ЕЛЕНА МОЛИНАРИ, разбор клинического случая для онлайн-участников
Мы особенно рады, что в рамках конференции участники имеют возможность познакомиться с разными стилями аналитической работы. Это не только расширяет профессиональный кругозор, но и позволяет каждому найти те формы анализа и супервизии, которые откликаются именно ему.
🌸 Клинический разбор под руководством Елены Молинари стал для онлайн-участников особенным опытом.
Многие коллеги знают её как тонкого и внимательного специалиста: Елена работает как будто в пространстве особой заботы, где каждому участнику есть место. Её стиль можно сравнить с образом «доброй матери». Она бережно выслушивает и, шаг за шагом, выстраивает целостное видение клинической ситуации.
В работе Елены Молинари мы могли наблюдать удивительное сочетание: с одной стороны, ясность профессиональной позиции, строгая аналитическая рамка, основанная на богатом опыте, с другой — способность к мягкости, внимательности к эмоциональной реальности и чуткость к самым неуловимым нюансам рассказа.
⚡ Неожиданно подготовка к супервизии и первые несколько минут оказались тесно связаны с самим случаем, который был озвучен позже.
Коллеги оказались в эмоционально насыщенной атмосфере, которая на протяжении всей супервизии помогала замечать и отслеживать то, что невозможно выразить словами 💫
🫂 Супервизия была наполнена разнообразными чувствами и эмоциями, которые ярко проявились в процессе групповой динамики. Здесь не было «правильных ответов» или готовых схем. Наши онлайн-участники смогли погрузиться в опыт коллективного сопереживания. В атмосферу поддержки, которая позволила почувствовать, что мы разделяем друг с другом трудности и ответственность аналитической практики.
Мы особенно рады, что в рамках конференции участники имеют возможность познакомиться с разными стилями аналитической работы. Это не только расширяет профессиональный кругозор, но и позволяет каждому найти те формы анализа и супервизии, которые откликаются именно ему.
🌸 Клинический разбор под руководством Елены Молинари стал для онлайн-участников особенным опытом.
Многие коллеги знают её как тонкого и внимательного специалиста: Елена работает как будто в пространстве особой заботы, где каждому участнику есть место. Её стиль можно сравнить с образом «доброй матери». Она бережно выслушивает и, шаг за шагом, выстраивает целостное видение клинической ситуации.
В работе Елены Молинари мы могли наблюдать удивительное сочетание: с одной стороны, ясность профессиональной позиции, строгая аналитическая рамка, основанная на богатом опыте, с другой — способность к мягкости, внимательности к эмоциональной реальности и чуткость к самым неуловимым нюансам рассказа.
⚡ Неожиданно подготовка к супервизии и первые несколько минут оказались тесно связаны с самим случаем, который был озвучен позже.
Коллеги оказались в эмоционально насыщенной атмосфере, которая на протяжении всей супервизии помогала замечать и отслеживать то, что невозможно выразить словами 💫
🫂 Супервизия была наполнена разнообразными чувствами и эмоциями, которые ярко проявились в процессе групповой динамики. Здесь не было «правильных ответов» или готовых схем. Наши онлайн-участники смогли погрузиться в опыт коллективного сопереживания. В атмосферу поддержки, которая позволила почувствовать, что мы разделяем друг с другом трудности и ответственность аналитической практики.
АЛЕКСАНДРА НОРВАТОВА, доклад «Нерожденные матери. Бессознательный диалог Я и Другого как препятствие зачатию»
В рамках конференции мы смогли обсудить очень разные аспекты аналитической практики: от философских вопросов познания Другого до клинических тем, напрямую связанных с человеческой судьбой и выбором.
✏️ Тема психогенного бесплодия в докладе Александры Александровны прозвучала особенно остро, ведь речь идёт не только о телесном симптоме, но и о глубинных конфликтах идентичности, которые способны определять будущее целой семьи.
Ключевые аспекты доклада:
▪️ Невозможность зачатия при отсутствии органических причин отражает глубинный бессознательный конфликт между сознательным желанием материнства и бессознательным отвержением женской идентичности.
▪️ Бессознательные конфликты, нарциссическая дефицитарность и нарушение идентичности могут блокировать репродуктивную функцию даже при физическом здоровье.
