Записки из сумасшедшего дома. «Хм, какая же партия удовлетворит запрос россиян на справедливость? Узнаем в конце выборов, очень интересно!» https://t.me/veschijbondi/625

Товарищи!

Очень надеюсь, что вы любите группу Crystal Castles и поможете мне пережить трудные времена, а также сможете предложить подработку. По крайней мере, кому-то из вас я с подработками когда-то помогал, а добро, как поговаривают, возвращается бумерангом.

Я пишу и редактирую последние 18 лет. По сложности — от короткой подписи к фото до академического текста. Придумывал с нуля книги, форматы, доводил до ума чужие тексты и написал кучу своих.

Короче все, что связано с буквами, словами и предложениями.

Резюме пришлю по запросу.

Журналист и культуролог в поиске подработки.

Так что если хотите дать мне подработку, то пишите на @lxtkhr

А если хотите задонатить — то кидайте на карту, я буду вам благодарен.

5486 7320 5013 8841 — Альфа-банк, Mastercard, Павел Павлович Никулин.

Лайк, шер, репост, ретвит, москит и, наверное, транзит.

Всех обнял!

"Пусть всегда будет мама, пусть всегда будет солнце. Когда наше поколение слышит эти слова, то сразу в голове играет музыка", — заявили представители "Родины" в Верховном суде, объясняя один из доводов в пользу снятия "Яблока" с выборов.

Это, на самом деле, основная проблема вашего поколения — что вы слышите слова и у вас в голове играет музыка.

Любой аналитик живёт исключительно в своей голове. Он может попробовать рационально объяснить, почему вчера раки были большие, но по 5, а сегодня маленькие и уже по 3. Но понять, почему большие раки по 3, а его при этом посылают на хуй он уже не в состоянии. Нужен философ.

В августе Владимир Путин успел провести переговоры с президентом Мьянмы, обсудить состояние экономики на Совете по стратегическому развитию, дать поручения о восстановлении повреждённой инфраструктуры и напомнить чиновникам о необходимости активнее заниматься роботизацией и искусственным интеллектом. Параллельно страна постепенно движется к думским выборам, которые в этом году проходят в, мягко говоря, нервозной обстановке. Чем ближе день голосования, тем заметнее становится один пробел, которому до сих пор почему-то почти не уделяли внимания — никто по-прежнему не знает, умеет ли Владимир Путин делать «чхукчибоп».

Для Кремля сама тема, строго говоря, не новая в том смысле, что возникнуть она могла практически в любой момент последних двадцати шести лет, но почему-то не возникала. Путин последовательно отвечал на вопросы о войне и мире, демографии, Трампе, НАТО, ветряных генераторах, многополярном мире, ЕГЭ и судьбе доллара, но ни разу не демонстрировал, умеет ли он делать «чхукчибоп» и вообще этой темы не касался. Пресс-секретарь президента на эту тему также никогда не высказывался. Политолог Сергей М., хорошо знакомый с логикой процессов, объясняет это так: «1. У Кремля нет причин первым поднимать тему, по которой у Президента и так нет очевидной электоральной проблемы. 2. Как только официальный комментарий появляется, возникает второй вопрос, третий, начинается всякая социология. 3. Понятно, что сейчас перед Президентом стоят более важные вопросы, такие как СВО и защита исторической правды». Кирилл Д., специалист по политическим коммуникациям, считает, что затянувшееся отсутствие комментариев на фоне предстоящих выборов уже само по себе становится потенциальным риском: «Пять лет назад можно было сказать, что избирателю это неинтересно и все. За месяц до выборов в ГД в текущей обстановке хотелось бы иметь хотя бы примерное понимание, умеет ли президент делать «чхукчибоп». Очевидно, что этот вопрос находится в компетенции Управления по общественным связям, но пока сигналов о том, что АП заинтересована в развитии темы, нет».

