был у наших мальчиков один маленький секрет, который я вам не рассказывал

даже немного неловко теперь, что я не указал его в метках, потому что из-за этого всё кажется неправильным

намёков по тексту, конечно, было полно, но кого эти намёки ебут

внезапно стал беспокоиться о том, что такой плот-твист может вам не понравиться

почитаете сцену – поймёте, о чём я говорю

хотя, слово "сцена" вряд ли подходит к бонусной главе на 1,7к слов

(5/15)


Вокс мигом отстранил от себя мотылька и кивком поманил за собой. Рука снова легла на плечо. Кажется, теледемона уже не были готовы отпускать ни на секунду. Машины приятеля уже не было видно. Две пары шагов спешили к стоящему неподалёку чёрному тонированному джипу.


Шофёра тут же и след простыл. Когда мотылёк упал на сидение вслед за Воксом, меховой воротник сразу оказался впечатан в стекло вместе с плечами обладателя.


Прямо на жарко бьющуюся артерию на шее опустился влажный язык. Пальцы крепко стиснули дрожащее бедро и поползли под короткую юбочку.


Воксу были не слишком приятны его собственные мысли, но, однозначно, уже поздно тушить безумный пожар в голове.


Он задрал платье выше. Пальцы опустились прямо на влажные кружевные трусики — прямо туда, где сейчас горячо пульсировал чужой член. Внутри теледемона что-то неприязненно забилось. Рука замерла в нерешительности.


Мотылёк, будто его ударило током, прогнулся в спине, и кружево заскользило по ладони. По салону разлился тяжёлый и грязный стон. О подставленную руку просто начали бесстыдно тереться.


— Я бы, конечно, предложил сначала тебе отсосать, чтобы ты малость обвыкся, но прости, я уже не могу. Мне очень нужны твои пальцы, прошу тебя….


Мольбы оборвались хнычущим стоном, а скованное судорогой тело чуть не вывернулись наизнанку, когда рука забралась под бельё. Она не могла не поддаться словам, потому что из-за них казалось, что в ней сейчас нуждаются до жгучей боли.


Воксу больше всего нравилось чувствовать себя чьей-то необходимостью, так что это ощущение подкупило его окончательно.


Пальцы начали грубо ласкать любовника, а тот ни на секунду не думал скупиться на реакцию. Верхняя пара рук обвила шею и прижимала теледемона ближе. Стоны били в сознание.


Язык за это продолжал благодарно пачкать алыми слюнями нежную шею. Неоновые когти, не занятые ласками, быстро нашупали чужую свободную руку и стянули с неё шёлковую перчатку. Мотыльку не нужны были другие намёки.


Когда вокруг члена, который на секунду хлебнул долгожданной свободы, обвились сразу десять тонких пальцев, теледемона пробрал удар тока. Бесконечные подушечки начали двигаться в том же быстром темпе, который он задавал своими ласками. Теперь он тоже тихо и горячо стонал через стиснутые зубы.


Голова сильно закружилась, и монитор привалился на мягкий воротник, но похолодевшие руки не останавливались и продолжали ублажать любовника. Живот стягивало судорогами.


Вокс жёстко толкался в мягкие ладони. Он уже не помнил самого себя. Казалось, вся кровь сейчас прилила к одному-единственному бесконечно чувствительному месту, и туда же ушло сознание.


Он слабо контролировал то, что делает его собственная рука, но, если судить по сладким звукам, мотылёк был по-прежнему всем доволен.

(6/15)


Ласки продолжались бесконечно долго. Руки то и дело замедлялись и ускорялись, оттягивая нежелательный для обоих финал безумной игры. Сейчас Вокс не хотел просто поскорее кончить — ему нужно было насладиться по-настоящему. И любовник, кажется, полностью разделял это чувство. Они сливались в поцелуях, сплетались языками и прижимались друг к другу телами, изнывающими от желания напиться общим удовольствием.


Вокс никак не мог насытиться. Тело в его руках было истинной ценностью — самой особенной в его жизни и самой желанной.