▪️ Клинический случай иллюстрирует, как компенсаторная маскулинность блокирует репродуктивную функцию через отвержение женственности и материнской идентичности.
▪️ Восстановление контакта с собственным телом и формирование женской идентичности способны стать тем ключом, который открывает путь к естественной беременности.
📚 Выступление Александры Александровны напомнило нам, что психоаналитическая практика обращена не только к символическому и воображаемому, но и к самой телесности, которая хранит следы бессознательных конфликтов.
В рамках конференции мы смогли обсудить очень разные аспекты аналитической практики: от философских вопросов познания Другого до клинических тем, напрямую связанных с человеческой судьбой и выбором.
✏️ Тема психогенного бесплодия в докладе Александры Александровны прозвучала особенно остро, ведь речь идёт не только о телесном симптоме, но и о глубинных конфликтах идентичности, которые способны определять будущее целой семьи.
Ключевые аспекты доклада:
▪️ Невозможность зачатия при отсутствии органических причин отражает глубинный бессознательный конфликт между сознательным желанием материнства и бессознательным отвержением женской идентичности.
▪️ Бессознательные конфликты, нарциссическая дефицитарность и нарушение идентичности могут блокировать репродуктивную функцию даже при физическом здоровье.
▪️ Клинический случай иллюстрирует, как компенсаторная маскулинность блокирует репродуктивную функцию через отвержение женственности и материнской идентичности.
▪️ Восстановление контакта с собственным телом и формирование женской идентичности способны стать тем ключом, который открывает путь к естественной беременности.
📚 Выступление Александры Александровны напомнило нам, что психоаналитическая практика обращена не только к символическому и воображаемому, но и к самой телесности, которая хранит следы бессознательных конфликтов.
ДИАНА СТЕПАНОВА, доклад «Прыжок карпа или Путешествия между другими»
Диана Степанова представила доклад, посвящённый исследованию пространства (довербального и долингвистического), в котором зарождается значение (смысл), еще не являясь репрезентативным.
📎 В докладе рассматривались неразрывно переплетенные между собой семантический и семиотический планы коммуникации.
Нарративный жанр повествования в терапии с этой перспективы становится условно не важен.
Некоторые соображения доклада:
▪️ Понятие интерсубъективность рассматривается не только для того, чтобы понять, как коммуницируют двое, но и для того, чтобы понять, как рождается субъективность.
▪️ Мать и младенец образуют интерсубъективное поле, при этом социальность вмешивается, чтобы определить ритмы и ощущения, которые позволяют зародиться субъективности.
▪️ Влечения и их стазы в ходе развития упорядочиваются, образуя в своей подвижности и динамике ритмическое пространство, посредством которого конструируется знаковость.
▪️ Тело изначально вовлечено в семиотический процесс социальными структурами, действующими через упорядочивание влечений. Таким образом, для человека значение и смысл всегда будут обусловлены культурой.
▪️ Возможна такая ситуация, в которой возникают два довербальных пространства и они разнятся и, подобно идиомам, не могут быть «переведены» одно в другое непосредственно, но по сути своей являются одно другим.
✏️ В приведенном клиническом примере Диана Валерьевна представила, как проявляется подобный феномен в случаях, когда пациент сталкивается с «трудностями перевода», а также описала, как данная особенность может быть проявлена в аналитическом процессе.
Диана Степанова представила доклад, посвящённый исследованию пространства (довербального и долингвистического), в котором зарождается значение (смысл), еще не являясь репрезентативным.
📎 В докладе рассматривались неразрывно переплетенные между собой семантический и семиотический планы коммуникации.
Нарративный жанр повествования в терапии с этой перспективы становится условно не важен.
Некоторые соображения доклада:
▪️ Понятие интерсубъективность рассматривается не только для того, чтобы понять, как коммуницируют двое, но и для того, чтобы понять, как рождается субъективность.
▪️ Мать и младенец образуют интерсубъективное поле, при этом социальность вмешивается, чтобы определить ритмы и ощущения, которые позволяют зародиться субъективности.
▪️ Влечения и их стазы в ходе развития упорядочиваются, образуя в своей подвижности и динамике ритмическое пространство, посредством которого конструируется знаковость.
