МАРИНА КАЧУРИНА И ХРИСТИНА ФОСТИРОПУЛО, дискуссия «Встреча с Другим — не теория, а переживание»
📎 Дискуссионный формат всегда вносит особую динамику.
Это момент, когда всё оживает, начинаются споры, звучат разные позиции, и в совместном поиске появляются (если всё идет как задумано) новые смыслы.
Возможно, именно в дискуссии теория проверяется практикой…
И именно этой теме была посвящена дискуссия, которая только что состоялась на нашей конференции.
Постараемся передать некоторые её моменты:
▪️ Часто говорят, что терапия — это больно, дорого и долго.
Для пациента. Но почти никто не пишет, какой ценой даётся эта работа самому терапевту. Особенно — начинающему.
Комментарий из зала: ещё говорят, что без гарантий, но это уже — совсем другая история 😉
▪️ Один из самых трудных вопросов, которые может задать себе человек — кто я такой?
Часть ответа мы неизбежно связываем со своей профессией. Но сказать вслух: «Я психолог» или «Я психоаналитик» бывает непросто.
▪️ Быть психоаналитиком — значит заявить о себе не только как о специалисте, но и как о человеке, который готов помогать другим. Имею ли я на это право?
Преодолеть внутренние сомнения зачастую куда труднее, чем назвать себя хорошим экономистом, программистом или бухгалтером.
▪️ Да и кто такой аналитик сегодня? Современные методы и техника иногда кажутся другим языком, если сравнить их с классическим разбором случая Доры.
И всё же мы продолжаем называть это психоанализом. Что объединяет нас под этим словом, если подходы, методы и даже образ аналитика радикально изменились? Как вместить в это понятие Фрейда и Лакана, Анну Фрейд и Мелани Кляйн, Кохута и Кернберга, Ферро и многих других?
▪️ Не превращается ли сам психоанализ порой в нарциссический проект? Когда мы стремимся «воспитать» пациентов в духе нашего мира, вместо того чтобы рискнуть учиться у их опыта? Можно ли признать, что наш собственный опыт уже не является универсальной картой реальности?
✏️ И, наконец, главный вопрос: как на этом огромном, противоречивом поле психоанализа отгородить свои «шесть соток» и вырастить на них что-то своё – свою идентичность, свою практику, своё понимание того, зачем я вообще в этой профессии?
Ответы каждый ищет сам.
📎 Дискуссионный формат всегда вносит особую динамику.
Это момент, когда всё оживает, начинаются споры, звучат разные позиции, и в совместном поиске появляются (если всё идет как задумано) новые смыслы.
Возможно, именно в дискуссии теория проверяется практикой…
И именно этой теме была посвящена дискуссия, которая только что состоялась на нашей конференции.
Постараемся передать некоторые её моменты:
▪️ Часто говорят, что терапия — это больно, дорого и долго.
Для пациента. Но почти никто не пишет, какой ценой даётся эта работа самому терапевту. Особенно — начинающему.
Комментарий из зала: ещё говорят, что без гарантий, но это уже — совсем другая история 😉
▪️ Один из самых трудных вопросов, которые может задать себе человек — кто я такой?
Часть ответа мы неизбежно связываем со своей профессией. Но сказать вслух: «Я психолог» или «Я психоаналитик» бывает непросто.
▪️ Быть психоаналитиком — значит заявить о себе не только как о специалисте, но и как о человеке, который готов помогать другим. Имею ли я на это право?
Преодолеть внутренние сомнения зачастую куда труднее, чем назвать себя хорошим экономистом, программистом или бухгалтером.
▪️ Да и кто такой аналитик сегодня? Современные методы и техника иногда кажутся другим языком, если сравнить их с классическим разбором случая Доры.
И всё же мы продолжаем называть это психоанализом. Что объединяет нас под этим словом, если подходы, методы и даже образ аналитика радикально изменились? Как вместить в это понятие Фрейда и Лакана, Анну Фрейд и Мелани Кляйн, Кохута и Кернберга, Ферро и многих других?
▪️ Не превращается ли сам психоанализ порой в нарциссический проект? Когда мы стремимся «воспитать» пациентов в духе нашего мира, вместо того чтобы рискнуть учиться у их опыта? Можно ли признать, что наш собственный опыт уже не является универсальной картой реальности?
✏️ И, наконец, главный вопрос: как на этом огромном, противоречивом поле психоанализа отгородить свои «шесть соток» и вырастить на них что-то своё – свою идентичность, свою практику, своё понимание того, зачем я вообще в этой профессии?
Ответы каждый ищет сам.
