По «Запискам Ольги Романовой» написан целый поэтический цикл, представляете?)
Анастасия Сухашвили (которая обитает вот тут) читала роман в процессе написания, активно участвовала в доработке текста как бета-ридер, а ещё... писала стихи. Причём так забавно вышло, что писала она в основном от лица князя. Буду с удовольствием постепенно делиться с вами этими вещами. Уже — можно. А то мы всё не хотели спойлеров))

***
...у зеркала чуть дрогнула рука
от странной мысли. Нет, недопустимо.
Мне видеть Вас достаточно пока...
Пока. И проходить привычно мимо.
Давать советы. Не давать ответ.
Сбегать в лесную глушь от пониманья,
что ничего такого в этом нет.
Всего лишь тень случайного касанья...

***
Ты знал: такое порой бывает,
Но в самых смелых мечтах не смел
Впускать нелепые ожиданья
И прикрывался горою дел.
Броня удобна и безотказна –
Почти, конечно, не до конца.
В минуты слабости ты ни разу
Своей мечте не придал лица.
Тебе не снились глаза и губы,
На шее жилка, лица овал.
Тебе не снились мечты о чуде,
Пускай, для этого ты не спал.
Но ты не сможешь скрываться вечно,
Со звоном лопнет брони стекло…
Смотри: с улыбкой тебе навстречу
Твоё несбыточное пришло.

Што-то недоброе происходит. Совсем недоброе.

Несу вам чудесный отзыв на «Оленьку» от беты. Стихотворение бонусом)

#Негорят_Отзыв на книгу Екатерины Гитман «Записки Ольги Романовой, женщины и государыни»

Альтернативная Россия, начало двадцать первого века. Государством правят Романовы, сословия всё ещё решают многое, и почти всё идёт иначе, чем в жизни. Немногие авторы прописывают ветки изменённой истории настолько глубоко. Мало кто берётся идти дальше революции. И ещё меньше пишут романы так, чтобы на первом месте были люди, а не страдашки (хотя, страданий тут предостаточно!).
Я затрудняюсь сказать, сколько раз я пыталась подступиться к отзыву на этот роман. Казалось бы, что сложного, пиши, что в голове есть. А проблема в том, что в голове остались одни междометия, а все умные мысли и слова я истратила по ходу создания книги автором. Потому что вся история написана буквально у меня на глазах. И это – безусловная любовь.
Вы хотите спросить, чем же так хороша для меня эта книга? Разным.
Образным красивым языком (люблю такое).
Продуманным авторским миром, изящно вписанным в нашу реальность. Потому что это альтернативное настоящее. Почти. Но то прошлое, которое обеспечило эту альтернативную ветку, как раз и продумано, обосновано и объяснено.
Некоторой утопичностью. Ну… Уж очень хорошо всё получается. Так, увы, не бывает.
Живыми персонажами. Ещё какими живыми, правда!
Проработанной матчастью. Екатерина это умеет и любит, я знаю.
Отсылками к моему любимому роману «Гордость и предубеждение».
И эмоциями! Эмоциями, которые я испытывала с каждым героем – разными, но такими искренними.
Да, я люблю здесь каждого! Князя Юсупова за его непробиваемую холодную маску – потому что сама частенько за такой прячусь, Оленьку за её горячность и слепоту – потому что сама когда-то была такой. Чудесного Димитрия, обаятельного Ярослава, похожую на опасное лезвие Анастасию, невероятную Розу… И прочих. Милославского-Керна только не люблю. Потому что. Если вы читали, должны понять.
Очень-очень грустно, что книга закончилась. Мне её уже не хватает.

Мечтам безумным свойственно сбываться,
Их не остановить, не запретить.
Так по шажку, от горя и до счастья,
Тебе идти по долгому пути.
Держать осанку, взгляды, чувства, мысли
И протокол привычно соблюдать…
Однажды чуду разреши случиться.
Позволь себе чуть-чуть счастливей стать.