▪️ Тело изначально вовлечено в семиотический процесс социальными структурами, действующими через упорядочивание влечений. Таким образом, для человека значение и смысл всегда будут обусловлены культурой.
▪️ Возможна такая ситуация, в которой возникают два довербальных пространства и они разнятся и, подобно идиомам, не могут быть «переведены» одно в другое непосредственно, но по сути своей являются одно другим.
✏️ В приведенном клиническом примере Диана Валерьевна представила, как проявляется подобный феномен в случаях, когда пациент сталкивается с «трудностями перевода», а также описала, как данная особенность может быть проявлена в аналитическом процессе.
❤1
МАРИНА КАЧУРИНА И ХРИСТИНА ФОСТИРОПУЛО, дискуссия «Встреча с Другим — не теория, а переживание»
📎 Дискуссионный формат всегда вносит особую динамику.
Это момент, когда всё оживает, начинаются споры, звучат разные позиции, и в совместном поиске появляются (если всё идет как задумано) новые смыслы.
Возможно, именно в дискуссии теория проверяется практикой…
И именно этой теме была посвящена дискуссия, которая только что состоялась на нашей конференции.
Постараемся передать некоторые её моменты:
▪️ Часто говорят, что терапия — это больно, дорого и долго.
Для пациента. Но почти никто не пишет, какой ценой даётся эта работа самому терапевту. Особенно — начинающему.
Комментарий из зала: ещё говорят, что без гарантий, но это уже — совсем другая история 😉
▪️ Один из самых трудных вопросов, которые может задать себе человек — кто я такой?
Часть ответа мы неизбежно связываем со своей профессией. Но сказать вслух: «Я психолог» или «Я психоаналитик» бывает непросто.
▪️ Быть психоаналитиком — значит заявить о себе не только как о специалисте, но и как о человеке, который готов помогать другим. Имею ли я на это право?
Преодолеть внутренние сомнения зачастую куда труднее, чем назвать себя хорошим экономистом, программистом или бухгалтером.
▪️ Да и кто такой аналитик сегодня? Современные методы и техника иногда кажутся другим языком, если сравнить их с классическим разбором случая Доры.
И всё же мы продолжаем называть это психоанализом. Что объединяет нас под этим словом, если подходы, методы и даже образ аналитика радикально изменились? Как вместить в это понятие Фрейда и Лакана, Анну Фрейд и Мелани Кляйн, Кохута и Кернберга, Ферро и многих других?
▪️ Не превращается ли сам психоанализ порой в нарциссический проект? Когда мы стремимся «воспитать» пациентов в духе нашего мира, вместо того чтобы рискнуть учиться у их опыта? Можно ли признать, что наш собственный опыт уже не является универсальной картой реальности?
✏️ И, наконец, главный вопрос: как на этом огромном, противоречивом поле психоанализа отгородить свои «шесть соток» и вырастить на них что-то своё – свою идентичность, свою практику, своё понимание того, зачем я вообще в этой профессии?
Ответы каждый ищет сам.
📎 Дискуссионный формат всегда вносит особую динамику.
Это момент, когда всё оживает, начинаются споры, звучат разные позиции, и в совместном поиске появляются (если всё идет как задумано) новые смыслы.
Возможно, именно в дискуссии теория проверяется практикой…
И именно этой теме была посвящена дискуссия, которая только что состоялась на нашей конференции.
Постараемся передать некоторые её моменты:
▪️ Часто говорят, что терапия — это больно, дорого и долго.
Для пациента. Но почти никто не пишет, какой ценой даётся эта работа самому терапевту. Особенно — начинающему.
Комментарий из зала: ещё говорят, что без гарантий, но это уже — совсем другая история 😉
▪️ Один из самых трудных вопросов, которые может задать себе человек — кто я такой?
Часть ответа мы неизбежно связываем со своей профессией. Но сказать вслух: «Я психолог» или «Я психоаналитик» бывает непросто.
▪️ Быть психоаналитиком — значит заявить о себе не только как о специалисте, но и как о человеке, который готов помогать другим. Имею ли я на это право?
Преодолеть внутренние сомнения зачастую куда труднее, чем назвать себя хорошим экономистом, программистом или бухгалтером.
