У новых «Секунд» будет обновлённая аннотация)

«Себ Майлс — первоклассный снайпер, но в мирном Лондоне, рядом с семьёй, для него нет места. Он ржавеет без дела, пока не встречает Джима Фоули — человека, который ценит красоту меткого выстрела. Фоули даёт Себу работу, деньги, смысл. Взамен требует лишь одного — чтобы его новый снайпер не сломался.

Фоули одержим знаменитым режиссёром и затевает с ним кровавую игру. Себ всё глубже погружается в чужое безумие, теряет остатки контроля. Но у него всё ещё есть его винтовка.

И он может сделать выстрел».

Вы читали «Всё началось в четверг»?
У этого романа было... уф, бесчисленное множество заходов. Первая версия, которая называлась «Кофе по-английски, чай по-французски», была написана страниц аж на 50-70. Как-нибудь расскажу немного про неё, это забавно.

А пока я нашла в старых записях ещё одно, уже космическое начало истории.

Делюсь)

Электронные часы переключились на новую сотую дня, и Джеймс запустил кофемашину. Мистер Джефферсон всегда выходил из номера с опозданием, так что времени было достаточно. Заварив крепкий эспрессо и взбив натуральное кокосовое молоко в пышную пенку, Джеймс соединил их в одной чашке и вывел аккуратную «J» на поверхности. Ровно в этот момент открылись двери лифта, выпуская в фойе мистера Джефферсона — человека невысокого, тучного и усатого. Поставив чашку на стойку, Джеймс развернул её ручкой к гостю и пожелал ему доброго утра.

— Чёрт возьми, Джеймс! — воскликнул мистер Джефферсон. — Я не просил кофе.
— Нет, сэр.
— Божественно, — он сделал глоток и прикрыл глаза. — У тебя лучший кофе в Галактике, так и знай. Не представляешь, каким молекулярным дерьмом мне предстоит давиться весь следующий месяц.
— Сочувствую, сэр.

Джеймс аккуратно внёс в базу время выселения мистера Джефферсона и окинул взглядом его объёмистую сумку — кажется, всё самое важное на месте. Но на всякий случай он глянул на датчики — проверить, что на зарядной станции не осталось чего-нибудь ценного.

— Что, как там моя малышка? — спросил мистер Джефферсон, допив кофе и вытерев усы рукавом рубашки.
— Корабль в полном порядке, сэр, техосмотр выполнен, топливо загружено. Мистер Хоуп вышел полтора часа назад и наверняка уже подготовил всё к отбытию.
— Ты разбудил парня вовремя, только поэтому он и вышел. Так, Джеймс?
— Уверен, мистер Хоуп справляется со своими обязанностями, — обтекаемо ответил Джеймс. Ему нравился мистер Джефферсон, но так откровенно подставлять и правда проспавшего пилота было бы нехорошо.
— Справляется. Нет, он пилот что надо, это правда. Но иногда мне кажется, я держу его только за фамилию. Что смотришь? Я обожаю говорить ему: «Ты моя единственная надежда» или «Я не теряю надежды», — он расхохотался, запрокинув голову.
— Это весьма остроумно, сэр, — сказал Джеймс, демонстрируя сдержанную улыбку.
— Чёрта с два, — тут же заявил мистер Джефферсон, опираясь о стойку, — ты знаешь, что шутка дерьмовая. Готов спорить, ты считаешь всех нас слегка неполноценными или малыми детьми, только этому так вежлив.
— Это было бы совершенно непрофессионально с моей стороны, сэр, — ответил Джеймс, встречаясь с гостем взглядом.
— А уж в этом-то тебя, кажется, упрекнуть нельзя. Хитро, парень. А ещё мне нравится, что мы с этим придурком на двоих образуем одного Джефферсона Хоупа. Чай, знаешь, кто это?
— Герой повести сэра Артура Конан Дойла «Этюд в багровых тонах», сэр? Кажется, тот, который водил кэб и мстил за возлюбленную.

Мистер Джефферсон присвистнул, а потом махнул рукой:
— Стоило ожидать. Ты же чёртов англоман.
— Хотелось бы верить, что нет, сэр. Я англичанин, — деликатно исправил его Джеймс.
— Возможно, последний в этой Вселенной, — улыбнулся мистер Джефферсон. — Ладно, бывай, Джеймс. И это, прости, я там наследил немного. Дойду до корабля и скину тебе кой-чего за неудобства.
— В этом нет необходимости, сэр, уборка отеля — моя работа.
— Ага. Но это не помешает мне закинуть тебе на счёт немного бабла. Пока!
— Благополучной дороги, мистер Джефферсон, — сказал Джеймс и внимательно проследил, как гость пересекает фойе и скрывается за автоматическими дверями.

