Ансамбль винных складов его императорского величества, винная монополия Витте
и штаб-квартира группы «Интер РАО»
Периодически я плюс-минус с одних ракурсов фотографирую это здание, то гуляя здесь с Тильдой, то возвращаясь с фитнеса, и до сегодняшнего дня у меня все не доходили руки копнуть в его историю.
Сегодня же показалось, что самым нативным шагом в сторону моего персонального исследования городской канвы будет именно этот.
✍️ Сейчас в этом объективно заметном и красивом кирпичном здании 1901 года на Большой — и Малой — Пироговской улице базируется офис энергетической компании «Интер РАО».
Но начиналось все — с алкоголя (родненького 😁) и — что не менее интересно для меня — с Оренбурга🤨 Но, как говорится, обо всем по порядку.
В августе 1892 года Александр III назначает министром финансов графа Сергея Юльевича Витте. Сначала под его началом будет строительство Транссиба и таможенная война с Германией. А в 1895 году — винная монополия.
По-простому: Витте смотрит на бюджет и видит, что денег в нем недостаточно, и одновременно — что страна стабильно и с энтузиазмом пьет. Ну, и если уж процесс остановить нельзя, его хотя бы можно взять под контроль. Государственный. Великолепный дар Сергея Юльевича видеть неочевидные преимущества, связи и решения.
Государство хочет взять на себя все: производство, доставку, продажу, зафиксировать цены, и выстроить систему. При этом сам Витте честно пишет, что идея выглядела довольно радикальной:
Так что, начинать сразу с Петербурга, Москвы и центральной России было сложно: там был уже сформированный конкурентный рынок, и слишком много интересов.
Для осуществления плана смотрят на Сибирь с Транссибом. И еще видят, что промышленность Пермской, Уфимской, Оренбургской🍷 и Самарской губерний производит 315 000 ведер спирта, а население потребляет около 3 000 000 ведер в год.
Потребление почти в 10 раз больше. То есть: люди пьют много, алкоголь активно циркулирует, рынок живой, но довольно хаотичный и слабо контролируется государством. Плюс логистика: Самара — это Волга, Пермь — это Кама, Оренбург и Уфа — Урал и степи. А монополия — это всегда про транспорт и контроль потоков. Плюс здесь уже есть производства, которые просят увеличить объем выкурки, и которые можно и нужно модернизировать.
Комбо факторов, чтобы обкатать реформу здесь, и после масштабировать на всю страну.
На просьбу увеличить вукурку заводчикам дают доп. объемы и выдают ссуды под 4% годовых. Параллельно государство подтягивает «качество»: запускает фильтрацию, очистку спирта и другой технический "обвес".
В том же году С.Ю. Витте подает в Гос. совет проект «винной монополии», по которому государство становится единственным покупателем и продавцом всего спирта, вырабатывавшегося для внутреннего рынка. Аргументация почти гуманистическая:
После этой истории я, по крайней мере, буду меньше фрустрирована своим бытовым гедонизом-алкоголизмом: историческая память все-таки штука сильная, просто так не пропьешь 😁
Продолжение ниже
#москва #москва_неинженерными_глазами
и штаб-квартира группы «Интер РАО»
Периодически я плюс-минус с одних ракурсов фотографирую это здание, то гуляя здесь с Тильдой, то возвращаясь с фитнеса, и до сегодняшнего дня у меня все не доходили руки копнуть в его историю.
Сегодня же показалось, что самым нативным шагом в сторону моего персонального исследования городской канвы будет именно этот.
Но начиналось все — с алкоголя (родненького 😁) и — что не менее интересно для меня — с Оренбурга
В августе 1892 года Александр III назначает министром финансов графа Сергея Юльевича Витте. Сначала под его началом будет строительство Транссиба и таможенная война с Германией. А в 1895 году — винная монополия.
По-простому: Витте смотрит на бюджет и видит, что денег в нем недостаточно, и одновременно — что страна стабильно и с энтузиазмом пьет. Ну, и если уж процесс остановить нельзя, его хотя бы можно взять под контроль. Государственный. Великолепный дар Сергея Юльевича видеть неочевидные преимущества, связи и решения.
Государство хочет взять на себя все: производство, доставку, продажу, зафиксировать цены, и выстроить систему. При этом сам Витте честно пишет, что идея выглядела довольно радикальной:
... не укладывалась в рамки правоверной финансовой науки и не соответствовала европейской действительности.
