Совершенно понятно, что у России свои собственные цели и интересы на Ближнем Востоке и она, их реализуя, балансирует между противоречащими друг другу интересами Турции, Ирана, Израиля, Саудовской Аравии и иных игроков. Но в Сирии Иран можно назвать союзником России, а конкретно Сулеймани можно уважать за спасение российского пилота со сбитого турками бомбардировщика.
polismi.ru
Российского пилота спас иранский генерал Сулеймани | ПолиСМИ — артель независимых переводчиков
Литературно-публицистический альманах. Переводы иностранной прессы, события, аналитика, дискуссии, тенденции, комментарии.
Forwarded from Sputnik Ближнее зарубежье
🇺🇿Сторонники присоединения к ЕАЭС победили на парламентских выборах в Узбекистане.
Сегодня ЦИК страны опубликовал итоговые результаты голосования. Большинство мандатов получила Либерально-демократическая партия (УзЛиДеП). У нее 53 из 150 мест в Законодательной палате Олий Мажлиса.
За ней следуют Демократическая партия Узбекистана "Миллий тикланиш", Социал-демократическая партии "Адолат", Народно-демократическая партия (НДПУ) и Экологическая партия.
УзЛиДеП — правящая партия Узбекистана. В 2016 году на внеочередных президентских выборах она выдвинула кандидатуру нынешнего главы государства Шавката Мирзиёева. Присоединение к ЕАЭС - часть предвыборной программы партии.
📌Тема присоединения страны к ЕАЭС сейчас активно обсуждается. Представители Узбекистана пока высказываются на эту тему очень аккуратно — Ташкент изучает все плюсы и минусы интеграции. Большинство экономических экспертов высказываются за присоединение к организации.
#SputnikУзбекистан — @SputnikLive
Сегодня ЦИК страны опубликовал итоговые результаты голосования. Большинство мандатов получила Либерально-демократическая партия (УзЛиДеП). У нее 53 из 150 мест в Законодательной палате Олий Мажлиса.
За ней следуют Демократическая партия Узбекистана "Миллий тикланиш", Социал-демократическая партии "Адолат", Народно-демократическая партия (НДПУ) и Экологическая партия.
УзЛиДеП — правящая партия Узбекистана. В 2016 году на внеочередных президентских выборах она выдвинула кандидатуру нынешнего главы государства Шавката Мирзиёева. Присоединение к ЕАЭС - часть предвыборной программы партии.
📌Тема присоединения страны к ЕАЭС сейчас активно обсуждается. Представители Узбекистана пока высказываются на эту тему очень аккуратно — Ташкент изучает все плюсы и минусы интеграции. Большинство экономических экспертов высказываются за присоединение к организации.
#SputnikУзбекистан — @SputnikLive
А вот ещё любопытное новогоднее поздравление от польского президента для контраста. В чём-то даже агрессивное. Гордится привлечением американских войск в Польшу и закупками нового вооружения. Границы надёжно охраняются. От кого? Ну не от стран ЕС же. От нас, т.е. мы – угроза безопасности.
Следующий год – столетний юбилей Варшавской битвы, которая воспринимается как спасение мира. Ни слова о юбилее победы над нацизмом. Хотя Армия Людова и участники Варшавского восстания сделали для неё немало. Это значит, продолжение, обострение конфронтации исторических нарративов.
Возможно ли вообще мирное сосуществование и нормальное сотрудничество с поляками? Последний раз такое было после 1945 года, т.е. после переформатирования Европы и нашей геополитической победы. Польша стала враждебной после нашего геополитического поражения. Возвращение дружелюбия сегодня вероятно только после ослабления американского доминирования в мире, которое, судя по всему, уже начинается.
Следующий год – столетний юбилей Варшавской битвы, которая воспринимается как спасение мира. Ни слова о юбилее победы над нацизмом. Хотя Армия Людова и участники Варшавского восстания сделали для неё немало. Это значит, продолжение, обострение конфронтации исторических нарративов.
Возможно ли вообще мирное сосуществование и нормальное сотрудничество с поляками? Последний раз такое было после 1945 года, т.е. после переформатирования Европы и нашей геополитической победы. Польша стала враждебной после нашего геополитического поражения. Возвращение дружелюбия сегодня вероятно только после ослабления американского доминирования в мире, которое, судя по всему, уже начинается.
