пу-пу-пу... Вот только что я закончила черновик «Записок Ольги Романовой». Конечно, работы впереди ещё очень много. Написанное нужно вычитать, в текст внести несколько важных сюжетных правок, вписать недостающие вставки «Из Сети» (они пишутся позднее, да). Но черновик готов. Все линии завершены, все сюжетные повороты организованы, все важные диалоги состоялись. И я с трудом могу в это поверить.

Я вам потом расскажу ещё, как мы сочиняли эту историю с Советником, как меня пинала и вдохновляла добрая (но немножко злая) бета, как ключевая сцена романа переписывалась шесть раз и почему мне пришлось удалить из романа сорок страниц. Но — потом.

Пока немного цифр. В романе 342 страниц А4 (будет больше, когда добавятся вставки «Из Сети»), 787 тысяч знаков. Первые идеи появились ещё в прошлом году. В марте я показала подписчикам «Пончика» небольшой кусок текста о некой юной наследнице российского престола. Её уже зовут Ольга Романова, но история у неё совсем другая. А вот в апреле мы с Советником пошли гулять и нагуляли роман. Тогда же появилась первая версия первых десяти глав. К маю до нас дошло, что выбранный стиль истории совершенно не подходит, и в конце мая я поделилась с «Пончиком» началом нынешней версии текста. Итого можно сказать, что текст писался девять месяцев.

Пожалуй... принимаю поздравления) И да, завтра будет новая глава.

Доброе утро! Принесла вам новую главу Оленьки. Да, теперь продолжение выходит дважды в неделю, по понедельникам и пятницам. За это огромное спасибо моему чудесному редактору.

Эта глава достаточно спокойная. А вот что нас ждёт в понедельник... Я деликатно промолчу. Читать тут: Литнет и Литмаркет.

Маленький чуть-чуть спойлерный отрывок.

В общем, я совершенно не удивилась, увидев Соню. А она закрыла за собой дверь, подошла как-то робко, села рядом и промямлила:
— У меня проблема.
Я тут же закрыла крышку лавлейса, не на шутку испугавшись. Уж больно не Сонина интонация!
— Что случилось?
— Я влюбилась.
— А… где проблема? В кого?
— В этом и проблема.

А в честь новой главы покажу вам прекрасное стихотворение Анастасии Сухашвили об отношениях учителя и ученицы.

Объясни мне науку любви и теорию счастья,
расскажи, как играют со взглядами быстрые тени
и, пока наши встречи такие прекрасные длятся,
научи языку этих сладостных прикосновений.

Ты с азартом учил, я прилежной была ученицей,
погружаясь в любовь, забывала про всё остальное...
Наше время от нас улетело испуганной птицей,
нам оставив печаль этих новых времён непокоя.

Сколько в мире такого, о чём я, наверно, не знаю -
может быть, это знать никогда было мне и не надо?
Я смотрю тебе вслед и прощаюсь, навеки прощаюсь,
изучая науку печали и долгого взгляда.

Кстати, у Анастасии есть группа со стихами и отзывами — Рукописи. Советую подписаться, там очень много классного.

Немного о творческих планах.

Постепенно выдыхаю после завершения «Записок Ольги Романовой». А значит, можно прикидывать, что там будет дальше.

1. В «Записки» нужно ещё внести некоторое количество правок и дописать блоки «Из Сети». Это не очень большая, но важная работа, которая требует сосредоточенности и настройки на специфические стили блогеров. Но скоро доделаю)

2. Литрес и Эксмо объявили конкурс, посвящённый космическим академиям. Поскольку у меня есть космический цикл, а там присутствует Академия Белых Кошек, как-то глупо не попытаться поучаствовать. Тем более, что мы с Советником уже придумали подходящий сюжет. Скоро расскажу у нём подробнее подписчикам «Пончика».

3. Я мечтаю написать «Взлом» (черновое название). Это роман о хакерше Кире и наёмнике Жабе. История тяжёлая, мрачная, но с очень позитивным посылом и хэппи эндом. Если всё удастся, это будет самый жёсткий мой текст («Секунды» нервно курят в сторонке, да).