▪️ Да и кто такой аналитик сегодня? Современные методы и техника иногда кажутся другим языком, если сравнить их с классическим разбором случая Доры.
И всё же мы продолжаем называть это психоанализом. Что объединяет нас под этим словом, если подходы, методы и даже образ аналитика радикально изменились? Как вместить в это понятие Фрейда и Лакана, Анну Фрейд и Мелани Кляйн, Кохута и Кернберга, Ферро и многих других?
▪️ Не превращается ли сам психоанализ порой в нарциссический проект? Когда мы стремимся «воспитать» пациентов в духе нашего мира, вместо того чтобы рискнуть учиться у их опыта? Можно ли признать, что наш собственный опыт уже не является универсальной картой реальности?
✏️ И, наконец, главный вопрос: как на этом огромном, противоречивом поле психоанализа отгородить свои «шесть соток» и вырастить на них что-то своё – свою идентичность, свою практику, своё понимание того, зачем я вообще в этой профессии?
Ответы каждый ищет сам.
❤1
ВИКТОРИЯ АЛЕКСЕЕВА, доклад «Третий между нами: от угрозы к символизации»
📎 Виктория Вячеславовна представила доклад, посвященный исследованию ревности как тонко выстроенной защитной конструкции, которая позволяет держать на дистанции более ранние травмы, связанные с первичными объектными отношениями.
Через проективную идентификацию непереносимые аффекты приписываются другому объекту, разыгрывая внутренний конфликт вовне.
Некоторые соображения доклада:
▪️ Зависть и ревность невозможно рассматривать отдельно: эти аффекты всегда переплетены, и только во взаимодействии раскрывают свою природу.
▪️ Удовлетворительный опыт обращения с объектами усиливает у младенца чувство привязанности и любви к внутренним «хорошим» объектам и уменьшает его страх перед «плохими» объектами. Когда это происходит, нет необходимости с такой силой выталкивать плохие объекты посредством проекции или проективной идентификации.
▪️ В отличии от зависти, ревность уже содержит стремление сохранить объект и связь с объектом, но делает это через соперничество и угрозу, а не через устойчивую интеграцию.
▪️ Ревность может быть понята как попытка психики приблизиться к амбивалентности, но при недостаточной устойчивости она легко возвращается к более примитивным способам защиты.
✏️ Постепенно в аналитическом процессе пациент (возможно, впервые) начинает осознавать и присваивать себе возможность быть объектом интереса.
Эту роль тоже нужно освоить — быть интересной женщиной/мужчиной.
📎 Виктория Вячеславовна представила доклад, посвященный исследованию ревности как тонко выстроенной защитной конструкции, которая позволяет держать на дистанции более ранние травмы, связанные с первичными объектными отношениями.
Через проективную идентификацию непереносимые аффекты приписываются другому объекту, разыгрывая внутренний конфликт вовне.
Некоторые соображения доклада:
▪️ Зависть и ревность невозможно рассматривать отдельно: эти аффекты всегда переплетены, и только во взаимодействии раскрывают свою природу.
▪️ Удовлетворительный опыт обращения с объектами усиливает у младенца чувство привязанности и любви к внутренним «хорошим» объектам и уменьшает его страх перед «плохими» объектами. Когда это происходит, нет необходимости с такой силой выталкивать плохие объекты посредством проекции или проективной идентификации.
▪️ В отличии от зависти, ревность уже содержит стремление сохранить объект и связь с объектом, но делает это через соперничество и угрозу, а не через устойчивую интеграцию.
▪️ Ревность может быть понята как попытка психики приблизиться к амбивалентности, но при недостаточной устойчивости она легко возвращается к более примитивным способам защиты.
✏️ Постепенно в аналитическом процессе пациент (возможно, впервые) начинает осознавать и присваивать себе возможность быть объектом интереса.
Эту роль тоже нужно освоить — быть интересной женщиной/мужчиной.
❤1
ДАРЬЯ ТАРАН, доклад «“Идиот” XXI века: непройденный Эдипов конфликт и феномен мужской пассивности»
В своем докладе Дарья Владиславовна предложила рассмотреть Эдипальный конфликт, разворачивающийся в произведении Ф.М. Достоевского «Идиот» и задаться вопросом «Что общего между князем Мышкиным и современными мужчинами?»
