готовлю новую часть приквела и иллюстрацию к ч3

#арт по #ч3

кибербуллинг в действии
#вайбы

знаете, почему кибербуллинг?
а я всё равно объясню

— к этому звонку привело то, что Вал заабьюзил Вокса с помощью эсэмэски
— во время видеозвонка он ведёт себя, как жопа
— он буллит КИБЕРнетика


горжусь собой

знаете, что это?

это блять Черновик новой главы предыстории для телеграмма

чистовик у меня всегда прибавляет в объёме примерно на 15-30%

господи, кто бы завтра это за меня отформатировал


ждёте хоть продолжение знакомства мальчиков?

там что-то на вкусном

из мальчиков кто кому такое может отправить?

мне кажется, им обоим вполне на такое смелости хватит

но вот в чьём это вайбе?

Вокс бы так рофлил, а Вал бы так предлагал всерьёз

я щитаю, #вайбы, блять

(9/15)

— Чё, наконец-то начал меня бояться? – ехидно бросил кибернетик, когда они подходили к маленькому лифту в углу светлого наводнённого народом холла.


Вал по-прежнему ничего не ответил. Вокс не в первый раз попытался переброситься с ним хоть каким-то репликами, и теперь тупое молчание уже начинало потихоньку раздражать. Когда двери тёмной кабины закрылись и лифт неторопливо поехал вниз, неоновые пальцы ненавязчиво скользнули по шёлку на талии. Рука крепко обвила её и притянула растерянного приятеля ближе.


— Несчастный, что у тебя с лицом?


— Ты… – неуверенно начал мотылёк, наконец обрывая своё получасовое молчание, — ты вообще понимаешь, сколько это денег?


— Я по работе и не таким ворочаю, красавчик, мне не привыкать.


— Но… что…?


Суть вопроса, кажется, так и останется тайной. Двери лифта отворились, и Вокс, не ослабляя хватки на пояснице, потянул Валентино за собой. Тот ступал опасливо и шарил взглядом по совершенно тёмному коридору. Дорогу им освещал только холодный свет монитора. Когда они добрались до двери в самом конце, за той открылась просторная гостиная.


Теледемон без помощи рук зажёг примерно треть длинных трубчатых ламп под потолком, выпустил мотылька и направился к широкому бару у дальней стены. Немного поразмыслив, он откупорил бутылку красного сухого вина. Чуть охлаждённое, оно медленно завертелось в бокале, а Вокс опять вцепился жадными глазами в мотылька. То, что произошло в машине, конечно, несколько утолило голод, и всё-таки, с играми на сегодня ещё не было покончено. Но для начала ему хотелось обсудить спонтанно родившийся гениальный план.


— Что-нибудь выпьешь? Могу тоже вина предложить.


Мотылёк неуверенно подошёл ближе к стойке и медленно повёл усиками. Кажется, он прихнюхивался к слабому аромату из бокала. Тут же его лицо стянули жёсткие сомнения.


— В чём дело? Расслабься уже, дорогой. Ты просто у меня в гостях, забудь про эти деньги.


Теледемон немного отхлебнул из бокала, а Валентино всё-таки набрался смелости открыть рот.


— Я не против вина, могу даже это с тобой выпить. Но, может, есть у тебя другое? Сухое мне не очень нравится…


Вокс моментально понял, в чём было дело. Мотылька спросили о предпочтениях, а тот, очевидно, боялся доставить неудобства своими запросами. Но открыть для него отдельную бутылку за пару штук баксов сейчас было последней проблемой. Веса добавляло ещё и то, что его бесповоротно купили, и он совершенно не понимал своего положения. Всё это только вызвало широкую улыбку, в которой блеснул намёк на сочувствие.


— Мне плевать, что ты хочешь – у меня в любом случае это есть. Если вино, то вот, – теледемон приоткрыл невысокий массивный холодильник за стойкой.


— Вот эту, пожалуйста, – после небольших раздумий ответил мотылёк, указывая на одну из бутылок.


— О-о, я даже никогда это не пробовал, меня пугает количество сахара.


— А мне вот нравится сладенькое.


Голос мотылька вдруг вернул себе игривый оттенок, а рука теледемона так и застыла, не вкрутив до конца штопор.

