Внезапное ночное признание. Александр Кларк, третий главный герой «Секунд», это один из моих самых нелюбимых персонажей. Причём даже если брать только получившихся. Перечитывая сцены с ним, я понимаю, что удалось всё, что хотелось передать. Но как же бесит меня этот парень!

А вы как относитесь к Александру?

Про имена в «Секундах»
Осталось отредактировать 20 страниц. Ну, и дальше мы всей дружной командой будем разными способами вычитывать и вычищать стилистику. Но об этом как-нибудь потом.

Пока расскажу забавную штуку про имена. Она была и в старой версии, в новой просто более заметна. Героям важно, как их называют.

Джим изначально настаивает на том, чтобы его звали по имени. Тут дело не в любви именно к этому имени (тем более что оно ненастоящее). Для него это способ прогнуть Себа, поставить его в неловкое положение, заставить нарушить субординацию. Это становится ясно, когда мы узнаём, что доктор Дарелл уже добрых десять лет зовёт Джима «мистером Мюрреем» и никак иначе.

Александр, знакомясь с Джимом, делает акцент на имени. Есть момент, где он думает, как к Джиму обратиться.

Он мог назвать его мистером Фоули, чтобы подчеркнуть свою осведомлённость. Мог сказать: «Мистер Смерть», — потому что именно так хотелось к нему обращаться. Но всё-таки выдавил из пережатого волнением горла:
— Джим.

Джим в ответ принципиально не называет Александра по имени, исключительно «сладкий». И нет, это не форма заигрывания. Задав прямой вопрос, Александр узнаёт, что «сладкий» здесь — ассоциация со вкусом метадона, опасного синтетического наркотика, который какое-то время выпускали как лекарство, в виде сладкого сиропа.

Сам Джим называет Себа множеством разных вариантов. Понятно, что «детка» и «мой дорогой» — это такая завуалированная угроза, демонстрация силы, власти и полного контроля. «Святой Себастиан» — скорее шутка. Джим даже её честно объяснил, не его проблема, что Себ не понял. «Себастиан» — обращение с раздражением. Джим использует полную форму имени, когда зол, недоволен и хочет подчеркнуть их сугубо деловые отношения. Хуже только обращение по фамилии.

Самое любопытное с сокращёниями. Себ сам предпочитает два варианта — собственно, «Себ» и «Басти». Первый вариант самый нейтральный. Так его зовут сослуживцы, коллеги, друзья-приятели. Незнакомым людям он представляется как «Себ Майлс». «Басти» — имя домашнее. По умолчанию его так зовут родители, бывшая жена и бывшая тёща. Позднее он предлагает Джоан:

— Прости, пожалуйста. — Он подошёл и осторожно положил руки ей на плечи. — Я ненавижу своё полное имя. Не могу его слышать. Хочешь, называй Басти. Это домашний вариант. Для близких.

Изначальна, прощупывая границы, Джим тоже пытается использовать этот вариант, но быстро отступает, получив категорический запрет. Ему не принципиально. Поначалу. Эта форма имени не звучит в их диалогах почти до самого конца. Но в самом тяжёлом приступе, уже после «Стеклянной стены», происходит неожиданное.

Доктор не заходил уже часа два, и легко было предположить, что он где-то уснул — может, на том же кресле в коридоре.
— Басти, — неожиданно позвал Джим.

И Себ не возражает.

Выводы можно делать самостоятельно, но с новой версией этот процесс будет идти проще и увлекательнее.

Вы помните, что продолжение «Записок Ольги Романовой» теперь выходит дважды в неделю?

Вот, опубликовала новую главу. Мы начинаем вторую часть. Она будет самой короткой — всего шесть глав. Новая глава называется «Ваше Величество». Спойлер: после смерти отца Ольга принимает тяжёлое бремя правительницы. А впереди церемония коронации.

Небольшая цитата из главы

Я не делала записей в дневнике. Свежая появилась только в тот день, когда папино тело выставили в зале Зимнего дворца для прощания. Я написала: «Ненавижу эти церемонии, меня от них тошнит, я просто больше не могу».
Дальше, видимо, спустя несколько часов и в другом месте, даже немного другим почерком, на следующей странице, добавила: «Ненавижу себя за эгоизм. Надо думать о папе, а я упиваюсь жалостью к себе. Как так можно, что я за человек? Почему я думаю про себя, когда нет его? А я думаю, снова и снова. Я хочу, чтобы он вернулся, обнял меня и погладил по голове. Если нет его — значит, я больше не маленькая девочка. И никогда, вообще никогда уже ей не буду. Мама молится и плачет. Мама, ты же тоже взрослая, почему это я тебя утешаю, а не наоборот?
Вот, записала — и ещё хуже стало. Я, на самом деле, ужасный человек. И меня сделают государыней российской. Как плохо…».