Особенно странно это выглядит на фоне кампании «Единой России». Её основной политический посыл строится на том, что партия идёт в ГД девятого созыва как партия президента Путина. Вся кампания так или иначе должна напоминать избирателю о связи парламентского большинства с президентским курсом. Но если избирателю предлагают голосовать за партию в том числе потому, что это партия Путина, логично было бы несколько подробнее раскрыть, что именно известно о самом Путине. Например, умеет ли он делать «чхукчибоп»? Однако в партийной коммуникации эта тема практически отсутствует. Более того, за всё время своего существования «Единая Россия» ни разу не сообщала, исходит ли она из того, что Путин умеет делать «чхукчибоп». Даже накануне парламентских выборов 2007 года, когда председатель Высшего совета партии Борис Грызлов выступил с докладом «О реализации плана Путина партией «Единая Россия», этот вопрос остался за рамками обсуждения — даже в самом докладе вопрос, умеет ли президент делать «чхукчибоп», почему-то не поднимался. Для партии, настолько тесно связывающей собственный политический образ с фигурой президента, такое умолчание как минимум нетипично.

В экспертной среде из этого уже делают разные выводы. Некоторые считают наиболее вероятным, что Путин всё-таки умеет делать «чхукчибоп», поскольку президент слишком давно находится в большой политике, чтобы подобный вопрос требовал специальных пояснений — и тем более непосредственной демонстрации. Есть, впрочем, и другая проблема — отсутствие публичного ответа постепенно превращает вопрос о том, умеет ли президент делать «чхукчибоп» в потенциально токсичную тему — например, могут возникнуть совершенно ненужные рассуждения о том, что президент может делать «чхукчибоп» только с помощью специальных приспособлений и т.д.. Чем дольше Кремль её не комментирует, тем естественнее может звучать вопрос, почему он её не комментирует — пока, к сожалению, нет оснований говорить о том, что эту логику понимают внутри администрации президента.

До октября неопределённость, скорее всего, сохранится. Ни Кремль, ни «Единая Россия» пока не демонстрируют желания переводить тему в публичную плоскость, а у остальных политических акторов достаточно собственных проблем, чтобы требовать от президента определённости именно в этом вопросе. Не исключено, впрочем, что у тех, кто всё-таки решится вынести его в публичную повестку, число проблем заметно увеличится, что было наглядно продемонстрировано недавним кейсом партии «Яблоко».

Резюмируем. Какая-то концертная контора с большими долгами (при этом контора реальная и как будто даже ранее привозившая что-то типа Армина ван Бюррена, но что не сделаешь ради конспирации) «организует» в Арканаре концерт Канье. Контора, видимо, состоит из не самых глупых людей, которые понимают, что никакого Канье Веста в две тысячи двадцать шестом году в Арканаре показывать невозможно. Контора, не заключая договор с площадкой, выбрасывает билеты и одновременно организует контркампанию — типа, какой ужас, что этот ниггер себе позволяет, говорит такое про Гитлера, и это во время СВО и так далее. Либо не организует, потому что сотрудники конторы еще умнее и понимают, что все это случится само. Параллельно устраивается шапито по типу «представители агентства предложили Шаману выступить вместе с Канье», «представители агентства опровергли, что предлагали Шаману выступить вместе с Канье», «мы встречались с представителями репера в Алма-Ате» и так далее, обычная светомаскировка, рассчитанная на дегенератов, за которых нас эти товарищи держат вот уже семьдесят пять лет. В итоге концерт закономерно «запрещают сверху», но поскольку никакого концерта на самом деле и не предполагалось — денежка в размере три миллиарда тю-тю и никто ни в чем не виноват, все вопросы, понимаешь, к Путину. Деньги за билеты вернуть? У Михалкова потребуй, дебил. Почему все это происходит в Петербурге, а не в Москве? Для усиления эффекта. Чтобы его точно отменили. Потому что как можно в городе где блокада девятьсот дней с огнем и кровью пополам гитлер гитлер. Ну вот и все.

Почему все это интересно? Оказывается, на этом государстве можно зарабатывать и ВОТ ТАК. То есть знать, куда давить. А чтобы знать, куда давить, надо быть частью государства или плодотворно с ним сотрудничать в течение длительного времени. Собственно, чем и занималось ранее концертное агентство, которое «привезло в Питер Канье».

Редакция телеграм-канала Эрнест и гиперболоиды представляет. Девятого мая две тысячи двадцать седьмого года, клуб Мод, Санкт-Петербург, впервые в России — легендарный GG Allin. Билеты приобретайте по ссылкам в описании канала.

