Мне кажется Хаски поехал не спецоперантов поддерживать а любую войну как факт. Он просто сдохнуть хочет
Гедонисты не стареют
Мне кажется Хаски поехал не спецоперантов поддерживать а любую войну как факт. Он просто сдохнуть хочет
Причём не только сам сдохнуть но чтоб и все вокруг заодно героически аннигилировалось
Дочитала тут трилогию хаоса Патрика Несса, которую не могла лет пять прочитать (без шуток). Дальше я не знаю ээээ спойлеры и мысли.
Ну во-первых, мэр и мистрис ужасно угарные ребята. В смысле, это все не смешно, но некоторые сцены были крайне забавные. Она готова была закончить вообще весь мир ради идеи (причём не определенной а просто идеи) а он очень хотел закончить мир потому что его было слишком сука много. Ну понятно, они мои любимые персонажи.
Во-вторых, если честно. В какой-то момент меня всё заебало. Бесконечно и беспросветно пиздец. Но итог стоил того чтоб дочитывать.
В-третьих. Тодд! И! Виола! Ласточки мои! Мне безумно понравилась тема, что они готовы ради друг друга убить нахуй всех, но пытаются обойтись малой кровью, потому что не только они важны, но и сам мир, земля, Земля. И Виола которая не застрелила Небо за Тодда - очень красиво. Мне кажется это было лучшей местью, потому что Бен прав, Небу теперь жить с этой ошибкой. А жить с бесконечной и непростительной виной кмк хуже смерти.
В-четвёртых, охуенно прописанные персонажи. Это не про любимую лошадку «ах все такие морально серые и никто не хороший и не плохой», а про то, что ну все живые и все совершают разные вещи. И некоторые вещам нет оправдания, но есть жизнь и надо идти вперёд и пытаться жить со своими делами и с чужими делами. И это очень круто.
В-пятых, война. Это прям. Ух. Батальные сцены написаны максимально хорошо, особенный балл выдаю за сцены где мэр управляет людьми (не побоюсь этого слова, секси) и ещё балл тому, как всё живописно и выпукло описано. Огонь, вода, бесконечный страх, который стоит за всеми, держащими оружие, потому что никто (кроме мэра) не хочет воевать. Потому что война это смерть и страх перед смертью.
И финалочка: последняя глава которая от лица Ли - тупа секс. Я бы с удовольствием почитала сборник рассказов про мир Нового света, потому что Снег отпущения - это очень красиво. Конечно же опять с расчленёнкой, но куда уж тут денешься. Зато вот хорошая иллюстрация что есть вещи хуже смерти🥴
Ну во-первых, мэр и мистрис ужасно угарные ребята. В смысле, это все не смешно, но некоторые сцены были крайне забавные. Она готова была закончить вообще весь мир ради идеи (причём не определенной а просто идеи) а он очень хотел закончить мир потому что его было слишком сука много. Ну понятно, они мои любимые персонажи.
Во-вторых, если честно. В какой-то момент меня всё заебало. Бесконечно и беспросветно пиздец. Но итог стоил того чтоб дочитывать.
В-третьих. Тодд! И! Виола! Ласточки мои! Мне безумно понравилась тема, что они готовы ради друг друга убить нахуй всех, но пытаются обойтись малой кровью, потому что не только они важны, но и сам мир, земля, Земля. И Виола которая не застрелила Небо за Тодда - очень красиво. Мне кажется это было лучшей местью, потому что Бен прав, Небу теперь жить с этой ошибкой. А жить с бесконечной и непростительной виной кмк хуже смерти.
В-четвёртых, охуенно прописанные персонажи. Это не про любимую лошадку «ах все такие морально серые и никто не хороший и не плохой», а про то, что ну все живые и все совершают разные вещи. И некоторые вещам нет оправдания, но есть жизнь и надо идти вперёд и пытаться жить со своими делами и с чужими делами. И это очень круто.
В-пятых, война. Это прям. Ух. Батальные сцены написаны максимально хорошо, особенный балл выдаю за сцены где мэр управляет людьми (не побоюсь этого слова, секси) и ещё балл тому, как всё живописно и выпукло описано. Огонь, вода, бесконечный страх, который стоит за всеми, держащими оружие, потому что никто (кроме мэра) не хочет воевать. Потому что война это смерть и страх перед смертью.
И финалочка: последняя глава которая от лица Ли - тупа секс. Я бы с удовольствием почитала сборник рассказов про мир Нового света, потому что Снег отпущения - это очень красиво. Конечно же опять с расчленёнкой, но куда уж тут денешься. Зато вот хорошая иллюстрация что есть вещи хуже смерти🥴
Внезапное выступление на тему холиварки. Я уже два года открывая тему вождя начинаю уссываться от смеха думая что ему бы оч зашёл ГЕ потому что ну! Сияющий! С челкой! С карманным огурессором! Обсасывать тему с сыном нк некрасиво и все такое, но это тоже отдельный мем в связи с
Жарко. Не могла уснуть вчера. Без одеяла холодно, под ним - мерзко. Думала про Веркина да так, что мне потом снилась его несуществующая книга о космосе. Похоже мозг сплёл цикл Хаоса и веркинский «весенний рейд». Забавно.