❤1
ВИКТОРИЯ АЛЕКСЕЕВА, доклад «Третий между нами: от угрозы к символизации»
📎 Виктория Вячеславовна представила доклад, посвященный исследованию ревности как тонко выстроенной защитной конструкции, которая позволяет держать на дистанции более ранние травмы, связанные с первичными объектными отношениями.
Через проективную идентификацию непереносимые аффекты приписываются другому объекту, разыгрывая внутренний конфликт вовне.
Некоторые соображения доклада:
▪️ Зависть и ревность невозможно рассматривать отдельно: эти аффекты всегда переплетены, и только во взаимодействии раскрывают свою природу.
▪️ Удовлетворительный опыт обращения с объектами усиливает у младенца чувство привязанности и любви к внутренним «хорошим» объектам и уменьшает его страх перед «плохими» объектами. Когда это происходит, нет необходимости с такой силой выталкивать плохие объекты посредством проекции или проективной идентификации.
▪️ В отличии от зависти, ревность уже содержит стремление сохранить объект и связь с объектом, но делает это через соперничество и угрозу, а не через устойчивую интеграцию.
▪️ Ревность может быть понята как попытка психики приблизиться к амбивалентности, но при недостаточной устойчивости она легко возвращается к более примитивным способам защиты.
✏️ Постепенно в аналитическом процессе пациент (возможно, впервые) начинает осознавать и присваивать себе возможность быть объектом интереса.
Эту роль тоже нужно освоить — быть интересной женщиной/мужчиной.
📎 Виктория Вячеславовна представила доклад, посвященный исследованию ревности как тонко выстроенной защитной конструкции, которая позволяет держать на дистанции более ранние травмы, связанные с первичными объектными отношениями.
Через проективную идентификацию непереносимые аффекты приписываются другому объекту, разыгрывая внутренний конфликт вовне.
Некоторые соображения доклада:
▪️ Зависть и ревность невозможно рассматривать отдельно: эти аффекты всегда переплетены, и только во взаимодействии раскрывают свою природу.
▪️ Удовлетворительный опыт обращения с объектами усиливает у младенца чувство привязанности и любви к внутренним «хорошим» объектам и уменьшает его страх перед «плохими» объектами. Когда это происходит, нет необходимости с такой силой выталкивать плохие объекты посредством проекции или проективной идентификации.
▪️ В отличии от зависти, ревность уже содержит стремление сохранить объект и связь с объектом, но делает это через соперничество и угрозу, а не через устойчивую интеграцию.
▪️ Ревность может быть понята как попытка психики приблизиться к амбивалентности, но при недостаточной устойчивости она легко возвращается к более примитивным способам защиты.
✏️ Постепенно в аналитическом процессе пациент (возможно, впервые) начинает осознавать и присваивать себе возможность быть объектом интереса.
Эту роль тоже нужно освоить — быть интересной женщиной/мужчиной.
❤1
ДАРЬЯ ТАРАН, доклад «“Идиот” XXI века: непройденный Эдипов конфликт и феномен мужской пассивности»
В своем докладе Дарья Владиславовна предложила рассмотреть Эдипальный конфликт, разворачивающийся в произведении Ф.М. Достоевского «Идиот» и задаться вопросом «Что общего между князем Мышкиным и современными мужчинами?»
💭 Мы исследовали любовный треугольник Мышкин-Настасья-Рогожин с точки зрения разыгрывания Эдипа и невозможности выхода из него, когда единственным путем остается «воплощение в жизнь первосцены» и попытка мужчин убежать от своей несостоятельности.
«Несостоятельность» князя Мышкина открылась с точки зрения непройденного Эдипа и возможных последствий, когда оказалось не присвоено «Имя Отца».
Пассивность — не слабость характера, а структурная позиция.
Святость — попытка сублимировать свои желания в высокую идею.
Все это — портрет человека, чье желание оказалось заблокировано на самом старте, в точке Эдипального выбора.
📚 В эпоху постмодерна, когда традиционные институты (государство, церковь, семья как ячейка общества) претерпевают изменения и перестают быть носителями символического закона, происходит «Упадок Отца» в глобальном, Лаканианском смысле.
Если нет твердого Закона, нет и четких координат.
Как тогда понять «Что значит быть мужчиной сегодня?»
И какую роль во всем этом играет Женщина?
✏️ В ходе доклада Дарья Владиславовна представила несколько виньеток из клинической практики, после чего состоялась небольшая дискуссия о том, действительно ли мы стоим на пороге кризиса ввиду распада Символического порядка.
В своем докладе Дарья Владиславовна предложила рассмотреть Эдипальный конфликт, разворачивающийся в произведении Ф.М. Достоевского «Идиот» и задаться вопросом «Что общего между князем Мышкиным и современными мужчинами?»
