10 фактов о новом романе «Записки Ольги Романовой, женщины и государыни»
1. На начало повествования Ольге восемнадцать с половиной лет. За время истории она повзрослеет на наших глазах.
2. Это любовный роман. Правда, как и всегда это у меня выходит, любви там, в процентном соотношении, немного меньше, чем политики и всяких жизненных проблем.
3. Слоу. Очень. Сильно. Слооооооу. Бёрн. Отношения персонажей будут развиваться настолько медленно, что в какой-то момент читателям, вероятно, захочется бить их по головам и орать: «Да сколько можно!»
4. По большей части действие происходит в Петербурге, но мы выберемся и в Лондон, и в Москву, и в тур по разным российским городам (больше одного раза).
5. Я мучаюсь каждый раз, когда описываю Питер. Простите меня, дорогие петербуржцы, но я фанат Москвы))) Ничего личного, мы просто разные, нет, не бейте, положите топор! Но, пока описываю, проникаюсь непривычно тёплыми чувствами. Съездить ещё раз, что ли, когда буду в России?
6. Политика в романе будет, причём и внутренняя, и внешняя. Интриги тоже будут, и хитровыдуманные, и просто грязные. Но всё же политика выйдет не совсем реалистичной. Пожалуй, на уровне «Сфер влияния» — когда это уже напряжённо и увлекательно, но ещё не отвратительно.
7. Главный герой чем-то напоминает Майкрофта Холмса из тех же «Сфер влияния». Во всяком случае, он разделяет его склонность к полноте, мучительные занятия спортом и страстную любовь к сладкому. А ещё у него холодные руки. И страшные светлые глаза, куда же без них.
8. В романе будет сцена, где герои пойдут собирать грибы. Во-первых, потому что я страстный грибник. А во-вторых... В смысле, вам первой причины не хватило?
9. Среди героев, не считая главных, у меня уже есть два любимчика. Знаете, это те персонажи, появление которых, даже эпизодическое, заставляет меня довольно потирать руки. Такое прямо чувство: «Да, да, мои зайки, вас-то тут и не хватало!» А есть один, вроде бы хороший и обаятельный, который меня утомляет.
10. Я обожаю Ольгу. Мне не всегда даются женские персонажи (почему — тема для отдельного эссе, которое я однажды напишу). Но вот Оля — любимица. Я нахожу её чудесной: она умная и глупая, принимает сложные решения и загоняется из-за ерунды, иногда проявляет потрясающую чуткость, а иногда оказывается эмоционально глухой и туповатой. Она очень сильная, без дурацких поправок «для женщины», просто сильная.
Надеюсь, что скоро я смогу пригласить вас начать читать роман. А пока буду рада узнать ваши впечатления об этих разрозненных фактах.
1. На начало повествования Ольге восемнадцать с половиной лет. За время истории она повзрослеет на наших глазах.
2. Это любовный роман. Правда, как и всегда это у меня выходит, любви там, в процентном соотношении, немного меньше, чем политики и всяких жизненных проблем.
3. Слоу. Очень. Сильно. Слооооооу. Бёрн. Отношения персонажей будут развиваться настолько медленно, что в какой-то момент читателям, вероятно, захочется бить их по головам и орать: «Да сколько можно!»
4. По большей части действие происходит в Петербурге, но мы выберемся и в Лондон, и в Москву, и в тур по разным российским городам (больше одного раза).
5. Я мучаюсь каждый раз, когда описываю Питер. Простите меня, дорогие петербуржцы, но я фанат Москвы))) Ничего личного, мы просто разные, нет, не бейте, положите топор! Но, пока описываю, проникаюсь непривычно тёплыми чувствами. Съездить ещё раз, что ли, когда буду в России?
6. Политика в романе будет, причём и внутренняя, и внешняя. Интриги тоже будут, и хитровыдуманные, и просто грязные. Но всё же политика выйдет не совсем реалистичной. Пожалуй, на уровне «Сфер влияния» — когда это уже напряжённо и увлекательно, но ещё не отвратительно.
7. Главный герой чем-то напоминает Майкрофта Холмса из тех же «Сфер влияния». Во всяком случае, он разделяет его склонность к полноте, мучительные занятия спортом и страстную любовь к сладкому. А ещё у него холодные руки. И страшные светлые глаза, куда же без них.
8. В романе будет сцена, где герои пойдут собирать грибы. Во-первых, потому что я страстный грибник. А во-вторых... В смысле, вам первой причины не хватило?
9. Среди героев, не считая главных, у меня уже есть два любимчика. Знаете, это те персонажи, появление которых, даже эпизодическое, заставляет меня довольно потирать руки. Такое прямо чувство: «Да, да, мои зайки, вас-то тут и не хватало!» А есть один, вроде бы хороший и обаятельный, который меня утомляет.
