Вы попали в канал EastEast — это новое издание, которое официально запустится в конце июля.

Нам пока самим трудно в двух словах рассказать, что такое EastEast. Но обещаем, что скучно не будет.

Мы хотим придумать новую географию современной культуры и предложить альтернативу устаревшей европоцентричной картине мира. Мы собираемся вспомнить события и явления, о которых мало говорят в медийном пространстве, и прислушаться к голосам, которые долгое время игнорировались. Надеемся, что всё получится — по крайней мере, материалы, которые мы готовим к первому выпуску, выходят очень разнообразными и нравятся нам самим.

В телеграме @easteastworld мы будем не только анонсировать материалы с сайта, но и делиться другими интересными и забавными штуками, которые на сайт не влезли. При этом мы постараемся держаться подальше от распространённых стереотипов о Востоке — никаких верблюдов и гейш (ну или совсем немножко).

Советуем также прямо сейчас подписаться на нашу рассылку, чтобы получать лучшие материалы и нежные письма от редакции, а также на инстаграм — там будет изысканный визуальный ресерч и услада для глаз.

Приятно познакомиться ✨

Разговор о «незападном» мире трудно начинать без представления об ориентализме — эту теорию разработал Эдвард Саид в 1970-х, но сегодня она выглядит поразительно актуально. Ориентализм объясняет, почему всё «восточное» — прежде всего речь идёт о Западной Азии и Северной Африке (раньше бы этот регион назвали Ближним Востоком, но это не совсем корректный термин, позже об этом расскажем) — представляется западному миру как загадочное, иррациональное, магическое и опасное.

Если посмотреть на образы Востока в западном искусстве, заметно, что за последние пару сотен лет они не то чтобы сильно изменились: есть набор клише (верблюд, суровые кочевники, танец живота, гаремы, пальмы и прочее), который успешно повторяется и в воспоминаниях путешественников XIX века, и в открытках, которые сегодня продаются в лобби турецкого отеля олл-инклюзив.

При этом ориенталистская картина мира предполагает, что восточный человек — везде примерно одинаковый, будь это сириец, индиец, египтянин или китаец. А ещё — что Восток как бы застыл во времени: там всё так же, как было сотни лет назад, и местные жители изо всех сил держатся за свой традиционный уклад. Нетрудно догадаться, что такие представления были очень на руку колониальным державам: если мы считаем, что «восточные люди» сопротивляются цивилизации, а их культура отсталая и ущербная, то кажется очень логичным прийти к ним и установить «правильные» западные порядки.

Если вы хорошо понимаете английский, советуем посмотреть вот это интервью Саида, где он сам рассказывает об ориентализме (а если с английским не очень, всегда можете почитать книгу Саида на русском)

Очень важный день: сегодня мы официально запускаемся и открываем сайт! Скорее идите по ссылке и посмотрите, что мы для вас готовили последние несколько месяцев. Все материалы можно почитать на русском и английском.

Ура!

https://easteast.world/

​Тема первого номера EastEast — дом.

В последние месяцы многие из нас проводили больше времени в своих домах, в то время как другие не имели возможности в них вернуться. Это дало нам возможность подумать о личном пространстве и людях, с которыми мы его делим. Что такое дом в мире, где кочевничество стало новой нормой?

Конечно, мы не будем искать никаких «правильных» ответов на все эти вопросы, но с удовольствием будем исследовать дом как метафору, позволяющую нам вспоминать и воображать разные места.

Первые материалы выпуска про дом уже можно читать тут!

Это классное задумчивое видео для нас сделала Дина Караман, а музыку для него (не забудьте включить звук!) написал Илья Артемов

С вами рубрика «арабская нооооочь, волшебный востоооок»!

Послушайте, как красиво эту мелодию из «Аладдина» исполняет Катарский филармонический оркестр.

Заодно можете прочитать забавный разбор @arzamaslive о правде и лжи в «Аладдине» (такого города не существовало, принцесса не могла бегать по нему в лифчике, и вообще всё это ориенталистская фантазия!)

​Это Луна из Фалнамы — гадательной книги, которая использовалась в исламском мире в XVI и XVII веках. Ну какая хорошая

Если вы художник и во время карантина сделали классный проект, срочно подайтесь на опен-колл «Цифровые сны» — сегодня последний день!

Опен-колл направлен на поддержку российских художников, пострадавших от пандемии и последовавшего за ней экономического спада.

Произведения победителей (картины, графика, скульптура, видеоарт, перформанс, анимация) будут представлены в онлайн-галерее Cultural Creative Agency QR, а каждый из них получит 30 000 рублей.

Заявку можно заполнить за пару минут, вот подробная инструкция

Перешлите всем, кто может быть заинтересован ✨

Осталось 10 дней, чтобы сходить на выставку «“Мы храним наши белые сны”. Другой Восток и сверхчувственное познание в русском искусстве. 1905–1969» в @garagemca.

Сегодня миллениалы медитируют, следят за Ретроградным Меркурием и заказывают спрей от энергетических вампиров с сайта Goop, а 100 лет назад продвинутая публика самоорганизовывалась в антропософские сообщества, устраивала спиритические сеансы и танцевала сакральные танцы по системе Гурджиева. Выставка примерно об этом — и ещё об искусстве, которое развивалось на фоне поисков альтернативного знания.

Нас особенно заинтересовала часть выставки, посвящённая кружку так называемых «самаркандских прерафаэлитов»: Даниилу Степанову, Александру Николаеву, который принял ислам и имя Усто Мумин, Алексею Исупову и другим художникам. В 1920-х они отправились в Самарканд, чтобы описывать и реставрировать местные памятники, а в свободное от основной работы время общались и создавали произведения в характерном стиле, напоминающем прерафаэлитов, только с местным колоритом: кроме итальянского кватроченто, участники кружка Степанова вдохновлялись русской иконописью и персидской миниатюрой.

Если вам «самаркандские прерафаэлиты» приглянулись, советуем посмотреть лекцию, в которой Борис Чухович (который, собственно, и предложил термин «самаркандские прерафаэлиты») анализирует картину «Дружба, любовь, вечность» Усто Мумина и рассказывает о культурном контексте, в котором она была создана

Предлагаем вам музыкальную программу на вечер (ну или на завтрашний рабочий день — как мы уже выяснили, под эту музыку отлично работается): микс, который специально для нас написал Раби Беаини.

Раби вообще очень крутой: он прошёл долгий путь от первых диджей-сетов в 1990-х в родном Ливане до создания в Италии собственного лейбла Morphine Records — а сейчас продолжает его развивать в Берлине.

Идеальное сочетание — включить микс и почитать наше интервью с Раби, где он рассказывает о Ливане, своих музыкальных корнях и о том, как сберечь культурные традиции, непрерывно двигаясь вперед.

«Если ты осознаешь корни того, с чем ты работаешь и экспериментируешь, то это способ сохранения и истинного продолжения традиции развития этой музыки. Обычно, когда люди хотят сохранить традиционную музыку, они думают: „Это музыка из, к примеру, Перу. Ее нельзя трогать, она должна оставаться такой, какая она есть“. На мой взгляд, такой подход не только наносит вред ее сути и останавливает ее развитие, но и просто убивает музыкальный процесс. Дело в том, что традиционная музыка в действительности не существует. Это смесь миллиона вещей, миллиона влияний. Люди путешествовали, переезжали с одного места на другое, и в конце концов их культурный багаж превращался в нечто совершенно иное, что уже позже записывали западные путешественники. Именно в тот момент мы начали называть эту музыку традиционной»

Почитайте целиком тут