Через полчаса корабль, который увозил Джефферсона и Хоупа, покинул станцию, и Джеймс с удовольствием ослабил галстук. На ближайшие полтора звёздных дня он остался здесь совершенно один.

Политика и космос, может ли быть сочетание лучше?)
Продолжаю пробовать заходы к КАЖЕТСЯ новому КАЖЕТСЯ роману КАЖЕТСЯ в космическую серию.

— Хотим мы или нет, нам придётся вступить в Альянс. Но… — Петров сделал вескую паузу. — Но мы вступим на своих условиях.
— Ваш девиз?
— Именно так. Нам нужно, чтобы на референдуме народ сказал «да». Но это должно быть шаткое да. Пятьдесят пять, может, пятьдесят шесть процентов.
— Вы сумасшедшие фантазёры! Шестьдесят в лучшем случае.
— Пятьдесят восемь?
— Пятьдесят восемь. И это будет немыслимо дорого стоить.
— Нас финансируют отнюдь не только Шеро. Деньги мы добудем. И у нас звёздная команда. Присоединяйтесь, Мишель. Давайте вместе сделаем пятьдесят восемь процентов.

Ой, слушайте. У меня есть миниатюрный, но совершенно очаровательный фанфик «Третий брат», кроссовер «Шерлока» и «Доктора Стрэнджа». Если вы знакомы с этими двумя вселенными, вам просто надо это прочитать, правда.

Аннотация:

«Вы ведь знаете, что случилось с третьим братом?» (с) Майкрофт Холмс

Я почти наверняка не стану писать на эту тему полноценную историю, но Стивен Стрэндж в роли третьего из братьев Холмс выглядит совершенно очаровательно. А Майкрофт, как всегда, на шаг впереди. И, как всегда, заставляет остальных плясать под свою дудку.

Слегка подзадолбанное аэропортное сэлфи. Лечу в Москву. Кому не ответила на комментарии — это я не со зла. Завтра вечером вернусь)

Или коротко о том, чем я занималась большую часть полёта))

Забросила я вас совсем))
В основном, захватило бытовое. Приехала в Москву, а тут... 🪳квартиру захватили незваные жильцы. На улице холодно. Интернет отключили. Люди живые, всех хочется увидеть.
Скоро вернусь.
Продолжаю активно думать над тем КАЖЕТСЯ будущим романом. На днях расскажу подробности. Пожалуй, уже можно)
С Советником понемногу планируем, как будем всё это сочинять и доводить до ума. Разумеется, в процессе очень долгой пешей прогулки)

Нашла фрагмент истории, которая вряд ли будет написана. Это должна была быть повесть, может, даже рассказ. Жуткий. Растения уничтожают человечество. Споры нового вида провоцируют людей на агрессию, такую сильную, что они убивают всех вокруг себя. Справиться не может никто. Журналист и его жена уезжают куда-то в глушь, в надежде спастись.
Журналист ведёт дневниковые заметки, и постепенно, шаг за шагом, оправдывает для самого себя и для читателя убийство любимой жены. Оно превращается в насущную необходимость, в единственный способ спастись. После её смерти писатель находит на заднем дворе дома те самые растения и понимает, что это наваждение заставило его убить любимого человека. Его сознание затапливает ярость, и он убивает себя. Кровь заливает белые цветы.

Редкий случай, когда я рада, что не дописала. Я бы не хотела иметь эту штуку в написанном виде. Но, вот, вспомнила и решила поделиться.

У нас это обычно происходит на втором часе езды. Как-то незаметно, без острого перехода машина превращается в дом. Мы обживаем её, всякий раз одинаково. На широком подлокотнике между передними сидениями находит место контейнер с нарезанными фруктами, у жены в ногах — большая термосумка с походной, особенно вкусной едой. В дверце справа — пакет с мусором. В подстаканниках — походная кружка, одна на двоих, и гора салфеток: я вечно умудряюсь перемазаться соусом.

Жена всегда разувается, закидывает кроссовки назад, а потом, на остановках, пытается их быстро найти. Игра в том, чтобы опередить меня, достать обувь раньше, чем я запаркуюсь, выйду, обойду машину и помогу.