💭 Мы исследовали любовный треугольник Мышкин-Настасья-Рогожин с точки зрения разыгрывания Эдипа и невозможности выхода из него, когда единственным путем остается «воплощение в жизнь первосцены» и попытка мужчин убежать от своей несостоятельности.
«Несостоятельность» князя Мышкина открылась с точки зрения непройденного Эдипа и возможных последствий, когда оказалось не присвоено «Имя Отца».
Пассивность — не слабость характера, а структурная позиция.
Святость — попытка сублимировать свои желания в высокую идею.
Все это — портрет человека, чье желание оказалось заблокировано на самом старте, в точке Эдипального выбора.
📚 В эпоху постмодерна, когда традиционные институты (государство, церковь, семья как ячейка общества) претерпевают изменения и перестают быть носителями символического закона, происходит «Упадок Отца» в глобальном, Лаканианском смысле.
Если нет твердого Закона, нет и четких координат.
Как тогда понять «Что значит быть мужчиной сегодня?»
И какую роль во всем этом играет Женщина?
✏️ В ходе доклада Дарья Владиславовна представила несколько виньеток из клинической практики, после чего состоялась небольшая дискуссия о том, действительно ли мы стоим на пороге кризиса ввиду распада Символического порядка.
❤1
ИРИНА ПЕПЕЛЯЕВА, доклад «Соблазнение, чтобы выжить: эротизированный перенос как защита от ярости суперэго»
В своем выступлении Ирина Михайловна рассмотрела феномен эротизированного переноса как бессознательную стратегию выживания.
💭 За внешней формой соблазнения скрывается не столько влечение, сколько страх разрушения со стороны внутреннего суперэго.
Некоторые соображения доклада:
▪️ Суперэго — это не просто совокупность запретов, а живой наблюдающий субъект, взгляд которого переживается как карающий и лишающий защиты. Эротизация становится способом смягчить этот взгляд.
▪️ В то же время эротизация может быть формой ненависти, маскируемой возбуждением. Она позволяет пациенту чувствовать контроль: «Если ты желаешь меня, ты не сможешь меня уничтожить».
▪️ Эротизированный перенос содержит двойственность: он и защищает пациента, и становится сценой власти и мести.
▪️ Для аналитика важным является выдерживание контрпереноса. Смущение, желание дистанцироваться или, напротив, поддаться соблазну — это не ошибки, а ценные указатели динамики.
▪️ Терапевтическая задача — не отвергнуть пациента и не поддаться форме, а услышать функцию: отчаянную попытку выжить.
▪️ Работа с эротизацией дает возможность пациенту впервые пережить опыт контакта, в котором он не обязан обезоруживать Другого соблазнением, а может быть просто собой — злым, испуганным, растерянным.
📎 Для аналитика это возможность оставаться в контакте, не отвергая пациента и не поддаваясь защите, а сохраняя пространство для подлинной встречи.
✏️ От себя добавим, что обсуждение феномена эротизированного переноса не только актуально в терапевтической практике, но и является частью более широкой дискуссии о том, как психоанализ помогает нам увидеть за защитами и симптомами живого человека, нуждающегося в понимании.
В своем выступлении Ирина Михайловна рассмотрела феномен эротизированного переноса как бессознательную стратегию выживания.
💭 За внешней формой соблазнения скрывается не столько влечение, сколько страх разрушения со стороны внутреннего суперэго.
Некоторые соображения доклада:
▪️ Суперэго — это не просто совокупность запретов, а живой наблюдающий субъект, взгляд которого переживается как карающий и лишающий защиты. Эротизация становится способом смягчить этот взгляд.
▪️ В то же время эротизация может быть формой ненависти, маскируемой возбуждением. Она позволяет пациенту чувствовать контроль: «Если ты желаешь меня, ты не сможешь меня уничтожить».
▪️ Эротизированный перенос содержит двойственность: он и защищает пациента, и становится сценой власти и мести.
▪️ Для аналитика важным является выдерживание контрпереноса. Смущение, желание дистанцироваться или, напротив, поддаться соблазну — это не ошибки, а ценные указатели динамики.
▪️ Терапевтическая задача — не отвергнуть пациента и не поддаться форме, а услышать функцию: отчаянную попытку выжить.
▪️ Работа с эротизацией дает возможность пациенту впервые пережить опыт контакта, в котором он не обязан обезоруживать Другого соблазнением, а может быть просто собой — злым, испуганным, растерянным.
📎 Для аналитика это возможность оставаться в контакте, не отвергая пациента и не поддаваясь защите, а сохраняя пространство для подлинной встречи.
