На самом деле публикация «файлов Эпштейна» ничего не решила, никаких ответов не дала и вообще не имеет никакого отношения к транспарентности. Это такое показательное издевательство над обществом в мировых масштабах. Окей, джентельмены, у нас самое свободное в мире государство, больше никто ничего не будет от вас скрывать. Требуете какого-то там «разоблачения элит»? Ну, получите шесть миллионов страниц трудночитаемого текста, на которых пожилой дядя все время не попадает по клавишам блекберри. Завтра ещё шесть выложим. Девяносто процентов документов — мусор, перепечатки статей и чушь с черными квадратиками. Можно прочесть биографическую книжку в сто страниц и составить мнение о предмете, уголовное дело в триста страниц и узнать о предмете еще больше подробностей — как нужных, так и ненужных. Шесть миллионов страниц никто никогда не прочтёт — и они знают, что их никто никогда не прочтёт, кроме новостников со всего мира, которые ещё полгода будут генерировать новости, просто вбивая в поисковую строку на сайте минюста США фамилии случайных политиков и деятелей культуры. «Мы, сотрудники министерства юстиции Соединённых Штатов Америки, вертели ваш вотчдог джорнализм на...». Они все это знают и ничего не боятся, потому что у «гражданина», которые чего-то там «требует», благодаря стараниям специалистов по медиакоммуникациям attention span как у огнетушителя. Завтра граждане потребуют «файлов Трампа» — гражданам предоставят «файлы Трампа» на пятьдесят миллионов страниц. Нет, гордые пользователи интернета будут получать интересные факты про Трампа и Эпштейна из пятнадцатисекундных роликов в умной ленте. «Имя Жириновского упоминается в файлах Эпштейна десять раз? Ну понятно, мы всегда знали, что он вот такой». А какой? Вместо сокрытия информации, цензурирования, убийств журналистов и прочих неаппетитных вещей нам теперь будут каждый раз устраивать information flooding. Нехай этот суслик, сволочь, подавится. Инфраструктуру готовили пятнадцать лет, теперь гадить в мозг всему земному шару можно нажатием кнопки. По дороге будем сокрушаться, что граждане очень активно пользуются практически бесплатными инструментами для создания сверхреалистичных изображений и видео, сетовать на «постправду» и в связи с этим что-нибудь гражданам запрещать. Зарубежный опыт information flooding уже перенимают отечественные специалисты — несколько дней подряд кто-то старательно пытается создавать статьи в Википедии про «убийство подростком чиновника Роскомнадзора, о котором запретило писать ФСБ» с незарегистрированных айпи-адресов и засоряет выдачу яндекса сеошным мусором на тему. Наши пока не сообразили объявлять всех пользователей чатгпт и нано банана потенциальными бойцами противника в информационной войне с Западом, но всему свое время. Ещё недавно они не знали, как произносится слово «фейк» — сегодня из-за «фейков» они сломали пол-интернета и сажают в тюрьму. «Я по матери Эпштейн, кабур под хлеборезку копаю».

По версии обвинения, Артемий Останин, «имея широкие познания в области религиоведения, желая повышения популярности и узнаваемости своего канала», использовал в выступлениях «социально острые темы», связанные с религией. Для «оскорбления религиозных чувств верующих» комик создал организованную преступную группу (ОПГ), в которую вошли «неустановленные лица». Они, как указано в обвинительном заключении, подготавливали тексты коротких выступлений, подбирали площадку, организовывали концерты с участием Останина и их освещение в социальных сетях. ОПГ, настаивала прокурор, отличалась «сплоченностью, устойчивостью, высоким уровнем организованности и планирования», а ее участники находились в «длительных устоявшихся взаимоотношениях».

Как сказано в обвинении, до 7 марта 2024 года ОПГ подготовила текст выступления с оскорблением чувств верующих. Он был произнесен в московском комедийном клубе StandUp Brothers. На его сцене Останин пошутил о том, что разговаривал с Иисусом, передал от него информацию людям, а они его распяли. В тексте была упомянута молитва в Гефсиманском саду — моление о чаше, которое, подчеркнула прокурор, имеет «ключевое значение в контексте учения о крестной смерти и искупительной жертве». Одновременно с этим, утверждала прокуратура, «неустановленные члены» ОПГ записали видео, после чего в «неустановленном месте при неустановленных обстоятельствах» отредактировали и опубликовали на канале Останина.

