Ох, я вам сегодня расскажу про работу, которую очень люблю. И которую мне пришлось скрыть на всех ресурсах, потому что НЕКОТОРЫМ КАЖЕТСЯ, что она пропагандирует запрещённое. И нет, она не пропагандирует. Но, на всякий случай, читать я её, конечно, вам не рекомендую.

Эта работа называется «Возвращение в Девон».

Повесть была написана буквально за два или три для. А до того — примерно так же быстро придумана. Я хорошо помню, что мы болтали с Советником по телефону, когда у меня в голове появились первые идеи. А потом мы отправились бродить по лесам и полям Переделкино, остановились на пустоши, где раньше был старый хвойный лес, а теперь растут юные сосенки, и я проговорила историю от начала до конца.

Собственно, я с ней и не работала толком — казалось, что текст просто загрузился мне в голову. Сиди и записывай.

Шестидесятые годы прошлого века, Британия. В маленькой деревушке в Девоншире скандал — известный столичный художник найден мёртвым в домике, который он арендовал на неделю. Подозреваемый один — натурщик Нил Хамфри. Юноше едва исполнилось восемнадцать, но он уже подвержен всем возможным порокам: злоупотребляет алкоголем, наркотиками, а про отношения, которые его связывали с художником, полицейские говорят исключительно с отвращением на лицах.

Исход дела для Нила очевиден: камера в полицейском участке, суд, приговор и тюрьма. Где, конечно, он не протянет долго.

Внезапно за него вступается сельский доктор Джонатан Саймон. Он берёт Нила на поруки, вносит за него залог в суде, вникает в детали дела, чтобы доказать невиновность подопечного.

Сюжет повести очень прост, но пересказывать его я не буду. Собственно, сюжет там вторичен. Это история об исцелении и о поиске смысла жизни.

Доктор Саймон — один из моих самых любимых персонажей. Ему уже за пятьдесят, он живёт скромной тихой жизнью, лечит всех жителей деревни и окрестностей, учит детей, гуляем по девонским болотам, а вечерами вяжет шерстяные носки. Это удивительно добрый человек, который сам про себя говорит, что он эгоист.

Нил — сломанный, отравленный лондонской богемной жизнью, покорёженный своим бывшим покровителем, сначала испытывает к доктору Саймону презрение. Тот в его глазах — скучный, далёкий от искусства обыватель. Наивный простофиля. А потом это отношение меняется, трансформируется.

Нет, упаси вас скандинавские боги подумать, что между Нилом и доктором завязываются любовные отношения. Нет-нет-нет! Однозначно нет. И всё равно, это история о любви. О том, что любовь бывает очень разной.

Несколько цитат из повести:

— Я натурщик Роберта Кидса. Был натурщиком. Слугой. Рабом, — я улыбнулся, с трудом сфокусировался на тёмных, окружённых морщинами глазах не совсем пастора и спросил развязным, насколько получилось, тоном: — Вам нужен раб? А то я теперь бесхозный.

Роберт обожал вспоминать, как подобрал меня, словно я был брошенной собакой. Он гладил меня по голове, зарывался пальцами в волосы и…
— Сытость тебе к лицу, — услышал я его голос так отчётливо, словно он прозвучал в пустой комнате на самом деле. — Но не вздумай растолстеть, иначе я перестану тебя рисовать.

— Зачем вы с ними занимаетесь? — спросил я, следуя за доктором на кухню. — Неужели хорошо платят?
Доктор рассмеялся:
— Что вы! Я не беру денег за уроки. Считайте это моим хобби. Чистой воды эгоизм, конечно. Вокруг слишком мало людей, способных поговорить о бабочках и цветах. Разочаровавшись во взрослых, я решил воспитывать собеседников сам.

— Не противно вам кормить убийцу?
Доктор обернулся через плечо и вопросительно поднял одну бровь. Опять вернулся к гренкам.
— Мне казалось, мы с вами выяснили это ещё вчера. Вы сказали, что не убивали мистера Кидса.
— Вы всегда людям на слово верите?
— Чаще всего, если они не дают мне повода подозревать их во лжи.

— А ты… — бас констебля стал укоряющим, — на кой чёрт в это полез? Мальчишка-то пропащий совершенно.
«Совершенно. Вы правы, старший констебль Райли, пропащий», — подумал я с болью.
Он продолжил:
— Сам отчёт писал, что они там употребляли и чем занимались с этим Кидсом. А теперь с ним возишься. Что тебе в нём?
— Что в нём? — медленно и негромко повторил доктор, и я вздрогнул всем телом от тона его голоса. — Ничего, Тони. Всего-навсего мелочь. Жизнь человеческая.