Так что, начинать сразу с Петербурга, Москвы и центральной России было сложно: там был уже сформированный конкурентный рынок, и слишком много интересов.
Для осуществления плана смотрят на Сибирь с Транссибом. И еще видят, что промышленность Пермской, Уфимской, Оренбургской
Потребление почти в 10 раз больше. То есть: люди пьют много, алкоголь активно циркулирует, рынок живой, но довольно хаотичный и слабо контролируется государством. Плюс логистика: Самара — это Волга, Пермь — это Кама, Оренбург и Уфа — Урал и степи. А монополия — это всегда про транспорт и контроль потоков. Плюс здесь уже есть производства, которые просят увеличить объем выкурки, и которые можно и нужно модернизировать.
Комбо факторов, чтобы обкатать реформу здесь, и после масштабировать на всю страну.
На просьбу увеличить вукурку заводчикам дают доп. объемы и выдают ссуды под 4% годовых. Параллельно государство подтягивает «качество»: запускает фильтрацию, очистку спирта и другой технический "обвес".
В том же году С.Ю. Витте подает в Гос. совет проект «винной монополии», по которому государство становится единственным покупателем и продавцом всего спирта, вырабатывавшегося для внутреннего рынка. Аргументация почти гуманистическая:
Приучение населения к более регулярному потреблению вина, улучшение качества вина, ограждение продажи питей от корчемства и привлечение к торговле вином лиц с более высоким нравственным уровнем.
После этой истории я, по крайней мере, буду меньше фрустрирована своим бытовым гедонизом-алкоголизмом: историческая память все-таки штука сильная, просто так не пропьешь 😁
Продолжение ниже
#москва #москва_неинженерными_глазами
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤4✍2👀2
Джем с Сашей Кацман
Ансамбль винных складов его императорского величества, винная монополия Витте и штаб-квартира группы «Интер РАО» Периодически я плюс-минус с одних ракурсов фотографирую это здание, то гуляя здесь с Тильдой, то возвращаясь с фитнеса, и до сегодняшнего дня…
Когда стало понятно, что схема работает, понадобилась инфраструктура: склады, помещения для очистки, учета и распределения.
Начало выше
Так в Москве появляются винные склады, по сути, государственные распределительные центры.
Склад № 3 на Пироговской построили в 1899–1901 годах.
Место выбрали осознанно. Хамовники тогда — это не сегодняшняя «дорогая Москва», а скорее рабочая окраина: промышленность, больницы, много земли, недалеко вода, и удобная связка с центром.
На территории склада был почти «город в городе»: цеха розлива, контора, жилые дома для работников и другие сопутствущие помещения, типа складов для пробок, этикеток или бочек.
Проектировал его гражданский инженер Александр Рооп, адаптируя типовой проект под особенности ландшафта Хамовников. Считалось, что гражданские инженеры того времени отлично справлялись с «универсальными» промышленными проектами. Результат — мы можем наблюдать сегодня в красивой и до сих пор актуальной архитектуре.
После революции 1917 года склад перепрофилировали под нужды завода «Электролуч» (им. Яблочкова), полностью сохранив фасадные решения. В этом статусе территоря и прожила почти весь
20-ый век, а в 2010-х прошла через еще одну трансформацию, уже привычную для современной Москвы: комплекс реконструировали и адаптировали под офисы.
Так здесь появляется штаб-квартира «Интер РАО».
И — бар «ЛУЧ», «легендарный бар с самой длинной барной стойкой Москвы», в котором мы с моей соседкой по району Верой часа 2 проболтали про вино и некоторых мужчин-негодяев 😎
Самое правильное расположение бара — на территории бывшего винзавода. Еще одно комбо.
⌘ ⌘ ⌘
Винная реформа Витте в целом сработала. Питейные доходы выросли и стали одной из заметных статей бюджета. Производство стало более контролируемым, а система — предсказуемой.
Но главную задачу — сократить пьянство — она так и не решила. Парам-парам-пам.
Не решена она и по сей день. Просто теперь пьянство во многом стало более бытовым и интеллигентным. Особенно — на улицах винных складов его императорского величия🍷
#москва #москва_неинженерными_глазами
Начало выше
Так в Москве появляются винные склады, по сути, государственные распределительные центры.
Склад № 3 на Пироговской построили в 1899–1901 годах.