Кто-то пишет картины, кто-то снимает кино, а я создаю смерть.
На его лице появилось
горделивое выражение.
Я и сценарист, и режиссёр, и продюсер, и директор по кастингу. Я выпустил кое-что знаменательное, но, знаешь ли, публика не всегда благосклонна к гениям. Похоже, кое-кто решил поделиться со мной критическим отзывом.

💥
«24 секунды до выстрела»
Екатерина Гитман
💥
#зарисовки_bo

Есть ли плюсы у моего чудовищного почерка?)
О, да. Я могу делиться процессом размышлений и не бояться, что вы узнаете слишком много раньше времени)))

Доктор Советник запретил мне пока писать «Взлом». И не он один. Поэтому — увы, пауза. Но это не мешает мне крутить роман в голове и даже пытаться визуализировать некоторые фрагменты.

Талантливая xydozhneek нарисовала сцену знакомства Киры и Жабы. Что мне особенно нравится, герои вышли очень живыми. Огромное спасибо за работу! Надеюсь, со временем появится больше иллюстраций (мы будем работать над этим).

Рекомендую подписаться на канал художницы. Ну, и делюсь фрагментом текста:

— Здорово, — произносит он довольно-таки дружелюбно, но Кира не обманывается. Если мужик до тебя докапывается — это плохой знак. Очень плохой.
Армия, спецназ — вот что было у него в досье. Против такого, пожалуй, и перцовый баллончик не поможет. Их там тренируют на всякое. Да и габариты несопоставимы. Кира вдвое тоньше, а головой достанет ему хорошо, если до плеча.
Оранжевый тусклый свет фонаря бросает на лысый череп Кошкина блики.
Кира прикидывает пути отступления.

Дорогие подписчики, помогите, пожалуйста! ТГ творит какую-то хрень. Мне нужно знать, видите ли вы вот этот пост на канале. Или он отображается как «Сообщение не найдено»?
Напишите в комментарии.

UPD. Спасибо большое за такую активную и своевременную помощь, вы лучшие!

Мы там активно читаем «24 секунды». Очень радует, что в целом группа бета-ридеров оценивает изменения в романе положительно. Текст, как и планировалось, стал динамичнее, ушли длинноты и паузы. То, что должно быть страшным, стало страшнее. То, что должно быть милым, стало милее.

В чате я активно делюсь информацией о создании романа и всякими доп. фактами. Один из них решила принести сюда тоже)

В 17 главе (по новой редакции) Джим впервые упоминает колыбельную «Codail, a linbh». Позднее мы узнаём, что эту колыбельную часто пела ему мама. Взрослый Джим не помнит мелодии, но во время приступов не может отделаться от нескольких строчек.

Колыбельная, разумеется, существует в реальности. Текст очень старый, ирландский, скорее всего народный (или автор неизвестен). Оригинальная мелодия не сохранилась, вероятно, каждый поёт на свой мотив. Существует версия, написанная уже в двухтысячных, её можно послушать здесь.

Я не уверена, есть ли здесь люди, которые читают на ирландском)) Я вот точно не отношусь к их числу, поэтому делюсь переводом от Гугл-Транслита. Жирным выделены строки, который Джим то и дело вспоминает.

Я поклоняюсь тебе, мое малое дитя, пришедшее на землю
Спи спокойно, мое дитя
Я поклоняюсь ему, слабому, нагому и беспомощному
Спи спокойно, мое дитя

Скажи мне, моя любовь, когда ты лежишь в колыбели,
Скажи мне, почему ты лежишь, растянувшись на соломе
Ты сокровищница благодати, и Иисус, Сын Божий
Спи спокойно, мое дитя
Спи спокойно, мое дитя

Мария, моя мать и нежная кормилица
Спи спокойно, мое дитя
Я сокровищница благодати, и Иисус, Сын Божий
Спи спокойно, мое дитя

Отчаянно бедный, я пришел с желанием в этот мир
Чтобы спасти странствующих изгнанников от смерти
И когда я буду подвешен на высоте
они будут склоняться ко мне
Спи спокойно, мое дитя
Спи спокойно, мое дитя

Ну, и ирландский вариант для любителей прекрасного.

