— Нет. И вы не обязаны отвечать на этот мой вопрос — он задан из любопытства и желания узнать вас.
— И его задал милорд Дойл, а не глава тайной службы? — губы леди Харроу дрогнули в намёке на улыбку.
Дойл кивнул.
Леди Харроу снова села на скамью и произнесла:
— И милорду Дойлу я могу ответить…
Что именно она хотела сказать, Дойл не узнал: сверху снова спустились Тени, на этот раз — с целым мешком.
— Поставьте здесь и осмотрите подвал и людские, — велел Дойл и, когда они снова остались вдвоём, раскрыл мешок.
— Увы, — леди Харроу тихо вздохнула, — вернулся глава тайной службы, а при нём я говорить не могу.

— Присмотрись к девушкам, которых мне будут представлять сегодня. Особенно к дочерям милордов Ойстера, Ранкофа и Хилля.
— В чём они подозреваются? — напрягся Дойл.
Эйрих прикрыл кулаком рот, маскируя смех за кашлем:
— Хватит во всём видеть заговоры. Говоря «присмотрись», я имел в виду: «Задумайся, не хочешь ли взять в жёны одну из них».

— Помнишь заговор лордов? Казнь? Я отвернулся тогда, не желал смотреть, как будут рубить конечности моим бывшим друзьям и друзьям отца, зато я видел, что ты смотрел. Не отрываясь! Торден! Ты отправил их на плаху и смотрел на их смерти. Ты понимал свою ответственность за них и не пытался прятаться за дешёвыми балаганными речами.

— Она не могла колдовать, Рик. Я искалечил ей одну руку и надел намордник.
Лицо Рикона осталось совершенно бесстрастным, когда он сказал:
— Милорд был слишком мягок. Этого хватило бы на обычную деревенскую ведьму, но столь сильной следовало переломать все пальцы на обеих руках, а после допроса выбить зубы и прижечь язык, чтобы избежать проклятий.

Кто-то пишет картины, кто-то снимает кино, а я создаю смерть.
На его лице появилось
горделивое выражение.
Я и сценарист, и режиссёр, и продюсер, и директор по кастингу. Я выпустил кое-что знаменательное, но, знаешь ли, публика не всегда благосклонна к гениям. Похоже, кое-кто решил поделиться со мной критическим отзывом.

— Здорово, — произносит он довольно-таки дружелюбно, но Кира не обманывается. Если мужик до тебя докапывается — это плохой знак. Очень плохой.
Армия, спецназ — вот что было у него в досье. Против такого, пожалуй, и перцовый баллончик не поможет. Их там тренируют на всякое. Да и габариты несопоставимы. Кира вдвое тоньше, а головой достанет ему хорошо, если до плеча.
Оранжевый тусклый свет фонаря бросает на лысый череп Кошкина блики.
Кира прикидывает пути отступления.

Я поклоняюсь тебе, мое малое дитя, пришедшее на землю
Спи спокойно, мое дитя
Я поклоняюсь ему, слабому, нагому и беспомощному
Спи спокойно, мое дитя

Скажи мне, моя любовь, когда ты лежишь в колыбели,
Скажи мне, почему ты лежишь, растянувшись на соломе
Ты сокровищница благодати, и Иисус, Сын Божий
Спи спокойно, мое дитя
Спи спокойно, мое дитя

Мария, моя мать и нежная кормилица
Спи спокойно, мое дитя
Я сокровищница благодати, и Иисус, Сын Божий
Спи спокойно, мое дитя

Отчаянно бедный, я пришел с желанием в этот мир
Чтобы спасти странствующих изгнанников от смерти
И когда я буду подвешен на высоте
они будут склоняться ко мне
Спи спокойно, мое дитя
Спи спокойно, мое дитя

Adhraim mo leanbh beag tagth' ar an saol
Codail, a linbh, go sámh
Adhraim a laige, a loime nocht faon
Codail, a linbh, go sámh

Inis, a ghrá, liom, id' luí sa mhainséar
Inis cén fath dhuit bheith sínte san fhéar
Is tú coimhde na ngrásta 'gus Íosa, Mac Dé
Codail, a linbh, go sámh
Codail, a linbh, go sámh

A Mhuire, a mhathair's a bhuime mhín tséimh
Codail, a linbh, go sámh
Is mé coimhde na ngrásta 'gus Íosa, Mac Dé
Codail, a linbh, go sámh

Ach go beo bocht a tháinig le mian ar an saol
Chun deoraithe fánacha a shaoradh ón éag
Is nuair 'chrochfar in airde mé
claonfaid chugam féin
Codail, a linbh, go sámh
Codail, a linbh, go sámh