Доброе утро! Принесла вам новую главу Оленьки. Да, теперь продолжение выходит дважды в неделю, по понедельникам и пятницам. За это огромное спасибо моему чудесному редактору.

Эта глава достаточно спокойная. А вот что нас ждёт в понедельник... Я деликатно промолчу. Читать тут: Литнет и Литмаркет.

Маленький чуть-чуть спойлерный отрывок.

В общем, я совершенно не удивилась, увидев Соню. А она закрыла за собой дверь, подошла как-то робко, села рядом и промямлила:
— У меня проблема.
Я тут же закрыла крышку лавлейса, не на шутку испугавшись. Уж больно не Сонина интонация!
— Что случилось?
— Я влюбилась.
— А… где проблема? В кого?
— В этом и проблема.

А в честь новой главы покажу вам прекрасное стихотворение Анастасии Сухашвили об отношениях учителя и ученицы.

Объясни мне науку любви и теорию счастья,
расскажи, как играют со взглядами быстрые тени
и, пока наши встречи такие прекрасные длятся,
научи языку этих сладостных прикосновений.

Ты с азартом учил, я прилежной была ученицей,
погружаясь в любовь, забывала про всё остальное...
Наше время от нас улетело испуганной птицей,
нам оставив печаль этих новых времён непокоя.

Сколько в мире такого, о чём я, наверно, не знаю -
может быть, это знать никогда было мне и не надо?
Я смотрю тебе вслед и прощаюсь, навеки прощаюсь,
изучая науку печали и долгого взгляда.

Кстати, у Анастасии есть группа со стихами и отзывами — Рукописи. Советую подписаться, там очень много классного.

Немного о творческих планах.

Постепенно выдыхаю после завершения «Записок Ольги Романовой». А значит, можно прикидывать, что там будет дальше.

1. В «Записки» нужно ещё внести некоторое количество правок и дописать блоки «Из Сети». Это не очень большая, но важная работа, которая требует сосредоточенности и настройки на специфические стили блогеров. Но скоро доделаю)

2. Литрес и Эксмо объявили конкурс, посвящённый космическим академиям. Поскольку у меня есть космический цикл, а там присутствует Академия Белых Кошек, как-то глупо не попытаться поучаствовать. Тем более, что мы с Советником уже придумали подходящий сюжет. Скоро расскажу у нём подробнее подписчикам «Пончика».

3. Я мечтаю написать «Взлом» (черновое название). Это роман о хакерше Кире и наёмнике Жабе. История тяжёлая, мрачная, но с очень позитивным посылом и хэппи эндом. Если всё удастся, это будет самый жёсткий мой текст («Секунды» нервно курят в сторонке, да).

4. «24 секунды до последнего выстрела» нуждаются в редактуре. Мы с Советником сделали самую сложную работу — нашли, что именно нужно сократить, переписать и поменять. Но теперь надо пройтись по всему тексту, а это, на минуточку, почти 600 страниц в ворде, как две «Оленьки». Пройтись, перечитать, поправить, местами — дописать какие-то сцены. Файл я открыла, теперь мы с ним осуждающе смотрим друг на друга.

5. «Всё началось в четверг» делает первые шаги по направлению к печати. Робкие. В смысле, мы с Советником прочитали роман вслух и вырезали к чертям оттуда весь мат. О том, почему так сделали и что в итоге получилось, расскажу отдельно. Но получилось хорошо. Иначе, но хорошо.

6. В копилке идей лежит целая коллекция сюжетов. Там и космическая фантастика (продолжение «Коммуникаций»), и магический реализм (две штуки), и любовный роман в духе и стиле «Сфер влияния».

Вот примерно такие планы. Что скажете?

Я вчера отрезала у Секунд двадцать страниц. Сегодня ещё полторы главы. Господь мой недобрый, этот роман просто ГИГАНТСКИЙ. Причём, должна признаться, гигантский он не только в хорошем смысле. Временами обилие сцен словно бы маскирует конфликты, рассеивает внимание, заставляет забыть, о чём там шла речь и ради чего мы все собрались.

Не знаю, на что это больше похоже — на хирургию или на курсы кройки и шитья. Что-то среднее. Крою отчаянно, кровища фонтаном.

Будет лучше. Обещаю, действительно, на самом деле будет лучше. Чётче, ярче, острее и страшнее, как минимум. Появятся новые сцены (м, что нас ждёт на тауэрском мосту...). Мотивация персонажей станет яснее, а конфликты выразительнее. При этом, надеюсь, сохранится ощущение омута, который затягивает и из которого сложно выбраться. Джим останется тем же восхитительным психованным ублюдком.

