Давно не читал Евгения Алёхина, забыл, насколько гениален мой друг.
Но вот добрался до «Фоторужья». Добрался в идеальный момент, на излёте моего двухнедельного водоворота веселья, когда все токсины вышли из организма, остались только жалость к себе, острое чувство того, что я неправильно живу, ничего не делаю и поздно ложусь спать.
И вот я протянул дрожащие пальцы к прикроватной тумбочке, схватил «Фоторужье» и занырнул между страницами, словно в истекающую ароматными соками пизду.
Про пизду тут, конечно, очень много. Но это не та пизда из «Третьей штанины», и даже не из «Рутины», эта пизда — Великая Мать Любви и она же Богиня Светлой Грусти.
Я читал все Женины книги, и тут вроде бы все то же самое: автор, женщины, реп, алкоголь, тоска.
Но нет. Тут нет истерики и безумия. Тут есть тишина и покой. Словно кто-то гладит тебя по голове, похмельного, избитого, пахнущего потом, и говорит, что всё будет неплохо, а может даже и хорошо, и это не просто слова, а истина.
Это очень хороший текст. Возможно, пока лучший у Жени.
Это именно то, чего нам всем сегодня не хватает.

Книгу ещё можно заказать тут: https://vk.com/market-739850?w=product-739850_7295987

Герой книги «Фоторужье» Евгения Алехина — неприкаянный, оторванный, требовательный и страждущий, горделивый, но и внимательный. Для своего объектива он находит такие области, ситуации и предметы, которые привыкший все пускать на самотек благодушный обыватель не в силах себе даже представить.
Но в каждом кадре, на каждой картинке как бы маячит отражение героя-автора, он вынужден видеть не себя среди предметов, а себя, заслоняющего эти предметы — что его нестерпимо раздражает. Как если бы ствол фоторужья был бы предательски выгнут и стрелок палил бы себе самому в голову.
Вот, он рассуждает о текстовых редакторах и технологиях приема анализа кала, предъявляет счеты бывшей жене за забытый долг, корит своих друзей за безжалостное мясоедство, пытается расслышать тихую мелодию торговых центров и спальных районов, приручает юродивого в дурдоме, описывает свой эротический вояж во Вьетнам с приятелем-недотепой в лучшей главе книги «Рандеву». Все это исполнено с чувствительной печалью за неспособность по-настоящему привязаться к какой-либо из картин этой галереи. Герой книги как бы вопреки этому увечью пытается научить себя чуткости и эту науку постигает откровенно — прямо на страницах «Фоторужья». Коллэга Максим Тесли совершенно правильно заметил, что это лучшая книга автора, а под его восторженным резюме «это именно то, что нам всем сейчас не хватает», подписываюсь и я, милорды.