10. Я обожаю Ольгу. Мне не всегда даются женские персонажи (почему — тема для отдельного эссе, которое я однажды напишу). Но вот Оля — любимица. Я нахожу её чудесной: она умная и глупая, принимает сложные решения и загоняется из-за ерунды, иногда проявляет потрясающую чуткость, а иногда оказывается эмоционально глухой и туповатой. Она очень сильная, без дурацких поправок «для женщины», просто сильная.
Надеюсь, что скоро я смогу пригласить вас начать читать роман. А пока буду рада узнать ваши впечатления об этих разрозненных фактах.
❤35👍5🔥4
🔥5👍2
Ещё кусочек текста. Не скажу, что сильно осмысленный, но милый и немного дурацкий. Девочки, какого бы знатного происхождения они ни были, всё равно девочки.
После дня в Кижах, казалось бы, мы все должны были настроиться на высокое. Но почему-то, расположившись в моём спальном вагоне девичьей компанией, болтали о ерунде. Петрозаводск, конечно, губернаторшу-бабушку, очаровательный детский хор, который нас провожал… И, каким-то непонятным мне образом, вдруг заговорили о мужчинах, браках и отношениях.
— Мне нужен богатый и знатный, — ничуть не стесняясь, сообщила Анастасия, которую почему-то совершенно не тянуло называть Настей.
Она слегка освоилась среди нас, расслабилась и тут же стала похожа на домашнюю кошку — та же ленивая грация в сочетании с неуёмной энергией. Сейчас она уютно устроилась в большом кресте напротив меня.
— Неужели дела у графа Толстого так плохи? — удивилась Машенька. Она сидела на низком пуфике возле трюмо и расчёсывала свои бесконечные рыжие кудряшки.
Анастасия вздохнула:
— Не так… Но нас трое, и только Ивану светит наследство. А я, честно говоря, хочу свой дом, желательно не деревенскую избушку.
— Всегда можно остаться при дворе, — пожала плечами Соня, лежавшая у меня в ногах. — У нас хорошо.
Анастасия покачала головой, вздохнула и призналась, глядя на меня:
— Фрейлиной до старости быть нельзя. Я бы вот при Оле осталась, а делать карьеру… Не моё. Так что я годика два похожу, а потом начну поиски.
— А вот так, в теории, — задумчиво протянула Соня, — за кого бы ты пошла?
— Сынок Вяземского, это раз, — Анастасия загнула палец, — Шуйский-средний, это два. Из уральских можно кого-нибудь посмотреть. Ну, Юсупов, конечно.
— Да ладно? — изумилась Соня. — Вышла бы за Юсупова?
Тут я полностью разделяла удивление Сони. Анастасия пожала плечами:
— А что бы нет? Молодой, богатый как чёрт, внешне… ну, не красавец, это его бабка виновата, так-то Юсуповы хороши были всегда, особенно мужики. От бабки эта тяжеленная челюсть. Но и не урод ведь.
— Он тебя никогда не полюбит, — вздохнула романтичная Машенька, и на её круглых пухлых щеках проступил заметный румянец.
— Ты же по нему ещё неделю назад сохла! — напомнила я, стараясь сдержаться и не засмеяться от неловкости темы.
— Я и сохну, — отрезала Машенька. — Но это одностороннее высокое чувство, я в него влюблена как в героя русского романа, как в Болконского или в Базарова. А вот замуж…
— Да причём тут любовь? — отмахнулась Анастасия. — Я в неё не верю. Особенно в знатной семье. Вспоминаю своих: да мама с папой и не видятся толком, так, в столице встречаются. Наследника я рожу, хоть троих, у меня здоровье крепкое. А дальше — они жили долго и счастливо, он в Москве, она в Петербурге.
— О, ну, — Соня ухмыльнулась, — для рождения наследников сначала требуются определённые действия…
— Соня! — завопила я.
— Что — Соня?
— Чёрт тебя…
— Подумала про Юсупова в постели? — она заржала, а я закашлялась в ладонь, вытерла выступившие слёзы и объявила:
— Девочки, я ввожу новое правило. С этого вечера слова Юсупов и постель не должны стоять в одном предложении.
Воображение у меня живое. Есть такой метод, чтобы меньше бояться незнакомых и важных людей — представлять их голыми. Так вот, некоторых людей вообще никогда не стоит представлять голыми. Совсем никогда.
— А синонимы? — строго уточнила Машенька, красная как рак.
— И синонимы тоже, — сообщила я.
Мы продолжали хихикать, а Соня сказала задумчиво:
— А Милославский-Керн — красавчик, да?