(10/15)


От желудка по всему телу вдруг прокатилась опаляющая волна жара. Она ударила под горло и куда-то намного ниже него. Слова Валентино умели околдовывать по-настоящему, даже такие непримечательные. Вокс поднял глаза, и прищуренные взгляды встретились. Мотылёк, кажется, понемногу расслаблялся.


Раз было предложено, то бутылку стоило всё-таки открыть и не разочаровывать гостя, так что вспыхнувшее желание пришлось отодвинуть ненадолго. Напитки были разлиты, и Вокс обогнул барную стойку, устраиваясь на высоком стуле. Только когда бокал был поднят, мотылёк последовал его примеру.


— За судьбоносную встречу. Пусть она положит начало чему-то невероятному.


Бокалы со звоном столкнулись. Вино заполнило рот приятной объёмной кислинкой, но насладиться ей не удалось, потому что Вокс тут же чуть не поперхнулся. От его взгляда, направленного на лицо напротив, ускользнули стройные ножки, и это оказалось ошибкой.


Острый носок чёрной туфельки с силой болезненно упёрся прямо туда, где в секунду снова туго натянулись брюки. Рёбра стянуло, напиток удалось проглотить только чудом, а сдавленный выдох резко покинул лёгкие. Теледемон не ожидал, что мотылёк снова осмелеет так умопомрачительно быстро. Бокал со звоном опустился на стойку, горячие взгляды крепко сцепились. Внутри теледемона, кажется, начинало что-то плавиться.


— Вино действительно превосходное, – небрежно начал Валентино, чуть ослабляя напор снизу, — но это не лучшее из угощений, что ты можешь мне предложить.


— Я… я хотел кое-что с тобой обсудить. Но, блять… – взгляд скользнул вверх по сеточке чулок и остановился на неровных складках платья чуть выше бёдер, — кажется, это может подождать.


— Отчего же, не стоит откладывать, давай поговорим.


Ни капли серьёзности не было в чужих словах, потому что носок туфельки медленно заскользил к внутренней стороне бедра, а затем вернулся обратно. То желание, с которым Вокс боролся целый вечер, даже близко нельзя было сравнить с жаром, который затопил тело сейчас.


— Прости... мне кажется, я уже не хочу.

(11/15)


Теледемон резко подался вперёд, притянул мотылька к себе за руку, и языки моментально переплелись, пачкая монитор потёками алой слюны.


Он уже очень давно никого так сильно не хотел. Во всём посмертии точно никогда. Нервы болезненно натянулись от стремления овладеть податливым телом по-настоящему.


Чужая рука скользнула к ширинке, но её тут же перехватили за запястье. От сладких губ было тяжело оторваться, и всё-таки необходимость пересилила.


— Не здесь. Я хочу тебя целиком.


Соскочив со стула, Вокс широким шагом двинулся к двери в спальню, а за его спиной послышался смешок и зацокали по полу каблуки. Пары щёлкнувших ламп оказалось достаточно, чтобы что-то разглядеть – теледемон никогда не любил брать кого-то при свете. Он остановился у постели, резко развернулся и бросил спиной на кровать мотылька, который следовал шаг в шаг позади.


Тело, моментально прогнувшееся в спине, выглядело восхитительно. Шубка, к изумлению теледемона, развернулась двумя необъятными алыми крыльями, которые едва уместились на постели. Неоновые пальцы быстро поддёрнули платье, а когда щёлкнули застёжки пояса для чулок, стащили вниз абсолютно лишние сейчас кружевные трусики. Не было ни малейшего желания раздевать мотылька целиком, точно так же как и раздеваться самому.


Брюки скользнули ниже. Вокс уже склонился над телом, но от неприятного осознания закусил губу. Смазки в его доме никогда не водилось, а без неё обоим будет мало приятного. Мотылёк, уловил сомнения или нет, тут же подсказал решение. Нельзя сказать, чтобы Вокс об этом не подумал сам, но всё-таки знать, что любовник принимает такой расклад, было сейчас полезно.


Перчатка отправилась прочь, крупный комок густой алой слюны опустился на тонкие пальцы, а те без промедления скользнули между разведённых ягодиц прямо внутрь. При виде того, как мотылёк под ним ласкает самого себя, Вокс чуть не вспыхнул и решил, что больше всего на свете сейчас хочет ему помочь.