YouTube
Noworoczne orędzie Prezydenta RP Andrzeja Dudy
Co nas czeka od pierwszego stycznia? Ufam, że będzie to rok polskich zwycięstw! Że tym słowem, które będziemy odmieniać najczęściej w roku 2020 będzie słowo sukces – mówi Prezydent RP Andrzej Duda w orędziu noworocznym wygłoszonym w ostatnim dniu 2019 roku.…
Спасти Иран
Наблюдаю за реакциями российских политиков, экспертов и журналистов относительно событий вокруг Ирана. Преобладает сочувственное отношение по поводу гибели генерала Касема Сулеймани, но в то же время, большинство сдержанно относится к поддержке этой страны в возможном столкновении с США. Есть серьёзные опасения и желание не ввязываться ещё и в этот конфликт. Желание логичное и понятное – пусть лучше американцы увязнут в нём, а России нужно сосредотачиваться на себе, сторониться и не «вписываться» за Иран в случае чего, ограничиться только дипломатической поддержкой.
Только вряд ли получится. Вспомним, что было после американского вмешательства в Ирак – создание предпосылок для формирования ИГИЛ и распада Сирии. Россия туда вмешалась, чтобы не допустить разрастания заразы, возникшей в результате свержения режима Саддама Хусейна и попытки свергнуть силами радикальных исламистов режим Башара Асада. Не стало спокойнее и после вторжения американцев в Афганистан. Можно представить, что последствия атаки на Иран, с его 80-миллионным разнообразным населением будут превосходить все последствия и угрозы, которые возникли в Сирии. Это и огромные потоки беженцев и эскалация всевозможного экстремизма, с которыми неизбежно столкнётся и Россия с союзниками. Кстати, многие «изоляционисты» радуются успехам России в Сирии, а ведь по их логике, она не должна была вмешиваться туда.
Трамп, чувствуя вседозволенность и безнаказанность, уже договорился до угроз уничтожить объекты культурного наследия в Иране, по сути, поставив себя на одну доску с Талибаном и ИГИЛ, которые делали это. Одну из древнейших цивилизаций мира необходимо защитить от этих угроз и варварства.
Поэтому, лучшее решение – не допустить войны Ирана и США. Это значит, что Иран должен обладать таким оружием, которое сделало бы невозможным прямое нападение американцев на него. Вероятно, это могут быть и иные варианты кроме ядерного оружия, например, сверхсовременные средства ПВО. Для России – это серьёзнейшая проверка на самостоятельность во внешней политике, насколько она может позволить себе кинуть реальный вызов США и понятно, что противодействие этому внутри России будет очень серьёзным. США и ЕС неизбежно введут против России новые пожизненные санкции.
Кроме военной поддержки Ирана обязательно понадобится экономическая. Страна очень страдает от блокады и ей нужен стабильный выход на рынки дружественных стран. Здесь может помочь ЕАЭС, который с участием Ирана превратится в реальный мощный союз нефти и газа, получивший возможность диктовать политику ценообразования на энергоресурсы. Но и ёмкость внутреннего иранского рынка тоже может подстегнуть развитие ЕАЭС. Защита Ирана усилит позиции России в отношениях с Китаем, который сильно зависит от поставок углеводородов, Китай также можно привлечь в качестве ещё одного гаранта безопасности Ирана, сформированную российским военным зонтиком.
Такая всесторонняя помощь потребует и от самого Ирана значительных изменений в политике и экономике. Придётся отказаться от экспорта исламской революции, вообще минимизировать влияние идеологии на внешнюю политику, например, отказаться от вражды с Израилем. И Россия здесь тоже может помочь в примирении. Борьба за мир – дело очень непростое, но коль скоро Россия начинает осознавать свою глобальную миссию в этом, быть хранителем мира, то придётся спасать Иран, нести мир на Ближний Восток.
Наблюдаю за реакциями российских политиков, экспертов и журналистов относительно событий вокруг Ирана. Преобладает сочувственное отношение по поводу гибели генерала Касема Сулеймани, но в то же время, большинство сдержанно относится к поддержке этой страны в возможном столкновении с США. Есть серьёзные опасения и желание не ввязываться ещё и в этот конфликт. Желание логичное и понятное – пусть лучше американцы увязнут в нём, а России нужно сосредотачиваться на себе, сторониться и не «вписываться» за Иран в случае чего, ограничиться только дипломатической поддержкой.