Каждый раз, когда очередного «диверсанта» разводят «мошенники» (они «диверсанты», а вот эти — почему-то «мошенники») на поджог банкомата или обливание краской отделения милиции — появляются сердобольные комментаторы, которые начинают рассказывать что-то вроде «ах, девушка сломала себе жизнь». Не, пацаны, не так. Это не девушка себе сломала жизнь, а государство зачем-то продолжает ломать дуракам жизни. В области борьбы с «мошенничеством» (на самом деле — диверсанты тут как раз те, кто звонят по телефону, и не совсем ясно, почему государство, которое воюет с украинцами который год, продолжает так ласково именовать звонящих «мошенниками» из «неустановленной группы лиц», а своих граждан с такой лёгкостью выписывает во вражеские комбатанты) не было сделано ничего, подчеркиваю, НИЧЕГО, банки, телеком, надзорные органы — никто ничего не сделал. Отвечают за это почему-то русские. Вместо того, чтобы действительно бороться с «мошенниками», государство придумало «мессенджер макс» и показательно оттаптывается на «диверсантах». Воспитательная функция посадок не работает — количество «диверсантов» не уменьшается. Государство буквально наказывает собственных граждан за то, что граждане в результате дрессировок готовы по первому окрику «милиционера из телефона» куда-то бежать и что-то делать. Один из вариантов борьбы с «мошенничеством» — отучить гражданина от низкопоклонства перед вахтерами. Но этот рефлекс слишком выгоден и убирать его не хочется. Поэтому опять ты сам во всем виноват, ты «сломал себе жизнь». Их агитационно-разъяснительный потолок — это плакат «не ломай себе жизнь сотрудничеством с хохлами по телефону», из телефона раздаётся «я полковник ФСБ, вы что, хотите сломать себе жизнь сотрудничеством с хохлами?». За кого людей держат — понятно.

«Не попадаться на уловки мошенников» не является обязанностью гражданина, как нас пытаются убедить. Это не блохи, которые научились разговаривать по телефону. Они работают, платят налоги — в том числе и для того, чтобы государство на эти деньги обеспечивало информационную безопасность гражданина. Оно этого не делает по принципу «и так сойдет», «в случае чего посадим». Государство не в состоянии сделать так, чтобы «мошенники» не звонили россиянам? Ну, тётя Маня из Подольска не обязана проходить тренинг «Психология манипуляции: определение и техники противодействия» от Высшей школы экономики.

С дальнейшей кристаллизайцией и углублением, так сказать, госкапитализма мы все чаще и чаще будем обнаруживать, что гражданин, которому ещё вчера заливали в оба уха различные социальные гарантии, остаётся один на один с окружающим миром — подчас в самых неожиданных местах и ситуациях, но чаще всего там, где оставление гражданина в гордом одиночестве экономически целесообразнее, чем дальнейшая опека. Ну, возьмёт он кредит по указке мошенников — ничего страшного, зато будет потом отдавать с процентами, как с зоны откинется. Зато не девяностые. Соболезную, не вписались в рынок. Я вчера в «Пятерочке» Чубайса видел, представляете.

Комику Нурлану Сабурову запретили въезд в Российскую Федерацию за «критику СВО». Тем, кто знает комика Сабурова (соболезную) понятно, что это какая-то чушь — комик Сабуров очень любит Российскую Федерацию и ее военно-политическое руководство. В попытках объяснить нашли какое-то видео — «шутил про Мотороллу». Если я сейчас начну перечислять, кто из зет-активистов в 2016 году шутил про Мотороллу и на этом основании отбирать у них паспорта — зет-активисты закончатся.

Скорее всего, государство просто очень нервно реагирует на слово «комик». Они там, видимо, приняли решение никогда больше не смеяться. Комик, ещё и с иностранным паспортом — все, пошёл вон отсюда. С остальными будет отдельный разговор — неважно, против ты, за и так далее, вырежут всех. Не существует же, например, официальных государственных гомосексуалистов. С ЛГБТ разобрались, сейчас будут разбираться со всеми юмористами, потом, возможно, со всеми рэперами, потом с экстрасенсами, потом ещё что-то придумают.

Помню двадцать-восемнадцать. Сколько тебе было? Четыре, двенадцать. Маленький был, бегал. На марши ходил на всякие. Протестовал. Голосок у тебя звонкий был, писклявый.

Кричишь такой — политическим заключенным! Свободу! Свободу!

А Путин тебе такой — не треснет?

А ты Путину — не треснет!