Продолжение выложено, как всегда, на Литнете и Литмаркете. Желаю приятного чтения и буду рада узнать ваши впечатления.

Юная Ольга: характер цесаревны

Поскольку первая часть «Записок Ольги Романовой» опубликована, считаю себя вправе немного порассуждать о характере главной героини. Без спойлеров к дальнейшему тексту. Обсуждаем только что, что уже выложено)

Должна признаться, что я очень люблю Ольгу. Она отнюдь не идеальна, она бывает резка, но при этом она очень живая. Её достоинства — это острый ум, способность вникать в проблему, умение слушать и принимать решения.

В то же время ей недостаёт эмпатии (это видно по истории с Соней), у неё маленький жизненный опыт. А ещё её легко вывести из себя. Кто-то говорил, что отправка Милославского-Керна в Саратов была слишком уж жёсткой. Согласна! Да и виноват был в ситуации не столько сам Сергей, сколько князь Юсупов. Но Ольга разозлилась и действовала на эмоциях.

Так же на эмоциях она обливает ядом Юсупова на балу в Смольном. По факту-то она права, я на её стороне. А вот подачу можно было выбрать другую.

Она компанейская девчонка. Мои героини чаще интровертки, но к Оле это не относится. Да, она, как и все люди, иногда устаёт от шума и толп. Но она всегда за любой движ. Сбежать из дворца на прогулку? Устроить девичник? Кинопоказ? Пижамную вечеринку? Она точно в деле.

Ещё Оля — современная девушка. Она активный пользователь Сети, сидит в разных пабликах (и, на что хотите спорю, ведёт свою страницу в альтернативной версии ЖЖ). Довольно начитана для своего возраста. Причём, подозреваю, читала она не только Карла Маркса, но и, скажем, Андреа Дворкин — что не совсем полагается юной царевне, но более чем вписывается в круг её интересов.

Мне нравится её увлечение историей. Фридрих Карлович был прав, у неё не научный склад ума. В истории ей нравятся прежде всего... истории. Рассказы о событиях, яркие персонажи, неожиданные повороты событий. За то же самое она любит и художественную литературу.

И я обожаю её картографическую галерею. Для Оли это способ посмотреть на мир под разными углами. У неё не всегда получается, но она неизменно старается.

А вы что думаете об Ольге Романовой?

Что я должна делать vs чем я занимаюсь. Новый космический роман, остатки сетевых постов в Оленьке, редактура... Мучаю нейросети.

Вот, мужик получился. Эффектный мужик. Сидит, глядит. Ваши версии, что за мужик и куда будет использован?)

Новая глава «Записок Ольги Романовой» выложена на Литнете и Литмаркете.

Итак, что у нас сегодня?
Сложный период адаптации. Ольга теперь — российская государыня. Но её не готовили к этой роли с раннего детства. Пока писала эту главу, вспоминала сцены из прекрасного фильма «Король говорит». Берти там сидит за бумагами и чуть ли не плача повторяет: «Я не король! Не король! Я морской офицер!» Ольга очень хорошо могла бы понять его состояние.

Ну, а ещё в этой главе совершенно великолепный Ярослав (извините, я люблю эту заразу). И первые намёки на некоторое количество личных конфликтов.

Не слишком спойлерная цитата:

С этого коротенького эпизода началась настоящая холодная война, причины которой я ещё долго не могла понять.
Суть заключалась в следующем: на заседании Кабинета озвучивалось некое решение. Мне оно казалось устаревшим, неподходящим или попросту странным. Я высказывала свои сомнения, а очередной министр отвечал, что проект согласован с Фёдором Петровичем уже давно, и от меня все ждут только подписи.

Желаю приятного чтения и буду рада узнать о ваших впечатлениях!

В любом романе самая сложная часть — это начало.