Но если нынешняя версия запала вам в душу, советую сохранить себе. Книга есть и в электронном, и в бумажном виде. Пока есть. Злобный авторский смех.

Что мы знаем о детстве и подростковых годах Себа?
Продолжаю резьбу по Секундам и вспоминаю множество увлекательных моментов. В том числе, тех, которые не вошли в роман.

О детстве Себа сказано немого. Сам он вспоминает, что был «буйным подростком». Украл гитару у школьной звезды, был окна, дрался. В разговоре с дочерью он дипломатично замечает, что был «не лучшим учеником», поэтому брать с него пример не стоит. Ещё мельком говорится о конфликтах с отцом и о том, что нормальный диалог у них наладился, уже когда Себ вернулся из Ирландии, отслужив год в армии.

Мне думается, что юному Себу Майлсу не хватало дисциплины и занятий. Родной городок — настоящая дыра, где из развлечений в основном стрельба по консервным банкам, походы с отцом на охоту и не сильно увлекательная социальная жизнь.

Взрослый Себ предстаёт перед нами человеком спокойным и крайне уравновешенным. Вывести его из себя под силу только Джиму, но даже тому приходится попотеть. Себу-подростку до выдержанного снайпера очень далеко. Старший мистер Майлс, судя по всему, человек строгих правил, аккуратный, любящий во всём чёткость и порядок. Но в то же время он достаточно мягок, верит в силу слова и убеждения. Ни о какой твёрдой руке там речи и не шло. Приструнить Себа было некому, и он творил дичь.

Себу плохо давалась учёба. Он наверняка отлично справлялся с математикой, но вот вникать в формулы и разбирать теоремы было скучно. Английский язык, литература — постольку поскольку. Вроде и не совсем плохо, всё же мама учительница. Но и очень далеко до отметки «пристойно». Не случайно же Джим то и дело подкалывает этим Себа: «Дорогой, я подарю тебе книжку. Знаешь, там буквы складываются в слова, ничего сложного». Из всей школьной классики Себ более или менее вспоминает Шекспира.

Сомневаюсь, что он блистал на общегуманитарных предметах типа истории. Вероятно, ему нравилось естествознание, но не хватило хорошего педагога, способного увлечь предметом. Зато с физической подготовкой у Себа был полный порядок. Увы, я сомневаюсь, что в начале девяностых в маленьком городке на границе Британии и Шотландии были так уж распространены интересные секции. А школьной физкультуры попросту не хватало, чтобы тратить всю накопившуюся энергию.

Так что Себ выдумывал себе занятия по душе. Я плохо представляю его зачинщиком драк. Это же Себ, у него инициативность на нуле. А вот вызывающе молчать он точно мог. Кто-нибудь обижался, лез на рожон — и Себ с большим удовольствием чесал кулаки о лица одноклассников. Или ребят постарше, кто знает.

Отцовское охотничье ружьё было спасением. Сколько времени Себ стрелял из него тайком — история умалчивает, я думаю, что месяца два секрет продержался. Потом, после скандалов и споров, занятия были одобрены. Отец даже гордился его меткостью, наверняка предвкушал, что из сына вырастет прекрасный охотник.

Где там! Себ и охота — вещи несовместимые. Мамины этические принципы пересилили папин азарт. Себ отказывался убивать лисиц и уток. Забавно, что принципы не помешали ему достаточно быстро принять в качестве целей людей.

Ещё, не сомневаюсь, Себастьян по юности был довольно влюбчивым, хотя и последовательным подростком. Выбрав объект воздыхания, он оставался верен до самого конца. Либо пока отношения не заканчивались, либо пока девушка не отказывала. Такое случалось, впрочем, нечасто. Себ далеко не красавец с обложки, но на школьных танцах явно не последний кавалер. Он рано вырос, уже в четырнадцать был довольно высоким, занимался спортом, не считался изгоем. Спасибо маминому воспитанию, он также мог похвастаться неплохими манерами: то есть в носу на ковырялся, на пол не плевался и через слово не матерился. Мечта же! Кстати, на что угодно спорю, ту гитару он украл, чтобы произвести впечатление на девчонку.

Чего ему не хватало, так это сильного лидера. Если бы ему больше повезло, он нашёл бы себя в какой-нибудь секции юных рейнджеров, смотрел бы в рот тренеру и дружил бы с самым крутым парнем в группе. Второй номер, исполнительный, не привлекающий лишнего внимания, не лишённый талантов, но отнюдь не блестящий — это была бы идеальная для него позиция. Увы, по меркам своей школы Себ и сам вполне тянул на роль крутого парня. Но совершенно с ней не справлялся. Именно поэтому школу он закончил совершенно неприкаянным.