Место выбрали осознанно. Хамовники тогда — это не сегодняшняя «дорогая Москва», а скорее рабочая окраина: промышленность, больницы, много земли, недалеко вода, и удобная связка с центром.
На территории склада был почти «город в городе»: цеха розлива, контора, жилые дома для работников и другие сопутствущие помещения, типа складов для пробок, этикеток или бочек.
Проектировал его гражданский инженер Александр Рооп, адаптируя типовой проект под особенности ландшафта Хамовников. Считалось, что гражданские инженеры того времени отлично справлялись с «универсальными» промышленными проектами. Результат — мы можем наблюдать сегодня в красивой и до сих пор актуальной архитектуре.
После революции 1917 года склад перепрофилировали под нужды завода «Электролуч» (им. Яблочкова), полностью сохранив фасадные решения. В этом статусе территоря и прожила почти весь
20-ый век, а в 2010-х прошла через еще одну трансформацию, уже привычную для современной Москвы: комплекс реконструировали и адаптировали под офисы.
Так здесь появляется штаб-квартира «Интер РАО».
И — бар «ЛУЧ», «легендарный бар с самой длинной барной стойкой Москвы», в котором мы с моей соседкой по району Верой часа 2 проболтали про вино и некоторых мужчин-негодяев 😎
Самое правильное расположение бара — на территории бывшего винзавода. Еще одно комбо.
⌘ ⌘ ⌘
Винная реформа Витте в целом сработала. Питейные доходы выросли и стали одной из заметных статей бюджета. Производство стало более контролируемым, а система — предсказуемой.
Но главную задачу — сократить пьянство — она так и не решила. Парам-парам-пам.
Объемы производства выросли с 3665,4 млн литров в 1894 году до 9077,4 млн литров в 1913 году. Доля дохода увеличилась с 85 млн рублей (11 % от всех бюджетных доходов) в 1900 году до 750 млн рублей (22,1 %) в 1913 году.
Не решена она и по сей день. Просто теперь пьянство во многом стало более бытовым и интеллигентным. Особенно — на улицах винных складов его императорского величия
#москва #москва_неинженерными_глазами
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
✍4❤3👀2
Смотреть для вдохновения и тотального оптимизма: https://www.youtube.com/watch?v=PcoYrhkAbzA
YouTube
Barclaycard - Rollercoaster (2010, UK)
Basically the Waterslide ad again but noisier, as a Barclaycard user takes a rollercoaster ride through London, allowing him to pay for absolutely anything. Directed by Nicolai Fuglsig at MJZ.
SOUNDTRACK: Boston - More Than a Feeling
SOUNDTRACK: Boston - More Than a Feeling
👍4💊1
Счастливая и комфортная жизнь, доходы без потолка, пентхаус в Bugatti от Binghatti, или что такое «качество жизни»?
8 лет я в маркетинге недвижимости продаю людям через контент.
Сначала — недвижимость в старом фонде Петербурга. Офис первого агентства, с которого начался мой путь в недвижимость, смотрел окнами на атлантов, поддерживающих портик Нового Эрмитажа. «Первичку» здесь тоже продавали, но, по воспоминаниям, собственницу агентства и брокеров больше драйвили те самые петербургские «жемчужины».
Абсолютно солидарна. Когда я думаю о своей городской квартире в России 😁 я представляю квартиру с видом на Мойку или Фонтанку, или в районе Таврического. Или — в доходном доме Нейшеллера на пересечении Соляного и Пестеля: выходить из дома и сразу оказываться у Академии Штиглица — чистая роскошь.
Здесь мы продавали мечту о красивой, интеллигентной, богемной и комфортной жизни. И легкость ее достижения. Ну или, по крайней мере, несложность.
В агрегаторе я больше работала на партнерский маркетинг, поэтому здесь мы информировали и продавали сервис для брокеров. Основная задача — сделать так, чтобы агентству недвижимости было выгоднее, удобнее и приятнее сотрудничать именно с нашим партнерским отделом. То есть ты продаешь сервис, но попутно — еще мечту о красивой, финансово изобильной и свободной жизни профессионала. Где брокер стабильно зарабатывает, в арсенале у него масса инструментов, чтобы работать меньше и легче, больше и лучше спать, больше быть с семьей, меньше тревожиться, получать при этом — больше.
В Москве с АН я продавала широкую и глубокую экспертизу, честный срез по рынку и объектам, качество жизни с привязкой к району и «полный доступ» к любым радостям жизни.