В воронке сидишь — не треснет, не треснет!

https://t.me/dimsmirnov175/117475

Просто нет цензурных слов уже. Ебать у них проблемы — ПОДРОСТКИ НЕ ХОТЯТ ЗАНИМАТЬСЯ СЕКСОМ. Вы че там, ебнулись совсем? С другой стороны, когда на схожие темы публично, на всю страну рассуждает глава государства — покемоны берут под козырёк и не рефлексируют. Дальше будет хуже.

Наши любимые блогеры нащупали способ говорить о будущей (гипотетической) блокировке Телеграма и вообще обо всех неприятных вещах так, чтобы не вызывать у самих себя и у читателей удручающее чувство диссонанса — на место противопоставления царя боярам пришло разделение военно-политического руководства на военное и политическое. Военное — это «мы ломим, шведы гнутся», задачи выполняются, войска, выстроенные побатальонно, строгость линий, мужественные лица под касками, оружие блестит, аксельбанты сверкают и так далее. Там все хорошо. Политическое — это «бессмысленные блокировки», «андроповщина», «закручивание гаек сорвёт резьбу», «цензоры засиделись в кабинетах». Это, соответственно, источник всего плохого. Вся эта ментальная эквилибристика — явление не новое, но зачастую она приводит к неожиданному результату: на место «потерявшего связь с реальностью политического руководства» приходят какие-нибудь полковники и начинают демонстрировать лучшие практики армейского управления. В первую очередь эти практики реализуются в отношении любителей почесать языком на тему оптимальных способов управления государством и дающих ценные советы про то, как не скатиться в «андроповщину».

https://t.me/moscowpress/1729

Московское отделение Союза журналистов России на страже человеческого достоинства и психического здоровья политиков. Блогер, не усиливай стигматизацию. Не все истины одинаково полезны для общества. Думай, о чем пишешь, гнида!

К сожалению, я не очень хорошо знал этого прекрасного человека. Так сложилась жизнь, что виделись мы с ним очень редко. Всего один раз. Он был очень хорошим человеком. Поваром хорошим. Я ел солянку, бифштекс — очень неплохой.

Третий месяц подряд в российских школах происходит что-то, требующее — ладно, не магических решений, но хотя бы объяснений. Но не на тех, извините, напали. У дураков несколько стандартных сценариев, которые, как всегда, не получат никакого развития. Одни дураки предлагают «инициировать обсуждение с целью внесения изменений в законодательство» (каких?), другие дураки «совместно с правоохранителями ищут связь между инцидентами», естественным образом приходят к выводу, что во всем виноваты украинские террористы, поэтому решение главнокомандующего о проведении специальной военной операции обосновано. Ещё одна категория дураков призывает сделать чёт такое с «медиа», потому что «медиа» виноваты в том, что «широко освещают инциденты создают сценарий для копирования» (байка, устаревшая как минимум лет на пять). «Медиа» не подводят и в ответ рассказывают про украинцев, которые с помощью сообществ «тру-крайм» и «роблокс» в «тик-токе» провоцируют школьников на атаки.

Из балаганчика слышна весёлая музыка, депутаты винят в происходящем «рост тарифов ЖКХ», детские психологи рассказывают читателям Комсомолки, что «детей ведут по телефону кураторы», дочь Анатолия Собчака рассказывает, что представитель секты «маньяки культ убийств», представляющийся «агентом ципсо», раздаёт детям деньги на оружие, коллективное «Радио Свобода», естественно, винит во всем «милитаризацию школ», «путинскую пропаганду» и так далее.

В целом происходящее напоминает подмеченный ранее феномен «борьбы с телефонным мошенничеством», которая на самом деле оказывается имитацией борьбы: разворачивается «широкая общественная дискуссия», предлагаются «изменения законодательства», осуществляются дорогостоящие, но технически бессмысленные проекты, в которые нужно «просто верить» — фактически же проблему никто не решает, хотя теоретическая возможность её решить сохраняется. Имитационные практики не возникают потому, что кому-то «лень» (государству и обществу не может быть «лень») — это такой управленческий ответ на возрастающий объем кризисных процессов.

Аналогия: некто находится в глубокой депрессии. Он ещё в состоянии удовлетворять базовые потребности, имитировать социальную активность и вообще всячески давить лыбу, но за фасадом начинает творить всякую ерунду. В основном он ничего не делает, но если он что-то делает — его действия вызывают непонимание и отторжение. В конечном итоге гражданин вешается. «Дорогие друзья, мы не можем выплачивать вам пенсии в нужном объёме, поэтому мы повысим пенсионный возраст — но постараемся сделать вид, что происходит это из-за вашего растущего благосостояния» звучало лучше, чем «б-з-з, пщ-пщ-пщ». Мошенники украли у россиян 275 миллиардов рублей в 2025 году — б-з-з, тишина, мессенджер макс. За три месяца в российских учебных заведениях произошло практически столько же терактов, сколько за весь 2025 год, который, в свою очередь, также стал абсолютным рекордом — пщ-пщ. Тишина,
украшаемая редкими всполохами «общественной дискуссии». Дроны, цены, ЖКХ — бывает дисфункциональное государство, которое не может (потому что, например, у него кончились деньги) — а бывает государство, которое не хочет, потому что погружается в депрессию. Причин за последние годы было вагон. Жутко интересно — а с чем ещё оно не сможет справиться? С отоплением?