Всё было так же.

И кроссовки, и еда, и запах тёплой, слегка подмокшей варёной курицы с кетчупом, и все необходимые пакеты и пакетики. И даже с привычным энтузиазмом жена переключала песни из плейлиста, не дослушивая ни одну даже до середины.

От простой туристической поездки эта отличалась только одним: мы гнали через всю страну, надеясь опередить конец света.

***
Конец света подкрался неожиданно. Не упал из космоса, не поднялся ядерными грибами, а пророс из земли. Сначала совсем безобидный, потом — всего лишь немного назойливый. И под конец — безжалостный.

Белыми зонтиками огромных соцветий, ядовитым соком, корнями, пыльцой он расцвёл по миру, устойчивый равно к жаре и к холоду. Загнал царей природы в пустыни: жаркие или ледяные.

Два года назад я ещё писал об этом статью на авторитетный интернет-портал. Сидел две ночи, читал диссертации ботаников и смотрел отчёты экологов, гуглил латинские названия, а потом долго гордился тем, как хорошо у меня вышло. Признаться честно, она завирусилась, та статья. А особенно — меткое название, которое я бессовестно украл с обложки давно не читанных стихов. «Цветы зла».

Уже в первом абзаце статьи сразу после завлекательного лида пришлось пояснить, что, конечно, называть эту дрянь «цветами» не совсем верно — по классификации это зонтичное растение. Потом было про гибкий крепкий стеблекорень, количество семян и способы размножения. Про безобидных родственников и про условно-опасных. Очень много букв, из которых теперь я едва ли смогу вспомнить даже четверть.

Теперь уже не осталось интернета, статей и вирусных материалов. Дорожных камер не осталось тоже, поэтому я сильнее вдавил педаль газа. Едва ли мне придёт штраф.

Я сказал об этом, и Ира рассмеялась. В очередной раз переключила песню, на что-то корейское, и отвернулась к окну. Я был рад, что должен концентрироваться на дороге. Вид чёрных, обгорелых, но удивительно стойких даже после пожаров зонтиков по обеим сторонам дороги, от обочин до горизонта, вселял в меня тоску.

Собственно, я всё равно видел их боковым зрением. Но, думая о разметке, поворотах и скользком асфальте, мог притворяться, что это не так.

— Ты не станешь убивать меня, Джим. 
— Почему нет? 
— Ты обещал сначала свести меня с ума.

💥
До финала совсем немного и следующим постом будет уже отзыв
💥
«24 секунды до последнего выстрела»
Екатерина Гитман
💥
#зарисовки_bo

Небольшой кусочек нового текста. Написано в самолёте, не редактировалось) Но, думаю, подойдёт для начального знакомства с будущей главной героиней.

Природа не наделила Мишель привлекательной внешностью. Во всяком случае, по меркам второй половины двадцать четвёртого века, всё же красота — понятие относительное. В моде были типажи пилотов-космонавтов. Высокий рост, узкие бёдра что у мужчин, что у женщин, сильные руки, высокие скулы и тёмные прямые волосы. Именно такие модели смотрели с каждого рекламного плаката. Таким актрисам отдавали главные роли.

И Мишель совершенно не была на них похожа. Маленькая, кудрявая, с нелепейшим вздёрнутым носом и круглыми глазами. Не говоря уже о фигуре, которую слегка портил небольшой, но всё же заметный животик. Организм Мишель начинал запасать жир, кажется, от одного взгляда на еду.

В школе каждый первый считал своим долгом спросить: собирается ли она после совершеннолетия пройти операцию по корректировке фенотипа?

В двенадцать Мишель об этом мечтала.

В четырнадцать начала сомневаться.

А в шестнадцать впервые заставила вопрошающих покраснеть от стыда за свою бестактность. Нет, она не собиралась сдаваться в руки врачам, чтобы стать писаной красавицей. А если кто-то считает, что пухлые щёки могут стать помехой в карьере…

Этого кого-то ждёт очень большой сюрприз.

К тридцати трём годам Мишель уже окончательно распрощалась с юношескими комплексами и метаниями. Возможно, ни платье в мелкий цветочек, ни нитка жемчуга на шее, ни старомодный браслет не делали её моделью. Они делали её собой, а это куда ценней.

Что скажете?