Adhraim mo leanbh beag tagth' ar an saol
Codail, a linbh, go sámh
Adhraim a laige, a loime nocht faon
Codail, a linbh, go sámh

Inis, a ghrá, liom, id' luí sa mhainséar
Inis cén fath dhuit bheith sínte san fhéar
Is tú coimhde na ngrásta 'gus Íosa, Mac Dé
Codail, a linbh, go sámh
Codail, a linbh, go sámh

A Mhuire, a mhathair's a bhuime mhín tséimh
Codail, a linbh, go sámh
Is mé coimhde na ngrásta 'gus Íosa, Mac Dé
Codail, a linbh, go sámh

Ach go beo bocht a tháinig le mian ar an saol
Chun deoraithe fánacha a shaoradh ón éag
Is nuair 'chrochfar in airde mé
claonfaid chugam féin
Codail, a linbh, go sámh
Codail, a linbh, go sámh

У новых «Секунд» будет обновлённая аннотация)

«Себ Майлс — первоклассный снайпер, но в мирном Лондоне, рядом с семьёй, для него нет места. Он ржавеет без дела, пока не встречает Джима Фоули — человека, который ценит красоту меткого выстрела. Фоули даёт Себу работу, деньги, смысл. Взамен требует лишь одного — чтобы его новый снайпер не сломался.

Фоули одержим знаменитым режиссёром и затевает с ним кровавую игру. Себ всё глубже погружается в чужое безумие, теряет остатки контроля. Но у него всё ещё есть его винтовка.

И он может сделать выстрел».

Вы читали «Всё началось в четверг»?
У этого романа было... уф, бесчисленное множество заходов. Первая версия, которая называлась «Кофе по-английски, чай по-французски», была написана страниц аж на 50-70. Как-нибудь расскажу немного про неё, это забавно.

А пока я нашла в старых записях ещё одно, уже космическое начало истории.

Делюсь)

Электронные часы переключились на новую сотую дня, и Джеймс запустил кофемашину. Мистер Джефферсон всегда выходил из номера с опозданием, так что времени было достаточно. Заварив крепкий эспрессо и взбив натуральное кокосовое молоко в пышную пенку, Джеймс соединил их в одной чашке и вывел аккуратную «J» на поверхности. Ровно в этот момент открылись двери лифта, выпуская в фойе мистера Джефферсона — человека невысокого, тучного и усатого. Поставив чашку на стойку, Джеймс развернул её ручкой к гостю и пожелал ему доброго утра.

— Чёрт возьми, Джеймс! — воскликнул мистер Джефферсон. — Я не просил кофе.
— Нет, сэр.
— Божественно, — он сделал глоток и прикрыл глаза. — У тебя лучший кофе в Галактике, так и знай. Не представляешь, каким молекулярным дерьмом мне предстоит давиться весь следующий месяц.
— Сочувствую, сэр.

Джеймс аккуратно внёс в базу время выселения мистера Джефферсона и окинул взглядом его объёмистую сумку — кажется, всё самое важное на месте. Но на всякий случай он глянул на датчики — проверить, что на зарядной станции не осталось чего-нибудь ценного.