Только вряд ли получится. Вспомним, что было после американского вмешательства в Ирак – создание предпосылок для формирования ИГИЛ и распада Сирии. Россия туда вмешалась, чтобы не допустить разрастания заразы, возникшей в результате свержения режима Саддама Хусейна и попытки свергнуть силами радикальных исламистов режим Башара Асада. Не стало спокойнее и после вторжения американцев в Афганистан. Можно представить, что последствия атаки на Иран, с его 80-миллионным разнообразным населением будут превосходить все последствия и угрозы, которые возникли в Сирии. Это и огромные потоки беженцев и эскалация всевозможного экстремизма, с которыми неизбежно столкнётся и Россия с союзниками. Кстати, многие «изоляционисты» радуются успехам России в Сирии, а ведь по их логике, она не должна была вмешиваться туда.
Трамп, чувствуя вседозволенность и безнаказанность, уже договорился до угроз уничтожить объекты культурного наследия в Иране, по сути, поставив себя на одну доску с Талибаном и ИГИЛ, которые делали это. Одну из древнейших цивилизаций мира необходимо защитить от этих угроз и варварства.
Поэтому, лучшее решение – не допустить войны Ирана и США. Это значит, что Иран должен обладать таким оружием, которое сделало бы невозможным прямое нападение американцев на него. Вероятно, это могут быть и иные варианты кроме ядерного оружия, например, сверхсовременные средства ПВО. Для России – это серьёзнейшая проверка на самостоятельность во внешней политике, насколько она может позволить себе кинуть реальный вызов США и понятно, что противодействие этому внутри России будет очень серьёзным. США и ЕС неизбежно введут против России новые пожизненные санкции.
Кроме военной поддержки Ирана обязательно понадобится экономическая. Страна очень страдает от блокады и ей нужен стабильный выход на рынки дружественных стран. Здесь может помочь ЕАЭС, который с участием Ирана превратится в реальный мощный союз нефти и газа, получивший возможность диктовать политику ценообразования на энергоресурсы. Но и ёмкость внутреннего иранского рынка тоже может подстегнуть развитие ЕАЭС. Защита Ирана усилит позиции России в отношениях с Китаем, который сильно зависит от поставок углеводородов, Китай также можно привлечь в качестве ещё одного гаранта безопасности Ирана, сформированную российским военным зонтиком.
Такая всесторонняя помощь потребует и от самого Ирана значительных изменений в политике и экономике. Придётся отказаться от экспорта исламской революции, вообще минимизировать влияние идеологии на внешнюю политику, например, отказаться от вражды с Израилем. И Россия здесь тоже может помочь в примирении. Борьба за мир – дело очень непростое, но коль скоро Россия начинает осознавать свою глобальную миссию в этом, быть хранителем мира, то придётся спасать Иран, нести мир на Ближний Восток.
Трамп, чтобы казаться крутым ковбоем, должен будет ответить непропорционально тому ущербу, который был нанесён иранской атакой. Иран, в свою очередь, будет отвечать на это. Под удар, видимо, попадёт и Израиль, у которого есть ядерное оружие. К сожалению, война практически неизбежна.
У Трампа всё же хватило ума пока не начинать войну. И слава богу. Правда, это не решает проблему, Иран выходит из ядерной сделки, то есть эскалация может вновь начаться в любой момент. Иран тоже прошёл по лезвию бритвы, нанеся ответный удар, но без серьёзных последствий для США. Главное сейчас ему сохранить внутреннее единство и стабильность.
Александр Лукашенко присудил известному белорусскому историку, академику-секретарю гуманитарного отделения НАН Беларуси Александру Ковалене премию «За духовное возрождение». Ему в составе авторского коллектива за создание «Большого исторического атласа Беларуси». Недавно он также стал учёным года в Беларуси.
Это сразу же вызвало дикий хайп у прозападной клиентелы. Упоротые националисты из «Нашей Нивы» обвиняют его в советофилии, осуждают за то, что он не считает поляка Тадеуша Костюшко белорусским национальным героем и признаёт заслуги Суворова. Американская инфо-помойка «Радио Свобода» даже назвала его «советским коллаборантом». Видимо, за то, что он специализируется на истории Великой Отечественной войны, партизанского движения, а также деятельности пронемецких коллаборантов – создателей этого самого «Радио Свобода» и идейных предшественников современных националистов.
Информационная атака на учёного говорит о том, что всё он делает правильно. Александра Коваленю можно искренне поздравить с заслуженной наградой и отметить совершенно справедливый выбор белорусского президента.