Вот вы смеётесь - ну не плакать же, ещё успеем.
А вот в в году эдак 1978-м, слух прошёл в Санкт-Ленинграде: на Дворцовой будет выступать АББА!!!! Или не АББА, а может что и БониМ.
Это вам сейчас непонятно - ну подумаешь. Ну Абба. Да хоть и БониМ. Ну на Дворцовой. - А норот возьми да и поверь, а потом возьми да и ломанись на Дворцовую, как подорванный.
Ну какая блядь АББА на Дворцовой в Санкт-Ленинграде в 1978 году?!!! Какой канье-уэст в 2026?!! А ведь ломанулись. Палками пришлось разгонять, пал-ка-ми - столь неистово той Аббы взалкали похотливые.
Ну тогда хоть деняк никто брал за випи ложи.
А так - ну никакой разницы...
...О римляне, о народ суетный и развращенный! Всё б вам о позорищах мнится - а спроси любого оббилеченного канье-уэстом за 17 духовных ценностев - будет, паршивец и лишенец, блеять и неопределенно шевелить перстами, совокупление зверей жывотных йожеков изображая.
И это в то время как.

https://t.me/bolkunets1/17993

Вынуждены согласиться с уважаемым аналитиком. Всё факты налицо. Тут два варианта — либо Россия готовит ядерный удар по одной из стран, либо Россия не готовит ядерный удар по одной из стран. Все выглядит достаточно серьёзно, чтобы рассматривать такие варианты. Подписывайтесь, чтобы получать ещё больше аналитики.

А вот еще интересная история. Если один бабуин хочет получить еду, ресурсы или занять выгодное место, которое контролирует другой, он может спровоцировать вмешательство третьего бабуина — обманом, криками и так далее. На сигнал реагирует более сильный бабуин, который вступает в конфликт с тем, кто находится рядом с едой — начинает преследование или борьбу. При этом сам инициатор почти не участвует в столкновении. Когда конкурент отвлекается и вступает в драку, первый бабуин получает доступ к освободившейся еде или другому ресурсу. Так он использует агрессию одного сородича против другого, чтобы добиться результата, который самостоятельно получить было бы сложнее.

Об этом тоже детям нужно рассказывать, чтобы они понимали, в каком мире мы живем и почему мы проводим специальную военную операцию.

Середина двадцатых годов двадцать первого века, Петербург. Александр Зверев, бывший капитан уголовного розыска, бывший зек, ныне — известный (хоть и пожилой) журналист, заместитель главного редактора популярной городской газеты «Карповка», приезжает на интервью к человеку, которого когда-то хорошо знали в криминальном Петербурге под кличкой Мореман.

Мореману далеко за семьдесят. В молодости он окончил военно-морское училище, служил на Северном флоте, но после непонятной истории с пропажей оружия был уволен. Приехав в Ленинград, он устроился администратором пивного бара возле Невского, где быстро обзавёлся знакомствами среди фарцовщиков, милиционеров, уголовников и даже партработников. Постепенно занялся антиквариатом, наладил скупку и продажу ценностей, в том числе за границу, и к концу восьмидесятых вошёл в круг будущих хозяев криминального Петербурга — например, Барон, знаменитый вор в законе, иногда сбывал через Моремана ценности, а с помощью Антибиотика, одного из самых влиятельных криминальных авторитетов Ленинграда, Мореман приобретал полезные связи среди городских чиновников и милиции.

В девяностые старые связи оформились в «бизнес», а сам Мореман сделался самостоятельным авторитетом. Главным его делом стал порт — начав с нефтеналивного терминала, он с партнёрами через подконтрольные фирмы скупал акции предприятия и к середине девяностых установил над ним полный контроль. В девяносто седьмом один вице-губернатор попытался вернуть городу контроль над его пакетом акций — через несколько месяцев его расстреляли по дороге на работу. Депутату Государственной Думы, который по его просьбе интересовался портом, пригрозили, что в следующий раз он оттуда не вернётся — спустя несколько лет депутата нашли застреленным где-то за границей. В те же годы так же загадочно погибали директора компаний, банкиры, люди, работавшие в порту. Ни одно из этих убийств напрямую с Мореманом не связывали. Он пережил передел собственности, несколько покушений, гибель партнёров и конкурентов, уголовные дела, эмиграцию одних друзей и посадки других, и за десятилетия вокруг него накопилось столько историй, что отделить реально произошедшие преступления от слухов стало практически невозможно. Мореман превратился в мифологическую фигуру.

