Есть такие подробности моей биографии, которые до недавнего времени я почти не обсуждала даже с близкими. Например, мало кто из друзей и приятелей знает, что я училась на факультете экономики и управления предприятием городского хозяйства. Ну, потому что: где я, «филологическая дева», а где экономика и управление? Зачем сотрясать воздух разговорами, которые, казалось, никому не интересны. И уж тем более единицы знают, что я писала диплом на тему обучения, аттестации и мотивации персонала на предприятии. То есть что это значит? А это значит, что я вполне осознанно — как мне тогда казалось — собиралась стать HR-ом 🐱

Первую версию диплома я, как уважающий себя студент, позаимствовала у руководительницы HR-службы солидной по меркам Оренбурга компании (она, между прочим, защитила этот диплом на отлично в моем же вузе). Но дипрук на предзащите, не поднимая на меня глаз, исчеркал с первой страницы всё красной ручкой. У меня оставалась неделя, чтобы самостоятельно погрузиться в тему. Неделя. И классический синдром студента.

Я откопала какой-то совершенно прекрасный электронный сборник диссертаций по разным направлениям. Он увлек меня больше, чем Look at Me и «Теории и практики» вместе взятые. Кто помнит — тот молодец 😉

Доступ к полным текстам был только по подписке. Я — уже не помню как — выяснила, что подписка есть в библиотеке им. Крупской. Наверное, тогда-то я и полюбила библиотеки. С огромным удовольствием ныряла в атмосферу познания, и испытывала неподдельный трепет перед ребятами у мониторов. И — что особенно нравилось — продуманная организация пространства и оснащения, несравнимая со школьной и вузовской библиотеками.

Так я влюбилась и в фактуру, и в саму тему диплома: в ней было много о знаниях как движущей силе роста, о многосторонней проверке теории практикой, и о нематериальной мотивации. Наверное, тогда и начали формироваться основы моей личной мотивации: не ради денег, а ради прогресса.

Правда, последнюю практику перед защитой я проходила уже в отделе рекламы. А потом несколько лет металась в сомнениях: «Я — будущий HRD или всё же CMO?» 😅 Тогда эти аббревиатуры были для меня почти загадкой, но в 20–21 год ты и не помышляешь о чем-то меньшем.

Года через четыре, после череды мытарств от автосалона, Альфа-Банка, проектной компании, бумажного и диджитал глянца, роли «директора фотосессий» 😂, веб-студии и софтверной компании, я вернулась туда, где проходила практику — на «стабильное место и стабильную зарплату».

Кажется, в оптовом отделе меня сначала воспринимали уже не просто как «филологическую деву», а как инопланетянина. 46 кг веса, большеглазая Шурочка, слушающая по дороге на работу биографию Стива Джобса, и замирающая в ступоре и плачущая в туалете от крика старшей кассирши Гали Федориновой. Коллеги хихикали и по канонам офисной дедовщины закидывали мелкими задачами.

Но задач было так много, а я так не отлынивала, что уже через три месяца разобралась, как поставить на место Галу (нужно было просто честно сказать о буллинге непосредственному руководителю — без стыда, что «накапала»), освоила 1С, документооборот, пересорт, логистику, язык кладовщиков и грузчиков, и даже выработала собственные схемы, чтобы все уезжало вовремя. За 15 минут до начала рабочего дня у меня уже стояла очередь из покупателей. Через полгода я продавала строительные материалы по холодной базе по телефону. И хотя формально числилась менеджером по работе с клиентами (МРК), по факту делала работу уровня оптовых продавцов (их ставка и статус были выше).

Антон Беседин, Кирилл Шестаков, Вовка Матвеев, Серёга Рынцев и даже старшая МРК Ируся, которые сперва смеялись над моей инопланетностью, кажется, начали меня уважать. Мы смеялись, делились личным, я мечтала уехать в Петербург, чтобы быть ближе к Европе. На меня действительно можно было положиться. Галина Федоринова — ну вы поняли — язык свой прикусила и приняла: да, глазастая стройная полублондинка, дочка такой же бесячей Лены из бэк-офиса, оказалась делана не пальцем.

Иногда думаю: с одной стороны, какой надо иметь синдром отличницы, чтобы вот так надеть шапочку из фольги и вкалывать на не слишком любимой работе — не ради повышения и не за достойную зарплату. С другой — это же самое стремление разобраться в сложном и нематериальная мотивация потом помогли мне исполнить мечту и впервые переехать в Петербург.

Недавно писала о теории мотивации Дэвида Макклелланда. Я бы добавила от себя еще один тип мотивации: «исследование, прогресс и преобразование». Причем под прогрессом я имею в виду не только KPI или карьерный рост, а внутренние изменения — свои и системы. Дайте человеку сложную, интересную задачу, доверьте чуть больше, чем он готов, поддержите ресурсом — и иногда он выроет землю под собой. Это я вам как несостоявшийся HR-исследователь говорю 🙌

#топливо_sofenko