Это сразу же вызвало дикий хайп у прозападной клиентелы. Упоротые националисты из «Нашей Нивы» обвиняют его в советофилии, осуждают за то, что он не считает поляка Тадеуша Костюшко белорусским национальным героем и признаёт заслуги Суворова. Американская инфо-помойка «Радио Свобода» даже назвала его «советским коллаборантом». Видимо, за то, что он специализируется на истории Великой Отечественной войны, партизанского движения, а также деятельности пронемецких коллаборантов – создателей этого самого «Радио Свобода» и идейных предшественников современных националистов.
Информационная атака на учёного говорит о том, что всё он делает правильно. Александра Коваленю можно искренне поздравить с заслуженной наградой и отметить совершенно справедливый выбор белорусского президента.
В этом году мы начинаем отмечать столетие евразийства и по этому поводу написал программный текст об итогах первого евразийского века, а главное – о том, как может развиваться евразийство в следующие сто лет. Приглашаю к дискуссии.
Евразийство как концепция, объяснившая союз леса и степи, симбиоз восточных славян и тюрко-монгольских народов, должно сделать шаг вперёд и найти общую платформу если не для союза, то для сближения с Турцией, Ираном, Китаем, Индией, в перспективе – с обновленным ЕС. Проще всего это делать через общие экономические, технологические, логистические проекты, систему безопасности и стандартов. Но за этим неизбежно последует сближение людей, идей и культур. Евразийство должно стать методологией и метаязыком в этом процессе.
Тот, кто первым создаст работающий «интеграл» для него, сможет обеспечить себе и своей культуре место в будущем. Это как римляне передавали своё право и идею империи германцам и кельтам, прорастали в их сознании душах, культурах и государствах, также делали персы и китайцы, сохраняя себя и перемалывая чужеземцев.
Евразийство как концепция, объяснившая союз леса и степи, симбиоз восточных славян и тюрко-монгольских народов, должно сделать шаг вперёд и найти общую платформу если не для союза, то для сближения с Турцией, Ираном, Китаем, Индией, в перспективе – с обновленным ЕС. Проще всего это делать через общие экономические, технологические, логистические проекты, систему безопасности и стандартов. Но за этим неизбежно последует сближение людей, идей и культур. Евразийство должно стать методологией и метаязыком в этом процессе.
Тот, кто первым создаст работающий «интеграл» для него, сможет обеспечить себе и своей культуре место в будущем. Это как римляне передавали своё право и идею империи германцам и кельтам, прорастали в их сознании душах, культурах и государствах, также делали персы и китайцы, сохраняя себя и перемалывая чужеземцев.
imhoclub.lv
Евразийство нового века :: IMHOclub - Территория особых мнений
Столетие идеи – хороший повод, чтобы подвести некоторые итоги, порефлексировать о её успешности, если таковую можно диагностировать, а также поразмышлять о перспективах. Об успешности евразийства можно судить в сравнении с панъевропейской идеей, с которой…
Карта на выходные
Ничто так не объединяет Евразию, как пельмени. Распространение пельменей и аналогичных блюд у разных народов Евразии связывается с монгольским влиянием. У итальянцев есть равиоли, непонятно, что они до сих пор делают в ЕС, а уж украинцам с их варениками светлое европейское будущее точно не светит. #карта_на_выходные
Ничто так не объединяет Евразию, как пельмени. Распространение пельменей и аналогичных блюд у разных народов Евразии связывается с монгольским влиянием. У итальянцев есть равиоли, непонятно, что они до сих пор делают в ЕС, а уж украинцам с их варениками светлое европейское будущее точно не светит. #карта_на_выходные
Иран признал, что сбил украинский самолёт по ошибке. Такое бывает, вспомним, как украинцы при Кучме сбили российский самолёт, летевший из Израиля. В любом случае, это серьёзный политический и имиджевый удар по репутации его руководства и вооружённых сил. Теперь у сторонников позиции представить Иран в качестве непредсказуемого, опасного субъекта появились дополнительные аргументы. Всё это ещё больше подстегнёт напряжение вокруг этой страны, введут новые жёсткие санкции, как обещал Трамп. От Ирана отвернётся и Европа. По-моему мнению, Иран будут дожимать с целью вызвать внутренний взрыв, если не получится, будут атаковать извне. России не удастся долго занимать позицию наблюдателя на холме, но помогать Ирану сейчас тоже не будет. Россия будет вынуждена вмешаться ближе к развязке ибо если американцы разрушат Иран и выйдут к побережью Каспия, это будет означать прямую угрозу безопасности России в виде дестабилизации Кавказского региона и Средней Азии.