Да, дальше тоже могут возникнуть проблемы. Но они вызваны обычно совершенно конкретными ошибками в планировании и построении сюжета (так было с Оленькой — из-за одной логической ошибки пришлось удалить 40 страниц текста). А вот начало...

Начало — это точка входа в историю. От него зависит сразу множество вещей.
Каким слогом будет рассказана история? От чьего лица? Серьёзно или с юмором? Объективно или субъективно?
Заинтересует ли читателей книга? Зацепит ли первая сцена?
Каким будет первое впечатление о герое/героине? Что можно будет сказать о нём или о ней в самом начале?
Какой будет структура? Как будут называться главы? По какому принципу они будут формироваться?

И ещё длинный список.

Поэтому начало — всегда мучения. У меня было... пять (Советник, подскажи? Или шесть?) вариантов начала Оленьки. Я переписывала первую сцену Коммуникаций раз десять, не меньше. Секунды на редактуре ОПЯТЬ сменили начальную сцену. В третий или в четвёртый раз, не считая поиска тона повествования. У истории про хакершу Киру уже три варианта первых двадцати-тридцати страниц.

Кстати, именно по этой причине я не публикую нигде тексты, пока не буду уверена в начале. Всё же может поменяться десять раз) Всё написанное, ясное дело, отправляется Советнику. Если ему норм, то текст расползается по рукам творческой команды. Максимум, может дойти до подписчиков Пончика в ВК. А вот в открытый доступ идёт только окончательный вариант, который меня по-настоящему устраивает.

Очень редко бывает так, что начало ложится сразу. Мне повезло всего трижды, кажется: Всё началось в четверг, Как спасти бумажного динозавра и Возвращение в Девон писались легко с первой строчки. Но это скорее именно ведение, озарение.

Чаще всего начало — это самая трудная и болезненная часть работы. Из-за этого я ненавижу перечитывать начальные сцены своих романов — к тому моменту, как получается удачный вариант, меня обычно тошнит от всего происходящего)) Но я понимаю, что это же и самая важная часть работы. Дальше будет легко, весело и увлекательно. А пока...

Пока я во второй раз пишу начало нового космического романа, кстати) Пожелайте мне удачи, что ли?

Есть у меня традиция изредка постить любимый комплект. Это два арта от художника Linda Nemesis и два стихотворения Советника по роману «24 секунды до последнего выстрела». Начнём с Себа Майлса.

Какой удивительный мальчик!
И совесть твоя не зубастая.
С тобою все вышло иначе,
Мой милый святой Себастиан.

Ты спишь по ночам так мирно...
Что, руки по локоть в краске?
Забавно: кроваво-невинный
Как тигр со строгой пастью.

Мой тигр, ручной и послушный,
Надёжный, тупой, незатейливый
Побудь тут со мной, послушай:
Они копошатся за стенами.

И сумерки, и подоконник —
Все будто не так, как прежде.
Побудь тут, с тобой так спокойно,
Мой ангел в кровавых одеждах.

Ну, и следом, конечно, Джим Фоули.

Спокойной ночи, Джимми
Огонь ревёт,
К вершине, под потолок ползёт
И ноги как чужие,
Стеклянные, большие
Стекает градом пот

Спокойной ночи, милый
У мамы нет могилы -
Лишь грохот по ушам
Послушай через силу
Я, Господи помилуй,
Едва к тебе дошла

Послушай милый отрок
Будь словно агнец кроток
Смиренен, ласков будь
Иначе сотня плеток
Застенок, околоток
И в ад кратчайший путь

А Джимми спит и пламя
Прижалось, словно знамя
Окутало его
И Джимми, между нами,
В аду смешней программа
И больше ничего

На канале появились новые люди (очень вам рада!). В честь этого решила рассказать, что здесь происходит.
Меня зовут Екатерина Гитман, я пишу книги. Временами, устав писать книги, я иду писать фанфики. Они публикуются на Фикбуке и Фанфиксе под ником Avada_36.

Подробный обзор, что почитать и где купить, размещён здесь.

Поскольку, очевидно, книг и фанфиков мне в жизни не хватает, на работе я тоже пишу — в последнее время в основном статьи про ИТ. Но за 10 лет профессиональной жизни успела немного повыпускать сельскохозяйственную газету, рассказывала о финансах и высоких технологиях для ЦБ, вела журнал для сотрудников Пятёрочки и даже писала про моду, стиль и прочий лайфстайл (было мерзко, повторять не хочу).

