435. Герман Мелвилл “Моби Дик, или Белый кит”

Впечатления:
1. Я бы очень хотела рассказать всем на свете, как прекрасны Азорские острова. В 2016 году я прожила там, на Сан-Мигеле, с марта по май, 2,5 месяца. Просто так. Уехав с одним чемоданчиком на 5 кг. Вместо тысячи слов, в карусели несколько фото. Там же мне и посчастливилось увидеть касаток в живой природе. За 50 евро всех желающих вывозят в океан смотреть китов на очень хлипкой посудине. И это, пожалуй, одно из самых незабываемых впечатлений моей жизни. Читая “Моби Дика” я думала об этом непрестанно, а когда рассказчик упоминал моряка с Азорских островов, мне становилось чуточку грустно, и чуточку радостно за то, что такой опыт - быть в открытом океане и видеть китов - со мной случился.

2. Я в очередной раз поняла, что есть книги, которые ты просто не можешь понять в 20 лет, как я когда-то совершенно не поняла “Моби Дика” и даже не смогла дочитать его до конца, считая, что роман скучный.

3. Когда я читала об этом романе в разных местах, я часто натыкалась не только на слова “скучно”, “нудно”, “нафига все это”, но и на абсолютно неадекватные высказывания по типу “что там вообще тупые америкосы могут написать”.

4. Каждый раз, когда я сталкиваюсь с убогими сравнениями типа “автор N - это американский Достоевский/Толстой/Чехов” мне становится очень грустно, потому что американская литература богата на великие имена, и Герман Мелвилл для меня в первой тройке великих. Там же Фолкнер и Бирс. Но это мой рейтинг. Но я уверена, что не нужно искать “новых Толстых”, у ребят есть свое великое достояние, на которое можно и нужно равняться.

5. Я влюблена в эту книгу. В то, какая она наполненная, осмысленная, великолепная, сильная. Сколько в ней мощи! Какой тонкий в ней психологизм! Как изысканно выстроены параллели, как уместны библейские мотивы и как интересно смотреть на описываемые события спустя столько лет, когда знания людей стали обширнее, а киты, несмотря на уверенность автора, оказались все-таки под угрозой исчезновения из-за человека. Да и в конце-концов - она просто невероятно интересная и захватывающая. Но, в моем случае, не в 20, а в 32 года.

#melville@drinkread

7 января 2021

615. Иэн Макьюэн "Таркан"🇬🇧

Кто не знает Любочку “Превращение” Кафки? Кафку знают все! И даже Макьюэн, который решил поиграть со знаменитым кафкианским сюжетом.

“Проснувшись однажды утром после беспокойного сна, Грегор Замза обнаружил, что он у себя в постели превратился в страшное насекомое. Лежа на панцирнотвердой спине, он видел, стоило ему приподнять голову, свой коричневый, выпуклый, разделенный дугообразными чешуйками живот, на верхушке которого еле держалось готовое вот-вот окончательно сползти одеяло. Его многочисленные, убого тонкие по сравнению с остальным телом ножки беспомощно копошились у него перед глазами.”

Так начинается “Превращение”. А вот так начинается “Таракан”:

“Тем утром Джим Самс – не гений, но с усами – проснулся после нелегкого сна и обнаружил, что превратился в гигантское существо. Довольно долго он лежал на спине (не самая его любимая позиция) и ошарашенно смотрел на свои далекие ступни, их малочисленность. У него теперь было всего четыре конечности, и они не шевелились. Его прежние, коричневые, лапы – он уже испытывал по ним ностальгию – сейчас бы задорно месили воздух, пусть от этого и было бы мало толку.”

Джим Самс проснулся не просто человеком, будучи вообще-то тараканом, он проснулся премьер-министром Великобритании! Это вам не клерк какой-нибудь. И тут же перед ним встали сложнейшие задачи. Первая заключалась в том, что свежая человеческая еда ему не всегда так уж нравилась и мух просто так в приличном обществе есть нельзя, а вторая - надо решать вопросы сообразные должности государственного мужа.