✏️ От себя добавим, что обсуждение феномена эротизированного переноса не только актуально в терапевтической практике, но и является частью более широкой дискуссии о том, как психоанализ помогает нам увидеть за защитами и симптомами живого человека, нуждающегося в понимании.
❤1
ТАТЬЯНА ТАРМОГИНА, доклад «Я равно Другой: “мы-переживание” или как трансгенерационные травмы влияют на нас сегодня»
Следующее выступление было посвящено теме трансгенерационной травмы и её влияния на современное поколение. Татьяна Анатольевна представила доклад как часть исследовательской работы в области психотерапии и психоанализа.
📎 Основное внимание было сосредоточено на феномене межпоколенческой передачи травмы, когда непрожитые переживания родителей и предков бессознательно находят отражение в жизни их потомков.
«В травматической ситуации рушится почти весь мир, защитные механизмы не срабатывают, и мы становимся беззащитными», – процитировала докладчица слова Ш. Ференци.
📍 Особое место в выступлении заняли ссылки на коллективные травмы ХХ века и их влияние на российское общество. По словам автора, «ирреальный мир травмы становится “мы-переживанием” целой семьи, рода или социальной группы», что создаёт особую атмосферу, в которую оказываются вовлечены потомки.
✏️ В заключении прозвучало, что анализ трансгенерационной травмы позволяет лучше понять характерологические особенности, семейные сценарии и формы поведения современных пациентов, а также расширить терапевтический инструментарий.
Следующее выступление было посвящено теме трансгенерационной травмы и её влияния на современное поколение. Татьяна Анатольевна представила доклад как часть исследовательской работы в области психотерапии и психоанализа.
📎 Основное внимание было сосредоточено на феномене межпоколенческой передачи травмы, когда непрожитые переживания родителей и предков бессознательно находят отражение в жизни их потомков.
«В травматической ситуации рушится почти весь мир, защитные механизмы не срабатывают, и мы становимся беззащитными», – процитировала докладчица слова Ш. Ференци.
📍 Особое место в выступлении заняли ссылки на коллективные травмы ХХ века и их влияние на российское общество. По словам автора, «ирреальный мир травмы становится “мы-переживанием” целой семьи, рода или социальной группы», что создаёт особую атмосферу, в которую оказываются вовлечены потомки.
✏️ В заключении прозвучало, что анализ трансгенерационной травмы позволяет лучше понять характерологические особенности, семейные сценарии и формы поведения современных пациентов, а также расширить терапевтический инструментарий.
❤1
ДАРЬЯ АРСЛАНОВА, доклад «Мазохизм как бессознательная стратегия адаптации и формирования идентичности в карьере профессионального футболиста»
Неожиданной, но актуальной оказалась тема следующего доклада. Для нас очень важно, что в рамках конференции удаётся говорить не только о традиционных клинических аспектах, но и расширять горизонты анализа, обращаясь к таким социальным феноменам, как спорт высших достижений.
📎 Дарья Менсуровна продемонстрировала нам, насколько далеко и глубоко психоаналитическая оптика может проникать в самые разные сферы человеческой жизни.
«Терпение, стойкость, все через боль, не поддаваться эмоциям и не раскисать», — говорит один из известных игроков.
Мазохизм футболистов топ-уровня — структурирующий психику бессознательный выбор, связанный с объектными отношениями, идеализацией страдания и идентификацией с родительскими фигурами.
Основные идеи доклада:
▪️ В футболе есть идеализация образа жертвы. Страдание — часть процесса ради достижения результата. Объектами для идентификации часто служат родительские фигуры.
▪️ Вместо выражения агрессии в разрушительном поведении, футболисты сублимируют ее и направляют в социально приемлемое русло. Разрядка через действие (то есть игру) позволяет справиться с внутренним напряжением.
▪️ Футболисты часто становятся нарциссическим расширением родителей. Эти дети растут в атмосфере постоянного оценивания и критики, что становится причиной патологии нарциссизма Я во взрослой жизни.
▪️ Многих игроков учат терпеть боль еще в детстве. «Если нужно, на одной ноге выведут на поле. Или выберут другого». Мазохистически структурированные личности получают мощное одобрение в детстве за терпение страданий, что заставляет повторять этот паттерн в будущем.
▪️ Потребность во вторичном нарциссизме приводит к усилению мазохистических тенденций.
✏️ Доклад Дарьи Менсуровны задал тон для переосмысления привычных представлений о спорте, боли и идентичности.
И, разумеется, напомнил нам про богатый потенциал для дальнейших исследований, соединяющих психоанализ с культурными и социальными практиками.
Неожиданной, но актуальной оказалась тема следующего доклада. Для нас очень важно, что в рамках конференции удаётся говорить не только о традиционных клинических аспектах, но и расширять горизонты анализа, обращаясь к таким социальным феноменам, как спорт высших достижений.