В апартаментах — качество жизни не хуже, чем в квартирах, но по более доступным ценам. И потенциальную возможность пассивного дохода; еще можно быть меньше привязанным к месту и более свободным.
В «коммерции» продаешь финансовые выгоды, комфортные трудовые условия, статусность бизнеса в зависимости от локации и уровня оснащения объекта. Тоже в каком-то смысле качество жизни, но немного под другим углом. В загородке — автономную жизнь «вдали от шума и суеты».
В Португалии — бенефиты Европы.
В Дубае — районы, где есть деревья)), международные школы и понты обладания лотом в башне Bugatti. По ощущениям, здесь больше всего пускали пыль в глаза, но такого динамичного рынка, как в Дубае 22-23 гг я пока не видела.
Безопасность, место под солнцем, комфорт, спокойствие, сытость, доступ к сервису, образованию, здоровье, бодрость, статус, стабильность, свобода жить свою лучшую жизнь. В зависимости от майндсета, локального менталитета и денег на счетах, недвижимость — это и база, и вершина той самой пирамиды Маслоу.
Со своим уровнем эмпатии и интереса к жизни мне всегда было несложно говорить на эти темы.
Но с такой профессиональной деформацией у меня теперь нет цельного ответа на вопрос, что такое качество жизни.
Жить в городе с парадной у Штиглица, или с доступом к московскому образованию детей (будущих)? Близко к центру, чтобы все в 15 минутах, или с выходом в лес — чтобы птицы, камин, пироги и гости, и не слышать рокот машин и отбойного молотка, которым в 1:40 фигачит коммунальщик в окружении еще 18 галдящих для массовки? В старом фонде, с лепниной и печью, но с компромиссами в виде отсутствия нормальной УК и лифта, и со сворливыми (или душевно больными) соседями? Или в новом доме, где все инновационно, но нет этой «души»?
Что такое качество жизни? Очевидно, для каждого оно свое, и складывается из набора приоритетных кайфуш и допустимых компромиссов. Универсального ответа нет.
Читатель одного из каналов, которые мы вели, как-то написал, что подписался, мол, потому что мы рассуждаем о том, что ему интересно, но с ним об этом никто не говорит.
Мне кажется, с нами правда много говорят, но о том, что по-настоящему важно, говорят редко. Потому что это долго, сложно, нужно думать. Еще, чтобы о таком говорить, нужна доверительная атмосфера.
Надеюсь, «Джем» постепенно станет таким местом, где мы сможем об этом говорить.
8 лет я в маркетинге недвижимости продаю людям через контент.
Сначала — недвижимость в старом фонде Петербурга. Офис первого агентства, с которого начался мой путь в недвижимость, смотрел окнами на атлантов, поддерживающих портик Нового Эрмитажа. «Первичку» здесь тоже продавали, но, по воспоминаниям, собственницу агентства и брокеров больше драйвили те самые петербургские «жемчужины».
Абсолютно солидарна. Когда я думаю о своей городской квартире в России 😁 я представляю квартиру с видом на Мойку или Фонтанку, или в районе Таврического. Или — в доходном доме Нейшеллера на пересечении Соляного и Пестеля: выходить из дома и сразу оказываться у Академии Штиглица — чистая роскошь.
Здесь мы продавали мечту о красивой, интеллигентной, богемной и комфортной жизни. И легкость ее достижения. Ну или, по крайней мере, несложность.
В агрегаторе я больше работала на партнерский маркетинг, поэтому здесь мы информировали и продавали сервис для брокеров. Основная задача — сделать так, чтобы агентству недвижимости было выгоднее, удобнее и приятнее сотрудничать именно с нашим партнерским отделом. То есть ты продаешь сервис, но попутно — еще мечту о красивой, финансово изобильной и свободной жизни профессионала. Где брокер стабильно зарабатывает, в арсенале у него масса инструментов, чтобы работать меньше и легче, больше и лучше спать, больше быть с семьей, меньше тревожиться, получать при этом — больше.
В Москве с АН я продавала широкую и глубокую экспертизу, честный срез по рынку и объектам, качество жизни с привязкой к району и «полный доступ» к любым радостям жизни.
В апартаментах — качество жизни не хуже, чем в квартирах, но по более доступным ценам. И потенциальную возможность пассивного дохода; еще можно быть меньше привязанным к месту и более свободным.