Вот такая штука. Я пока не знаю, что с ней сделать, чтобы она могла находиться в открытом доступе и не нарушать никаких увлекательный законов. Но она существует, и я её люблю.

И... мы завершаем вторую часть «Записок Ольги Романовой». На Литнете и Литмаркете появилась последняя, шестая глава.

Что интересно, свадьба государыни тут — далеко не главное событие, хотя и очень важное. Здесь начинается очень важная политическая сюжетная линия, которая по полной развернётся в третьей, заключительной части.

Ещё в этой главе есть маленький, но очень важный эпизод, который потом ещё не раз вспомнится. Угадаете, какой?) Подсказка: Оля там, как обычно, не совсем понимает чувства окружающих людей.

Ну, а в качестве цитаты будет вот этот диалог Ольги, Ярослава и Николая Александровича. Почти не спойлерный. Но Ярослав тут в своём репертуаре. Кстати, вы заметили, что великий князь Ярослав Петрович — это человек, который творит хаос, но всегда добивается поставленных целей, какими бы они ни были?

Нас разлучил неуёмный Ярослав, которому непременно захотелось пройти со мной тур вальса.
Завершив его, он вдруг заговорил о новом российском фильме — я его ещё не смотрела, некогда. Но разве Ярослава это остановило?
— И, понимаешь, это вырождение постмодернизма! — пояснял он, эмоционально жестикулируя. — Николай Александрович! Николай Александрович, встаньте на мою сторону!
— А тут есть стороны? — удивилась я. Юсупов, какой-то совсем мрачный, подошёл к нам уточнил, в чём суть спора. Подчеркнул при этом, что, конечно, он на стороне государыни, как и велит ему присяга.
— Я вот говорю Ольге Константиновне, что постмодернизм умирает, а она категорически со мной не согласна! Ещё немного, и начнёт цитировать Хайдеггера!
— Почему не Дерриду? — пробормотала я, совершенно сбитая с толку.
— Потому что у тебя есть здравый смысл, — отрезал Ярослав.
И, озадачив нас этой великолепной сентенцией, сообщил, что ему необходимо срочно увидеться с мистером Аддерли.

В общем, приятного чтения!

У меня вокруг столько рождественских украшений, что нельзя не проникнуться) Поэтому в честь католического Рождества пусть будет День скидок на Литмаркете. Всё, кроме Стенийских хроник, подешевело до 79 рублей (это минимально разрешённая цена на сайте).

Акция уже заработала и продлится до конца завтрашнего дня.

Такой вот Merry Christmas.

Чисто тропическая история бонусом. У нас тут организовали рождественскую ярмарку. Засыпали её искусственным снегом. Искусственный снег растаял.

Так, ну, поскольку лирический конфликт в «Оленьке» остаётся загадкой только для самой Оленьки, думаю, можно поделиться обаятельно-забавным и очень нежным стихотворением от Анастасии Сухашвили.

Напомню, что у Анастасии есть канал со стихотворениями. Прямо сейчас там выходит замечательный цикл про невезучих попаданок. Очень смешной, рекомендую))

Так вот, про стихотворение под названием «Оказия». Меня искренне умиляет там строчка «под старость лет». Я сразу вспоминаю, что Николаю Александровичу нет тридцати шести, и ржу в голос. Но он бы реально мог так про себя сказать. Он же явно добирает солидности и старается казаться старше, чем есть на самом деле. Подозреваю, что, старательно вводя в заблуждение окружающих, он вполне мог бы ввести в заблуждение и себя.

И мне, и автору стихотворения будет приятно, если вы поделитесь впечатлениями) А я чуть попозже расскажу про связь между одной арией в рок-опере «Юнона и Авось» и любовной линией в «Оленьке».

Случилась со мной оказия
Такая под старость лет...
Всё просто до безобразия,
И тайны какой-то нет,
Но разные есть препятствия.
Моя нелегка судьба,
Так вышло (не нужно жалости),
Влюбился. В кого? В тебя!
Вопросы твои ехидные
Порой повергают в шок.
Смотрю на тебя, как истинный,
Несказочный дурачок!
А взгляды такие колкие
Сбивают с пути меня...
С тобою я буду. Около,
Как бабочка у огня.
Нет, ты ничего не чувствуешь,
Порой этот мир жесток.
Как пальцами непослушными
Ослабить воротничок,
Коснуться случайно локона,
Чтоб сердце пробило грудь...
Вот я, неизменно около.
Вот ты. Ты счастливой будь.

Я как-то давно в ВК рассказывала о своих давних отношениях с рок-оперой «Юнона и Авось». Впервые я увидела её, когда мне было пять (и с тех пор я такая, да, это всё объясняет). Не переслушивала уже довольно давно, сильно разочаровавшись в глубинных смыслах и в первоисточнике. Но, когда мы обсуждали с Советником лирическую линию в «Оленьке», вдруг вспомнила... Дальше спойлеры, читайте на свой страх и риск.