Дорогие читатели «Коммуникаций», посол Лааа'м передаёт вам привет из новой книги)

— Посол Лааа’м… Проблема с послом Лааа’мом. Знаете, в чём? Он ни чёрта не политик и не дипломат. Он бывший военный, и это вот прямо чувствуется. Не штабной даже, настоящий полевой офицер. Это как бодаться с нашим КаБэ. Или, того хуже, с Единым сектором обороны. Ты делаешь шаг навстречу, показываешь добрые намерения, ждёшь того же…А он смотрит пустыми глазами и давит дальше.

И ещё кусочек из нового романа. Кажется, мне уже надо сесть и что-то вам о нём рассказать, не правда ли?)

Мишель, опустив взгляд, посмотрела на раскинувшийся внизу город. Он жил своей жизнью. По улицам ездили настоящие колёсные автомобили. Над ними носились аэрокары. По набережной Сены прогуливались люди.

Почему-то этот вид показался ей очень трогательным в этот момент.

Человечество. На своей родине, на старушке-Земле. Такое беззащитное, такое нелепо-смелое, мечтает поскорее шагнуть в великое светлое будущее, понятия не имея, что ещё не готово взрослеть. Подростковое юное человечество, стремящееся поскорее вырваться из безопасного родительского дома в большой мир, навстречу приключениям.

Не ведая опасностей.

Вот о чём говорили эти сухие Алинины семьдесят три с половиной процента.

Подняв голову, Мишель поймала быстрый цепкий взгляд Степана.

Окей, давайте немного про новый роман.
Он будет третьим в цикле «Не одни в космосе» и станет логическим продолжением «Межкультурных коммуникаций». Впрочем, как и все романы цикла, он будет читаться совершенно самостоятельно. Но если вы знакомы с предыдущими историями, то увидите много занятных отсылочек.

Что было до
Итак. Будущее, вторая половина двадцать четвёртого века. Человечество давно освоило дальние космические путешествия и расселилось по нескольким планетам. На Земле-2 и Земле-3 процветают огромные колонии. На отдалённых планетах под куполами, формирующими атмосферу, трудятся шахтёры. Искусственный интеллект запрещён, вместо него активно применяются нейроинтерфейсы.

Человечество долго искало в космосе разумную жизнь и... не нашло. Поиски были прекращены решением правительства. Академию космических исследований закрыли. Белые Кошки — космонавты-исследователи высочайшей квалификации — остались не у дел.

А потом богатый и знаменитый капитан Андре Шеро в компании совсем не богатого и совсем не знаменитого лейтенанта Джеймса Оливера наткнулся на космический Альянс. Целых три разумные расы, и все хотят активно дружить.

Вот только люди видят в этой предложенной дружбе, помимо выгод, большие риски. В первую очередь — риск утраты свободы. Пока специалисты по межкультурной коммуникации придумывали, как бы лучше сойтись с представителями ксеноидных народов, правительство искало способ отложить вступление в Альянс, сохранив хорошие отношения.

Пошли грязным путём. И проиграли. Скандал был огромный. Половина правительства ушла в отставку. К власти пришёл родственник Того Самого Шеро и начал готовиться к вступлению в Альянс. Все, кто мечтал о единстве, праздновали победу.

Что произойдёт дальше
Правительству очевидно: вступать в Альянс придётся. Но сделать это нужно так, чтобы не поставить под угрозу всё человечество. Не Тот Самый Шеро собирает команду талантливых политтехнологов, чтобы добиться целого ряда непростых целей.

В арсенале все методы. От перекупки политиков до управления общественным мнением, от таргета до лоббирования интересов, от чёрного пиара до заказных скандалов, от двойной игры до...

— Нельзя ли его… — начал задумчиво Степан.
— Нельзя. Ни первое, о чём ты подумал, ни второе.

Это большая политика, здесь все средства хороши.

Вот только в Альянсе тоже знают, что такое большая политика. Народ айнна'й — могущественные эмпаты, способные читать и менять эмоции и даже мысли одним прикосновением — вступают в игру.

Главная героиня Мишель становится посредником между айнна'й и людьми. Её задача — прикрыть махинации коллег и обмануть тех, кого, по общему мнению, обмануть невозможно.

Впереди — долгое сотрудничество, партнёрство, которое маскирует реальные намерения. Врать нельзя. Единственное доступное оружие — это честность. Хорошо, что для Мишель это очень удобный и привычный инструмент.

— Фейк — это слово, которым можно охарактеризовать всю политику двадцать третьего века. Слегка устарело, вам не кажется?
— А альтернативы?
— Искренность.