4. «24 секунды до последнего выстрела» нуждаются в редактуре. Мы с Советником сделали самую сложную работу — нашли, что именно нужно сократить, переписать и поменять. Но теперь надо пройтись по всему тексту, а это, на минуточку, почти 600 страниц в ворде, как две «Оленьки». Пройтись, перечитать, поправить, местами — дописать какие-то сцены. Файл я открыла, теперь мы с ним осуждающе смотрим друг на друга.

5. «Всё началось в четверг» делает первые шаги по направлению к печати. Робкие. В смысле, мы с Советником прочитали роман вслух и вырезали к чертям оттуда весь мат. О том, почему так сделали и что в итоге получилось, расскажу отдельно. Но получилось хорошо. Иначе, но хорошо.

6. В копилке идей лежит целая коллекция сюжетов. Там и космическая фантастика (продолжение «Коммуникаций»), и магический реализм (две штуки), и любовный роман в духе и стиле «Сфер влияния».

Вот примерно такие планы. Что скажете?

Я вчера отрезала у Секунд двадцать страниц. Сегодня ещё полторы главы. Господь мой недобрый, этот роман просто ГИГАНТСКИЙ. Причём, должна признаться, гигантский он не только в хорошем смысле. Временами обилие сцен словно бы маскирует конфликты, рассеивает внимание, заставляет забыть, о чём там шла речь и ради чего мы все собрались.

Не знаю, на что это больше похоже — на хирургию или на курсы кройки и шитья. Что-то среднее. Крою отчаянно, кровища фонтаном.

Будет лучше. Обещаю, действительно, на самом деле будет лучше. Чётче, ярче, острее и страшнее, как минимум. Появятся новые сцены (м, что нас ждёт на тауэрском мосту...). Мотивация персонажей станет яснее, а конфликты выразительнее. При этом, надеюсь, сохранится ощущение омута, который затягивает и из которого сложно выбраться. Джим останется тем же восхитительным психованным ублюдком.

Но если нынешняя версия запала вам в душу, советую сохранить себе. Книга есть и в электронном, и в бумажном виде. Пока есть. Злобный авторский смех.

Что мы знаем о детстве и подростковых годах Себа?
Продолжаю резьбу по Секундам и вспоминаю множество увлекательных моментов. В том числе, тех, которые не вошли в роман.

О детстве Себа сказано немого. Сам он вспоминает, что был «буйным подростком». Украл гитару у школьной звезды, был окна, дрался. В разговоре с дочерью он дипломатично замечает, что был «не лучшим учеником», поэтому брать с него пример не стоит. Ещё мельком говорится о конфликтах с отцом и о том, что нормальный диалог у них наладился, уже когда Себ вернулся из Ирландии, отслужив год в армии.

Мне думается, что юному Себу Майлсу не хватало дисциплины и занятий. Родной городок — настоящая дыра, где из развлечений в основном стрельба по консервным банкам, походы с отцом на охоту и не сильно увлекательная социальная жизнь.

Взрослый Себ предстаёт перед нами человеком спокойным и крайне уравновешенным. Вывести его из себя под силу только Джиму, но даже тому приходится попотеть. Себу-подростку до выдержанного снайпера очень далеко. Старший мистер Майлс, судя по всему, человек строгих правил, аккуратный, любящий во всём чёткость и порядок. Но в то же время он достаточно мягок, верит в силу слова и убеждения. Ни о какой твёрдой руке там речи и не шло. Приструнить Себа было некому, и он творил дичь.

Себу плохо давалась учёба. Он наверняка отлично справлялся с математикой, но вот вникать в формулы и разбирать теоремы было скучно. Английский язык, литература — постольку поскольку. Вроде и не совсем плохо, всё же мама учительница. Но и очень далеко до отметки «пристойно». Не случайно же Джим то и дело подкалывает этим Себа: «Дорогой, я подарю тебе книжку. Знаешь, там буквы складываются в слова, ничего сложного». Из всей школьной классики Себ более или менее вспоминает Шекспира.

Сомневаюсь, что он блистал на общегуманитарных предметах типа истории. Вероятно, ему нравилось естествознание, но не хватило хорошего педагога, способного увлечь предметом. Зато с физической подготовкой у Себа был полный порядок. Увы, я сомневаюсь, что в начале девяностых в маленьком городке на границе Британии и Шотландии были так уж распространены интересные секции. А школьной физкультуры попросту не хватало, чтобы тратить всю накопившуюся энергию.

