Принесла вам какие-то совсем уж невероятные скидки на бумажные экземпляры «Динозавра» и «Секунд». И то, и другое с автографами.

Да, для заказа надо написать «Беру» в комментариях на канале К слову — заказ работает оттуда

Кто хотел бумажные «Секунды» или «Динозавра», но не успел на вчерашний аттракцион неслыханной щедрости от издательства — это для вас.
Сайт магазина тут, чтобы скидка сработала, надо авторизоваться.

И, кажется, сейчас подходящий момент, чтобы поблагодарить всех, кто покупает мои книги. Средства с продажи электронных идут на развитие творчества, а покупка бумажных — сигнал для издательства, что мои книги интересны и имеют право на поддержку и продвижение.
Спасибо вам большое!

Я вчера прочитала «Вторую жизнь Уве» Бакмана, понятия не имею, как эта вещь прошла мимо меня. Давно не приходила в такой восторг. Местами до слёз. При этом ощущения очень светлые. Что происходит в романе? Да ничего практически. И в то же время целая жизнь.

А ещё продолжаю рисовать

пу-пу-пу...
Кто удалил к чертям собачьим 40 страниц из «Оленьки», тот я. Буду переписывать) Иногда такое бывает: идея не работает, текст идёт не туда.

Обнаружилось это случайно, когда я спросила Советника: «А тебе не кажется, что у нас с романом что-то не так?» Не так. Мы нашли косяк, обсудили варианты починки — и выбрали самый правильный и безболезненный (для романа, а не для автора, ага))

Завтра, засучив моральные рукава (физически засучивать нечего, у нас же жара, я в футболках хожу), сяду писать дальше.

Принесла вам дичи. Помните сцену, где Шуша обнимает Анну шеей? В самом начале «Межкультурных коммуникаций»? Вот, попыталась её зарисовать

Ну, а теперь по делу.
1. Первая часть Оленьки попала в цепкие руки редактора. Это значит, что довольно скоро я смогу начать публиковать первые главы. Ура?)

2. На второй части я попала в затык. Он пройдёт, это очевидно, но мне надо сжиться с удалением 40 страниц текста и, главное, перестроить историю под новые условия, вернуться назад к тому мироощущению героев, к их переживаниям.

3. Чтобы отвлечься, написала страниц... эм... 6 или 7 текста в историю про Жабу. Почти уверена, что эта работа будет следующей, после Оленьки. Любопытным сунула кусок текста под спойлер)) Но серьёз я садиться за эту книгу не буду, пока не допишу Оленьку. Впрочем, ваши впечатления от текста всё равно буду рада узнать.

Кире часто снился этот сон. Начинался он всегда одинаково. Она лежала в кровати на спине в тёмной комнате. Потом темнота отступала, раскрашивалась в огненно-рыжий. Душил дым. А вот дальше обстоятельства менялись.
В первой версии Кира вскакивала на ноги, натягивала ворот ночнушки на нос, как учили на ОБЖ, и выбегала в коридор. Там кто-то суетился, кричал. Дым заполнял всё вокруг, и Кира поддавалась общей панике — кидалась следом за человеком в чёрном, с кем-то сталкивалась, вопила от ужаса. Дальше провал, и Кира видела себя уже на платформе, от которой отходила электричка. Конечно, никаких электричек в четыре утра не ходило, и Кира замёрзла до того, что зубы стучали. Но, вглядываясь в уходящие куда-то вдаль, в предрассветный сумрак железнодорожные пути, она ничего не боялась. Просто ждала.
Вторая версия сна ни коридоров, ни электричек не включала. Там Кира со своей школьной подружкой Вероникой тушила загоревшийся светильник, накинув на него толстое одеяло. А потом они громко смеялись, чтобы заглушить стук колотящихся сердец.
Просыпаясь после сна, Кира всегда подолгу лежала с закрытыми глазами, пытаясь вспомнить. Там действительно был пожар, в этом она была уверена. Где — там? Она не знала, но подозревала, что в школе-интернате, куда её запихнула заботливая мамаша. Наверное, именно там. Правда, тот интернат, про который Кира помнила, стоял целый и невредимый, она проверяла. Но, вероятно, пожар был локальным. А звуки лопаюегося стекла и крики — это богатое воображение и ужастики на ночь.
Пожар был — об этом говорил большой ожог на спине и маленькие на руках. А дальше?
Что ж, стоило признать, Кире было не слишком-то важно, что дальше. Так или иначе, после пожара её забрала к себе бабушка, и у Киры началась другая жизнь. Временами довольно неприятная — особенно в той части, где следовало ходить в туалет на улицу зимой или кормить тощих злых индюков. Временами неплохая — особенно там, где информатичка пускала второгодницу позаниматься в компьютерный класс. Под присмотром, конечно. Ирина Витальевна вела одновременно математику и информатику у восьмого «В» и часто проверяла тетради. Вот, пока она чиркала красной ручкой, Кира училась печатать в «Ворде» — своего компьютера у бабушки, конечно, не было.
Кира плохо помнила, как и когда ещё покорились «Ворд» с «Экселем», затем — поисковики, потом простейшие задачи на «Паскале», потом…
А потом Ирина Витальевна заметила задумчиво: «Ты знаешь, что программирование требует хорошего математического аппарата?» Так и сказала. Она вообще выражалась заумно, явно не по стандартам шестой школы.
Кира сначала сморщилась, а потом прочитала про тот же самый математический аппарат в Интернете. И — всё. И больше никаких последних парт на алгебре, только первая. Пришлось ради этого расквасить нос Олеже-отличнику, но он ябедничать не стал. Кира его за это даже слегка зауважала. Правда, потом опять дала в нос, когда он на выпускном с поцелуями полез, но расстались они всё равно если не друзьями, то хотя бы добрыми приятелями.