И всё-таки в один момент чужой член не выдержал настойчивости прикосновений. Грязь брызнула, перепачкала платье и руку. Вокс ни на секунду не сомневался в том, что делать дальше, и его охватило дикое торжество. Приокрытый рот растянулся в довольной улыбке.


Скользкие пальцы вцепились в плечо и стащили мотылька с сидения на пол. Его способность улавливать мимолётные идеи за секунду начала восхищать по-настоящему, когда губы без промедления обхватили мокрый член.


Ловкие руки были хороши, но с этим их никак нельзя было сравнить. Влажность и мягкость горла моментально заставила забыть об угрожающих тонкой коже алых клыках. Вокс чуть не вскрикнул, когда ощутил, как прямо во рту вокруг члена туго обвивается длинный язык и начинает двигаться ровно противоположно проникновениям. Но у теледемона осталось катастрофически мало времени на наслаждение. Уже совсем скоро он почувствовал, как внутри всё начало давяще распирать. Рука забралась в светлые волосы и грубо надавила на затылок, отрезая шанс вынуть член изо рта. Когти сильно впились в обнажённую часть бедра, и лёгкая боль приятно проводила горячую вспышку на свободу. Сердце застучало медленно и гулко, возвращая кровь во все остальные части тела. Вокс не хотел ослаблять дрожащую хватку. Особенно когда почувствовал, как сжимается глотка, покорно проглатывая всё до капли.


Но он отпустил мотылька, потому что в голову скользнуло совершенно странное желание. Он приподнял пальцами чужой подбородок и заглянул задыхающемуся любовнику в глаза. Ему захотелось узнать, о чём они скажут ему сейчас.


Под полуопущенными ресницами плескались удовольствие и тёплая благодарность. Кажется, ему действительно сегодня не врали ни секунды. Он склонился и коротко поцеловал сладкие губы.


— Знаешь, ты очень даже ничего, — небрежно бросил теледемон, по-прежнему пытаясь справиться с одышкой и безумным головокружением.


— Ты тоже, — хитро усмехнулись ему в ответ.


— Чё, правда, денег не возьмёшь?


— Я уже получил свою лучшую награду. Только не рассказывай моему papito, а то меня сильно накажут.


— Не буду, у меня есть идея получше. В следующий раз за такое, — Вокс приподнял перед лицом и развёл липкие пальцы, — грязное поведение тебя накажу я.


— Да, пожалуйста, — тут же страстно отозвался мотылёк.


— Не радуйся, красавчик. Моё наказание тебе не понравится. По большей части.


Мотылёк поправил платье и вернулся на сидение. Алые глаза внимательно следили за реакцией теледемона, когда руки осторожно обвили его талию, а ножки в чулках оказались переброшены через бёдра. Вокс не сопротивлялся, только подтянул собственное бельё и ближе прижал к себе мотылька. Тот восторженно смотрел немного сверху и выглядел бесконечно счастливым. На сенсоры опасливо прилегли слова, которые заставили антенны дрогнуть и пустить шуструю искру.


— Зато… мне уже очень нравишься ты.


В груди что-то ёкнуло и стало медленно увеличиваться, будто там разворачивал свои кольца ленивый гигантский питон. Вокс мягко улыбнулся и сразу понял, что ему не хватает одной детали во всём происходящем.

— Как тебя зовут хоть?

(7/15)


К нему склонились ниже. Одно томное слово тягуче осело полушёпотом.


— Валентино…


Имя проникло в сознание, как нож в масло. Глаза теледемона удивлённо расширились. Он будто услышал что-то очень знакомое: что-то, что бесконечно давно потерял и уже не надеялся найти.


Итальянское имя, произнесённое с испанским акцентом. Такое броское и угрожающе пафосное, но всё равно пропитанное игривой нежностью. Буквы отдавались в голове сладким эхом.


Теледемон очень чётко ощутил: с ним при звуке этого имени что-то произошло. Но он совершенно не мог уловить, что изменилось. Казалось, из-под него только что вырвали всю прежнюю реальность и подменили её чем-то абсолютно новым. Ни одна деталь не отличалась от старой, но чужеродность ощущалась кожей. Он попал в самую настоящую "зловещую долину". Всё пространство, и даже его собственное тело вдруг стали такими знакомыми, но в то же время совсем другими. От этих мыслей дыхание сбило ход и в ужасе замерло на месте.


