(3/15)


Педики, конечно, не были Воксу особенно противны, и всё-таки себя к таковым он не относил никогда. Но когда демон провожал Стерджиса до автомобиля после окончания мероприятия, стало уже не до приземлённых рассуждений о терминах. Неуверенные слова просыпались сами собой. Их толкнула мысль, что сейчас он может потерять такую желанную драгоценность навсегда.


— Друг, можешь оставить номерок её папочки?


— О, тебе понравилась крошка? — тут же с ехидной улыбкой отозвался приятель. — Забирай хоть сейчас, для тебя ничего не жалко. Только оставь её мне на завтра в целости. Держи, детка, за твою восхитительную компанию сегодня.


Толстая и, очевидно, даже чересчур щедрая пачка купюр выпорхнула из кошелька и тут же скрылась во внутреннем кармане пушистой шубки. Жиголо больше не смотрел на Стерджиса. По глазам было не понять, но всё раскрепощённое тело теперь оказалось устремлено к Воксу. Алый мех неосторожно соскользнул с одного плеча.


Грешник ухмылялся и сильно напоминал хищного мотылька, в ночи привлечённого холодным светом монитора теледемона.


Туфельки уверенно застучали по асфальту. Вызывающая походка была пропитана грязной угрозой. Вокс тут же смешался от такого неожиданного поворота дел и робко отступил на шаг. А потом ещё на парочку. Но когда нога упёрлась в кирпичную стену бизнес-центра, к нему всё-таки смогли опасно приблизиться. Тонкие пальцы легли на плечо и крепко стиснули его острыми когтями. Кровь моментально вскипела в жилах от смеси ужаса и непрошенного возбуждения.


— Подожди, милая, не так всё просто…


Он хотел добавить что-то ещё, но мотылёк не дал ему договорить. Рука надавила на плечо и сильнее впечатала массивный головной монитор в стену. В губы впился жестокий, навязчивый и до боли сладкий поцелуй.


Вокс ощутил, как его начинает разрывать на кусочки. И теперь это касалось не только сознания. Даже кое-какие части одежды — в частности, тесная водолазка и узкие брюки — в некоторых местах туго натягивались от напряжения. Он не рисковал прикасаться к желанному телу, но ответил на поцелуй совершенно отчаянно. Сердце дико стучало. Несмотря на количество выпитого, его всё-таки стиснуло беспокойство.


Теледемон плавно опустил голову, чтобы отстранить мотылька, и, когда тот подчинился жесту, заглянул в устремлённые сверху вниз обжигающие глаза. В их жадном блеске он увидел собственное яркое и задыхающееся от нахлынувшей похоти отражение.

будет фидбэк — будет продолжение

так что не стесняйтесь кричать в комментариях

#чтото на мемном

для тех, кто не владеет высшим эльфийским:

бухой Вал: "Я могу сделать тебя звездой! Да! Звездой! Порно-звездой"

мысли Пеперминта: "Пожалуйста... Просто оставь меня, шлюха.... Почему эти контракты написаны гелевыми ручками с блёстками?"

очень интересный статикмот, спасибо, р34, я тебя услышал

я нашёл самый восхитительный звук, под который можно перемонтировать 1 сезон отеля

ждите упоротый эдит

АХПХПХХПХП
ПОМОГИТЕ

это #чтото моего собственного производства, и я не понимаю, как теперь не сдохнуть

это просто слишком идеальное попадание

судя по тому, что в комментах мне свистнули только двое, прода приквела вам не интересна?

если что, сигналы стикерами – тоже сигналы, мне не принципиально

речь про сцену, если что, чё-то там пошло не так с сообщением

а то мем, который я слепил за два часа, набрал больше реактов, чем сцена, на которую ушло больше шести

любители хихонек хахонек

я что, написал самый настоящий бонусный секс?

теперь хочу сделать из этого отдельную секретную историю только для телеграма

за/против?

не люблю секс без эмоционального контекста

это скучно

во всяком случае, на бумаге

был у наших мальчиков один маленький секрет, который я вам не рассказывал

даже немного неловко теперь, что я не указал его в метках, потому что из-за этого всё кажется неправильным

намёков по тексту, конечно, было полно, но кого эти намёки ебут

внезапно стал беспокоиться о том, что такой плот-твист может вам не понравиться

почитаете сцену – поймёте, о чём я говорю

хотя, слово "сцена" вряд ли подходит к бонусной главе на 1,7к слов

(5/15)


Вокс мигом отстранил от себя мотылька и кивком поманил за собой. Рука снова легла на плечо. Кажется, теледемона уже не были готовы отпускать ни на секунду. Машины приятеля уже не было видно. Две пары шагов спешили к стоящему неподалёку чёрному тонированному джипу.


Шофёра тут же и след простыл. Когда мотылёк упал на сидение вслед за Воксом, меховой воротник сразу оказался впечатан в стекло вместе с плечами обладателя.


Прямо на жарко бьющуюся артерию на шее опустился влажный язык. Пальцы крепко стиснули дрожащее бедро и поползли под короткую юбочку.


Воксу были не слишком приятны его собственные мысли, но, однозначно, уже поздно тушить безумный пожар в голове.


Он задрал платье выше. Пальцы опустились прямо на влажные кружевные трусики — прямо туда, где сейчас горячо пульсировал чужой член. Внутри теледемона что-то неприязненно забилось. Рука замерла в нерешительности.


Мотылёк, будто его ударило током, прогнулся в спине, и кружево заскользило по ладони. По салону разлился тяжёлый и грязный стон. О подставленную руку просто начали бесстыдно тереться.


— Я бы, конечно, предложил сначала тебе отсосать, чтобы ты малость обвыкся, но прости, я уже не могу. Мне очень нужны твои пальцы, прошу тебя….


Мольбы оборвались хнычущим стоном, а скованное судорогой тело чуть не вывернулись наизнанку, когда рука забралась под бельё. Она не могла не поддаться словам, потому что из-за них казалось, что в ней сейчас нуждаются до жгучей боли.


Воксу больше всего нравилось чувствовать себя чьей-то необходимостью, так что это ощущение подкупило его окончательно.


Пальцы начали грубо ласкать любовника, а тот ни на секунду не думал скупиться на реакцию. Верхняя пара рук обвила шею и прижимала теледемона ближе. Стоны били в сознание.


Язык за это продолжал благодарно пачкать алыми слюнями нежную шею. Неоновые когти, не занятые ласками, быстро нашупали чужую свободную руку и стянули с неё шёлковую перчатку. Мотыльку не нужны были другие намёки.


Когда вокруг члена, который на секунду хлебнул долгожданной свободы, обвились сразу десять тонких пальцев, теледемона пробрал удар тока. Бесконечные подушечки начали двигаться в том же быстром темпе, который он задавал своими ласками. Теперь он тоже тихо и горячо стонал через стиснутые зубы.


Голова сильно закружилась, и монитор привалился на мягкий воротник, но похолодевшие руки не останавливались и продолжали ублажать любовника. Живот стягивало судорогами.


Вокс жёстко толкался в мягкие ладони. Он уже не помнил самого себя. Казалось, вся кровь сейчас прилила к одному-единственному бесконечно чувствительному месту, и туда же ушло сознание.


Он слабо контролировал то, что делает его собственная рука, но, если судить по сладким звукам, мотылёк был по-прежнему всем доволен.