Два неоновых пальца осторожно присоединились к двум, которые уже были внутри. Их окутало тугое и влажное тепло желанного тела. Мотылёк вскрикнул и начал отзываться несдержанными стонами на каждое крошечное движение. Ему, очевидно, всё это нравилось, но с теледемона очень скоро стало довольно.

(12/15)


Он убрал подальше обе руки, подоткнул под изгибающуюся поясницу подушку и приподнял стройные ножки повыше, подцепив их под щиколотки. Одновременно с плавным растянутым проникновением члена, неоновый язык показался изо рта и скользнул под крупную сеточку чулок.


Совершенно грязный высокий стон обжёг сенсоры, и теледемон сам тяжело задышал. Он прикрыл глаза и полностью сосредоточился на ощущениях. Внутри желанного тела будто бы едва хватало места, и дело было отнюдь не в габаритах кибернетика. Поразительно, как так получилось, если взять во внимание профессию Валентино. Толчки сразу стали поспешными. Сил оттягивать хоть что-то больше не было.


Тело и сознание стучали от поглощающего желания. Язык оглаживал кожу на икре, а зубы не выдержали внутреннего напора и стали рвать тонкую чёрную сеточку. Покрывать кусачими скользкими поцелуями ножку было почти так же приятно, как проникать в податливое благодарное тело.


Тут сенсоров коснулся крайне непристойный звук, и Вокс только этому улыбнулся, не прекращая поцелуи. Мотылёк, очевидно, нашёл достойное применение паре своих неуёмных ручек и решил сделать себе ещё приятнее. Вокс ничуть не возражал.


Его сознание вместе с телом понемногу начали замедляться. Он утолил первый голод и теперь мог действовать внимательнее. Его уже совершенно не беспокоили мысли, которые грызли весь вечер и даже первые пару минут на коротком свидании в машине. Уже неважно, как и с кем он делает эти мерзости. Важно, что он получил то, в чём так нуждался, и теперь мотылёк безраздельно принадлежал ему одному. Тут вдруг, обрывая стоны, раздался приторный умоляющий голос.


— Пожалуйста, посмотри на меня.


Теледемон оторвался от щиколотки, в которую уже был готов всерьёз впиться зубами, и перевёл взгляд на лицо. Тут же свет зажёгся намного ярче. Внутри всё перевернулось при виде распалённого тела, которое не находило себе места от неспешной ласки, и совершенно влюблённых счастливых глаз.


Небольшое беспокойство укололо где-то за грудиной, но решено было подумать об этом позже. Сейчас Вокс хотел видеть всё. Взгляд упал на блестящие дорожки слюны, стекающие по щеке из уголка широко раскрытых губ. Теледемон тут же склонился ниже и собрал слюнки языком, а любовник на это отозвался волной восторженной дрожи.


— Ты восхитителен, Вокс…


Звук собственного имени, оборвавшийся сдавленным стоном, заставил сердце забиться ещё чаще. Теледемон не знал, что на это ответить, так что просто коротко улыбнулся и нагло нарастил темп толчков.

(13/15)


Монитор начал перегреваться не на шутку, но жар в голове и лёгкая резь в шее были последними, что вообще могло теперь беспокоить. Всё внимание без остатка захватил нежный взгляд. Он только сильнее разгонял кровь и до предела обострял все приятные ощущения.


На секунду пришла глупая мысль о том, что ему никогда раньше не было так хорошо, как сейчас.


Мотылёк не делал ничего особенного, хоть и прекрасно отдавал яркую реакцию на любые действия. Но что-то непостижимо близкое открылось в его глазах. От них невозможно было оторваться, потому что сознание сковало чувством обретения ценности, о которой Вокс мечтал всю жизнь, но даже об этом не подозревал.


И всё-таки тело манило к себе нещадно. Вокс отпустил чужие ножки, навалился на любовника и, не сбавляя жёсткого темпа, захлебнулся в глубоком диком поцелуе. Дрожащие колени сжали рёбра до боли, но это только настойчивее затягивало в ощущение непостижимой близости.


Чувства бурлили и начинали выкипать. Им просто необходимо было найти какой-то ещё выход помимо всего, что уже творил теледемон со своим любовником. Одна рука по-прежнему упиралась в постель, а вот вторая тяжело опустилась на тонкую шею и стиснула её в попытке выжать мотылька досуха.