Так что Себ выдумывал себе занятия по душе. Я плохо представляю его зачинщиком драк. Это же Себ, у него инициативность на нуле. А вот вызывающе молчать он точно мог. Кто-нибудь обижался, лез на рожон — и Себ с большим удовольствием чесал кулаки о лица одноклассников. Или ребят постарше, кто знает.

Отцовское охотничье ружьё было спасением. Сколько времени Себ стрелял из него тайком — история умалчивает, я думаю, что месяца два секрет продержался. Потом, после скандалов и споров, занятия были одобрены. Отец даже гордился его меткостью, наверняка предвкушал, что из сына вырастет прекрасный охотник.

Где там! Себ и охота — вещи несовместимые. Мамины этические принципы пересилили папин азарт. Себ отказывался убивать лисиц и уток. Забавно, что принципы не помешали ему достаточно быстро принять в качестве целей людей.

Ещё, не сомневаюсь, Себастьян по юности был довольно влюбчивым, хотя и последовательным подростком. Выбрав объект воздыхания, он оставался верен до самого конца. Либо пока отношения не заканчивались, либо пока девушка не отказывала. Такое случалось, впрочем, нечасто. Себ далеко не красавец с обложки, но на школьных танцах явно не последний кавалер. Он рано вырос, уже в четырнадцать был довольно высоким, занимался спортом, не считался изгоем. Спасибо маминому воспитанию, он также мог похвастаться неплохими манерами: то есть в носу на ковырялся, на пол не плевался и через слово не матерился. Мечта же! Кстати, на что угодно спорю, ту гитару он украл, чтобы произвести впечатление на девчонку.

Чего ему не хватало, так это сильного лидера. Если бы ему больше повезло, он нашёл бы себя в какой-нибудь секции юных рейнджеров, смотрел бы в рот тренеру и дружил бы с самым крутым парнем в группе. Второй номер, исполнительный, не привлекающий лишнего внимания, не лишённый талантов, но отнюдь не блестящий — это была бы идеальная для него позиция. Увы, по меркам своей школы Себ и сам вполне тянул на роль крутого парня. Но совершенно с ней не справлялся. Именно поэтому школу он закончил совершенно неприкаянным.

Опять же, из романа мы знаем, что сразу после выпуска он уехал в Лондон. Высшее образование ему не светило, поэтому он устроился на работу. За год-полтора побыл и официантом, и грузчиком, и разнорабочим. Потом, видимо, родители допилили его до поступления на полицейские курсы. но поняв, что ловить преступников придётся куда меньше, чем заполнять отчёты, Себ дал заднюю — и махнул в армию. Где, в атмосфере строжайшей дисциплины, жёсткого распорядка и приказов, которые нужно выполнять беспрекословно, нашёл свой собственный маленький рай.

Вот такие мысли мелькают, пока перечитываю текст. Как вам юный Себ? Похож на ваши представления о нём?

Кто хотел «Коммуникации» с мерчем, да ещё и по очень низкой цене? Они в наличии.

Сегодня книга попала на полку бота RUGRAM «К слову» @k_slovu_rugram_bot

Чтобы заказать книгу и мерч, нужно нажать «Начать покупки» и выбрать пункт «Книжный календарь» → «Е. Гитман».

Желаю приятного чтения!

Вот за что люблю «Секунды», так это за небольшую, но отборную коллекцию стрёмного британского детского фольклора))

Фаворит, конечно, это песенка про трёх слепых мышек. Оригинальный текст:
«Three blind mice, three blind mice,
See how they run, see how they run,
They all ran after the farmer's wife,
Who cut off their tails with a carving knife,
Did you ever see such a thing in your life,
As three blind mice?»

Перевод от гугла:
«Три слепые мыши, три слепые мыши,
Смотрите, как они бегут, смотрите, как они бегут,
Они все побежали за женой фермера,
Которая отрезала им хвосты разделочным ножом,
Вы когда-нибудь видели такое в своей жизни,
Как три слепые мыши?»

Ещё там есть очаровательный детский стишок: «Улитка, улитка, вылезай из домишка // Не то дом разобью, и тебе будет крышка».