Но думала я как обычно про «остров Сахалин». О том, что меня забавляет то, что эта книга прямо отсылает у одноименной чеховской. А забавляет меня их разнонаправленность. Да, Сахалин Чехова - скорее собрание остросоциальных журналистских статей, а Сахалин Веркина - полноценное художественное произведение, но то, на сколько они противоположно расположены на отрезке витальность-мортальность.
Чехов едет писать о тяжелой жизни Сахалина, именно о жизни, заболевает там, и болезнь эта в какой-то момент приводит его к смерти.
Веркин же пишет роман о бесконечном посмертие мира. В поисках живой земли корабли, гружённые людьми, уходят за горизонт. Наверняка они гибнут в пути. И это почти лодка Харона, потому что остающиеся на берегу навсегда застревают в моменте, который длится и длится. «Остров Сахалин» Веркина это книга о бессмысленности ада, которая мучает страшнее всего. Тюрьмы не убивают, но сводят с ума, а уйти с острова не получится, даже если этого захотеть.
Меня вообще завораживает эта книга. Я люблю манеру Веркина говорить меньше, чем требуется, и из этих пустот и пауз собирается ощущение книги. Сахалину такая манера повествования подходит как нельзя лучше. Бесконечная пустота острова при его же бесконечной перенаселённости. Сирень, которая существует на столько в отрыве от реальности, на сколько же и с ней рядом.
Но что самое интересное, остров Сахалин - который вроде как единственная «взрослая» книга Веркина - кажется мне самой витальной из них. Сирень пишет рассказы. Литература у Веркина вообще огромный маркер жизнеспособности мира. Сирень пишет рассказы, а её внук обязательно коснётся небесных струн. Именно потому что Сирень пишет рассказы, потому что однажды в кафе поэт читал стихи про единорога, потому что мир окончательно перестал быть переходным — Сахалин гибнет вместе с остатками прежнего. Миру ничего больше не остаётся, как двигаться из ядерной смерти к небу
Но думала я как обычно про «остров Сахалин». О том, что меня забавляет то, что эта книга прямо отсылает у одноименной чеховской. А забавляет меня их разнонаправленность. Да, Сахалин Чехова - скорее собрание остросоциальных журналистских статей, а Сахалин Веркина - полноценное художественное произведение, но то, на сколько они противоположно расположены на отрезке витальность-мортальность.
Чехов едет писать о тяжелой жизни Сахалина, именно о жизни, заболевает там, и болезнь эта в какой-то момент приводит его к смерти.
Веркин же пишет роман о бесконечном посмертие мира. В поисках живой земли корабли, гружённые людьми, уходят за горизонт. Наверняка они гибнут в пути. И это почти лодка Харона, потому что остающиеся на берегу навсегда застревают в моменте, который длится и длится. «Остров Сахалин» Веркина это книга о бессмысленности ада, которая мучает страшнее всего. Тюрьмы не убивают, но сводят с ума, а уйти с острова не получится, даже если этого захотеть.
Меня вообще завораживает эта книга. Я люблю манеру Веркина говорить меньше, чем требуется, и из этих пустот и пауз собирается ощущение книги. Сахалину такая манера повествования подходит как нельзя лучше. Бесконечная пустота острова при его же бесконечной перенаселённости. Сирень, которая существует на столько в отрыве от реальности, на сколько же и с ней рядом.
Но что самое интересное, остров Сахалин - который вроде как единственная «взрослая» книга Веркина - кажется мне самой витальной из них. Сирень пишет рассказы. Литература у Веркина вообще огромный маркер жизнеспособности мира. Сирень пишет рассказы, а её внук обязательно коснётся небесных струн. Именно потому что Сирень пишет рассказы, потому что однажды в кафе поэт читал стихи про единорога, потому что мир окончательно перестал быть переходным — Сахалин гибнет вместе с остатками прежнего. Миру ничего больше не остаётся, как двигаться из ядерной смерти к небу
Я не знаю чем эта телега я понимаю что это все очевидные вещи бла бла бла но я так люблю эту сраную книгу
Наверное, один из моих любимых моментов действительности - это внезапный ливень летним вечером. Люди стоят под козырьками и толпятся в проходах, в арках и нишах, вытесняя собой барельефы. И как люди медленно рассасываются, уезжая на такси, как их забирают из центра катаклизма друзья и друзья друзей, проезжавшие мимо. Под ливнем возникает другая реальность, отличная от человеческого существования в хорошую погоду или даже в привычную питерскую морось. Резкий сильный дождь - безопасная карманная катастрофа.
Однажды летом в моем городе были такие дожди, что площадь у вокзала затопило по середину автомобильного колеса, не справлялись ливневки и отключалось электричество. Мне в детстве очень нравились разного рода не зависящие от меня неурядицы. Ливень был лучшей из них.
Однажды летом в моем городе были такие дожди, что площадь у вокзала затопило по середину автомобильного колеса, не справлялись ливневки и отключалось электричество. Мне в детстве очень нравились разного рода не зависящие от меня неурядицы. Ливень был лучшей из них.
А трибьют кино послушал бы только ради набора 25/17, Комсомольск, Дайте танк
Иногда настроение на день это девятиминутный трек курары «смерти нет» где все девять минут повторяется «смерти нет есть только ветер»
Отметила для себя что у меня очень странное в детстве было представление о богатстве. Мне казалось что недостижимый идеал быта это наличие в доме лифта, в квартире - вентилятора, на кухне микроволновки