📎 Дарья Менсуровна продемонстрировала нам, насколько далеко и глубоко психоаналитическая оптика может проникать в самые разные сферы человеческой жизни.
«Терпение, стойкость, все через боль, не поддаваться эмоциям и не раскисать», — говорит один из известных игроков.
Мазохизм футболистов топ-уровня — структурирующий психику бессознательный выбор, связанный с объектными отношениями, идеализацией страдания и идентификацией с родительскими фигурами.
Основные идеи доклада:
▪️ В футболе есть идеализация образа жертвы. Страдание — часть процесса ради достижения результата. Объектами для идентификации часто служат родительские фигуры.
▪️ Вместо выражения агрессии в разрушительном поведении, футболисты сублимируют ее и направляют в социально приемлемое русло. Разрядка через действие (то есть игру) позволяет справиться с внутренним напряжением.
▪️ Футболисты часто становятся нарциссическим расширением родителей. Эти дети растут в атмосфере постоянного оценивания и критики, что становится причиной патологии нарциссизма Я во взрослой жизни.
▪️ Многих игроков учат терпеть боль еще в детстве. «Если нужно, на одной ноге выведут на поле. Или выберут другого». Мазохистически структурированные личности получают мощное одобрение в детстве за терпение страданий, что заставляет повторять этот паттерн в будущем.
▪️ Потребность во вторичном нарциссизме приводит к усилению мазохистических тенденций.
✏️ Доклад Дарьи Менсуровны задал тон для переосмысления привычных представлений о спорте, боли и идентичности.
И, разумеется, напомнил нам про богатый потенциал для дальнейших исследований, соединяющих психоанализ с культурными и социальными практиками.
❤1
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
ПОЛИНА ЧЕРКАС, дискуссия «Присутствие сквозь шум сирен: терапевтическое поле в состоянии угрозы»
Итак, в рамках нашей конференции состоялась еще одна дискуссия.
📎 Полина Олеговна пригласила слушателей поразмышлять о том, как может меняться терапевтическое поле в условиях реальной угрозы, психической перегрузки и вторжения внешней катастрофы в интимное пространство анализа.
Ввиду того, что эта непростая тема касается многих из нас, мы просто приведем здесь слова самой Полины. Напоминание о том, как важно «просто быть рядом»:
💌 «В этот самый момент мне стало предельно ясна истина. Простая. Которую мы так часто говорим на лекциях и семинарах. Декларируем. Проговариваем рационально, не всегда впуская внутрь.
Теперь она жива во мне. Где-то под самым сердцем, образовав это пространство в страшном, ужасающем “после” того самого события.
Самое лучшее, что мы можем сделать друг для друга, это быть рядом. Честно. Такими, какие мы есть.
Просто быть рядом. Ведь это — самое сложное и именно это то, чего так не хватает нам всем.
Поэтому в завершении я хочу сказать простое “спасибо”.
Каждому клиенту, который не ушел и жил со мной эти дни.
Каждой группе, которая молчала, плакала и переживала вместе со мной.
Каждому коллеге, который прислал или сказал такое простое: “Полина, как ты там?”
Спасибо вам. И, надеюсь, у меня хоть немного получается делать для вас это же. Самое простое — и самое сложное на свете.
Просто быть. Вместе.»
P.S. У Полины есть свой Telegram-канал, где она делится своими стихами, зарисовками, мыслями о терапии и не только:
https://t.me/hochesh_govori
Итак, в рамках нашей конференции состоялась еще одна дискуссия.
📎 Полина Олеговна пригласила слушателей поразмышлять о том, как может меняться терапевтическое поле в условиях реальной угрозы, психической перегрузки и вторжения внешней катастрофы в интимное пространство анализа.
Ввиду того, что эта непростая тема касается многих из нас, мы просто приведем здесь слова самой Полины. Напоминание о том, как важно «просто быть рядом»:
💌 «В этот самый момент мне стало предельно ясна истина. Простая. Которую мы так часто говорим на лекциях и семинарах. Декларируем. Проговариваем рационально, не всегда впуская внутрь.
Теперь она жива во мне. Где-то под самым сердцем, образовав это пространство в страшном, ужасающем “после” того самого события.
Самое лучшее, что мы можем сделать друг для друга, это быть рядом. Честно. Такими, какие мы есть.
Просто быть рядом. Ведь это — самое сложное и именно это то, чего так не хватает нам всем.
Поэтому в завершении я хочу сказать простое “спасибо”.
Каждому клиенту, который не ушел и жил со мной эти дни.
Каждой группе, которая молчала, плакала и переживала вместе со мной.