💭 Мы исследовали любовный треугольник Мышкин-Настасья-Рогожин с точки зрения разыгрывания Эдипа и невозможности выхода из него, когда единственным путем остается «воплощение в жизнь первосцены» и попытка мужчин убежать от своей несостоятельности.
«Несостоятельность» князя Мышкина открылась с точки зрения непройденного Эдипа и возможных последствий, когда оказалось не присвоено «Имя Отца».
Пассивность — не слабость характера, а структурная позиция.
Святость — попытка сублимировать свои желания в высокую идею.
Все это — портрет человека, чье желание оказалось заблокировано на самом старте, в точке Эдипального выбора.
📚 В эпоху постмодерна, когда традиционные институты (государство, церковь, семья как ячейка общества) претерпевают изменения и перестают быть носителями символического закона, происходит «Упадок Отца» в глобальном, Лаканианском смысле.
Если нет твердого Закона, нет и четких координат.
Как тогда понять «Что значит быть мужчиной сегодня?»
И какую роль во всем этом играет Женщина?
✏️ В ходе доклада Дарья Владиславовна представила несколько виньеток из клинической практики, после чего состоялась небольшая дискуссия о том, действительно ли мы стоим на пороге кризиса ввиду распада Символического порядка.
В своем докладе Дарья Владиславовна предложила рассмотреть Эдипальный конфликт, разворачивающийся в произведении Ф.М. Достоевского «Идиот» и задаться вопросом «Что общего между князем Мышкиным и современными мужчинами?»
💭 Мы исследовали любовный треугольник Мышкин-Настасья-Рогожин с точки зрения разыгрывания Эдипа и невозможности выхода из него, когда единственным путем остается «воплощение в жизнь первосцены» и попытка мужчин убежать от своей несостоятельности.
«Несостоятельность» князя Мышкина открылась с точки зрения непройденного Эдипа и возможных последствий, когда оказалось не присвоено «Имя Отца».
Пассивность — не слабость характера, а структурная позиция.
Святость — попытка сублимировать свои желания в высокую идею.
Все это — портрет человека, чье желание оказалось заблокировано на самом старте, в точке Эдипального выбора.
📚 В эпоху постмодерна, когда традиционные институты (государство, церковь, семья как ячейка общества) претерпевают изменения и перестают быть носителями символического закона, происходит «Упадок Отца» в глобальном, Лаканианском смысле.
Если нет твердого Закона, нет и четких координат.
Как тогда понять «Что значит быть мужчиной сегодня?»
И какую роль во всем этом играет Женщина?
✏️ В ходе доклада Дарья Владиславовна представила несколько виньеток из клинической практики, после чего состоялась небольшая дискуссия о том, действительно ли мы стоим на пороге кризиса ввиду распада Символического порядка.
❤1
ИРИНА ПЕПЕЛЯЕВА, доклад «Соблазнение, чтобы выжить: эротизированный перенос как защита от ярости суперэго»
В своем выступлении Ирина Михайловна рассмотрела феномен эротизированного переноса как бессознательную стратегию выживания.
💭 За внешней формой соблазнения скрывается не столько влечение, сколько страх разрушения со стороны внутреннего суперэго.
Некоторые соображения доклада:
▪️ Суперэго — это не просто совокупность запретов, а живой наблюдающий субъект, взгляд которого переживается как карающий и лишающий защиты. Эротизация становится способом смягчить этот взгляд.
▪️ В то же время эротизация может быть формой ненависти, маскируемой возбуждением. Она позволяет пациенту чувствовать контроль: «Если ты желаешь меня, ты не сможешь меня уничтожить».
▪️ Эротизированный перенос содержит двойственность: он и защищает пациента, и становится сценой власти и мести.
▪️ Для аналитика важным является выдерживание контрпереноса. Смущение, желание дистанцироваться или, напротив, поддаться соблазну — это не ошибки, а ценные указатели динамики.
▪️ Терапевтическая задача — не отвергнуть пациента и не поддаться форме, а услышать функцию: отчаянную попытку выжить.
▪️ Работа с эротизацией дает возможность пациенту впервые пережить опыт контакта, в котором он не обязан обезоруживать Другого соблазнением, а может быть просто собой — злым, испуганным, растерянным.
