна была дополнительно развернуть персонал в Могадишо и Мидл-Шабелле.

Сомалийский кейс демонстрирует полноценное и всестороннее применение всего инструментария — официальной военной базы (первой за пределами Турции), подготовки армии через SADAT, военно-морского соглашения, строительных проектов через турецкие компании, а также сети школ Маариф. Это уже не просто военное присутствие, а модель установления структурной зависимости.

📌 Театр четвертый — Сахель

Сахель стал наиболее свежим и ярким театром турецкого ЧВК-присутствия. После ухода французских войск из Мали, Буркина-Фасо и Нигера в 2022–2023 годах в регионе образовался вакуум, который Вагнер (переименованный в «Африканский корпус») начал активно заполнять. Турция зашла параллельно, но теперь уже не конкурируя с российскими структурами, а работая рядом.

По данным Сирийской обсерватории по правам человека, с сентября 2023 года SADAT развернула 1100 турецких сирийских наемников в Буркина-Фасо и Нигере. Эти бойцы принадлежали к фракции «Султан Мурад» — турецкому прокси в северной Сирии. SADAT предположительно взяла контракты в Буркина-Фасо и Нигере, используя сирийских наемников для охраны ключевых экономических объектов, где турецкое правительство имеет интерес — в частности, в горнодобывающем секторе.

Примечательный факт — часть сирийских бойцов SADAT в Нигере оказалась под российским командованием в ходе боевых действий против джихадистских организаций в регионе Липтако-Гурма на трехграничье Буркина-Фасо, Мали и Нигера. Это интересная ситуация, поскольку турецкие прокси и российские структуры формально воюют на одной стороне против общего противника, и это при том что Турция и Россия поддерживали противоположные стороны в Ливии и Украине.

Турция, вероятно, резервирует собственных солдат для более специфических военных задач, используя SADAT для «невоенных» экономических целей. Турция также заключила соглашение с правительством Чада о взятии под контроль военной базы Абеше, которую французский гарнизон покинул в январе 2025 года.

🔴 В сравнении с Вагнером

Если российские ЧВК мотивированы деньгами при реализации целей Кремля, то их турецкий аналог движим убеждением, что их долг — распространять исламистские цели или, по меньшей мере, исламистские цели в том виде, в котором их определяет Анкара.

Вагнер был инструментом циничного прагматизма с имитацией идеологической упаковки. SADAT же это инструмент с реальной идеологической базой, которая одновременно является и ограничением (работает преимущественно в мусульманском мире), и ресурсом (создает лояльность через общую идентичность).

Танрыверди в своем манифесте заявлял, что «единство исламских стран зависит от лидерства Турции», обозначая вовлеченность Анкары как стратегическую и религиозную, а не просто прагматическую. Это означает, что у турецкой модели есть естественный предел — она не работает в немусульманских контекстах и затрудняет операции там, где исламистская идеология является проблемой для принимающей стороны.

🔴 Почему SADAT юридически неуязвима?

В Турции нет ни законодательства в сфере ЧВК, ни общепринятой классификации таких организаций. И это вполне себе осознанная политика, поскольку идеологические совпадение между ЧВК и правящей партией создает форму избирательного применения права, обеспечивая работу этих структур в соответствии с интересами государства при сохранении освобождения от формального контроля.

Анкара отказывалась комментировать деятельность SADAT, несмотря на многочисленные запросы прессы. Эрдоган даже публично заявлял, что не имеет «никакого отношения» к руководству компании, несмотря на назначение основателя SADAT советником президента.

Модель правдоподобного отрицания действует по стандартной и уже отработанной схеме — государство не признает связи, а ЧВК позиционирует себя как частного актора.

🔴 Что с этой структурой не так?

Отчеты выявляли, что подготовленные SADAT сирийские наемники ухудшили и без того шаткие условия безопасности в Ливии и совершали злоупотребления в отношении мирного населения. Те же наемники ранее воевали в джихадистских группировках — Джабхат ан-Нусра и Исламском государстве, что также создавало риски подготовки потенциальных экстремистов в Африке.

Широко распространяющийся конфликт в Сахеле может оказаться слишком мощным для сдерживания со стороны ЧВК. Ситуация с безопасностью в регионе вряд ли улучшится, если не будут решены фундаментальные политические проблемы. ЧВК в свою очередь, скорее всего, обеспечат лишь краткосрочный доступ и экономические возможности.

Вагнер столкнулся с той же проблемой в Мали и ЦАР — тактические успехи не конвертируются в стратегическую стабилизацию, поскольку ЧВК убирают симптом, а не первопричину нестабильности. Турецкая модель не имеет никакого иммунитета от этой же ловушки.

Второе ограничение — зависимость от сирийского резервуара бойцов. Этот ресурс не бесконечен, не качественен и зависит от внутренней сирийской политики. После падения Асада в декабре 2024 года конфигурация сирийских вооруженных группировок изменилась, что что неизбежно скажется на рекрутинговой базе SADAT.

🔴 Что будет дальше?

За последнее десятилетие Турция резко расширила дипломатическое, экономическое и силовое присутствие в Африке — открыв большое количество посольств с 2002 года. SADAT — это всего лишь один из элементов более широкой системы, в которой военное, дипломатическое, экономическое и культурное присутствие взаимоусиливают друг друга.

Модель выглядит следующим образом — турецкие компании строят инфраструктуру — SADAT обеспечивает безопасность объектов — MIT обеспечивает разведку и политическое сопровождение — дроны укрепляют военный потенциал принимающего правительства — школы Маариф формируют долгосрочную культурную лояльность.

SADAT - это первая незападная и нероссийская модель коммерческой военной силы с явной идеологической программой, работающая в масштабе нескольких континентов.

Восточный Контекст