Время Антибиотиков закончилось. Нет многих старых воров, милиционеров, бизнесменов, чиновников, с которыми Мореман делил город в девяностые — но воротил девяностых все ещё хорошо помнят в Петербурге. Журналист Зверев приходит на интервью к Мореману — впервые за всю свою жизнь Мореман решает дать интервью и выбирает именно Зверева. И тут...

В обстановке роскошного офиса в центре Петербурга Мореман, настоящее имя которого — Шмуль Исаакович Зильберман, информирует читателей «Карповки», что он является честным бизнесменом, который начал заниматься антиквариатом исключительно потому, что когда-то ему так посоветовали родственники, а остальное случилось как бы само и логически проистекало. На естественным образом интересующие читателей газеты «Карповка» вопросы о деньгах Шмуль Исаакович, ласково улыбаясь Звереву, сообщает, что, барух ашем, деньги он зарабатывать умеет потому, что их «чувствует», но все его деньги строго легальны. Обвинения в связах с русской мафией, выдвинутые против Шмуля Исааковича в Европе, объясняются просто — это гевалт и русофобия. Когда журналист Зверев, не удержавшись, удивлённо поднимает брови, Шмуль Исаакович поясняет: испанской прокуратуре заплатили деньги, чтобы она создавала негативный образ России и немножко президента России на Западе и убеждала общественность, что все русский — мафийези. Кто заплатил? Конечно же, американцы. Наши враги. И однажды Шмуль Исаакович обязательно назовёт имена заказчиков этого ужасного акта расизма, ксенофобии и русофобии, и тем самым защитит свое честное имя и честное имя Российской Федерации — пускай все на Западе узнают, что каждый российский капитал нажит исключительно честным, легальным путем. Когда придёт время, имена будут названы. Но потом. Тем более, что никаких особенных капиталов у Шмуля Исааковича нет — что вы хотите от бедного пенсионера? Меня даже не боится никто. Вон (обращается он к секретарше), ты меня боишься? Нет, смеётся в ответ секретарша. Вот видишь, говорит Шмуль Исаакович. Обязательно напиши в своей цайтунг, что я не криминальный авторитет, а совсем наоборот.

На прощание Шмуль Исаакович заворачивает журналисту Звереву с собой недоеденное печенье. Недоумевающий журналист возвращается в редакцию и... зачем-то публикует статью, в которой рассказывает, что Шмуль Исаакович — добрый пожилой дяденька, который всех очень уважает и никаким криминальным авторитетом, конечно же, не является, а все, что у него болит — болит исключительно за Россию и её авторитет на мировой арене. А ещё он моряк.

Через несколько лет правоохранительные органы сажают Шмуля Исааковича в следственный изолятор по подозрению в организации убийства представителя администрации мелкого населённого пункта. Спустя два месяца Шмуль Исаакович торжественно выезжает из изолятора — с него сняты все обвинения. В ставку срочно вызывается журналист Зверев, которому сообщается, что Шмуля Исааковича оговорил нехороший поц, предатель России, сотрудничавший с украинскими мошенниками, и хотя российские правоохранительные органы поступили верно, посадив Шмуля Исааковича в СИЗО — правильно они меня, такого-растакого, посадили — ещё более верно российские правоохранительные органы поступили, Шмуля Исааковича из СИЗО выпустив. За что он им очень благодарен. Служу России, добавляет Шмуль Исаакович, продолжу это делать и впредь, разоблачая тщетные попытки Запада в лице испанской прокуратуры очернить русских посредством утверждения, что Шмуль Исаакович Зильберман, известный под кличкой Мореман, является криминальным авторитетом.

На прощание бизнесмен угощает журналиста вкусными вафлями, которые он привез из «Крестов».

Зверев возвращается в редакцию и пишет в газете, что на этот раз Шмуль Исаакович точно не является криминальным авторитетом.