В эту весну дом для меня наконец-то стал домом: в нем стало меньше работы – и я стала замечать то, что не замечала раньше, то есть, в сущности, стала замечать себя в этом пространстве.

Удивительно, как в прошлом мае я почти не видела зелень, не слышала соловьев, которые заливаются почти без остановки. То есть, видела, но так, словно с хорошим зрением надела линзы для плохого зрения, и слышала, но через беруши.

Люди, работающие в офисе, нередко говорят, что хотели бы работать из дома, и в этом, конечно, есть много очевидных плюсов. Но, как и во многом, я думаю, здесь нужен баланс, и пусть дом будет домом

Знала бы, что в Садовые "подвезли" шезлонги и зонты, пришла бы с книгой.

И у Тильдосов снова нет вопросов: перфекционизм на пруду, «КОТОРЫЙ ПОСТРОИЛ Джек Sminex», одобрен собачьим кашрутом 👀

Есть места, которыми хочется делиться, и одновременно хочется сокрыть их от любых глаз, чтобы случайно не вышло, что они станут доступны многим.

Нам необыкновенно повезло иметь такое место возле дома. И оно обладает таким свойством, что здесь хочется одновременно читать, писать, рисовать, исследовать местность, делать что-то руками. Но больше всего, конечно, хочется просто смотреть и слушать.

Совершенно не даром сейчас много говорят, что иногда нужно просто быть, никуда не бежать, ничего не достигать.

Мне необыкновенно повезло в это лето почувствовать это на себе.

#аномалия_места
#пишет_сама_по_себе

Эту террасу в минуте от дома организовал наш арендодатель (когда еще жил здесь с семьей) на пару с творческим и "рукастым" соседом. Она стоит в лесочке и с возвышенности смотрит на панораму нашего СНТ. Зимой, когда деревья еще голые, с этой точки видно разноформатные крыши и фасады домов. Но сейчас все место спрятано за кронами, и это создает, как мы проговорили с Артуром, какую-то дворянскую атмосферу. Словно за кадром идет торг за Ларису Огудалову, и играет неоконченная пьеса для механического пианино.

Я всегда была на "вы" с природой. Когда подруги или знакомые фотографировали мох и травинки в горах Башкирии, я удивлялась. Мама и папа родились уже в городе, бабушки и дедушки еще в молодости переехали из деревень, так что в моем детстве не было ни леса, ни пруда, ни тарзанок. А самым страшным кошмаром из детства был сон с осами и пчелиным ульем. Мне и сейчас сложно усидеть, когда над головой пролетает мохнатый шмель на душистый хмель. Но вчера мне подумалось, что в какой-то момент природа решает приоткрыться тому, кто готов с ней познакомиться поближе.

Пока я ходила за щеткой, чтобы смести с террасы иголки и прелые листья, и потом носила сюда посуду, под ногами прыгали большие лягушки, и я даже взвизгнула от неожиданности и неприязни. Крапива обожгла ноги через пижаму, как будто проверяя мою мотивацию обустроить место для обеда. Но уже через 5-6 проходов туда-обратно за скатертью, тарелками, бокалами, черешней и мороженым я нашла тропу без крапивы и настроила себя, как могла, не бояться жаб. А поднимаясь на мшистый пень на проходе между двумя стволам, я на секунды представила, что стволы — это дверные откосы, и проходя между ними, я будто прохожу через дверь в эту лесную комнату.

#пишет_сама_по_себе