В «коммерции» продаешь финансовые выгоды, комфортные трудовые условия, статусность бизнеса в зависимости от локации и уровня оснащения объекта. Тоже в каком-то смысле качество жизни, но немного под другим углом. В загородке — автономную жизнь «вдали от шума и суеты».
В Португалии — бенефиты Европы.
В Дубае — районы, где есть деревья)), международные школы и понты обладания лотом в башне Bugatti. По ощущениям, здесь больше всего пускали пыль в глаза, но такого динамичного рынка, как в Дубае 22-23 гг я пока не видела.
Безопасность, место под солнцем, комфорт, спокойствие, сытость, доступ к сервису, образованию, здоровье, бодрость, статус, стабильность, свобода жить свою лучшую жизнь. В зависимости от майндсета, локального менталитета и денег на счетах, недвижимость — это и база, и вершина той самой пирамиды Маслоу.
Со своим уровнем эмпатии и интереса к жизни мне всегда было несложно говорить на эти темы.
Но с такой профессиональной деформацией у меня теперь нет цельного ответа на вопрос, что такое качество жизни.
Жить в городе с парадной у Штиглица, или с доступом к московскому образованию детей (будущих)? Близко к центру, чтобы все в 15 минутах, или с выходом в лес — чтобы птицы, камин, пироги и гости, и не слышать рокот машин и отбойного молотка, которым в 1:40 фигачит коммунальщик в окружении еще 18 галдящих для массовки? В старом фонде, с лепниной и печью, но с компромиссами в виде отсутствия нормальной УК и лифта, и со сворливыми (или душевно больными) соседями? Или в новом доме, где все инновационно, но нет этой «души»?
Что такое качество жизни? Очевидно, для каждого оно свое, и складывается из набора приоритетных кайфуш и допустимых компромиссов. Универсального ответа нет.
Читатель одного из каналов, которые мы вели, как-то написал, что подписался, мол, потому что мы рассуждаем о том, что ему интересно, но с ним об этом никто не говорит.
Мне кажется, с нами правда много говорят, но о том, что по-настоящему важно, говорят редко. Потому что это долго, сложно, нужно думать. Еще, чтобы о таком говорить, нужна доверительная атмосфера.
Надеюсь, «Джем» постепенно станет таким местом, где мы сможем об этом говорить.
❤4🙏3🌚2💯2
Настроение: меньше маяться, больше – трудиться не по принуждению, с уважением к труду мыслительному и труду ручному, в «балансе» 🙄 между трудом и ощущением себя живым, не в конкуренции с интеллектом человеческим и интеллектом искусственным, а в здоровой коллаборации, не на ожесточение, отмены и закрытие, а в помощь человекам и к добру 🌱
🥰5❤2👍2
Кто больше всех знает о «качестве жизни»? – правильно, Тильда.
Пока кожаная хозяйка отходит от дофаминовых SMM-рекомендаций, как вести запретграм с помощью Claude (вызывает FOMO и острое желание навсегда уехать в горы без связи), находит самое проветриваемое место возле Surf кофе, буквально возле зебры у дороги, и лежит там. Потому что «так хочу»: «без спешки, без вопросов, без альтернатив».
Хотя нет, альтернативы все же есть: скамейка в сквере (в комментариях)
Пока кожаная хозяйка отходит от дофаминовых SMM-рекомендаций, как вести запретграм с помощью Claude (вызывает FOMO и острое желание навсегда уехать в горы без связи), находит самое проветриваемое место возле Surf кофе, буквально возле зебры у дороги, и лежит там. Потому что «так хочу»: «без спешки, без вопросов, без альтернатив».
Тут полежу, а мамка пусть тут постоит, ну, или посидит, мне, впрочем, абсолютно все равно
Хотя нет, альтернативы все же есть: скамейка в сквере (в комментариях)
❤3😍2👍1👀1
Как парки и городские зеленые зоны влияют на наше психическое здоровье?
Всерьез задумываться над этим вопросом я начала, только когда переехала в Москву. До переезда сюда из Петербурга я видела много контента, где фактору близости жилья к парку отводится значимое место, но только переехав, я поняла, почему это важно.
В Петерурге, если ты живешь в центре, достаточно легко оторваться от монитора, вытащить себя на улицу — каких-нибудь 5-10 минут, и вот ты уже разглядываешь красивую архитектуру, или идешь вдоль набережной, в руках — кофе из Вольчека, в ушах — Бродский или Довлатов (может быть, и не они, но так же романтичнее и колоритнее), ты провожаешь взглядом чайку, и мир покадрово застывает, словно кусочки кино, которые ставишь на паузу. Для меня это было абсолютно психотерапевтично. Томно, порой драматично, но все же исцеляюще.