Опять же, из романа мы знаем, что сразу после выпуска он уехал в Лондон. Высшее образование ему не светило, поэтому он устроился на работу. За год-полтора побыл и официантом, и грузчиком, и разнорабочим. Потом, видимо, родители допилили его до поступления на полицейские курсы. но поняв, что ловить преступников придётся куда меньше, чем заполнять отчёты, Себ дал заднюю — и махнул в армию. Где, в атмосфере строжайшей дисциплины, жёсткого распорядка и приказов, которые нужно выполнять беспрекословно, нашёл свой собственный маленький рай.

Вот такие мысли мелькают, пока перечитываю текст. Как вам юный Себ? Похож на ваши представления о нём?

Кто хотел «Коммуникации» с мерчем, да ещё и по очень низкой цене? Они в наличии.

Сегодня книга попала на полку бота RUGRAM «К слову» @k_slovu_rugram_bot

Чтобы заказать книгу и мерч, нужно нажать «Начать покупки» и выбрать пункт «Книжный календарь» → «Е. Гитман».

Желаю приятного чтения!

Вот за что люблю «Секунды», так это за небольшую, но отборную коллекцию стрёмного британского детского фольклора))

Фаворит, конечно, это песенка про трёх слепых мышек. Оригинальный текст:
«Three blind mice, three blind mice,
See how they run, see how they run,
They all ran after the farmer's wife,
Who cut off their tails with a carving knife,
Did you ever see such a thing in your life,
As three blind mice?»

Перевод от гугла:
«Три слепые мыши, три слепые мыши,
Смотрите, как они бегут, смотрите, как они бегут,
Они все побежали за женой фермера,
Которая отрезала им хвосты разделочным ножом,
Вы когда-нибудь видели такое в своей жизни,
Как три слепые мыши?»

Ещё там есть очаровательный детский стишок: «Улитка, улитка, вылезай из домишка // Не то дом разобью, и тебе будет крышка».

Прекрасная загадка ещё: «Купили на базаре рыжего мальчика, перерезали ему горло, выпили кровь, а из кожи сварили джем». Отгадка — апельсин.

В новой версии коллекция пополнится отсылками на паровозика Томаса (ух, господи, как он меня пугал в детстве! Это лицо!) и песенкой из «Кошмара на улице Вязов». Её прелесть в том, что она написана на мотив очень-очень популярной детской песенки-считалочки.

Вариант из ужастика:
«One, two, Freddy's coming for you
Three, four, better lock your door
Five, six, grab your crucifix
Seven, eight, gonna stay up late
Nine, ten, never sleep again»

Перевод от гугла:
Раз, два, Фредди идет за тобой.
Три, четыре, лучше запри дверь.
Пять, шесть, хватай свое распятие.
Семь, восемь, буду поздно.
Девять, десять, больше никогда не спать.

Оригинал:
«One, two, buckle my shoe;
Three, four, knock at the door;
Five, six, pick up sticks;
Seven, eight, lay them straight;
Nine, ten, a big fat hen».

Милота же, ну!))

Немного по мотивам продолжающейся резьбы по «Секундам». Сплошные спойлеры, которые будут интересны, думаю, тем, кто уже читал.

Сначала в целом про текст. Одна из главных задач сейчас — добиться стилистической слитности. Работа над романом шла больше полутора лет (не считая первых задумок и дальнейших правок), первая концепция вообще была фанфиком, а я — весьма неопытным автором, который замахнулся на очень сложную задачу. Удивительно то, что я с ней справилась. Мне есть к чему придраться, но роман действительно увлекает. Психология героев, тонкости их взаимоотношений — это прямо круто, то, за что могу похвалить себя. А вот стилистика неровная. Видно, что вторая часть романа писалась позднее. Там чище слог, острее выражения. В первых 15-20 главах потребовалось куда больше стилистической редактуры.

Наверное, главная беда — это изобилие сцен, которые трудно выстраиваются композиционно. У романа есть структура. Но она настолько специфическая, что сходу понять, как именно из одной сцены логически вытекает другая невозможно. Соответственно, это вторая задача — причесать хвосты, уменьшить количество перемещений героев, сконцентрировать диалоги. Я режу не только и не столько сцены, сколько их подачу. Хотя и сценам достаётся.