Тут чужой нахальный язык скользнул глубже в рот почти до самого горла. Вокс тут же оторвался от мотылька, почти перестал двигаться и неприязненно скривился.


— Извини, я не хотел тебя сбить…


Мотылёк сжался всем телом и стушевался, а пристыженный взгляд поблек.


— Мерзость. Только попробуй это повторить.


Вокс отрезал жёстче, чем того требовала ситуация. И у него были на то однозначные причины. От того, что сделал Валентино, не только спазмом отозвался рвотный рефлекс. Вместе с этой судорогой под рёбрами внутри всё сжалось и попросило скользкий язык глубже. Это чувство совершенно разозлило кибернетика, и сорвать свою злобу он мог только показательным отвращением.


— Просто… Не важно. Пожалуйста, продолжай, прошу, я не буду больше баловаться. Я хочу жёсче.

(14/15)


Начал Валентино неуверенно, но последние слова прозвучали совершенно серьёзной просьбой. На неё Вокс тут же без промедления ответил тяжёлым ударом по лицу. Мотылёк охнул от неожиданности, но пощёчина только раскалила его сильнее. Он широко оскалился и оторвал руку от собственной промежности, с вызовом облизывая пальцы. Те ненадолго скользнули между ног, снова смачивая там всё густой алой слюной, а затем вернулись к прежнему занятию.


— Жёсче? Это ты точно заслужил, поздравляю.


Сразу обе руки легли на шею. Вокс навалился на них всем весом и сжал пальцы так крепко, что вместо горячих стонов из горла теперь раздавались только жалкие хриплые попытки втянуть воздух.


Вбиваться в тело он начал по-настоящему бешено. Ему доставляло истинное удовольствие смотреть, как прилившая к чужому лицу кровь не находит себе выхода. От этого тонкие губы мелко пульсировали, а лавандовая кожа понемногу становилась темнее. Медленно расплывающиеся черты лица совершенно завораживали.


Он услышал, что руки, которыми мотылёк до этого себя ласкал, подчинились общему темпу и даже немного его перегнали. Это значило, что любовнику уже недолго осталось наслаждаться, но Воксу до сих пор было мало. Хватка на шее не ослабла даже после того, как в одном из широко распахнутых глаз лопнул и потянул по склере чёрным пятном мелкий капилляр.


Теледемон знал, чего хочет прямо сейчас. Он был намерен трахать мотылька до тех пор, пока тот не потеряет сознание.


Его любовь к безграничной жестокости в постели прекрасно показала себя в Аду, где можно вообще не беспокоиться о чужой оболочке и делать всё, что вздумается. Из когтей вырвался слабый удар тока. Тело под ним и до этого били судороги, но сейчас оно затряслось с ног до головы. Это привело в совершенные восторг, но было по-прежнему недостаточно. А мотылёк тем временем даже не пытался прекратить истязания.


Все руки вдруг крепко обвили теледемона, притягивая его ближе. Любовник уже не мог достойно ответить на поцелуй, но это было неважно. Неоновый язык ласкал губы, беспрепятственно скользил в рот и там забавлялся с чужим бессильным языком.


Пальцы на шее сжались ещё настойчивее, когда тело мотылька начало рефлекторно пытаться схватить хоть немного воздуха. Теледемон приподнялся, так и впиваясь когтями в шею, и посмотрел любовнику в глаза. Там уже ничего ясного было не разобрать. Естественный ужас безраздельно перемешался с нежным желанием. Из уголков глаз по вискам текли слёзы. Вокс ненадолго покинул тело полностью отстранившись, за исключением крепкой хватки на шее. Одышка перебивала слова, а звучали они с лёгкой тревогой.


— Ты хочешь… чтобы я продолжил? Я не остановлюсь… пока ты не отрубишься. Да и после... тоже...


Напряжённые губы стянула вялая улыбка. Глаза влажно блестели, но не отрывались от монитора. Этого было достаточно в качестве ответа. Теледемону хватило этого времени, чтобы немного перевести дух, так что новые толчки стали ещё быстрее и жёсче.


Валентино прогнулся в спине, немного запрокинул голову и, со всей очевидностью, полностью наслаждался общим безумием. Взгляды сцепились неотрывно. Вокс хотел увидеть, как они окончательно потухнут от того, что он собирается сделать дальше.