Но тут стало выясняться еще кое-что. Оказывается, что таракан - не он один. Есть подозрение, что даже президент США, как бы это сказать… в былую свою бытность имел шесть лапок.

Как и Замза, Самс больше не станет тем, кем он был. Но если Грегор оказался изгоем, то Джим, став премьером, начал новую жизнь. И не так уж плох был таракан на должности британского премьер-министра. Точно не хуже Бориса Джонсона, подводит нас к этой мысли Макьюэн.

“Таркан” - это и переосмысление Кафки, и притча о современной политике. Книга простая, понятная, доступная, смешная в том смысле, в каком нас веселит памфлет для широких масс на остросоциальную тематику. Совсем маленькая, крохотная повесть. Тут будет все, что так было некогда дорого британскому сердцу: про Брексит, про Трампа, про внутренние проблемы. Но понимать эту повесть лишь как старую песню о главном, лишь как рецепцию Кафки было бы слишком просто. Макьюэн продолжает длительную и богатую британскую традицию писать памфлеты. Особенно заметными будут переклички со Свифтом.

Люблю такие книги.

#mcewan@drinkread
#kafka@drinkread

Дорогой пользователь livelib, если ты тут есть, не обижайся, я не со зла

#шуткиза300@drinkread

438. Паскаль Брюкнер “Дом ангелов”🇫🇷

Удивительные вещи стали происходить в моем читательском мире с тех пор, как я перестала читать всякие премиальные книги и книги, которые мне усиленно пытаются продать ведущие издательства со страниц многотысячных и не очень книжных блогеров всея Руси. Когда у меня был последний отрицательный отзыв на книгу? Впечатления от “Эмпайр Фоллз” я не могу назвать чисто отрицательными, они скорее смешанные с преобладанием в “минус”. А до этого лишь в октябре! И не потому, что я стала добрее, а потому, что стала выбирать сама и исключительно интуитивно.

(Все, кто хочет мне сейчас рассказать, что они только так и делают и делали до того, как это стало мейнстримом, я вас поняла, вы молодцы, не все такие молодцы, как вы.)

Вот такой интуитивной покупкой стал роман Паскаля Брюкнера “Дом ангелов”. Имя Брюкнера у меня закрепилось исключительно за одной точкой на культурной оси координат - фильм “Горькая луна” (1992, реж. Роман Полански). Но не оно стало причиной покупки, а аннотация.

Я в принципе человек достаточно, пусть и в меру, восторженный, если дело касается путешествий. Мне нравится и то, и это, я всегда найду, чему повосхищаться практически везде. Но мое первое впечатление от Парижа было ужасным. И от него я не могла отделаться на протяжении всех тех дней, которые я там провела. Бомжи всех видов под всеми стенами, кустами, мостами, в метро, магазинах, у столиков кафе даже в самом центровом центре. Палатки, мешки, коробки у стен, в парках. Я ехала в автобусе из аэропорта и ужасалась. Потом ужасалась, когда гуляла по городу. Я такого не видела нигде и никогда.

Помешанный на чистоте риэлтор из Парижа проваливает важнейшую сделку по вине, как он полагает, бомжа, который испортил впечатление бразильцев, желавших прикупить дом в фешенебельном районе. Антонен, тот самый риэлтор, склонный к неконтролируемой агрессии, решает зачистить город от всего этого смрада, но жизнь, как известно, не лишена иронии.

“Дом ангелов” в самом начале, но лишь немного напомнил о Уэльбеке, но потом это впечатление улетучилось. Брюкнер, скорее, тащит за собой куда более старую традицию - возможно, экзистенциальную, отчасти - традицию нового романа. Уродлив и отвратителен не окружающий мир, а сами люди в нем. Но при этом, если смотреть еще дальше, то и явные следы Золя можно здесь найти: Брюкнер показывает окружающую действительность во всем ее безобразии, в пагубном влиянии бытия на сознание. Клошаром можно стать за несколько дней, говорят герои, этот мир может просто захватить тебя и не отпустить.