Мы с Советником решили пожертвовать Генуей и Каиром. Генуэзский эпизод мигрировал в Лондон почти без изменений, а Каир пошёл под нож. Потому что эти путешествия ничего не давали ни роману, ни персонажам. Зато осталась поездка Себа в Вену.

Я не только режу, но и дописываю. Вчера в романе появилась сцена поездки Себа и Сьюзен в развлекательный парк. Интересно, что в фанфике они у меня уже ездили в Диснейлэнд и встречали там Джима. Я не стала перерабатывать тот эпизод, написала полностью новый текст, в котором теперь интересно раскрываются некоторые детали взаимоотношений Джима и Себа.

Что-то я правлю с удовольствием. Взрыв жилого дома во второй трети романа трансформировался во взрыв на Тауэрском мосту, а многословный диалог Джима и Елены Кларк превратился в молчаливую жуткую сцену.

А что-то мне приходится исправлять. Потому что, блядь, вы же помните про запрещённую в России организацию и пропаганду того, что нельзя пропагандировать? Очаровательно, что я спокойно оставляю «тихую некрофилию» доктора Дарелла, а вот некоторые намёки Джима приходится резать от греха подальше. Хорошая новость — Джим стал в новой версии ещё страшнее и ещё безумнее, хотя, казалось бы, куда уж.

Полагаю, что сегодня-завтра я закончу основную нарезку. Потом мы с Советником будем читать Секунды вслух друг другу по телефону. А дальше в текст обещала запустить руки въедливая бета.

Вероятно, прочесть обновлённые Секунды можно будет в следующем году, к концу зимы или весной. Ну, а пока остаётся доступен старый вариант. Он неплох, между прочим!

Внезапное ночное признание. Александр Кларк, третий главный герой «Секунд», это один из моих самых нелюбимых персонажей. Причём даже если брать только получившихся. Перечитывая сцены с ним, я понимаю, что удалось всё, что хотелось передать. Но как же бесит меня этот парень!

А вы как относитесь к Александру?

Про имена в «Секундах»
Осталось отредактировать 20 страниц. Ну, и дальше мы всей дружной командой будем разными способами вычитывать и вычищать стилистику. Но об этом как-нибудь потом.

Пока расскажу забавную штуку про имена. Она была и в старой версии, в новой просто более заметна. Героям важно, как их называют.

Джим изначально настаивает на том, чтобы его звали по имени. Тут дело не в любви именно к этому имени (тем более что оно ненастоящее). Для него это способ прогнуть Себа, поставить его в неловкое положение, заставить нарушить субординацию. Это становится ясно, когда мы узнаём, что доктор Дарелл уже добрых десять лет зовёт Джима «мистером Мюрреем» и никак иначе.

Александр, знакомясь с Джимом, делает акцент на имени. Есть момент, где он думает, как к Джиму обратиться.

Он мог назвать его мистером Фоули, чтобы подчеркнуть свою осведомлённость. Мог сказать: «Мистер Смерть», — потому что именно так хотелось к нему обращаться. Но всё-таки выдавил из пережатого волнением горла:
— Джим.

Джим в ответ принципиально не называет Александра по имени, исключительно «сладкий». И нет, это не форма заигрывания. Задав прямой вопрос, Александр узнаёт, что «сладкий» здесь — ассоциация со вкусом метадона, опасного синтетического наркотика, который какое-то время выпускали как лекарство, в виде сладкого сиропа.

Сам Джим называет Себа множеством разных вариантов. Понятно, что «детка» и «мой дорогой» — это такая завуалированная угроза, демонстрация силы, власти и полного контроля. «Святой Себастиан» — скорее шутка. Джим даже её честно объяснил, не его проблема, что Себ не понял. «Себастиан» — обращение с раздражением. Джим использует полную форму имени, когда зол, недоволен и хочет подчеркнуть их сугубо деловые отношения. Хуже только обращение по фамилии.

Самое любопытное с сокращёниями. Себ сам предпочитает два варианта — собственно, «Себ» и «Басти». Первый вариант самый нейтральный. Так его зовут сослуживцы, коллеги, друзья-приятели. Незнакомым людям он представляется как «Себ Майлс». «Басти» — имя домашнее. По умолчанию его так зовут родители, бывшая жена и бывшая тёща. Позднее он предлагает Джоан:

— Прости, пожалуйста. — Он подошёл и осторожно положил руки ей на плечи. — Я ненавижу своё полное имя. Не могу его слышать. Хочешь, называй Басти. Это домашний вариант. Для близких.