Каждому коллеге, который прислал или сказал такое простое: “Полина, как ты там?”
Спасибо вам. И, надеюсь, у меня хоть немного получается делать для вас это же. Самое простое — и самое сложное на свете.
Просто быть. Вместе.»
P.S. У Полины есть свой Telegram-канал, где она делится своими стихами, зарисовками, мыслями о терапии и не только:
https://t.me/hochesh_govori
ЮЛИЯ ХАКИМОВА, мастер-класс «ТОЧКА О: Смена психоаналитической перспективы. От объектов — к становлению Бытия».
Как вы могли заметить, именно последний блок выступлений (а выступления прошли в пяти секциях!) мы запланировали наиболее интерактивным.
🌱 И сейчас состоялся мастер-класс Юлии Михайловны, в рамках которого разговор шёл не столько о теории, сколько о практике слушания.
О том, как услышать тишину за словами и почувствовать движение души за симптомом.
Мы благодарим каждого, кто нашел в себе мужество отложить известные теории и концепции, чтобы на время оказаться в пространстве «не-знания» — той самой отправной точке, откуда только и может начаться подлинная встреча с Другим 🙌
Вместе мы исследовали идеи Уилфреда Биона, который предложил не просто новую модель, а новый способ бытия аналитика: ➡️ Отказ от иллюзии контроля и памяти ради подлинного присутствия. ➡️ Способность выдерживать напряжение неизвестности, не заполняя его привычными интерпретациями. ➡️ Мужество встретиться с живой, неуловимой реальностью Другого — без желания её «исправить» или «объяснить».
Ключевой нитью звучала мысль Биона: «Анализ — это путешествие к тому, что нельзя узнать, но можно пережить».
Благодарим всех участников за глубокое включение и доверие к процессу 💙
Как вы могли заметить, именно последний блок выступлений (а выступления прошли в пяти секциях!) мы запланировали наиболее интерактивным.
🌱 И сейчас состоялся мастер-класс Юлии Михайловны, в рамках которого разговор шёл не столько о теории, сколько о практике слушания.
О том, как услышать тишину за словами и почувствовать движение души за симптомом.
Мы благодарим каждого, кто нашел в себе мужество отложить известные теории и концепции, чтобы на время оказаться в пространстве «не-знания» — той самой отправной точке, откуда только и может начаться подлинная встреча с Другим 🙌
Вместе мы исследовали идеи Уилфреда Биона, который предложил не просто новую модель, а новый способ бытия аналитика: ➡️ Отказ от иллюзии контроля и памяти ради подлинного присутствия. ➡️ Способность выдерживать напряжение неизвестности, не заполняя его привычными интерпретациями. ➡️ Мужество встретиться с живой, неуловимой реальностью Другого — без желания её «исправить» или «объяснить».
Ключевой нитью звучала мысль Биона: «Анализ — это путешествие к тому, что нельзя узнать, но можно пережить».
Благодарим всех участников за глубокое включение и доверие к процессу 💙
ЕЛЕНА ЛЕОНИДОВНА КОРОБОВА, «Современный групповой анализ: многообразие теорий и сравнительный анализ их практических возможностей»
✏️ Мастер-класс под руководством Елены Леонидовны помог проследить историю развития человеческой мысли в области групповой психотерапии и психоанализа.
В последнее время и профессионалы в области психического здоровья, и простые люди, не имеющие никакого отношения к психологии, начинают понимать ценность работы в группах для развития эмоциональной зрелости и для здоровья психики.
💭 Напряженный интерес к работе с группами и научная преданность многих врачей и психологов привели к важным открытиям в теориях и технике ведения групп, разработке уникальных моделей и технологий.
Особое внимание было уделено технике работы с группами в современной психоаналитической американской модели доктора Спотница.
И вся вторая половина мастер-класса была посвящена демонстрации возможностей этой модели 📚
✏️ Мастер-класс под руководством Елены Леонидовны помог проследить историю развития человеческой мысли в области групповой психотерапии и психоанализа.
В последнее время и профессионалы в области психического здоровья, и простые люди, не имеющие никакого отношения к психологии, начинают понимать ценность работы в группах для развития эмоциональной зрелости и для здоровья психики.
💭 Напряженный интерес к работе с группами и научная преданность многих врачей и психологов привели к важным открытиям в теориях и технике ведения групп, разработке уникальных моделей и технологий.
Особое внимание было уделено технике работы с группами в современной психоаналитической американской модели доктора Спотница.
И вся вторая половина мастер-класса была посвящена демонстрации возможностей этой модели 📚
ИРИНА АМИРОВА и ОКСАНА УВАРОВА, киноклуб для онлайн-участников
🎞️ Киноклуб «Фильм и Феномен»: как «Мистер и миссис Смит» помог нам встретиться с Другим.