Вспомнила я один, самый любимый момент. Момент, когда Резанов признаётся в любви к Казанской Божьей матери. На мой взгляд, это очень сильный образ — очеловечивание божественного. Стремление защитить то, что по умолчанию стоит за гранью человеческого восприятия, что недосягаемо и недоступно. Причём лучшее в этом чувстве — именно то, что оно стоит на стыке между благоговением и человеческой любовью во всех её проявлениях, от нежности до страсти.

Лирическая линия в «Оленьке» не развивается по этой схеме. Сама Ольга — живой человек из плоти и крови. Но в то же время она — воплощение власти, государственности. И, отвечая на вопрос о том, когда именно князь Юсупов осознал, что его отношение к Ольге — это вовсе даже не дружеское участие, я могу сказать однозначно: на коронации.

И выросло оно из того самого противоречия: вдруг в этом образе, в символе российской монархии, проступили черты реальной живой женщины, которую можно и нужно беречь, защищать, спасать... и любить.

Держите видео, надеюсь, что откроется:
https://youtu.be/TjGlrhGypus

Немного рождественских тропиков вам. Мне нравится, что на этой фотографии уместилось буквально всё: церковь, ёлка и пальма))

Роман «Как спасти бумажного динозавра» — пока моё единственное произведение в реалистичном российском сеттинге. Первое, но не последнее))

Если совсем коротко, то это история о семье. В центре повествования — братья Черновы и их родители. Марк и Володя очень разные, но их связывает тесная дружба. Трагическая случайность переворачивает их жизни. Весь роман — это поиск будущего через воспоминания о прошлом, обретение опоры в близких и родных.

Ещё это история о любви, о самой разной. О том, что любить бывает страшно, что это ответственность, что это бывает больно и страшно. Но — оно того стоит.

А вы уже читали «Бумажного динозавра»? Как впечатления?

Марк и Володя Черновы — главные герои романа «Как спасти бумажного динозавра».

Володя — хмурый здоровяк. Иногда кажется, что у него есть какой-то лимит слов, и он боится выйти за него. Наверное, половина его реплик это всевозможные: «Так», «Ну», «Ага». Он пилот. Человек спокойный, собранный и очень надёжный.
Мои любимые факты о Володе:
- нервничая, он начинает либо убираться, либо что-то ремонтировать;
- в багажнике его «Вольво» есть всё, и даже немного больше, вообще всё: от палатки до инструментов;
- если поставить перед ним пакет картошки, он будет чистить её, пока не почистит всю или пока кто-то не остановит;
- он стесняется своего высокого роста и часто старается выглядеть меньше, чем на самом деле.

А ещё я люблю Володю за мелкие, но очень важные проявления доброты и заботы. Он поливает кактус, пока брат в отъезде. Он чинит всё, то может, у мамы в квартире. Подвозя поздно вечером малознакомую девушку, он задерживается у подъезда на несколько минут и внимательно слушает, всё ли в порядке.

Марк — полная противоположность брата. Хрупкий, изящный, он любит вкусную еду, умные книги и интересных людей. Он великолепно готовит и стильно одевается. Любит розовые свитера, и они ему отчаянно идут. Это человек-праздник. Журналист-международник, болтун и фантазёр. Его обаянием просто нельзя не проникнуться.
Несколько фактов о нём:
- в семье есть традиция — угадывать, какая часть баек Марка правда, а какая вымысел;
- он обожает Москву (но только не туристическую её часть);
- впервые поцеловался с девочкой в двенадцать лет, и с тех пор тянется череда его романтических увлечений;
- он очень хорошо разбирается в людях, но только не в самом себе.

Марк тонко чувствующий глубокий и очень одинокий человек. Я очень люблю момент, когда он признаётся Володе, что все его увлечения — ненастоящие. Он хотел бы искренне любить, он хотел бы гореть своим делом, но... не может.

Кто вам ближе, Марк или Володя?

Кхм... я тут динозавра сделала. Бумажного. Да, он корявый, но так и я — не Володя))

Немного спойлеров
Володя — приёмный ребёнок. Его родители были алкоголиками, старшие Черновы, дальние родственники, оформили опеку после их смерти. Марк и Володя познакомились ещё раньше, когда Володя с родителями были в гостях на большом семейном празднике.