И в этом противоречии я все время находилась: чего тут больше - натурализма Золя и главнества бытия над сознанием или нового романа с его острой необходимостью показывать мир так, чтобы не учить читателя? Но читатель все равно учится у Брюкнера, несмотря ни на что.

15 января 2021

N439. Джонатан Франзен “Конец конца Земли”

Как же тяжело начинать писать отзыв/обзор/мнение, когда в голове роятся несогласуемые между собой мысли. Например, моя лютая ненависть к уже к основательно прижившемуся постулату, который сняли с языка какого-то недокритика, который окрестил Франзена новым Толстым. По какому критерию он пришел к этому выводу? Длинные предложения потому что? Потому что про несчастные семьи пишет? Дальше у меня уже нет точек соприкосновения ни в формальной, ни в содержательном плане. Где Толстой и где Франзен? Я не к тому, что Франзен хуже, я к тому, что Франзен другой. Хотя и хуже, конечно, чего уж тут играть в любимую игру всех социальных сетей, где все хорошие и никого нельзя ни с кем сравнивать с плохой стороны.

Вторая мысль, которую я не могу подвергнуть никакой классификации - это упоминание Дэвида Фостера Уоллеса. Вот сейчас будет момент истины, об этом мне говорить очень стыдно, но меня так бесит тот факт, что Франзен дружил с Уоллесом. Ну просто… Мне наплевать с кем спят мои бывшие мужики, но с кем дружил покойный Уоллес мне вообще не наплевать. Во мне сразу же волнами поднимается приступ пьяной барной ревности. Было бы кому писать смс-ки, я бы писала. Я даже не пытаюсь объяснить это самой себе. И все бы было хорошо, если бы Франзен не начал рассказывать о том, как они вместе с Уоллесом собирались поехать на природу смотреть птичек, а сыч Уоллес хотел сидеть дома и никакие птички ему не нужны были. Два предложения. Два! И я уже сижу и злюсь на Франзена. Бред? Чистейший!

А еще у меня было очень много мыслей по поводу природозащиту. Ну да бог со всем этим. Поговорим уже про книгу. “Конец конца Земли” - это сборник эссе, посвященных вопросам экологии в целом и птичкам в частности. Франзен - безумный энвайронменталист (еле-еле написала, хотя первой должна быть, конечно же, “и”, а не “э”) и к тому же заядлый орнитолог-любитель. Если вы когда-нибудь бывали в местах, далеких от цивилизации где-нибудь на каких-нибудь островах, то, возможно, замечали ребят с биноклями и книжицами. Вот этим и увлекается писатель. Что-то вроде рыбалки, только остаешься в итоге без ухи.

В сборнике Франзен собрал коллекцию своих мыслей по поводу абсолютно всего: от прошлых выборов, когда победил Трамп и девушка автора впала в эмоциональную кому, причиной которой стал диссонанс ее политических взглядов с реальностью, и до заявления о том, что даже если все мы пересядем на велосипеды и “теслы” - уже ничего не изменить. Это интересные эссе, их интересно читать. Другое дело, что я не согласна с преобладающим большинством высказываний, но кто меня спрашивал?

Практически в каждой истории Франзен занимается тем, что культивирует любимый всеми романтическими мальчиками и девочками образ - запуганный интроверт, который все время боится сесть в лужу и только и делает, что поправляет очки. И постоянно напоминает читателю, что-де он очень депрессивный и нелюдимый. Да, эссе - это прекрасная площадка для самовыражения, и у Франзена в целом все получилось очень хорошо и увлекательно, но что-то мешало. И даже не два предложения про Уоллеса.

Было что-то в его речи такое, что сильно отталкивало. То ли его непреклонность и полная уверенность в своей правоте. То ли это постоянное самоуничижение по сравнению с другими, ведь хвалить других можно не только через принижение себя. Такой человек выглядит неискренним. У меня нет проблем с автором - я читала его “Свободу” и мне очень понравилось, я даже всплакнула. Но с этой книгой что-то не так. Возможно, это связано с тем, что только сейчас я услышала реальный авторский голос, а делать этого не стоило.