В рамках конференции прошло психоаналитическое исследование фильма «Мистер и миссис Смит» как метафоры отношений, где партнеры годами скрываются за проекциями и масками 🎭
Участники дискуссии делились откровениями:
▪️ Как мы создаем идеализированные образы вместо видения реального человека;
▪️ Почему вытесненная агрессия превращается в молчаливую войну;
▪️ Что происходит, когда рушатся иллюзии и мы встречаем Другого во всей его инаковости.
Особенно яркими стали параллели между экранной историей и реальным опытом.
📎 Перестрелки Смитов участники назвали метафорой тех честных конфликтов, через которые пары прорываются к настоящей интимности. А разрушение их идеального дома многие узнали как кризис в собственных отношениях, который парадоксальным образом стал началом новой глубины.
Самой цитируемой фразой вечера стало: «Иногда чтобы сохранить любовь, нужно разрушить иллюзии о ней».
💙 Благодарим всех за смелость встретиться с собственными проекциями!
Это был не просто киноразбор, а глубокая работа по распознаванию Другого в себе и партнере.
Telegram-канал киноклуба «Фильм и Феномен»:
https://t.me/fenomenKino
🎞️ Киноклуб «Фильм и Феномен»: как «Мистер и миссис Смит» помог нам встретиться с Другим.
В рамках конференции прошло психоаналитическое исследование фильма «Мистер и миссис Смит» как метафоры отношений, где партнеры годами скрываются за проекциями и масками 🎭
Участники дискуссии делились откровениями:
▪️ Как мы создаем идеализированные образы вместо видения реального человека;
▪️ Почему вытесненная агрессия превращается в молчаливую войну;
▪️ Что происходит, когда рушатся иллюзии и мы встречаем Другого во всей его инаковости.
Особенно яркими стали параллели между экранной историей и реальным опытом.
📎 Перестрелки Смитов участники назвали метафорой тех честных конфликтов, через которые пары прорываются к настоящей интимности. А разрушение их идеального дома многие узнали как кризис в собственных отношениях, который парадоксальным образом стал началом новой глубины.
Самой цитируемой фразой вечера стало: «Иногда чтобы сохранить любовь, нужно разрушить иллюзии о ней».
💙 Благодарим всех за смелость встретиться с собственными проекциями!
Это был не просто киноразбор, а глубокая работа по распознаванию Другого в себе и партнере.
Telegram-канал киноклуба «Фильм и Феномен»:
https://t.me/fenomenKino
АВЕЛИНА КОЛОСОВСКАЯ и ЛИДИЯ МЕЛЬНИКОВА, доклад «”С первого дубля”: технические аспекты начального этапа аналитической работы».
Еще один совместный доклад представили коллеги, которые выступают на нашей конференции в Сочи еще с самой первой, в 2022 году.
📌 Основная идея доклада: начальный этап психоаналитической терапии (и особенно первая сессия) является не подготовительной фазой, а структурообразующим событием, которое определяет вектор и потенциал всего терапевтического процесса.
Ключевые моменты доклада:
▪️ Первая коммуникация — точка необратимых влияний.
Ошибки или точные интервенции в начале терапии, особенно с пациентами пограничного и нарциссического спектра, «капсулируются» в переносе, формируя устойчивые, часто резистентные к проработке тупики или, наоборот, создавая прочный фундамент для работы.
▪️ Диагностика и терапия. Единый акт.
Первая встреча — это динамический процесс, где формируется рабочий альянс через эмпатическое слушание и валидацию переживаний пациента, где закладываются основы доверия и сотрудничества. Защитные процессы актуализируются с первой сессии, и можно наблюдать проявление ключевых бессознательных конфликтов, которые в дальнейшем становятся основой для развития сопротивлений пациента.
▪️ Запуск процесса осмысления.
Диалог в рамках интервью инициирует совместный с пациентом процесс символизации, где задача аналитика — помочь найти слова для превращений хаотичных переживаний в структурированную историю.
▪️ Сеттинг как первая интерпретация.
Установление временных, финансовых и пространственных границ — не техническая формальность, а первое и главное клиническое действие, которое создает безопасный «контейнер», демонстрирует надежность аналитика и задает рабочую рамку, внутри которой возможна регрессия и исследование пациентом себя.
▪️ Пересмотр критериев анализируемости.
Решение о начале работы зависит не от диагноза, а от оценки динамических факторов в диаде «аналитик-пациент»: способности к формированию контакта, отклика на интервенции и качества контрпереноса. Это сдвиг от вопроса «Подходит ли пациент для анализа?» к вопросу «Можем ли мы с этим пациентом создать работающий аналитический процесс?».