В шею ударил новый разряд, на этот раз намного сильнее предыдущего. Мотылька тряхнула крупная судорога, веки опустились, а колени перестали сжимать рёбра и обмякли. Каждый грубый толчок в совершенно безвольное тело дарил истинное наслаждение. И прежде до дрожи мягкое, оно теперь стало по-настоящему податливым. Он больше не разбирал времени и не знал, как долго это продолжается. На деле же ему понадобилось намного меньше минуты, чтобы со сладким стоном кончить глубоко внутрь. Он наконец отпустил шею, но член вынимать не спешил. Глаза закрылись, и всё внимание зацепило ощущение безграничного обладания.

(15/15)


Неизвестно, в чём заключалась причина, но это тело было нужно ему сейчас больше всего остального. Он ни о чём другом не думал. Все мысли занимало успокаивающие знание – к мотыльку больше никто кроме теледемона не прикоснется.


Он купил его. Стройное крепкое тело теперь принадлежит Воксу безраздельно. Но Валентино не был вещью. Это и не было нужно. Ни одна вещь не сможет так проникновенно смотреть на теледемона.


В этом взгляде открывалось слишком много – намного больше, чем любые мелочи, которые можно выбросить из головы на следующее утро.


Когда тело под ним слабо пошевелилось, Вокс наконец отстранился. Он забрался на кровать с другой стороны, сидя устроился позади Валентино, приподнял и уложил того себе на грудь.


На влажный от пота и слёз лоб опустился ласковый поцелуй, а руки поправили грязное платье и стали гладить медленно вздымающиеся рёбра. Вокс чётко ощущал, что это сейчас нужно было не только мотыльку. Он сам искренне желал сейчас прижаться ближе и напиться всей нежностью, которая тихими волнами разливалась по комнате.


Мотылёк немного поёжился и придвинулся ещё теснее. Лицо усыпали чёрные крошки лопнувших капилляров. Мутные глаза в мелких кровопотёках поднялись к монитору. Слабые пальцы приподнялись и коснулись края экрана, но тут же бессильно повалились обратно на кровать. Тихий охрипший голос лучился благодарностью.


— Спасибо, ты просто чудо…


— Воды принести?


— У меня там… ещё вино есть…


Теледемон весело хмыкнул, поперхнувшись мыслью "плохая идея после такого", бережно уложил мотылька на пару подушек и быстро принёс оба тёплых и едва початых бокала.


— Пусть наше сотрудничество всегда будет таким же плодотворным, как сегодня.


Произнесённый с улыбкой хриплый тост заставил Вокса расхохотаться. Бокалы столкнулись, и демоны их тут же опустошили.


— Я не оставлю тебя спать здесь, но ты можешь отдохнуть столько, сколько нужно. Распоряжусь насчёт твоей комнаты уже только завтра. Прости, сегодня придётся поспать на диване, но это в первый и последний раз. Ты не моя вещь и можешь делать, что вздумается, но лучше на ночь останься в подвале. Технику не трогай. Душ – туда, – Вокс ёмко распорядился насчёт правил и указал на тёмную дверь недалеко от входной.


Валентино смущённо кивнул, подобрал языком из бокала последнюю каплю и уложил чистую тару на постель. Все руки потянулись к Воксу. Тот улыбнулся, лёг рядом на спину и позволил устроить голову на своей груди. Сердца уже стучали спокойно и размеренно.


На тело вдруг навалилась такая усталость, что глаза закрылись сами собой. Одна рука скользнула в мягкий меховой воротник и начала бесцельно перебирать шерсть. Вторая же немного боязливо опустилась сверху на чужую ладонь, которая лежала на животе. Большой палец тут же улёгся поверх когтя теледемона и теперь напряжённо силился притиснуть его ближе. Грубые пальцы осторожно погладили тыльную сторону ладони. Та понемногу начала расслабляться.


Расслаблялся и сам теледемон. Сознание начало отползать куда-то за пределы видимости. Сон забирал к себе, и Вокс не был уверен, должен ли этому сопротивляться. На какое-то время он совершенно точно запутался в неясной дрёме. Последним ощущением, которое дотянулось через пелену, стало осторожно ускользающее прочь пушистое тепло мехового воротника.

с днём сексов вас, ребятки

читать с осторожностью, метки основной работы здесь тоже действуют