Два героя, человек и айнна'й, которые хотят добиться поставленных целей. Очень много закулисных и подковёрных игр. Немного вайбов «Сфер влияния». И три части с рабочими названиями: «Войти», «Выжить», «Возглавить». В конце концов, девиз штаба людей: «На своих условиях».

Вот, примерно такая история. Что скажете?

Ауч, я забыла. У нас там планировалось повышение цен на электронные книги (Литмаркет, Литнет, Литрес).

Давайте будем считать, что сегодня — последнее напоминание. Если вы хотели купить какую-то мою книгу по старой низкой цене, сделайте это сегодня, пожалуйста.

Завтра всё подорожает немного, рублей на 15-20, но всё же.

Если бы мне нужно было выбрать один свой фанфик... Всего один...

Это были бы «Записки Мышонка, принца и волшебника». И сейчас я расскажу вам, почему.

Аннотация

До сих пор ни один член королевской семьи Великобритании не получал приглашение в школу чародейства и волшебства Хогвартс. Принц Альберт стал первым, и теперь от него ожидают, что он улучшит отношения волшебников и обычных людей. Вот только Альберт совершенно не чувствует в себе сил что-то менять — он тихий застенчивый мальчик с домашним прозвищем Мышонок. И он понятия не имеет, что ждёт его в новой школе и в новом мире.

Что это по сути
Весьма странная штука. С формальной точки зрения мы идём по событиям «Гарри Поттера» с самого начала и практически до самого конца. При этом фокус восприятия настолько смещается, что история меняется кардинально. Этот фанфик можно читать, если вы любите «Гарри Поттера». Если вы его не любите — тем более, даже нужно. Если вы его практически не помните или не дочитали — это вам не помешает.

В отличие от «Поттерианы», «Мышонок» — это не история о борьбе добра со злом. Это история о людях, которые делают выборы. Иногда хорошие, иногда плохие, иногда чудовищные.

О чём, подробнее
Юный Берти Маунтбеттен-Виндзор, принц Йоркский, — слишком маленькое существо для своего огромного титула. Это домашний тихий мальчик, которого легко довести до слёз. Он боится собственной тени.

Письмо из школы чародейства и волшебства Хогвартс переворачивает всю его жизнь. В мире магии он будет один. Вдали от всего, что ему понятно и знакомо. Никто не придёт ему на помощь — придётся справляться самому. А между тем, британские спецслужбы явно имеют на Берти далеко идущие планы...

Берти впору биться в истерике от ужаса, но он не может. Он всё-таки принц. Он не может опозорить свою семью, подвести своих родных, уронить честь короны. Поэтому он входит в замок, высоко подняв голову — маленький, но очень храбрый мышонок.

Постепенно мы прослеживаем путь взросления Берти. От мальчика, который начинает шмыгать носом, потому что страшный декан ругается на его приятеля, до хитрого осторожного молодого человека, способного проворачивать блестящие интриги.

О персонажах
Я обожаю Берти. Он настоящий слизеринец. Он быстро учится общаться со сверстниками и с ребятами постарше, ему великолепно даются манипуляции, он наблюдателен, эмпатичен и умеет получать желаемое.

При этом, очевидно, он не может играть на равных с политиками и спецслужбистами. Долгое время он остаётся пешкой в их руках, но постепенно учится, взрослеет и обретает союзников.

Берти — не Марти Сью. Вообще. Он косячит, ошибается, творит дичь, снова косячит. А потом старательно исправляет те косяки, которые ещё можно исправить.

Невольно своим вмешательством он существенно меняет события канона книг. Что-то к лучшему, что-то — очень сильно к худшему.

У Берти есть друзья. Кто-то проходит с ним через всю историю, кто-то отваливается. Все дети взрослеют на наших глазах, под влиянием происходящих событий.

Пожалуй, из числа друзей мои любимцы — это Блейз Забини (наглухо отбитый парень), Гарри (который может вас удивить) и Гермиона (которая однажды поняла, что книжные знания не заменяют реальной жизни).

Ещё там есть оригинальные персонажи. Среди них мой фаворит — Бернард — Барни — Паркер («Паук — это НЕ насекомое!»). Пресс-секретарь принца, посредственный волшебник и на редкость хитрая рыжая зараза.

Из канонных взрослых особого внимания заслуживают, пожалуй, Сириус Блэк и Альбус Дамблдор. Последний — однозначно не гад. Но человек себе на уме. По мнению Ми-5, пятый в рейтинге самых опасных волшебников Британии.