17 января 2021

#franzen@drinkread

КАК ПРАВИЛЬНО ЧИТАТЬ КНИГУ №5: КОМПОЗИЦИЯ

#какправильночитатькнигу@drinkread
#познавательнаястраничка@drinkread

Чего только не услышишь про композицию! Особенно забавляет фраза про “построение” произведения, в то время как использование метафоры (а слово “построение” в данном случае это в чистом виде метафора) для определения не годится. Да и понятнее от нее не становится. У меня для вас научное точное определение от литературоведа А.Б. Есина: “Композиция - это состав и определенное расположение частей, элементов и образов произведения в некоторой значимой временной последовательности”.

Ни в одном произведении, даже в самом затрапезном, случайно ничего не расставлено. Расположение элементов композиции всегда имеет значение. От перестановки этих элементов сумма меняется! И не потому, что математика тут не работает, а потому что композиция - это не “стройка” кирпичик+кирпичик, а значительно более сложно организованная система.

Композиция и “держит” вместе элементы системы произведения, и в то же время наделяет их смыслом. Само их расположение в определенном порядке уже имеет в себе некий важный смысл.

Есть четыре основных композиционных приема: повтор, усиление, противопоставление и монтаж.

Повтор всем и так понятен. Это самый простой, самый заметный, самый очевидный, самый банальный, но в то же время - самый действенный прием. Повторяющиеся детали, слова, выражения, места, события, кольцевая композиция - работают безотказно. Если в книге вы замечаете, что что-то повторяется больше двух раз, то на это что-то стоит обратить внимание. Есть, конечно, вариант, что у автора словарный запас или воображение хромает, такое нельзя упускать из виду. Но в целом это не случайно.

Усиление чем-то похоже на повтор. Его скорее можно описать как расширяющийся повтор. Когда берется нечто, повторяется и обвешивается дополнительными важными деталями.

Противопоставление - сильный прием, который многим знаком. Противопоставляться могут и герои, и их речь, и их поступки, герой может противостоять другому герою, толпе, обществу, противопоставляться могут описания. Где-то это выражено лексически (то есть очевидно из описания, самое простое), а где-то приходится думать и обращать внимание на мелкие детали и самостоятельно собирать все в одну кучку.

Когда множество противопоставлений собирается вместе и группируется на основе повтора, то мы получаем зеркальную композицию. Хороший и понятный пример - “Евгений Онегин”.

Монтаж позволяет создавать новые смыслы на границе двух или более доминант. Эйзенштейн: «Два каких-либо куска, поставленные рядом, неминуемо соединяются в новое представление, возникающее из этого сопоставления как новое качество». В литературе то же самое. Собственно, термин и пришел из кино. По этому принципу построена “Волшебная гора” Томаса Манна, “Анна Каренина” Толстого, “Мастер и Маргарита” Булгакова и еще много-много каких произведений.

Существует и композиция образной системы, но об этом я лучше расскажу в следующий раз, когда буду говорить о персонажах.

19 января 2021

440. Ольга Токарчук “Последние истории”

Удивительный автор - Ольга Токарчук. Чем больше я читаю ее, тем больше она мне нравится и тем меньше я понимаю ее Нобелевскую премию. Я знаю, что это стало уже в порядке вещей закатывать глаза на премии, и всем давно известно, что Нобелевская премия по литературе (да и все остальные тоже) давно себя дискредитировала.

Нобелевский комитет сказал: “За повествовательное воображение, которое с энциклопедической страстью представляет пересечение границ как форму жизни”. Фиг знает, что это значит, но, видимо, чем сложнее и непонятнее, тем солиднее будет казаться мотивировка. Как сказал Кант про бессмысленное околофилософское словоблудие: “тонкое искусство разнообразного метафизического фиглярства”.

