Ну, и похвастаюсь новой обложкой «Коммуникаций» — именно под ней роман появится на бумаге.

Я от неё в восторге. И цвета, и атмосфера, и эта длиннопалая конечность, и, конечно, любопытный ящер-наблюдащер на задней стороне. Как вам?

Художница — Inky Pinky

Скидки на бумажные книги дают) Большие скидки.
Напомню, что у меня в Руграм уже напечатаны романы:
- Как спасти бумажного динозавра
- 24 секунды до последнего выстрела
- Сколько стоит корона (под фамилией Коновалова).

А у меня сезон Большой редактуры) Во-первых, мы с Советником создали альтернативную версию романа «Всё началось в четверг» — там нет мата, зато в шесть раз больше иронии. Во-вторых, мы сели редактировать и резать «24 секунды до последнего выстрела». Роман похудеет, утратит некоторые сцены, зато приобретёт больше чёткости. То, что мы придумали, мне очень нравится.

Про Большую редактуру. Четверг так или иначе останется в двух вариантах (матерный и цензурный). В первую очередь, мы решили редактировать его, что в печати он мог встать в одну серию с Коммуникациями и задуманным третьим романом из той же вселенной. Поскольку у Коммуникаций и этого третьего романа возрастной ценз не выше 16+, Четверг мы решили довести до этого же уровня. В общем, можно не переживать, что «на Тауэр ёбнулся космический корабль» куда-то денется.

А вот с Секундами история другая. У них две проблемы. Первая — нестрашная. Роман очень толстый, в нем есть затянутые моменты и лишние сцены. Их надо порезать, прежде чем переиздавать в новом оформлении.
Вторая — боль и страдания. Я твёрдо убеждена, что в Секундах нет никакой, простигосподи, гей-пропаганды. От идеи таким образом (через жопу) читать этот роман я начинаю орать. Но факт остаётся фактом, печатая роман в таком виде мы ходим по охуенно тонкому льду. Будем изворачиваться. Выйдет не хуже, но выйдет сильно иначе. Так что (тонкий намёк, да) если вам дорога нынешняя версия — сохраняйте в электронном или бумажном виде. Я подозреваю, что штуки типа «Посмертной маски» вообще уйдут в закрытый доступ, некоторые сцены пропадут. Это грустно, но это факт действительности, который надо принимать. Ругаюсь, злюсь, грущу — и вместе с Советником мы ищем способы сделать роман не хуже, а, напротив, ещё ярче и сильнее. Вы же верите, что мы можем?)

Сегодня понедельник, а это значит...
Что, во-первых, сегодня я лечу обратно в Малайзию. Кстати, почти написала небольшой гайд по перелётам, но закончить не успела.

А во-вторых, принесла вам новую главу «Оленьки». Литмаркет и Литнет.

Маленький не особо спойлерный кусочек из дневника юной Ольги:

«Смотрели сегодня новый фильм со Звонарёвой. Говорили с девочками, какая она невероятная красавица. А я — смешно, смешно! — вечером стояла перед зеркалом и повторяла её реплики. Вот это: „Значит, так вы обо мне думаете?“. Надо хитро произнести „так“, чтобы без истерики и надрыва, но очень весомо. „Значит, та-ак“... Не получилось! То есть я вроде бы сказала правильно, а эффект не тот. Почему? Может, пальто не хватает? Нет, не в пальто дело. Звонарёва и без пальто бы сказала.
Пока дурачилась, повернулась к зеркалу боком и вдруг испугалась. А ведь однажды (лучше бы совсем не скоро!) мой профиль напечатают на монетах. Вот этот самый…
Брр, страшно и неловко.
Ну, куда с моим носом на монеты! Или, наоборот, хорошо, что нос большой? Заметнее?
Я попыталась прищуриться и увидеть себя совсем сбоку, но получилась ерунда, ещё и глаза заболели.
Понимаю, что я — Романова. Мне не надо быть красавицей из кино. Но из-за того, что я Романова, мне даже трудно понять: а я вообще красива? Соня красива — это очевидно любому, кто на неё посмотрит. Анастасия тоже красива. Мне кажется, если бы не дворцовые правила, она красила бы губы алым и была бы похожа на вампиршу из фильмов девяностых.
Или, к примеру, Машенька: с ней тоже всё понятно. Она совсем не красавица, но зато миленькая и обаятельная. У неё такая солнечная улыбка! Кудряшки рассыпаны, веснушки на носу. Я смотрю на неё и представляю, как кто-то из наших дворян теряет голову от неё.
Кто ещё? Вера? С Верой потруднее. Не потому, что она не может ходить, а потому, что она всё время серьёзная и как будто грустная. Но у неё большие тёплые глаза, овал лица такой — хоть икону пиши.
А я? Я не могу просто спросить: никто не скажет мне правду. Уильям — балбес, да и не видит он меня толком, как и я его. Тут на днях Анастасия сказала, что он красавчик, я хохотала минут пять. Он мне не красавчик, а Уилл. Я ему — тоже. Это другое.
Для прочих я наследница престола. Не будь я собой, не будь у меня титула, как бы на меня смотрели?»

Принесла вам новую главу «Записок Ольги Романовой». Литнет и Литмаркет, как всегда.
За что я люблю её? За роскошную сцену ссоры между Ольгой и князем, конечно же. И лично я в этом конфликте на её стороне)

Оттуда, не очень спойлерное:

«— Ольга Константиновна, — сказал он, продолжая посмеиваться, — в ваших словах не было ровным счётом ничего, способного меня оскорбить или обидеть. Я всё же не выпускница Смольного.
— Неправда. Я…
— Уверяю вас, я не выпускница Смольного».