📎 Для аналитика это возможность оставаться в контакте, не отвергая пациента и не поддаваясь защите, а сохраняя пространство для подлинной встречи.
✏️ От себя добавим, что обсуждение феномена эротизированного переноса не только актуально в терапевтической практике, но и является частью более широкой дискуссии о том, как психоанализ помогает нам увидеть за защитами и симптомами живого человека, нуждающегося в понимании.
В своем выступлении Ирина Михайловна рассмотрела феномен эротизированного переноса как бессознательную стратегию выживания.
💭 За внешней формой соблазнения скрывается не столько влечение, сколько страх разрушения со стороны внутреннего суперэго.
Некоторые соображения доклада:
▪️ Суперэго — это не просто совокупность запретов, а живой наблюдающий субъект, взгляд которого переживается как карающий и лишающий защиты. Эротизация становится способом смягчить этот взгляд.
▪️ В то же время эротизация может быть формой ненависти, маскируемой возбуждением. Она позволяет пациенту чувствовать контроль: «Если ты желаешь меня, ты не сможешь меня уничтожить».
▪️ Эротизированный перенос содержит двойственность: он и защищает пациента, и становится сценой власти и мести.
▪️ Для аналитика важным является выдерживание контрпереноса. Смущение, желание дистанцироваться или, напротив, поддаться соблазну — это не ошибки, а ценные указатели динамики.
▪️ Терапевтическая задача — не отвергнуть пациента и не поддаться форме, а услышать функцию: отчаянную попытку выжить.
▪️ Работа с эротизацией дает возможность пациенту впервые пережить опыт контакта, в котором он не обязан обезоруживать Другого соблазнением, а может быть просто собой — злым, испуганным, растерянным.
📎 Для аналитика это возможность оставаться в контакте, не отвергая пациента и не поддаваясь защите, а сохраняя пространство для подлинной встречи.
✏️ От себя добавим, что обсуждение феномена эротизированного переноса не только актуально в терапевтической практике, но и является частью более широкой дискуссии о том, как психоанализ помогает нам увидеть за защитами и симптомами живого человека, нуждающегося в понимании.
❤1
ТАТЬЯНА ТАРМОГИНА, доклад «Я равно Другой: “мы-переживание” или как трансгенерационные травмы влияют на нас сегодня»
Следующее выступление было посвящено теме трансгенерационной травмы и её влияния на современное поколение. Татьяна Анатольевна представила доклад как часть исследовательской работы в области психотерапии и психоанализа.
📎 Основное внимание было сосредоточено на феномене межпоколенческой передачи травмы, когда непрожитые переживания родителей и предков бессознательно находят отражение в жизни их потомков.
«В травматической ситуации рушится почти весь мир, защитные механизмы не срабатывают, и мы становимся беззащитными», – процитировала докладчица слова Ш. Ференци.
📍 Особое место в выступлении заняли ссылки на коллективные травмы ХХ века и их влияние на российское общество. По словам автора, «ирреальный мир травмы становится “мы-переживанием” целой семьи, рода или социальной группы», что создаёт особую атмосферу, в которую оказываются вовлечены потомки.
✏️ В заключении прозвучало, что анализ трансгенерационной травмы позволяет лучше понять характерологические особенности, семейные сценарии и формы поведения современных пациентов, а также расширить терапевтический инструментарий.
Следующее выступление было посвящено теме трансгенерационной травмы и её влияния на современное поколение. Татьяна Анатольевна представила доклад как часть исследовательской работы в области психотерапии и психоанализа.
📎 Основное внимание было сосредоточено на феномене межпоколенческой передачи травмы, когда непрожитые переживания родителей и предков бессознательно находят отражение в жизни их потомков.
«В травматической ситуации рушится почти весь мир, защитные механизмы не срабатывают, и мы становимся беззащитными», – процитировала докладчица слова Ш. Ференци.
📍 Особое место в выступлении заняли ссылки на коллективные травмы ХХ века и их влияние на российское общество. По словам автора, «ирреальный мир травмы становится “мы-переживанием” целой семьи, рода или социальной группы», что создаёт особую атмосферу, в которую оказываются вовлечены потомки.