Изначальна, прощупывая границы, Джим тоже пытается использовать этот вариант, но быстро отступает, получив категорический запрет. Ему не принципиально. Поначалу. Эта форма имени не звучит в их диалогах почти до самого конца. Но в самом тяжёлом приступе, уже после «Стеклянной стены», происходит неожиданное.

Доктор не заходил уже часа два, и легко было предположить, что он где-то уснул — может, на том же кресле в коридоре.
— Басти, — неожиданно позвал Джим.

И Себ не возражает.

Выводы можно делать самостоятельно, но с новой версией этот процесс будет идти проще и увлекательнее.

Вы помните, что продолжение «Записок Ольги Романовой» теперь выходит дважды в неделю?

Вот, опубликовала новую главу. Мы начинаем вторую часть. Она будет самой короткой — всего шесть глав. Новая глава называется «Ваше Величество». Спойлер: после смерти отца Ольга принимает тяжёлое бремя правительницы. А впереди церемония коронации.

Небольшая цитата из главы

Я не делала записей в дневнике. Свежая появилась только в тот день, когда папино тело выставили в зале Зимнего дворца для прощания. Я написала: «Ненавижу эти церемонии, меня от них тошнит, я просто больше не могу».
Дальше, видимо, спустя несколько часов и в другом месте, даже немного другим почерком, на следующей странице, добавила: «Ненавижу себя за эгоизм. Надо думать о папе, а я упиваюсь жалостью к себе. Как так можно, что я за человек? Почему я думаю про себя, когда нет его? А я думаю, снова и снова. Я хочу, чтобы он вернулся, обнял меня и погладил по голове. Если нет его — значит, я больше не маленькая девочка. И никогда, вообще никогда уже ей не буду. Мама молится и плачет. Мама, ты же тоже взрослая, почему это я тебя утешаю, а не наоборот?
Вот, записала — и ещё хуже стало. Я, на самом деле, ужасный человек. И меня сделают государыней российской. Как плохо…».

Продолжение выложено, как всегда, на Литнете и Литмаркете. Желаю приятного чтения и буду рада узнать ваши впечатления.

Юная Ольга: характер цесаревны

Поскольку первая часть «Записок Ольги Романовой» опубликована, считаю себя вправе немного порассуждать о характере главной героини. Без спойлеров к дальнейшему тексту. Обсуждаем только что, что уже выложено)

Должна признаться, что я очень люблю Ольгу. Она отнюдь не идеальна, она бывает резка, но при этом она очень живая. Её достоинства — это острый ум, способность вникать в проблему, умение слушать и принимать решения.

В то же время ей недостаёт эмпатии (это видно по истории с Соней), у неё маленький жизненный опыт. А ещё её легко вывести из себя. Кто-то говорил, что отправка Милославского-Керна в Саратов была слишком уж жёсткой. Согласна! Да и виноват был в ситуации не столько сам Сергей, сколько князь Юсупов. Но Ольга разозлилась и действовала на эмоциях.

Так же на эмоциях она обливает ядом Юсупова на балу в Смольном. По факту-то она права, я на её стороне. А вот подачу можно было выбрать другую.

Она компанейская девчонка. Мои героини чаще интровертки, но к Оле это не относится. Да, она, как и все люди, иногда устаёт от шума и толп. Но она всегда за любой движ. Сбежать из дворца на прогулку? Устроить девичник? Кинопоказ? Пижамную вечеринку? Она точно в деле.

Ещё Оля — современная девушка. Она активный пользователь Сети, сидит в разных пабликах (и, на что хотите спорю, ведёт свою страницу в альтернативной версии ЖЖ). Довольно начитана для своего возраста. Причём, подозреваю, читала она не только Карла Маркса, но и, скажем, Андреа Дворкин — что не совсем полагается юной царевне, но более чем вписывается в круг её интересов.

Мне нравится её увлечение историей. Фридрих Карлович был прав, у неё не научный склад ума. В истории ей нравятся прежде всего... истории. Рассказы о событиях, яркие персонажи, неожиданные повороты событий. За то же самое она любит и художественную литературу.

И я обожаю её картографическую галерею. Для Оли это способ посмотреть на мир под разными углами. У неё не всегда получается, но она неизменно старается.

А вы что думаете об Ольге Романовой?

Что я должна делать vs чем я занимаюсь. Новый космический роман, остатки сетевых постов в Оленьке, редактура... Мучаю нейросети.

Вот, мужик получился. Эффектный мужик. Сидит, глядит. Ваши версии, что за мужик и куда будет использован?)