Вот это и есть ставка на взрыв Ирана изнутри. Сейчас там происходит очень острая борьба в элитах. Очевидно, что есть много недовольных режимом. Сказываются и многолетние санкции, которые негативно отражаются на благосостоянии граждан, и не всегда разумные ограничения со стороны религиозной власти. Предпосылки для серьёзного внутреннего недовольства есть. Но при этом нужно понимать, что свержение режима аятолл ни к чему хорошему не приведёт. Это то, что мы уже видели в Афганистане, Ираке, Сирии, Ливии – как у Стругацких: на смену «серым» приходят «чёрные».
https://t.me/nashpresidentUSA/119
https://t.me/nashpresidentUSA/119
Telegram
НАШ президент США
#295днейДоВыборов
Трамп перешел на персидский язык. И написал послание иранскому народу.
Трамп перешел на персидский язык. И написал послание иранскому народу.
Известный американский аналитик Пол Гобл (Paul Goble) из Института мировой политики о моей статье, посвящённой столетию евразийства. Любопытны антикитайские акценты, хотя у меня их не было. Также усилена критика европеизма.
Eurasianism at 100 on the Brink of New Upsurge, Dzermant Says
Paul Goble
Staunton, January 9 – 2020 is the centenary of two competing ideas about the organization of much of the world, pan-Europeanism which led to the formation of the European Union but now is in decline, and Eurasianism which originated in response to Bolshevism, was persecuted by the Soviets, but now is set to triumph, Aleksey Dzermant says.
For most of the last 75 years, pan-Europeanism appeared to be the victor in this competition; but now the reverse is true, the Belarusian scholar says. Pan-Europeanism has run out of steam, but Eurasianism is a set of ideas and approaches whose time has come thanks to changes in Russia and elsewhere in Eurasia (imhoclub.lv/ru/material/evrazijstvo_novogo_veka).
Over the course of the last three decades, Dzermant says, “Eurasianism has become in the framework of Russian and other cultures close to that one a powerful intellectual tradition.” It isn’t the only one and it “has not become the ruling idea of an ideocratic state as its founding fathers dreamed.” But “Eurasianism is if not mainstream then at least popular and recognized.”
It has become “an inalienable element of contemporary Russian identity and geopolitical practice. And in this is the main result of the fist Eurasian century.” Equally important, Dzermant says, is the role it has played in softening the transition from Soviet to post-Soviet times by providing a bridge between the two.
But for Eurasianists, the most important thing is that “the Eurasian program minimum has been fulfilled: the Eurasian Economic Union has been formed and despite all problems and shortcomings it is functioning quite well.” Moreover, Eurasianism is serving as the basis for “integrating the various ethno-cultural and religious elements” in Russia “into a single nation.”
More broadly, Eurasianism has proved itself to be “a natural conceptual structure in the framework of which it is possible to avoid the extremes of ethnic nationalism and failed multi-culturalism which were creating ghettos and closed off diasporas” not only in the Russian Federation but in its neighbors.
“In Kazakhstan,” he writes, “Eurasianism is the only real alternative to nationalist pan-Turkism, Islamic fundamentalism and illusory Westernism, which allows for the preservation of national accord and its own identity.”
“In Belarus,” Dzermant says, Eurasianism has become “a necessary counterweight to Europeanism which has a tendency to strengthening especially among the young,” something that carries with it the risk of a shift of geopolitical orientation, the loss of basic markets and the destruction of the state.”
And “in Armenia and Kyrgyzstan, participation in Eurasian integration is practically the only cahcne for economic growth, the overcoming of narrowly national horizons and isolation which do not give any opportunities for development.” Building on all these things is now a technical question as the basic ideological understanding has been achieved.
The next step, he suggests, is “the formation of a super-national Eurasian bureaucracy” which will “nurture and cultivate a common Eurasian identity that will add to and broaden the national identities” of its component peoples. The only basis for this is “’soft force,’” including public diplomacy and cultural exchange.
According to Dzermant, “the future Eurasian Union must acquiree aspects of political and military unions, but the national elites must grow to the understanding of delegating and unifying sovereignty. Otherwise they will not preserve their power and statehood and not ensure the security of themselves and the citizens of their countries.”
Eurasianism at 100 on the Brink of New Upsurge, Dzermant Says
Paul Goble
Staunton, January 9 – 2020 is the centenary of two competing ideas about the organization of much of the world, pan-Europeanism which led to the formation of the European Union but now is in decline, and Eurasianism which originated in response to Bolshevism, was persecuted by the Soviets, but now is set to triumph, Aleksey Dzermant says.