Анастасия скривилась:
— Нищий как церковный мыш без мягкого знака.
— Да я же не про кошелёк, а про лицо! Хоть картины пиши.
Тут я смутилась по-настоящему. Общество Милославского-Керна было мне по-настоящему приятно, и я вдруг испугалась, что девочки заметят наши с ним беседы, сделают какие-нибудь выводы, наверняка неправильные…
— А это уже вопрос к Ольге Константиновне, — Анастасия наморщила нос, — желает она писать с него картины или нет. Но смотрит он томно.
— Мне нужен богатый и знатный, — ничуть не стесняясь, сообщила Анастасия, которую почему-то совершенно не тянуло называть Настей.
Она слегка освоилась среди нас, расслабилась и тут же стала похожа на домашнюю кошку — та же ленивая грация в сочетании с неуёмной энергией. Сейчас она уютно устроилась в большом кресте напротив меня.
— Неужели дела у графа Толстого так плохи? — удивилась Машенька. Она сидела на низком пуфике возле трюмо и расчёсывала свои бесконечные рыжие кудряшки.
Анастасия вздохнула:
— Не так… Но нас трое, и только Ивану светит наследство. А я, честно говоря, хочу свой дом, желательно не деревенскую избушку.
— Всегда можно остаться при дворе, — пожала плечами Соня, лежавшая у меня в ногах. — У нас хорошо.
Анастасия покачала головой, вздохнула и призналась, глядя на меня:
— Фрейлиной до старости быть нельзя. Я бы вот при Оле осталась, а делать карьеру… Не моё. Так что я годика два похожу, а потом начну поиски.
— А вот так, в теории, — задумчиво протянула Соня, — за кого бы ты пошла?
— Сынок Вяземского, это раз, — Анастасия загнула палец, — Шуйский-средний, это два. Из уральских можно кого-нибудь посмотреть. Ну, Юсупов, конечно.
— Да ладно? — изумилась Соня. — Вышла бы за Юсупова?
Тут я полностью разделяла удивление Сони. Анастасия пожала плечами:
— А что бы нет? Молодой, богатый как чёрт, внешне… ну, не красавец, это его бабка виновата, так-то Юсуповы хороши были всегда, особенно мужики. От бабки эта тяжеленная челюсть. Но и не урод ведь.
— Он тебя никогда не полюбит, — вздохнула романтичная Машенька, и на её круглых пухлых щеках проступил заметный румянец.
— Ты же по нему ещё неделю назад сохла! — напомнила я, стараясь сдержаться и не засмеяться от неловкости темы.
— Я и сохну, — отрезала Машенька. — Но это одностороннее высокое чувство, я в него влюблена как в героя русского романа, как в Болконского или в Базарова. А вот замуж…
— Да причём тут любовь? — отмахнулась Анастасия. — Я в неё не верю. Особенно в знатной семье. Вспоминаю своих: да мама с папой и не видятся толком, так, в столице встречаются. Наследника я рожу, хоть троих, у меня здоровье крепкое. А дальше — они жили долго и счастливо, он в Москве, она в Петербурге.
— О, ну, — Соня ухмыльнулась, — для рождения наследников сначала требуются определённые действия…
— Соня! — завопила я.
— Что — Соня?
— Чёрт тебя…
— Подумала про Юсупова в постели? — она заржала, а я закашлялась в ладонь, вытерла выступившие слёзы и объявила:
— Девочки, я ввожу новое правило. С этого вечера слова Юсупов и постель не должны стоять в одном предложении.
Воображение у меня живое. Есть такой метод, чтобы меньше бояться незнакомых и важных людей — представлять их голыми. Так вот, некоторых людей вообще никогда не стоит представлять голыми. Совсем никогда.
— А синонимы? — строго уточнила Машенька, красная как рак.
— И синонимы тоже, — сообщила я.
Мы продолжали хихикать, а Соня сказала задумчиво:
— А Милославский-Керн — красавчик, да?
Анастасия скривилась:
— Нищий как церковный мыш без мягкого знака.
— Да я же не про кошелёк, а про лицо! Хоть картины пиши.
Тут я смутилась по-настоящему. Общество Милославского-Керна было мне по-настоящему приятно, и я вдруг испугалась, что девочки заметят наши с ним беседы, сделают какие-нибудь выводы, наверняка неправильные…
— А это уже вопрос к Ольге Константиновне, — Анастасия наморщила нос, — желает она писать с него картины или нет. Но смотрит он томно.