Последние три книги Токарчук - это одна большая история о себе на одну и ту же тему. Точнее, круг тем. Я еще раз хочу сказать, что мне ее книги нравятся, я читаю их с огромным удовольствием, но есть моменты, на которые закрывать глаза не получается. Я понимаю, что очень часто автор тащит любимую тематику из одной книги в другую, а читателю кажется, что это все он уже слышал, но автор уверен, что, нет, такими словами еще не слышал. О чем это говорит? Едва ли есть какое-то общее правило. Возможно, это любимое женское “я еще не договорила”, которое в литературе касается в равной степени и мужчин.

“Последние истории” - это три истории о жизни и смерти, о скитаниях, о смене мест и декораций, когда голова вместе с героем перебирается из одного места в другое вместе со своим бесполезным чемоданом психологических травм. То, что у Токарчук психологическое образование и опыт работы с людьми, видно настолько хорошо, что невозможно не заметить. Это с одной стороны очень хорошо, а с другой, когда только об этом и читаешь - плохо. Но кому плохо? Мне? Мне вроде нормально, даже Нобелевскому комитету ок. Но ощущение того, что этого многовато, не отпускает.

Токарчук из книги в книгу везет одну и ту же композицию, которая сначала просто нравится, а потом нравится по привычке. Но все еще нравится. В этом романе рассказаны три истории о трех женщинах из одной семьи: бабушки, матери и внучки. Все три несчастливы, все три сталкиваются со смертью и жизнью, все три повторяют друг за другом типичные сценарии несчастливых женщин.

У одной умер муж, она его в сарае положила (кто не понял, тот поймет), чтобы дожить до весны, когда хоть кто-то сможет приехать к ним в горы и помочь решить вопрос. Вторая в снежную бурю улетела в кювет и оказалась в доме доброжелательных старичков, которые ее приютили. Третья на тропических островах вместе с сыном собирает материал для работы: она пишет путеводители. У всех своя трагедия, свои комплексы и психозы, а Фрейд потирает ладошки.

Хорошая книга? Очень. Хорошая ли она после еще двух прочитанных? Да, но утомило одно и то же. Нравится, очень. Но что-то я больше пока что не хочу. Если я буду кому-то советовать почитать Токарчук, то я буду советовать “Диковинные истории”, а не эту или “Бегунов”.

21 января 2021

#tokarchuk@drinkread

Старость, которая меня ждёт

Или вот: вечеринка 30+

441. Дёрдь Шпиро “Дьяволина Горького”

У меня очень странные отношения с Горьким. Они начались в школе и там же закончились. Как ни странно, мне даже тогда было интересно читать “Мать”, тогда же история про Данко даже у меня, на тот момент пышущей романтикой девушки, вызвала недоумение, я смеялась над глупым пИнгвином, который робко прячет тело жирное в утесах, ломала копья об “На дне”. После этого с Горьким я не встречалась. До того дня, пока не начала читать эту книгу.

“Дьяволина Горького” - роман, организованный в форме фиктивных воспоминаний сначала домработницы, а затем и сиделки Горького - Олимпиады Дмитриевны Чертковой. Липа - персонаж реальный, в некоторой степени роман довольно историчен. Естественно, нельзя говорить о достоверности диалогов и мыслей, но в целом исторические события показаны достаточно точно. Роман охватывает практически всю жизнь Алексея Пешкова, начиная с его ранней молодости и до самой смерти. На протяжении всего этого времени (с небольшой паузой) рядом была его Дьяволина. Это слово он придумал, пытаясь перевести ее русское прозвище - Чертовка - на итальянский.

Книга написана с большой любовью к Горькому. Он показан буквально со всех сторон и в разные годы. Здесь описаны все его чаяния, страхи, подробно описаны отношения со Сталиным и Ко, но не стоит обманываться и принимать эту биографию слишком близко к сердцу и по ней судить о тех людях, о которых в ней идет речь. Как и любое историческое художественное произведение, “Дьяволина Горького” заставляет читателя думать самостоятельно, не полагаясь целиком и полностью на слова автора.