For most of the last 75 years, pan-Europeanism appeared to be the victor in this competition; but now the reverse is true, the Belarusian scholar says. Pan-Europeanism has run out of steam, but Eurasianism is a set of ideas and approaches whose time has come thanks to changes in Russia and elsewhere in Eurasia (imhoclub.lv/ru/material/evrazijstvo_novogo_veka).
Over the course of the last three decades, Dzermant says, “Eurasianism has become in the framework of Russian and other cultures close to that one a powerful intellectual tradition.” It isn’t the only one and it “has not become the ruling idea of an ideocratic state as its founding fathers dreamed.” But “Eurasianism is if not mainstream then at least popular and recognized.”
It has become “an inalienable element of contemporary Russian identity and geopolitical practice. And in this is the main result of the fist Eurasian century.” Equally important, Dzermant says, is the role it has played in softening the transition from Soviet to post-Soviet times by providing a bridge between the two.
But for Eurasianists, the most important thing is that “the Eurasian program minimum has been fulfilled: the Eurasian Economic Union has been formed and despite all problems and shortcomings it is functioning quite well.” Moreover, Eurasianism is serving as the basis for “integrating the various ethno-cultural and religious elements” in Russia “into a single nation.”
More broadly, Eurasianism has proved itself to be “a natural conceptual structure in the framework of which it is possible to avoid the extremes of ethnic nationalism and failed multi-culturalism which were creating ghettos and closed off diasporas” not only in the Russian Federation but in its neighbors.
“In Kazakhstan,” he writes, “Eurasianism is the only real alternative to nationalist pan-Turkism, Islamic fundamentalism and illusory Westernism, which allows for the preservation of national accord and its own identity.”
“In Belarus,” Dzermant says, Eurasianism has become “a necessary counterweight to Europeanism which has a tendency to strengthening especially among the young,” something that carries with it the risk of a shift of geopolitical orientation, the loss of basic markets and the destruction of the state.”
And “in Armenia and Kyrgyzstan, participation in Eurasian integration is practically the only cahcne for economic growth, the overcoming of narrowly national horizons and isolation which do not give any opportunities for development.” Building on all these things is now a technical question as the basic ideological understanding has been achieved.
The next step, he suggests, is “the formation of a super-national Eurasian bureaucracy” which will “nurture and cultivate a common Eurasian identity that will add to and broaden the national identities” of its component peoples. The only basis for this is “’soft force,’” including public diplomacy and cultural exchange.
According to Dzermant, “the future Eurasian Union must acquiree aspects of political and military unions, but the national elites must grow to the understanding of delegating and unifying sovereignty. Otherwise they will not preserve their power and statehood and not ensure the security of themselves and the citizens of their countries.”
Blogspot
Eurasianism at 100 on the Brink of New Upsurge, Dzermant Says
Paul Goble Staunton, January 9 – 2020 is the centenary of two competing ideas about the organization of much of the world,...
Нефтяной спор между Россией и Беларусью скоро может дополниться ещё и газовым. При продаже белорусских газопроводящих сетей «Газпрому» стороны условились в течение 5 лет постепенно выйти на внутрироссийские цены на газ для Беларуси.
Эти договоренности не были выполнены, без учёта «транзитного плеча» Минск покупает российский газ по ценам, установленным для стран Западной Европы.
Новый газовый контракт на 2020—2024 годы между Беларусью и Россией не заключен, в январе—феврале пока действует временное соглашение о поставках газа по расценкам 2019 года.
Это значит, что уже в ближайшей перспективе страны ожидает виток новых сложных переговоров. В Москве многие рассчитывают на повышение цен для Беларуси, что рассматривается как компенсация издержек от фиаско «Газпрома» в споре с Украиной, в то время как в Минске твердо намерены добиваться снижения цены на российский природный газ.
В качестве одного из крайних аргументов в споре с российской стороной рассматривается вариант национализации газопроводящих сетей, то есть возвращение ранее проданного «Газпрому» предприятия «Белтрансгаз» в собственность белорусского государства.
Эти договоренности не были выполнены, без учёта «транзитного плеча» Минск покупает российский газ по ценам, установленным для стран Западной Европы.
Новый газовый контракт на 2020—2024 годы между Беларусью и Россией не заключен, в январе—феврале пока действует временное соглашение о поставках газа по расценкам 2019 года.
Это значит, что уже в ближайшей перспективе страны ожидает виток новых сложных переговоров. В Москве многие рассчитывают на повышение цен для Беларуси, что рассматривается как компенсация издержек от фиаско «Газпрома» в споре с Украиной, в то время как в Минске твердо намерены добиваться снижения цены на российский природный газ.