❤26🔥6👏4
Forwarded from вета книгосерфер | 𝓿𝓮𝓽𝓪 𝓽𝓱𝓮 𝓫𝓸𝓸𝓴𝓼𝓾𝓻𝓯𝓮𝓻
книжный трейлер🎞️📽️
по роману Екатерины Гитман «Как спасти бумажного динозавра»
автор идеи — Катерина Мазуркина
режиссер — ваша покорная слуга
Ссылка на ютуб ✍🏻
Приятного просмотра!
❤17🔥6❤🔥3
Тук-тук, я принесла вам трейлер (или даже мини-фильм) по «Бумажному динозавру». Мы смотрели его на эфире, а теперь показываем онлайн.
Режиссёр — Светлана Трикиди.
Режиссёр — Светлана Трикиди.
Telegram
вета книгосерфер | 𝓿𝓮𝓽𝓪 𝓽𝓱𝓮 𝓫𝓸𝓸𝓴𝓼𝓾𝓻𝓯𝓮𝓻
– зарубежная и русская классика
– азиатская литература
– редкие писательницы
Для сотрудничества: @svtrdm 💌
Вета-CORE!!!🎸📚🎸
– азиатская литература
– редкие писательницы
Для сотрудничества: @svtrdm 💌
Вета-CORE!!!🎸📚🎸
🔥13❤🔥5🤝3
Почему я не стала сценаристом, а? Я же обожаю писать диалоги. Диалоги. Диалоооооги.
Вот, сейчас описываю коронацию Ольги, а в голове — крайне занимательная беседа сразу после неё.
Вот, сейчас описываю коронацию Ольги, а в голове — крайне занимательная беседа сразу после неё.
❤17❤🔥4🤩2
Осмысленного контента нет, есть фото из Мшистого леса — холодных джунглей на возвышенностях. Он немного не застал динозавров — ему 200 млн лет. Тут холодно, днем было градусов 18, ночью опускается до +12. Не кусают комары (их тут нет), не встречаются крупные животные. Даже обезьяны поднимаются в лес за бананами и уходят обратно в долины, ночевать тут им холодно. Тут почти всегда дождь, или туман, или дождь и туман.
Это... Ошеломительно красиво.
Это... Ошеломительно красиво.
🔥34❤10
Forwarded from ⋆༺Книжный МиР Елены༻⋆ (Елена Токмакова)
Автор: Екатерина Гитман
Издательство: Rugram
«Время слишком быстро летит. Лето отчаянно мало, оно тесное как старая детская куртка.»
#прочитано #отзывотленок #Какспастибумажногодинозавра #ЕГитман #Rugram
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤15
Дописала сцену коронации в «Оленьке». Уф, едва не поседела в процессе и ещё буду перечитывать и править. Там мало того, что эмоционально сложно, так ещё и очень много мелких деталей, которые надо учесть.
❤18🔥5👏2
Причина, почему я люблю писательство, номер 167543.
Сначала ты гуглишь «Из чего сделан трон Алексея Михайловича Тишайшего», а через полчаса уже «Красивые сербские мужчины фото».
Сначала ты гуглишь «Из чего сделан трон Алексея Михайловича Тишайшего», а через полчаса уже «Красивые сербские мужчины фото».
❤31🔥2
Мне прилетело от @countdown_to_harvest приглашение поучаствовать во флешмобе #флешмоб_строки.
Задача — показать последний написанный кусок текста. Я поделюсь заключительными абзацами первой части «Оленьки». Без контекста и объяснений))
Приглашаю поучаствовать всех желающих) Отмечайте меня, так я узнаю ваши авторские группы в ТГ и с удовольствием на них подпишусь.
Задача — показать последний написанный кусок текста. Я поделюсь заключительными абзацами первой части «Оленьки». Без контекста и объяснений))
Вечером того дня я записала в дневнике: «Разрешила Н.А. уехать в Японию. Грущу и злюсь. Наверное, я просто ещё ни разу не отпускала от себя доверенных людей, с непривычки разволновалась и расчувствовалась.
Ох, как стыдно вспомнить… Сказала всё, что полагается, поставила подпись на бумагах. Он поцеловал мне руку, а я вдруг ни с того ни с сего подскочила и обняла его, как друга. Застыл как истукан. Захотелось извиниться, но я не стала. Только всё равно чувствую себя глупо. Вот зачем, а? Попрощалась сухо, пожелала удачи, он мне в ответ: „Рад служить“, — и ушёл. Не люблю я это самое „служить“, to serve, оно устаревшее и насквозь лакейское. А на что его заменишь? Американцы как говорят? Или французы? Надо будет посмотреть.
Д. цветы подарил, незабудки. Очень славные.
А про Н.А. не буду думать».
Приглашаю поучаствовать всех желающих) Отмечайте меня, так я узнаю ваши авторские группы в ТГ и с удовольствием на них подпишусь.
❤22🔥6❤🔥2👍1