— Что, как там моя малышка? — спросил мистер Джефферсон, допив кофе и вытерев усы рукавом рубашки.
— Корабль в полном порядке, сэр, техосмотр выполнен, топливо загружено. Мистер Хоуп вышел полтора часа назад и наверняка уже подготовил всё к отбытию.
— Ты разбудил парня вовремя, только поэтому он и вышел. Так, Джеймс?
— Уверен, мистер Хоуп справляется со своими обязанностями, — обтекаемо ответил Джеймс. Ему нравился мистер Джефферсон, но так откровенно подставлять и правда проспавшего пилота было бы нехорошо.
— Справляется. Нет, он пилот что надо, это правда. Но иногда мне кажется, я держу его только за фамилию. Что смотришь? Я обожаю говорить ему: «Ты моя единственная надежда» или «Я не теряю надежды», — он расхохотался, запрокинув голову.
— Это весьма остроумно, сэр, — сказал Джеймс, демонстрируя сдержанную улыбку.
— Чёрта с два, — тут же заявил мистер Джефферсон, опираясь о стойку, — ты знаешь, что шутка дерьмовая. Готов спорить, ты считаешь всех нас слегка неполноценными или малыми детьми, только этому так вежлив.
— Это было бы совершенно непрофессионально с моей стороны, сэр, — ответил Джеймс, встречаясь с гостем взглядом.
— А уж в этом-то тебя, кажется, упрекнуть нельзя. Хитро, парень. А ещё мне нравится, что мы с этим придурком на двоих образуем одного Джефферсона Хоупа. Чай, знаешь, кто это?
— Герой повести сэра Артура Конан Дойла «Этюд в багровых тонах», сэр? Кажется, тот, который водил кэб и мстил за возлюбленную.

Мистер Джефферсон присвистнул, а потом махнул рукой:
— Стоило ожидать. Ты же чёртов англоман.
— Хотелось бы верить, что нет, сэр. Я англичанин, — деликатно исправил его Джеймс.
— Возможно, последний в этой Вселенной, — улыбнулся мистер Джефферсон. — Ладно, бывай, Джеймс. И это, прости, я там наследил немного. Дойду до корабля и скину тебе кой-чего за неудобства.
— В этом нет необходимости, сэр, уборка отеля — моя работа.
— Ага. Но это не помешает мне закинуть тебе на счёт немного бабла. Пока!
— Благополучной дороги, мистер Джефферсон, — сказал Джеймс и внимательно проследил, как гость пересекает фойе и скрывается за автоматическими дверями.

Через полчаса корабль, который увозил Джефферсона и Хоупа, покинул станцию, и Джеймс с удовольствием ослабил галстук. На ближайшие полтора звёздных дня он остался здесь совершенно один.

Политика и космос, может ли быть сочетание лучше?)
Продолжаю пробовать заходы к КАЖЕТСЯ новому КАЖЕТСЯ роману КАЖЕТСЯ в космическую серию.

— Хотим мы или нет, нам придётся вступить в Альянс. Но… — Петров сделал вескую паузу. — Но мы вступим на своих условиях.
— Ваш девиз?
— Именно так. Нам нужно, чтобы на референдуме народ сказал «да». Но это должно быть шаткое да. Пятьдесят пять, может, пятьдесят шесть процентов.
— Вы сумасшедшие фантазёры! Шестьдесят в лучшем случае.
— Пятьдесят восемь?
— Пятьдесят восемь. И это будет немыслимо дорого стоить.
— Нас финансируют отнюдь не только Шеро. Деньги мы добудем. И у нас звёздная команда. Присоединяйтесь, Мишель. Давайте вместе сделаем пятьдесят восемь процентов.

Ой, слушайте. У меня есть миниатюрный, но совершенно очаровательный фанфик «Третий брат», кроссовер «Шерлока» и «Доктора Стрэнджа». Если вы знакомы с этими двумя вселенными, вам просто надо это прочитать, правда.

Аннотация:

«Вы ведь знаете, что случилось с третьим братом?» (с) Майкрофт Холмс

Я почти наверняка не стану писать на эту тему полноценную историю, но Стивен Стрэндж в роли третьего из братьев Холмс выглядит совершенно очаровательно. А Майкрофт, как всегда, на шаг впереди. И, как всегда, заставляет остальных плясать под свою дудку.

Слегка подзадолбанное аэропортное сэлфи. Лечу в Москву. Кому не ответила на комментарии — это я не со зла. Завтра вечером вернусь)