Этот канал — тёмная, но очень живая версия моего блога в Vk. На канале я иногда матерюсь, могу отпускать странные лингвошуточки и время от времени рассказываю про своё житьё-бытьё. Но нечасто.

По большей части «Книжная полка Гитман» посвящена моим книгам, прошлым, настоящим и будущим. Если вы у меня ещё ничего не читали (ну, вдруг), предлагаю начать с одного из этих романов:
«Как спасти бумажного динозавра». Одна из самых добрых моих книг. Тёплая история о двух братьях в ностальгически-московском сеттинге. Про Динозавра обычно пишут, что он интимный, затягивает, что нельзя не полюбить главных героев.
«Межкультурные коммуникации». Не знаю, кто как, а я считаю, что это лирико-фантастический роман с научным уклоном. Там есть любовь, инопланетяне (на лицо ужасные, но разные внутри), люди в количестве, философские вопросы, политика и нежнейшие сцены у фонтана.
Оба романа, кстати, существуют в печатном виде — ищите на маркетплейсах и на сайте издательства RUGRAM (да, две разных ссылки).

Что есть ещё?
«24 секунды до последнего выстрела» — жёсткий психологический триллер строго 18+. Сейчас находится в процессе редактуры, но можно ещё поймать расширенную и дополненную версию. Также вышел на бумаге.
«Всё началось в четверг» — приквел Коммуникаций. Пока существует в неотредактированной матерной версии. Возможно, однажды появится в печати в менее... более... короче, немного другим.
«Стенийские хроники» — фэнтези-цикл про непростые взаимоотношения магов и немагов. Первая часть «Сколько стоит корона» тоже есть на бумаге.

Самый свежий роман: «Записки Ольги Романовой, женщины и государыни». Дописан, публикуется по мере редактуры. Главы выходят по понедельникам и пятницам. Сейчас Оленьке посвящена, наверное, половина контента на канале.

В процессе написания ещё один роман космического цикла. Поскольку я собираюсь участвовать с ним в конкурсе «Космические академии», можно догадаться, что события будут происходить в академии. Космической. А подробнее расскажу на днях.

Также регулярно я делюсь свеженькими идеями и даже, когда совсем всё плохо, выкладываю свои рисунки. По счастью, это происходит редко.

У меня есть небольшая, но потрясающая творческая команда. Чаще всего я упоминаю Советника — некогда существо мифическое, а сейчас вполне себе живое и активное. Принцип прост: Советник прав. И мудр. И время от времени хочет оторвать мне голову. Советник — мой идейный соавтор. С новыми идеями книг я в первую очередь отправляюсь к Советнику, и мы долго-долго доводим их до ума. Ещё есть Бета-вдохновительница (или Вдохновляющая Бета?). Иногда она злая бета, иногда добрая — это зависит от того, сколько жести я наворотила в тексте. В амплуа вдохновительницы она пишет стихи, я их регулярно публикую и даю ссылку на её канал. Там классно.
Прежде чем тексты оказываются доступны широкой аудитории, они попадают в руки заботливых и вовлечённых бета-читателей. Их состав время от времени меняется, но их помощь неизменно ценна. Также мне помогают консультанты, специалисты в разных областях. В общем, не стоит думать, что это я одна такая умная. Ничего подобного.

Мои книги можно найти не только на Литмаркете, но и на Литнете.

Я очень ценю вашу поддержку, ваши отзывы и возможность живого обсуждения. Всегда рада пообщаться в комментариях (или живьём, когда приезжаю в Москву).

Добро пожаловать!

Опубликовала новую главу «Оленьки». Очень люблю эту главу. Она важная.
Как всегда, читать можно на Литнете и Литмаркете.

Ну, и небольшая цитата. Относительно спойлерная)

Я боялась повернуть голову и посмотреть на своё отражение в зеркале. Нет-нет, я не переживала, что плохо выгляжу — над моим лицом и волосами часов шесть трудилась команда профессионалов. За это время можно сделать королеву красоты из сенбернара. Вне всяких сомнений, я выглядела в тот момент куда лучше, чем вообще можно было ожидать. Мой страх был связан не со внешностью, а со статусом. На мне было коронационное платье. На плечах лежала коронационная мантия. Причёску разрабатывали таким образом, чтобы на ней хорошо держалась корона. И у всего этого величия — моё растерянное лицо.