Чем-то мне этот роман напомнил “Аристономию” Акунина - биографическим характером, описанием одного и того же временного промежутка и событий, людей. Похожи они и в своей описательной манере. С той лишь разницей, что Шпиро не будет углубляться в античную философию. Ее героиня - простая женщина, пусть и далеко не глупая, проницательная, заметная. За счет этого чтение “Дьяволины” - это довольно приятное и легкое времяпрепровождение.

23 января 2021

442. Франц Кафка “Превращение”

С Кафкой меня связывают долгие любовные отношения, которые до нескольких лет назад походили скорее на слепое восхищение, чем на понимание того, что вообще творится в его книгах. По этой причине я решила кое-что у него перечитать (“Превращение”), дочитать (“Замок” и “Процесс”) и прочитать впервые (рассказы, письма).

Когда-то Кафка был одним из претендентов на то, чтобы оказаться под прицелом моего научного исследования в университете, но я тогда не смогла в нем найти достаточное количество отсылок к Ницше. Возможно, я плохо искала, возможно, они действительно связаны лишь косвенно и очень отдаленно (не так, как Ницше был связан с Гессе, Томасом Манном, Цвейгом). Но по всем прочим признакам он мне подходил. Короче, не срослось у меня с тогда.

Первое знакомство с творчеством также пришлось примерно на то же время. Я читала “Превращение” (в издании, которое сейчас днем с огнем не сыскать, только у букинистов, а у меня были в нем и Платон, и Стендаль, и Дос Пассос, и еще много кто; надо все забрать) и пыталась читать “Замок”. С “Замком” дело шло очень плохо по одной лишь причине: я не была готова к нему. С “Процессом” точно такая же история. Правда, тогда меня преимущественно выбил из колеи тот факт, что читать приходилось с экрана, а у меня очень плохо дела обстоят с любыми электронными носителями - я их не воспринимаю. Да и зрение не то.

Короче [2]! Я решила перечитать избранное. И начала с “Превращения” в дивном переводе моего любимого Соломона Апта. Сюжет пересказывать смысла я не вижу. Кто не знает Кафку?! Ну, кто не знает, тот пусть попробует почитать - чтение при должном усердии весьма впечатляющее.

(Я помню, у нас были в университете господа по 19 лет которым было и они ходили и клялись в любви Кафке. Я их не осуждаю за это! Я их осуждаю за то, что они думали, что все поняли. В 19 лет, если ты тепличный цветочек с филфака, понять вообще что-то едва ли представляется возможным. Для чистоты эксперимента можно попробовать перечитать то, что было “понятно” спустя лет 15. Очень отрезвляет и опускает на землю. Верхом шока будет тот факт, что и спустя полтора десятка лет не все будет так прозрачно. Но в 19 мы все умудренные жизнью интеллектуалы-декаденты. И смех, и грех...)

Поразительное дело. Кафка, который писал максимально сдержанно, по-канцелярски, уничтожая любые следы витиеватых тропов, эмоциональность в ее привычном нам проявлении, в “Превращении” умудрился всем этим своим отстранением и холодностью создать такую эмоционально гнетущую атмосферу и тревогу, что потом еще нужно какое-то время посидеть, подумать, пропустить снова все прочитанное через себя.

Дискомфортное, угнетающее чтение, от которого хочется спрятаться куда-нибудь подальше, замотаться в уютненький пледик и гирлянды и давиться какаушкой с зефирками, просто чтобы не ощущать того, о чем пишет Кафка. Холодно и равнодушно он описывает одиночество и покинутость всеми, трагедию маленького человека, простого клерка. Трагедию, от которой никуда не деться, когда все с самого начала предрешено.

Он умудряется так показать фантастичность происходящего, что ни на минуту не возникает сомнения, что такого быть не может. Вместо этого невольно начинаешь думать о том, что с ним обходятся несправедливо, хочется ворваться в этот абсурд и гротеск и всем рассказать, что ну это же он - Грегор Замза, ну почему вы такие деревянные и злые?! Сказать, что я в восторге и восхищении - ничего не сказать… Как вообще можно что-то писать после того, как написано ТАКОЕ? У меня лично опускаются руки.

25 января 2021

#kafka@drinkread