– Эй! – я стучу ладонью по двери и для верности дергаю ручку. – Откройте!

Может, замок просто заело и внутри никого нет?
Но я слышу движение, дверь открывается, и первое, что я вижу – дуло винтовки. Второе – лицо Инспектора.

Да вы, наверное, издеваетесь.

Руки и инстинкт срабатывают быстрее: я вскидываю дробовик и целюсь в мужчину, вновь испытывая прежнюю злость, словно весь мир и вспышка заражения разом перестали существовать.

Глупее ситуации, наверное, не придумать.

Проходит секунда, вторая, третья. Ева продолжает молчать. Я непонимающе хмурюсь, затем вопросительно приподнимаю бровь. Не удивлюсь, если сейчас Мартин спросит про жестокость моей работы или про своего брата, в конце концов. Но ее вопрос повергает меня в полный ступор.

– Хэллоу Китти или парашюты? – В ее руках, будто она заправский фокусник, появляются два пластыря.

Что? О чем она?
Пользуясь короткой паузой, Ева кивает.
– Значит, Китти.

Она ловко отделяет защитный слой, вашу мать, розового пластыря и быстрым движением надежно крепит его на моем лице – точно на месте пореза на скуле.

– Тебе очень идет, – заявляет Мартин и отходит от меня на пару метров.
Где-то в стороне раздается сдавленный хрюк Нейта, который, похоже, заметил творчество Евы.

Я с непониманием смотрю на Мартин, потом на ее давящегося смехом друга - и вновь на Еву.

Мартин, черт возьми! Ты серьезно?