Володя сглатывает. Ему хочется отобрать книгу, порвать её на части. Разнести всё в этой комнате. Но он просто берёт кусок остывшего мяса и запускает в него зубы.
Мелкий откладывает книгу и спрашивает:
— Какой у тебя любимый динозавр?
Володя молчит.
— У меня — велоцираптор. Все думают, динозавры огромные, но это не так. Были и небольшие. Велоцирапторы охотились стаями, загоняли добычу, какого-нибудь гиганта, запрыгивали на него и заваливали. Мы вчера с Димкой спорили, прикинь, ему нравятся диплодоки. Кому вообще нравятся диплодоки?! Поиграем в динозавров?
— Я в такое не играю, — бухтит Володя и надеется, что мелкий рассердится и прогонит его из комнаты.

Ну, и заканчиваем это безобразие))
Под конец — несколько цитат из романа. Где-то могут быть спойлеры, но в основном — просто атмосфера без контекста.

Да, Володя такое не любит. Но Марку можно. Он Мелкий, он «липучка-обнимучка», ему простительно. Володя озвучивает детское прозвище, ворчит и строго шевелит бровями, а Марк не может перестать улыбаться. И, разорвав объятия, продолжает держать брата за рукав водолазки.

Если поставить их рядом, покажется, что разница в возрасте — все десять лет, а не два года. Володя суров как сибирские снега, у него глубокая складка между бровями, ужасная щетина, а светлые волосы подстрижены совсем коротко. Он большой, хмурый, и от него пахнет машиной.

Его Москва — движение. Разговор ногами. Паломничество по родным местам и бесконечные открытия. Такую Москву нельзя увидеть из окна автомобиля или следуя дурацким маршрутам из путеводителя. Это лабиринт Замоскворечья и дворики Павелецкой. Это лужайки в парках. Вид на Москву-реку из родного Коломенского и, в конце концов, школьно-студенческое развлечение — упасть в «Букашку» и кататься по Садовому, продолжая говорить, говорить, говорить…

В этом весь батя. Везде у него есть какие-нибудь Игорь Петрович или Анна Сергеевна, на крайняк — Сёма или Алиночка. Такие незаменимые мистические персонажи, которые появляются по щелчку пальцев и решают неразрешимые задачи.

К концу недели в школе есть шесть официальных легенд, каким же именно образом Марк Чернов обзавёлся старшим братом. Никто в них не верит, но их всё равно повторяют. В какой-то момент, устав от творящегося вокруг цирка, Володя пытается рассказать правду, но на него шикают и требуют не портить веселья.

С Марком здороваются восьмиклассники и парочка одиннадцатиклассников. Он безусловный любимчик всех учителей, круглый («Почему не квадратный?» — интересуется Марк) отличник. И при этом, каким-то образом, не ботан. Он гуляет за руку с девчонкой, в свои одиннадцать! Он — тот самый человек, который застукал биологичку с физруком. Ну, понятно, да? В последней версии рассказа об этом знаменательном событии физрук оборачивается жутким монстром и обещает сожрать учеников на следующем уроке.

— Володенька, у меня проблемы с ногами, а не с желудком. И уж точно, не с головой. Сам знаю, что стоит, а что нет. Водка в морозилке, я сам её туда клал летом. А ты, как только что напомнил, не пьёшь. Достань, пожалуйста.

— Я хочу, — продолжает, — чтобы так было всегда.
Они валяются в траве. Мелкий устроил голову у Володи на животе как на подушке. Грызёт яблоко.
— Как?
— Так.
Как ни странно, Володя понимает без лишних объяснений. Так — это чтобы по небу плыли полупрозрачные тонкие облака. Чтобы трава была слегка влажной и колола шею. Чтобы в озере плескалась мелкая рыбёшка, а над водой мельтешили стрекозы.
Чтобы лето. И чтобы брат, который всегда понимает, был рядом, давил на живот увесистой твёрдой головой.
Володе скоро семнадцать, он бреется по утрам и носит в школу старый батин кожаный портфель. Он слушает новости про войну и думает о том, что не боится. Надо будет — пойдёт. И постарается сделать всё возможное, чтобы Мелкому не пришлось.
Но эти мысли остались где-то там, за крапивой и орешником, а здесь и сейчас нет ни будущего, ни решений. Огромное ничто, разделённое на двоих. От него больно, но по-особому, до сбитого дыхания и рези в глазах.

О, а ещё у романа есть прекрасный атмосферный видеотрейлер авторства Веты Книгосерфера. Для меня до сих пор шок, что такая штука существует. В общем-то, это мини-фильм с актёрами, закадровым голосом и музыкой, которая идеально ложится на картинку.

Всё, я заканчиваю заваливать вас контентом по «Динозавру», кто выдержал — молодец)) Ну, а если мне удалось вас заинтересовать, то напомню, что роман в электронном виде можно прочитать на Литмаркете и Литнете, а в бумажном виде приобрести на маркетплейсах или на сайте издательства RUGRAM (с промокодом SNOW).