В Москве скрыться от шума и уединиться в воображаемом куполе сильно сложнее. Москва вообще обострила во мне большинство бытовых важностей, которые раньше мне совсем не казались значимыми. Например, чтобы продолжить набирать этот текст, мне нужно было подняться со стула и закрыть окна в обеих комнатах, чтобы не слышать сумасшедшие рыки машин и фоновый гул города.
Да и ГБУ Жилищник района Хамовники в виде травокосов начали работать где-то в районе 7:30 утра. «Классно же! В городе же благодаря этому так чисто и аккуратно!» — да, чистый и ухоженный город — это очень приятно. Но обратная сторона этой медали жизни в большом городе — жуткая утомляемость, фоновый стресс, тревоги и депрессии.
Поэтому в Москве так важны парки. Поэтому каждый прогрессивный девелопер стремится заполучить этот лакомый кусочек земли рядом с парком.
Но как на самом деле парки влияют на нас? Достаточно ли иметь квартиру с видом на парк или в 5/10-минутной шаговой доступности от парка, чтобы наша жизнь стала более сбалансированной и качественнной?
Аналогичными вопросами задается Мария Карвальо Фот (Maria Carvalho Foth) — исследовательница в области наук об окружающей среде, которая специализируется на городской экологии и благополучии человека.
В своей работе Mental health and well-being in green spaces: Relationships between exposure to urban parks and self-rated health (март 2026) Мария фиксирует результаты исследования 193-х нидерландских человек. Суть исследования и неожиданные выводы — в карточках.
Всерьез задумываться над этим вопросом я начала, только когда переехала в Москву. До переезда сюда из Петербурга я видела много контента, где фактору близости жилья к парку отводится значимое место, но только переехав, я поняла, почему это важно.
В Петерурге, если ты живешь в центре, достаточно легко оторваться от монитора, вытащить себя на улицу — каких-нибудь 5-10 минут, и вот ты уже разглядываешь красивую архитектуру, или идешь вдоль набережной, в руках — кофе из Вольчека, в ушах — Бродский или Довлатов (может быть, и не они, но так же романтичнее и колоритнее), ты провожаешь взглядом чайку, и мир покадрово застывает, словно кусочки кино, которые ставишь на паузу. Для меня это было абсолютно психотерапевтично. Томно, порой драматично, но все же исцеляюще.
В Москве скрыться от шума и уединиться в воображаемом куполе сильно сложнее. Москва вообще обострила во мне большинство бытовых важностей, которые раньше мне совсем не казались значимыми. Например, чтобы продолжить набирать этот текст, мне нужно было подняться со стула и закрыть окна в обеих комнатах, чтобы не слышать сумасшедшие рыки машин и фоновый гул города.
Да и ГБУ Жилищник района Хамовники в виде травокосов начали работать где-то в районе 7:30 утра. «Классно же! В городе же благодаря этому так чисто и аккуратно!» — да, чистый и ухоженный город — это очень приятно. Но обратная сторона этой медали жизни в большом городе — жуткая утомляемость, фоновый стресс, тревоги и депрессии.
Поэтому в Москве так важны парки. Поэтому каждый прогрессивный девелопер стремится заполучить этот лакомый кусочек земли рядом с парком.
Но как на самом деле парки влияют на нас? Достаточно ли иметь квартиру с видом на парк или в 5/10-минутной шаговой доступности от парка, чтобы наша жизнь стала более сбалансированной и качественнной?
Аналогичными вопросами задается Мария Карвальо Фот (Maria Carvalho Foth) — исследовательница в области наук об окружающей среде, которая специализируется на городской экологии и благополучии человека.
Мария — магистрантка по направлению «Науки об окружающей среде» в Вагенингенском университете (Wageningen University & Research, WUR) в Нидерландах. Она изучает, как доступ к природе в городской среде влияет на самочувствие людей, а ее исследования сосредоточены на связи между психическим здоровьем и городскими зелеными зонами.
В своей работе Mental health and well-being in green spaces: Relationships between exposure to urban parks and self-rated health (март 2026) Мария фиксирует результаты исследования 193-х нидерландских человек. Суть исследования и неожиданные выводы — в карточках.
❤4👍2👀1