В качестве одного из крайних аргументов в споре с российской стороной рассматривается вариант национализации газопроводящих сетей, то есть возвращение ранее проданного «Газпрому» предприятия «Белтрансгаз» в собственность белорусского государства.
Президент Абхазии Рауль Хаджимба ушел в отставку после фактического госпереворота. Не первый раз в истории страны. Специалисты по региону, безусловно, хорошо могут обьяснить происходящее как следствие очередного витка борьбы местных кланов и другими кавказскими особенностями.
Но мне там происходящее интересно с точки зрения технологий интеграции и союзостроения. Насколько мы (Россия и ее союзники) этими технологиями владеем и можем эффективно применять.
Абхазия вместе с Южной Осетией, Приднестровьем, ЛДНР относятся к числу непризнанных и частично признанных республик, образовавшихся на руинах СССР. Их основная геополитическая функция, говоря политтехнологическим сленгом, - "якорить" метрополии, к которым они некогда принадлежали, в которых либо резко развился национализм, либо они решили сменить геополитическую ориентацию.
Это значит, что ни Грузия, ни Молдова с Украиной не смогут стать членами ЕС и НАТО де юре из-за нерешенных территориальных споров. Хотя это не мешает им де факто находиться у них в подчинении.
Непризнанные республики, таким образом, превращаются в "серые зоны", с теневой экономикой, криминальным элементом, нестабильной политической обстановкой и другими сомнительными чертами.
Некоторые из них хотели бы изменить свой статус и, например, войти в состав России, как ПМР и ЛДНР, где даже прошли соответствующие референдумы. Но Россия не может их принять, потому как Молдову и Украину уже не будет чем "якорить" в их дрейфе в ЕС и НАТО.
Другие республики (Абхазия, Южная Осетия) - специфические этнические общества. Скажем, в Абхазии по Конституции президентом может быть только этнический абхаз, только абхазы могут приобретать землю. Республика не очень стремится в состав России, хотя подавляющее большинство ее жителей имеют российские паспорта.
Что делать дальше с этими государственностями, существование которых пока укладывается в продолжение логики распада СССР? Конечно, к каждой из них нужен особый подход, но нужны и общие схемы.
Сколько может продолжаться "якорение" и есть ли от него положительный эффект? Пока что-то близкое на позитив можно наблюдать только в Молдове и то с большой натяжкой, т.е. нужно ждать 15-20 лет и не ясно, что будет в итоге.
Если нельзя всех принять в состав Российской Федерации, может стоит подумать про нечто наподобие Российского Союза - конфедерации России с этими республиками? Для более эффективного управления и контроля над выделяемыми ресурсами. В общем, нужны примеры того, что выбор в пользу России оборачивается не непонятным статусом, а вполне перспективным, достойным будущим.
Но мне там происходящее интересно с точки зрения технологий интеграции и союзостроения. Насколько мы (Россия и ее союзники) этими технологиями владеем и можем эффективно применять.
Абхазия вместе с Южной Осетией, Приднестровьем, ЛДНР относятся к числу непризнанных и частично признанных республик, образовавшихся на руинах СССР. Их основная геополитическая функция, говоря политтехнологическим сленгом, - "якорить" метрополии, к которым они некогда принадлежали, в которых либо резко развился национализм, либо они решили сменить геополитическую ориентацию.
Это значит, что ни Грузия, ни Молдова с Украиной не смогут стать членами ЕС и НАТО де юре из-за нерешенных территориальных споров. Хотя это не мешает им де факто находиться у них в подчинении.
Непризнанные республики, таким образом, превращаются в "серые зоны", с теневой экономикой, криминальным элементом, нестабильной политической обстановкой и другими сомнительными чертами.
Некоторые из них хотели бы изменить свой статус и, например, войти в состав России, как ПМР и ЛДНР, где даже прошли соответствующие референдумы. Но Россия не может их принять, потому как Молдову и Украину уже не будет чем "якорить" в их дрейфе в ЕС и НАТО.
Другие республики (Абхазия, Южная Осетия) - специфические этнические общества. Скажем, в Абхазии по Конституции президентом может быть только этнический абхаз, только абхазы могут приобретать землю. Республика не очень стремится в состав России, хотя подавляющее большинство ее жителей имеют российские паспорта.