✏️ В заключении прозвучало, что анализ трансгенерационной травмы позволяет лучше понять характерологические особенности, семейные сценарии и формы поведения современных пациентов, а также расширить терапевтический инструментарий.
❤1
ДАРЬЯ АРСЛАНОВА, доклад «Мазохизм как бессознательная стратегия адаптации и формирования идентичности в карьере профессионального футболиста»
Неожиданной, но актуальной оказалась тема следующего доклада. Для нас очень важно, что в рамках конференции удаётся говорить не только о традиционных клинических аспектах, но и расширять горизонты анализа, обращаясь к таким социальным феноменам, как спорт высших достижений.
📎 Дарья Менсуровна продемонстрировала нам, насколько далеко и глубоко психоаналитическая оптика может проникать в самые разные сферы человеческой жизни.
«Терпение, стойкость, все через боль, не поддаваться эмоциям и не раскисать», — говорит один из известных игроков.
Мазохизм футболистов топ-уровня — структурирующий психику бессознательный выбор, связанный с объектными отношениями, идеализацией страдания и идентификацией с родительскими фигурами.
Основные идеи доклада:
▪️ В футболе есть идеализация образа жертвы. Страдание — часть процесса ради достижения результата. Объектами для идентификации часто служат родительские фигуры.
▪️ Вместо выражения агрессии в разрушительном поведении, футболисты сублимируют ее и направляют в социально приемлемое русло. Разрядка через действие (то есть игру) позволяет справиться с внутренним напряжением.
▪️ Футболисты часто становятся нарциссическим расширением родителей. Эти дети растут в атмосфере постоянного оценивания и критики, что становится причиной патологии нарциссизма Я во взрослой жизни.
▪️ Многих игроков учат терпеть боль еще в детстве. «Если нужно, на одной ноге выведут на поле. Или выберут другого». Мазохистически структурированные личности получают мощное одобрение в детстве за терпение страданий, что заставляет повторять этот паттерн в будущем.
▪️ Потребность во вторичном нарциссизме приводит к усилению мазохистических тенденций.
✏️ Доклад Дарьи Менсуровны задал тон для переосмысления привычных представлений о спорте, боли и идентичности.
И, разумеется, напомнил нам про богатый потенциал для дальнейших исследований, соединяющих психоанализ с культурными и социальными практиками.
Неожиданной, но актуальной оказалась тема следующего доклада. Для нас очень важно, что в рамках конференции удаётся говорить не только о традиционных клинических аспектах, но и расширять горизонты анализа, обращаясь к таким социальным феноменам, как спорт высших достижений.
📎 Дарья Менсуровна продемонстрировала нам, насколько далеко и глубоко психоаналитическая оптика может проникать в самые разные сферы человеческой жизни.
«Терпение, стойкость, все через боль, не поддаваться эмоциям и не раскисать», — говорит один из известных игроков.
Мазохизм футболистов топ-уровня — структурирующий психику бессознательный выбор, связанный с объектными отношениями, идеализацией страдания и идентификацией с родительскими фигурами.
Основные идеи доклада:
▪️ В футболе есть идеализация образа жертвы. Страдание — часть процесса ради достижения результата. Объектами для идентификации часто служат родительские фигуры.
▪️ Вместо выражения агрессии в разрушительном поведении, футболисты сублимируют ее и направляют в социально приемлемое русло. Разрядка через действие (то есть игру) позволяет справиться с внутренним напряжением.
▪️ Футболисты часто становятся нарциссическим расширением родителей. Эти дети растут в атмосфере постоянного оценивания и критики, что становится причиной патологии нарциссизма Я во взрослой жизни.
▪️ Многих игроков учат терпеть боль еще в детстве. «Если нужно, на одной ноге выведут на поле. Или выберут другого». Мазохистически структурированные личности получают мощное одобрение в детстве за терпение страданий, что заставляет повторять этот паттерн в будущем.
▪️ Потребность во вторичном нарциссизме приводит к усилению мазохистических тенденций.
✏️ Доклад Дарьи Менсуровны задал тон для переосмысления привычных представлений о спорте, боли и идентичности.
И, разумеется, напомнил нам про богатый потенциал для дальнейших исследований, соединяющих психоанализ с культурными и социальными практиками.
❤1