Знаете, что обиднее всего? Для того, чтобы починить сюжет, создателям не надо было вбухивать горы денег. В 3-5 диалогов и одну сюжетную механику можно было бы вместить всё необходимое. А если совсем не хватает бюджета, то можно было отказаться от двух квестов с тварями. Вот пережили бы мы без ловли феникса и истории про драконье яйцо, правда.

Грустно, в общем. Не удалось.

Если играли и хотите узнать мою версию починки сюжета — дайте знать, напишу))

И... Открыт предзаказ на «Коммуникации». Оформить его можно через бот Руграма «К слову. Полка».

Пожалуйста, прочитайте инструкцию, чтобы не запутаться))
1. Нажмите кнопку «Начать покупки».
2. Выберите «По авторам».
3. Отправьте цифру 9 (Е. Гитман).
4. Выберите нужную книгу.
Дальше там всё понятно) Книга будет доставлена вам, как только выйдет из печати. Цена по предзаказу ниже.

Ссылка на бота в первом комментарии

Смотрите, какая красота! Прямо к старту предзаказа «Межкультурных коммуникаций» чудесная Карма записала на аудио первую главу. Приглашаю послушать и заглянуть на канал диктора)
Ну, и напоминаю, что в сообщении выше есть вся информация, как заказать книгу по очень низкой цене)

Ну, и похвастаюсь новой обложкой «Коммуникаций» — именно под ней роман появится на бумаге.

Я от неё в восторге. И цвета, и атмосфера, и эта длиннопалая конечность, и, конечно, любопытный ящер-наблюдащер на задней стороне. Как вам?

Художница — Inky Pinky

Скидки на бумажные книги дают) Большие скидки.
Напомню, что у меня в Руграм уже напечатаны романы:
- Как спасти бумажного динозавра
- 24 секунды до последнего выстрела
- Сколько стоит корона (под фамилией Коновалова).

А у меня сезон Большой редактуры) Во-первых, мы с Советником создали альтернативную версию романа «Всё началось в четверг» — там нет мата, зато в шесть раз больше иронии. Во-вторых, мы сели редактировать и резать «24 секунды до последнего выстрела». Роман похудеет, утратит некоторые сцены, зато приобретёт больше чёткости. То, что мы придумали, мне очень нравится.

Про Большую редактуру. Четверг так или иначе останется в двух вариантах (матерный и цензурный). В первую очередь, мы решили редактировать его, что в печати он мог встать в одну серию с Коммуникациями и задуманным третьим романом из той же вселенной. Поскольку у Коммуникаций и этого третьего романа возрастной ценз не выше 16+, Четверг мы решили довести до этого же уровня. В общем, можно не переживать, что «на Тауэр ёбнулся космический корабль» куда-то денется.

А вот с Секундами история другая. У них две проблемы. Первая — нестрашная. Роман очень толстый, в нем есть затянутые моменты и лишние сцены. Их надо порезать, прежде чем переиздавать в новом оформлении.
Вторая — боль и страдания. Я твёрдо убеждена, что в Секундах нет никакой, простигосподи, гей-пропаганды. От идеи таким образом (через жопу) читать этот роман я начинаю орать. Но факт остаётся фактом, печатая роман в таком виде мы ходим по охуенно тонкому льду. Будем изворачиваться. Выйдет не хуже, но выйдет сильно иначе. Так что (тонкий намёк, да) если вам дорога нынешняя версия — сохраняйте в электронном или бумажном виде. Я подозреваю, что штуки типа «Посмертной маски» вообще уйдут в закрытый доступ, некоторые сцены пропадут. Это грустно, но это факт действительности, который надо принимать. Ругаюсь, злюсь, грущу — и вместе с Советником мы ищем способы сделать роман не хуже, а, напротив, ещё ярче и сильнее. Вы же верите, что мы можем?)

Сегодня понедельник, а это значит...
Что, во-первых, сегодня я лечу обратно в Малайзию. Кстати, почти написала небольшой гайд по перелётам, но закончить не успела.

А во-вторых, принесла вам новую главу «Оленьки». Литмаркет и Литнет.

Маленький не особо спойлерный кусочек из дневника юной Ольги:

«Смотрели сегодня новый фильм со Звонарёвой. Говорили с девочками, какая она невероятная красавица. А я — смешно, смешно! — вечером стояла перед зеркалом и повторяла её реплики. Вот это: „Значит, так вы обо мне думаете?“. Надо хитро произнести „так“, чтобы без истерики и надрыва, но очень весомо. „Значит, та-ак“... Не получилось! То есть я вроде бы сказала правильно, а эффект не тот. Почему? Может, пальто не хватает? Нет, не в пальто дело. Звонарёва и без пальто бы сказала.
Пока дурачилась, повернулась к зеркалу боком и вдруг испугалась. А ведь однажды (лучше бы совсем не скоро!) мой профиль напечатают на монетах. Вот этот самый…
Брр, страшно и неловко.
Ну, куда с моим носом на монеты! Или, наоборот, хорошо, что нос большой? Заметнее?
Я попыталась прищуриться и увидеть себя совсем сбоку, но получилась ерунда, ещё и глаза заболели.
Понимаю, что я — Романова. Мне не надо быть красавицей из кино. Но из-за того, что я Романова, мне даже трудно понять: а я вообще красива? Соня красива — это очевидно любому, кто на неё посмотрит. Анастасия тоже красива. Мне кажется, если бы не дворцовые правила, она красила бы губы алым и была бы похожа на вампиршу из фильмов девяностых.
Или, к примеру, Машенька: с ней тоже всё понятно. Она совсем не красавица, но зато миленькая и обаятельная. У неё такая солнечная улыбка! Кудряшки рассыпаны, веснушки на носу. Я смотрю на неё и представляю, как кто-то из наших дворян теряет голову от неё.
Кто ещё? Вера? С Верой потруднее. Не потому, что она не может ходить, а потому, что она всё время серьёзная и как будто грустная. Но у неё большие тёплые глаза, овал лица такой — хоть икону пиши.
А я? Я не могу просто спросить: никто не скажет мне правду. Уильям — балбес, да и не видит он меня толком, как и я его. Тут на днях Анастасия сказала, что он красавчик, я хохотала минут пять. Он мне не красавчик, а Уилл. Я ему — тоже. Это другое.
Для прочих я наследница престола. Не будь я собой, не будь у меня титула, как бы на меня смотрели?»