Что делать дальше с этими государственностями, существование которых пока укладывается в продолжение логики распада СССР? Конечно, к каждой из них нужен особый подход, но нужны и общие схемы.
Сколько может продолжаться "якорение" и есть ли от него положительный эффект? Пока что-то близкое на позитив можно наблюдать только в Молдове и то с большой натяжкой, т.е. нужно ждать 15-20 лет и не ясно, что будет в итоге.
Если нельзя всех принять в состав Российской Федерации, может стоит подумать про нечто наподобие Российского Союза - конфедерации России с этими республиками? Для более эффективного управления и контроля над выделяемыми ресурсами. В общем, нужны примеры того, что выбор в пользу России оборачивается не непонятным статусом, а вполне перспективным, достойным будущим.
Крайне рекомендую. Очень важный, детализированный взгляд, который я бы рассматривал как развитие и продолжение для евразийства нового века.
https://t.me/dimonundmir/525
https://t.me/dimonundmir/525
Telegram
Профессор смотрит в мiръ. Авторский Анонимный канал Дмитрия Евстафьева
Очень, коллеги, важная для меня статья. Первый письменный подход к той мысли, что не успел сказать в воскресенье у В. Р. Соловьева. На "Воскресном Вечере".
О защищённом пространстве, в котором обеспечивается соблюдение неких понятных и прозрачных правил игры.…
О защищённом пространстве, в котором обеспечивается соблюдение неких понятных и прозрачных правил игры.…
Raisina Dialogue - крупнейший форум международной политики в Индии. На открытии тон задали политики из англо-саксонского мира. 22-й премьер-министр Канады Стивен Харпер на вопрос о том, что нужно делать с Ближним Востоком, прямо ответил, что нужно сносить режим религиозных фанатиков в Иране, виновных в уничтожении украинского самолета с канадскими гражданами. Только так, по его мнению, там наступит мир. Упоминает, что в регионе могут сотрудничать арабские монархии и Израиль, а Иран - нет. Также сказал, что, не смотря, на оппортунистическую политику США, Запад все равно сохраняет единство в ценностях, экономической структуре и вопросах безопасности.
Андерс Фог Рассмусен, бывший генсек НАТО: НАТО самое успешное движение за мир в истории. И, не смотря на заявления Макрона, организация обеспечивает безопасность евроатлантического мира и успешно сдерживает Россию от нападения на любую из стран альянса, что особенно важно после аннексии Крыма. Со времен Второй мировой войны НАТО сильно как никогда. НАТО должно расширяться, защищать не только евроатлантическое пространство. НАТО должно тренировать войска на Ближнем Востоке и возглавить антиИГИЛовскую коалицию. Нужен глобальный альянс демократий и Индию вижу членом этого альянса. Мировые демократии должны диктовать условия для мира новых технологий. Не Китай, не Россия и другие автократии.
Уравновешивали представителей Запада лидеры Афганистана и Бутана. Хамид Карзай был сдержан в отношении Ирана, понимая, что без него не достичь региональной стабильности. Мнение бывшего премьера Бутана вообще было самым человечным, без самовосхваления и агрессивных выпадов. На этом фоне позиция западных политиков выглядит очень однобоко и эгоистично. Также у последних заметно неприкрытое желание перетянуть Индию на свою сторону, запугивая ее Китаем. Много красивых слов о демократии. Но индийская сторона в лице премьера Моди скорее наблюдает, не делая никаких ответных заявлений. Сегодня должны выступать министры иностранных дел Ирана и России, интересно, что скажут они. Очевидно, что на Западе сформирована довольно четкая единая позиция, присутствует блоковое мышление и оно враждебно.
Сергей Лавров: Выступаем за создание Большой Евразии, развитие более демократической, многополярной модели миропорядка. Концепт Индо-Пацифики, продвигаемая США, Австралией и их союзниками нужен скорее для реконфигурации Азиатско-Тихоокеанского региона, исключая, например, Китай, вероятно и государства АСЕАН. Евразийский проект открыт для азиатских стран и направлен на мирное сотрудничество. Россия открыта к стратегическому сотрудничеству с Индией и другими странами Южной Азии.
Мохаммад-Джавад Зариф: Американцы думали, что когда они убьют Сулеймани, нарушив суверенитет Ирака, на улицах Ирана будут танцевать. Но миллионы людей не только в Иране, но и в Индии, Ираке, Ливане почтили его память. Политика США в регионе ошибочна. Сулеймани был одной из самых эффективных сил против ИГИЛ. И только ИГИЛ, Трамп и Помпео радовались его смерти.