Вокс понятия не имел, что отражает сейчас его лицо. Но если б знал, то сразу понял бы, почему мотылёк со вздохом вздрогнул в его руках. Тела прижались ближе друг к другу, а губы снова сцепились в голодном поцелуе.


Когда задыхающиеся демоны оторвались друг от друга, Вокс поднял на Валентино глаза и сказал то, что заставило любовника обронить короткий нервный смешок.


— Поехали к твоему папочке. Я покупаю тебя навсегда.


— Что? — страх и неверие смешались в вопросе.


— Что слышал. Мне плевать, сколько ты стоишь — я охуительно богат.


Мотылёк чуть не захлебнулся от восторга. Оно и не удивительно, хотя на его месте Вокс бы вёл себя осторожнее. Потому что когда твоё бессмертное тело в личное пользование покупает незнакомец, стоит опасаться за то, во что может превратиться существование. Но Валентино совершенно ничего не смущало. Он ни капли не боялся Вокса. И всё-таки какое-то сомнение блеснуло в неожиданно потупившемся взгляде.


— Тогда... мне стоит пораньше открыть маленький секретик...


Теледемон нахмурился, когда пальцы одной из рук заползли под светлые волосы. Мотылёк с бесконечно горьким выражением потянул за нижние пряди. Кудрявый парик с липким звуком отстал от головы и опустился на колени. Череп был совершенно гладкий, только с двух сторон торчали печально опущенные усики насекомого.


— Я... лысый....


Вокс расхохотался, но не от новости, а от бесконечного стыда на лице. Ему вдруг стало неловко, когда из-за смеха мотылёк стушевался ещё больше.


— Блять, ты просто не поверишь, – Вокс, всё так же покатываясь со смеху, приподнял цилиндр и дёрнул себя пальцем за антенну, — я тоже! Кажется, у нас есть что-то общее.


Теперь смеялись уже двое. Видимо, у грешника был какой-то сильный комплекс насчёт причёски, но Вокса сегодня уже ничто не способно было смутить. Да и мотыльку вроде как немного полегчало.


Шофёра позвали обратно через приоткрывшееся окно, и он мигом бросил в кучу бычков под ногами недокуренную сигарету. Машина направилась на другой конец города, где теледемону пришлось отписать наглому сутенёру чек на истинно космическое состояние за его лучшего сотрудника. Но о своей самой дорогой покупке Вокс уже не пожалеет никогда, потому что это спонтанное вложение вскоре начнёт окупаться с лихвой.


Хотя, однажды он всё-таки припомнит мотыльку ту сумму, за которую когда-то его купил. Это произойдёт в тот же самый день и месяц, ровно через сорок девять лет. И то, что за этим последует, изменит обе жизни навсегда.

кто раскроет секрет и напишет мне в комментариях одно-единственное важное слово, которое я упустил в метках работы, навсегда станет моим самым любимым котиком

ответ кроется где-то здесь, правда, даже в этот раз я не захотел описывать ничего напрямую. вообще не хочу никогда упоминать этот факт в работе слишком уж в лоб. пусть это останется невидимой красной нитью

И НЕТ, СЕКРЕТ НЕ В ТОМ, ЧТО ВАЛЕНТИНО ЛЫСЫЙ, МЫ ВСЕ УЖЕ ДАВНО В КУРСЕ, СПАСИБО

просто #чтото
официальный скетч Вокса для рекламы Отеля
я с него не могу, так что оставлю здесь

мне кажется, это какой-то тотальный пиздец

боже упаси Валу такое в постели увидеть

в голове сразу столько мемов на эту тему

это не то, о чём вы думаете

честно

#ч16

это вышло не сегодня, по мне понадобились сутки на то, чтобы хотя бы прочитать, что там в этом бинго

господи боже мой

я щас просто реально потеряю сознание от кринжа и ужаса

мне страшно за второй сезон теперь ещё больше