Я уже где-то писал, почему так происходит и как они приходят к таким выводам — это даже не их проблема, так было всегда, начиная с колумбайна, просто они начали добавлять к формулировке «и животноводство украинцы виноваты». Дело в том, что они не считают детей и подростков субъектными — для них это что-то вроде серой слизи, из которой, наверное, можно вылепить что-то при должном старании, но в основном достаточно просто следить, чтобы слизь не пузырилась и не забродила. Поскольку они не считают детей субъектными, им в голову не приходит самая банальная реакция — просто поговорить с детьми, в широком смысле, например, через массовую психологическую работу. Поскольку они не считают детей субъектными, они по умолчанию полагают, что подросток вовлекаем и ведом, поэтому любые проблемы подростка объясняются тем, что некие внешние силы его во что-то вовлекают и куда-то ведут, потому что самостоятельно он, по их мнению, сделать ничего не может — у него нет автономной воли, это слизь, кусок дерева. Если слизь берет в руки автомат — невозможно представить, что слизь довели, потому что у слизи нет психических процессов. Идея о том, что человека с нормальной сексуальной ориентацией можно распропагандировать в гомосексуализм и последующая «борьба с ЛГБТ-пропагандой» — из той же оперы, потому что борьба-то, если кто забыл, ведётся «ради детей». Тут, естественно, возникает вопрос, кто именно и в каком возрасте распропагандировал конкретно Вячеслава Викторовича, поскольку в его детстве украинцы подрывную работу в роблоксе явно не вели. Возможно, Вячеслав Викторович играл во что-то опасное на Спектруме.

Десять лет назад автор «Новой Газеты» Галина Мурсалиева, не имевшая никакого представления о интернет-культуре и опыта взаимодействия с детьми, провела публичный сеанс «расследовательской журналистики», в ходе которого понажимала кнопки в интернете и обнаружила несуществующую в действительности «секту детских самоубийств в интернете», «жёсткие игры в альтернативной реальности», чем спровоцировала массовую моральную панику. В результате полностью выдуманного, шизофренического «журналистского расследования» в тюрьму сели люди — да, они были сумасшедшие, но вся их вина заключалась в том, что они проводили много времени в интернете и писали там всякую ерунду. По такому принципу можно посадить половину рунета. Десять лет назад я ещё пытался объяснять окружающим, что упоминаемый с таким ужасом на страницах «Новой Газеты» «Тихий дом» — это очень нишевый и фактически иронический мем из субкультуры так называемых «нетсталкеров», что весь так называемый «синий кит» — это пересказ этих мемов человеком, который не понимет, что такое мемы, что есть такие «имиджборды» — но быстро понял, что это все бессмысленно, потому что никто ни в чем не хотел разбираться и всем быстро понравилась эта идея. Человеку, который вырос в интернете, никто не верил, а лауреату премии журнала «Огонек» за 1996 год поверили, потому что МВД было заинтересовано только в том, чтобы найти виновных («как это так — ребенок убился, а виновных нет»), общество было заинтересовано в том, чтобы свалить на кого-то ответственность за детские самоубийства («ну не родители с учителями же виноваты, как можно»), а «журналисты-расследователи» были заинтересованы в том, чтобы бегать с горящими глазами, получать государственные премии в области журналистики и демонстрировать свою ценность для окружающего мира («мы занимаемся вотчдог джорнализмом, мы полезны, мы ценные, мы социальные надсмотрщики и практически менты, только добрые!»). Десять лет спустя профилактика детских суицидов заключается в том, что статистика по детским самоубийствам закрыта, а издание Ксении Собчак «Осторожно, новости» рассказывает нам, что в «колумбайнах» виноваты «секты нападений на школы в интернете» и жестокие видеоигры — на этот раз авторы предусмотрительно анонимны. Через несколько дней про «секты нападений на школы» и «видеоигры» нам рассказывают в СКР и телеграм-канале Володина. Либералы, вы необучаемые.