Прекрасная загадка ещё: «Купили на базаре рыжего мальчика, перерезали ему горло, выпили кровь, а из кожи сварили джем». Отгадка — апельсин.

В новой версии коллекция пополнится отсылками на паровозика Томаса (ух, господи, как он меня пугал в детстве! Это лицо!) и песенкой из «Кошмара на улице Вязов». Её прелесть в том, что она написана на мотив очень-очень популярной детской песенки-считалочки.

Вариант из ужастика:
«One, two, Freddy's coming for you
Three, four, better lock your door
Five, six, grab your crucifix
Seven, eight, gonna stay up late
Nine, ten, never sleep again»

Перевод от гугла:
Раз, два, Фредди идет за тобой.
Три, четыре, лучше запри дверь.
Пять, шесть, хватай свое распятие.
Семь, восемь, буду поздно.
Девять, десять, больше никогда не спать.

Оригинал:
«One, two, buckle my shoe;
Three, four, knock at the door;
Five, six, pick up sticks;
Seven, eight, lay them straight;
Nine, ten, a big fat hen».

Милота же, ну!))

Немного по мотивам продолжающейся резьбы по «Секундам». Сплошные спойлеры, которые будут интересны, думаю, тем, кто уже читал.

Сначала в целом про текст. Одна из главных задач сейчас — добиться стилистической слитности. Работа над романом шла больше полутора лет (не считая первых задумок и дальнейших правок), первая концепция вообще была фанфиком, а я — весьма неопытным автором, который замахнулся на очень сложную задачу. Удивительно то, что я с ней справилась. Мне есть к чему придраться, но роман действительно увлекает. Психология героев, тонкости их взаимоотношений — это прямо круто, то, за что могу похвалить себя. А вот стилистика неровная. Видно, что вторая часть романа писалась позднее. Там чище слог, острее выражения. В первых 15-20 главах потребовалось куда больше стилистической редактуры.

Наверное, главная беда — это изобилие сцен, которые трудно выстраиваются композиционно. У романа есть структура. Но она настолько специфическая, что сходу понять, как именно из одной сцены логически вытекает другая невозможно. Соответственно, это вторая задача — причесать хвосты, уменьшить количество перемещений героев, сконцентрировать диалоги. Я режу не только и не столько сцены, сколько их подачу. Хотя и сценам достаётся.

Мы с Советником решили пожертвовать Генуей и Каиром. Генуэзский эпизод мигрировал в Лондон почти без изменений, а Каир пошёл под нож. Потому что эти путешествия ничего не давали ни роману, ни персонажам. Зато осталась поездка Себа в Вену.

Я не только режу, но и дописываю. Вчера в романе появилась сцена поездки Себа и Сьюзен в развлекательный парк. Интересно, что в фанфике они у меня уже ездили в Диснейлэнд и встречали там Джима. Я не стала перерабатывать тот эпизод, написала полностью новый текст, в котором теперь интересно раскрываются некоторые детали взаимоотношений Джима и Себа.

Что-то я правлю с удовольствием. Взрыв жилого дома во второй трети романа трансформировался во взрыв на Тауэрском мосту, а многословный диалог Джима и Елены Кларк превратился в молчаливую жуткую сцену.

А что-то мне приходится исправлять. Потому что, блядь, вы же помните про запрещённую в России организацию и пропаганду того, что нельзя пропагандировать? Очаровательно, что я спокойно оставляю «тихую некрофилию» доктора Дарелла, а вот некоторые намёки Джима приходится резать от греха подальше. Хорошая новость — Джим стал в новой версии ещё страшнее и ещё безумнее, хотя, казалось бы, куда уж.

Полагаю, что сегодня-завтра я закончу основную нарезку. Потом мы с Советником будем читать Секунды вслух друг другу по телефону. А дальше в текст обещала запустить руки въедливая бета.

Вероятно, прочесть обновлённые Секунды можно будет в следующем году, к концу зимы или весной. Ну, а пока остаётся доступен старый вариант. Он неплох, между прочим!

Внезапное ночное признание. Александр Кларк, третий главный герой «Секунд», это один из моих самых нелюбимых персонажей. Причём даже если брать только получившихся. Перечитывая сцены с ним, я понимаю, что удалось всё, что хотелось передать. Но как же бесит меня этот парень!

А вы как относитесь к Александру?