Что ещё
В «Записках» очаровательная стилистика, правда. Во многом, позднее она перекочевала в «Оленьку». Это честный рассказ взрослого человека о событиях его детства и юности.

Кое-где история превращается в детектив. Ненадолго, но всё же. И знание канона не помогает справиться с загадкой. Всё по-честному.

Чудесные дети. Я хочу однажды таких детей в оригинальный роман. Но пока не могу.

Если вы хотели прочитать у меня какой-то один фанфик — пусть это будут «Записки Мышонка».

Фокус-группа почти дочитала «Секунды».
Нашли три горы косяков, собрали все хвосты, оставшиеся после серьёзной редактуры. Ух, мне заранее страшно при мысли о том, как это всё вносить)))

Но главное, на мой взгляд, не это. Главное — то, что читатели говорят о новой версии романа.

По хочу чтения эмоции колеблются от «Себ — лапочка» до «Себастиан, идиот ты клинический!». От «Джим жуткий» до «усыновляем Джима всем чатом». Свою дозу любви и поддержки получил и Александр — персонаж, которого в прошлой версии вниманием читатели не баловали.

Одна из самых для меня лестных характеристик всего текста — это «страшно красиво» и «красиво, потому что страшно».

Мы орали (я тоже орала). Ходили подышать в пакет. Обсуждали психические заболевания и методы их лечения. Делились советами по воспитанию подростков. Вспоминали милейшего Груффало, который в интерпретации Джима стал действительно ужасным. Пережили новый финал, который совсем иначе расставляет акценты.

Финальные отзывы я покажу вам позднее. Но скажу, что этот месяц чтения «Секунд» был невероятно захватывающим. Опыт, который однозначно стоит так или иначе повторять.

Кто меня читает давно, знает, что с 8 Марта я поздравляю без разговоров о весне, солнце, цветах и нежных улыбках. Всё же праздник слегка не об этом.

Итак.

Штука, которую я хотела бы пожелать нам всем на 8 Марта?
Чтобы мужчины, которые считают нормой докапываться до женщин, утверждая, что они просто «проявляют внимание», проявляли это внимание исключительно к другим мужчинам, желательно из силовых структур. И наслаждались бы реакцией.

У меня нет сегодня настроения говорить о серьёзных проблемах, поэтому я затрону только такой вот пустячок.

Увы, женский опыт почти наверняка включает в себя...
- «А ты чо такая грустная, улыбнись!»,
- свист вслед из проезжающей мимо машины,
- настойчивое преследование с требованием дать номер телефона и с требованиями «не ломаться»,
- непрошенные прикосновения,
- непрошенные замечания,
- непрошенный контакт.

Я не говорю сегодня об изнасилованиях и домогательствах. Только о том, что до сих пор считается практически нормой. «Если все так будут остро реагировать, мужчины вообще не будут проявлять внимания к женщинам».

Если это — внимание, пожалуйста, не надо его проявлять ни к кому.

Да, сейчас я уже довольно большая девочка. И на попытки меня потрогать в метро и на неуместные подкаты я могу сказать, глядя в глаза: «Нахуй пошёл». Потому что, а) я большая девочка, б) у меня в кармане почти наверняка лежит перцовка, и я готова её применить.

Но я помню себя-подростка. Ко мне приставали в маршрутках с тех пор, как мне исполнилось тринадцать. Тринадцать, сука, лет. И знаете, как я выглядела в тринадцать? На тринадцать. Ребёнком.

Я помню свой ужас. Я помню ощущение неловкости и стыда. За что? Я ведь ничего не сделала. Но это грубое вторжение в личные границы, топтание их грязными ботинками.

Я помню себя в восемнадцать, когда парень, решивший от автобуса пройтись за мной до дома, напугал меня до истерики.

Это отвратительно, это мерзко, это не должно быть нормальным. Если кто-то считает, что это нормально, ему стоит проверить моральный компас.

«Но как же романтические знакомства? Что, уже и подойти к понравившейся девушке нельзя?»
Знаете, какая интересная штука отличает людей от многих других видов? У нас очень развитая эмпатия. Мы чувствуем, что ощущает другой человек. Мы видим это. Зрительный контакт и язык тела отлично подсказывают, что человек испытывает ту же заинтересованность.

Это другое. Нельзя перепутать.

А вот то, первое, не должно существовать. В мире очень много штук, которых не должно существовать, но сегодня я решила сказать об этой.

#8мартанепроцветы