▪️ Личность аналитика как инструмент.
Успех начала терапии критически зависит от способности аналитика к рефлексии своей теоретической ориентации, контрпереноса и личного стиля. Необходимо осознанное «приглушение» своих догм для точной настройки на конкретного пациента.
Таким образом, методологически выверенный и рефлексивный подход к первой сессии — это не вторичная техника, а воплощение глубинной теории в практике и залог предотвращения будущих терапевтических тупиков. Или провалов (если вы в них верите).
✏️ Внимание к началу — это вложение в дальнейший успех всего предприятия.
Что, впрочем, имеет отношение не только к нашей профессии 😉
А завершили коллеги выступление яркой иллюстрацией изложенного материала ✨
Они вообще такие, да…
Telegram-канал Авелины:
https://t.me/avekolos
Еще один совместный доклад представили коллеги, которые выступают на нашей конференции в Сочи еще с самой первой, в 2022 году.
📌 Основная идея доклада: начальный этап психоаналитической терапии (и особенно первая сессия) является не подготовительной фазой, а структурообразующим событием, которое определяет вектор и потенциал всего терапевтического процесса.
Ключевые моменты доклада:
▪️ Первая коммуникация — точка необратимых влияний.
Ошибки или точные интервенции в начале терапии, особенно с пациентами пограничного и нарциссического спектра, «капсулируются» в переносе, формируя устойчивые, часто резистентные к проработке тупики или, наоборот, создавая прочный фундамент для работы.
▪️ Диагностика и терапия. Единый акт.
Первая встреча — это динамический процесс, где формируется рабочий альянс через эмпатическое слушание и валидацию переживаний пациента, где закладываются основы доверия и сотрудничества. Защитные процессы актуализируются с первой сессии, и можно наблюдать проявление ключевых бессознательных конфликтов, которые в дальнейшем становятся основой для развития сопротивлений пациента.
▪️ Запуск процесса осмысления.
Диалог в рамках интервью инициирует совместный с пациентом процесс символизации, где задача аналитика — помочь найти слова для превращений хаотичных переживаний в структурированную историю.
▪️ Сеттинг как первая интерпретация.
Установление временных, финансовых и пространственных границ — не техническая формальность, а первое и главное клиническое действие, которое создает безопасный «контейнер», демонстрирует надежность аналитика и задает рабочую рамку, внутри которой возможна регрессия и исследование пациентом себя.
▪️ Пересмотр критериев анализируемости.
Решение о начале работы зависит не от диагноза, а от оценки динамических факторов в диаде «аналитик-пациент»: способности к формированию контакта, отклика на интервенции и качества контрпереноса. Это сдвиг от вопроса «Подходит ли пациент для анализа?» к вопросу «Можем ли мы с этим пациентом создать работающий аналитический процесс?».
▪️ Личность аналитика как инструмент.
Успех начала терапии критически зависит от способности аналитика к рефлексии своей теоретической ориентации, контрпереноса и личного стиля. Необходимо осознанное «приглушение» своих догм для точной настройки на конкретного пациента.
Таким образом, методологически выверенный и рефлексивный подход к первой сессии — это не вторичная техника, а воплощение глубинной теории в практике и залог предотвращения будущих терапевтических тупиков. Или провалов (если вы в них верите).
✏️ Внимание к началу — это вложение в дальнейший успех всего предприятия.
Что, впрочем, имеет отношение не только к нашей профессии 😉
А завершили коллеги выступление яркой иллюстрацией изложенного материала ✨
Они вообще такие, да…
Telegram-канал Авелины:
https://t.me/avekolos
❤1
ЗАКРЫТИЕ КОНФЕРЕНЦИИ
🕖 Ну вот и подошел к концу последний день официальной части конференции.
День оказался насыщенным на впечатления, рефлексию и инсайты! 🔥
💙 Мы рады и благодарны каждому из вас: кто приехал в Сочи, кто участвовал онлайн и кто просто наблюдал за нами через репортаж.
Но! Это еще не конец! Совсем скоро мы встретимся на психоаналитических дебатах с Виталием Козыревым, где в судействе будут Лука Николи и Бенджамин Килборн! 🎇
🕖 Ну вот и подошел к концу последний день официальной части конференции.
День оказался насыщенным на впечатления, рефлексию и инсайты! 🔥
💙 Мы рады и благодарны каждому из вас: кто приехал в Сочи, кто участвовал онлайн и кто просто наблюдал за нами через репортаж.
Но! Это еще не конец! Совсем скоро мы встретимся на психоаналитических дебатах с Виталием Козыревым, где в судействе будут Лука Николи и Бенджамин Килборн! 🎇