N225. Thomas Pynchon "V" (1963) 🇺🇸
Пинчон. Давно и много меня спрашивали, а читала ли я его, я всегда говорила, что верхами читала что-то там про лот 49, на этом наша встреча и закончилась, но я решила, что пора исправлять эту несправедливость и начала заказывать все романы Пинчона в хронологическом порядке. Первый, год 1963, V.
Что такое V? Что вообще такое - символика и знаковость в литературе постмодернизма? Это, господа, всё. И я не преуменьшаю. В романе V всё - V. По типу этой буквы построен сюжет, в котором два основных героя сближаются, чтобы узнать, что же такое - это загадочное V? Любое слово и имя, начинающееся на эту букву, сразу зажигает лампочку над головой: “О! Вот оно!” Но это почти всегда не то. Это роман, который играет с читателем, затягивает, как воронка. V - ведь похоже на воронку:) Кто-то скажет, что это излишнее интерпретирование, а я скажу (точнее не я, так уже другой дядя сказал), что как-то только нечто от творца переход в достояние общественности, это уже ему не принадлежит, а принадлежит нам, потребителям (в хорошем смысле слова), где мы имеем право интерпретировать то, что сказал или недосказал автор.
Два героя и две сюжетные линии. Отставной моряк Профейн (profane - непосвященный, профан), который с гордостью несет крест неудачника, оказывается втянут в некое сообщество богемной (как они считают) молодежи, где каждый - бездарь, который мнит себя талантом. У него нет особенных целей, он живет по инерции, плывёт (!) туда, куда подует ветер. Второй - Стенсил, который спать не может и хочет разгадать загадку своего отца, узнать, что такое всё-таки это самое V?
И до определенного момента они идут каждый своим путём, но не параллельно, а сближаясь, чтобы в конце каждый мог разобраться во всём, что его тревожило.
В романе несколько исторических отрезков, которые очень складно вписаны друг в друга. Париж, абсент, декаданс, театры, война, Мальта, фашисты, всё смешалось в очень вкусный салат. Буквально все имена говорящие, по ним уже можно составлять психологические портреты героев.
Пинчон - закачаешься какой рассказчик. Многоголосие героев, лабиринтообразное повествование, в котором легко заблудиться, неожиданность смены обстановки, метафоричность и символизм во всём. Вряд ли Пинчона можно читать урывками, потому что текст имеет свойство конденсироваться с течением времени, и бросать его - грех грешной. Проверено на себе.
26 апреля 2018
#pynchon@drinkread
Пинчон. Давно и много меня спрашивали, а читала ли я его, я всегда говорила, что верхами читала что-то там про лот 49, на этом наша встреча и закончилась, но я решила, что пора исправлять эту несправедливость и начала заказывать все романы Пинчона в хронологическом порядке. Первый, год 1963, V.
Что такое V? Что вообще такое - символика и знаковость в литературе постмодернизма? Это, господа, всё. И я не преуменьшаю. В романе V всё - V. По типу этой буквы построен сюжет, в котором два основных героя сближаются, чтобы узнать, что же такое - это загадочное V? Любое слово и имя, начинающееся на эту букву, сразу зажигает лампочку над головой: “О! Вот оно!” Но это почти всегда не то. Это роман, который играет с читателем, затягивает, как воронка. V - ведь похоже на воронку:) Кто-то скажет, что это излишнее интерпретирование, а я скажу (точнее не я, так уже другой дядя сказал), что как-то только нечто от творца переход в достояние общественности, это уже ему не принадлежит, а принадлежит нам, потребителям (в хорошем смысле слова), где мы имеем право интерпретировать то, что сказал или недосказал автор.
Два героя и две сюжетные линии. Отставной моряк Профейн (profane - непосвященный, профан), который с гордостью несет крест неудачника, оказывается втянут в некое сообщество богемной (как они считают) молодежи, где каждый - бездарь, который мнит себя талантом. У него нет особенных целей, он живет по инерции, плывёт (!) туда, куда подует ветер. Второй - Стенсил, который спать не может и хочет разгадать загадку своего отца, узнать, что такое всё-таки это самое V?
И до определенного момента они идут каждый своим путём, но не параллельно, а сближаясь, чтобы в конце каждый мог разобраться во всём, что его тревожило.
В романе несколько исторических отрезков, которые очень складно вписаны друг в друга. Париж, абсент, декаданс, театры, война, Мальта, фашисты, всё смешалось в очень вкусный салат. Буквально все имена говорящие, по ним уже можно составлять психологические портреты героев.
Пинчон - закачаешься какой рассказчик. Многоголосие героев, лабиринтообразное повествование, в котором легко заблудиться, неожиданность смены обстановки, метафоричность и символизм во всём. Вряд ли Пинчона можно читать урывками, потому что текст имеет свойство конденсироваться с течением времени, и бросать его - грех грешной. Проверено на себе.
26 апреля 2018
#pynchon@drinkread
N227. Sebastian Barry "A Long Long Way" (2005) 🇮🇪
Отношение к Первой мировой для нас, людей, живущих на территории бывшего СССР, разительно отличается от отношения ко Второй. Для британцев Первая мировая - Великая война, а для нас - просто Первая мировая война. Себастьян Барри рассказывает одну из тех миллионов историй того времени, о жизни одного молодого человека, который прошел всю войну с самого ее начала, о жизни рядового Вилли из Ирландии.
В целом здесь вы не узнаете ничего нового - всё те же газовые атаки, смерти от газа, страшные муки бойцов, дезертирство, закон военного времени, животное желание и превознесение женщины до уровня ангела. Ангелы у Барри - это не только красивые девушки в летних платьях, это те ангелы, которые живут на православных русских иконах, ангелы порожденные духом Достоевского, ангелы, которых видят перед собой умирающие бойцы. Смерть у Барри облачена в натуралистичное и тяжелое повествование, от которого сложно оторваться, но так иногда хочется глотнуть свежего воздуха. Свежего, а не того, которым дышат солдаты, задыхаясь. Надрывность Барри не похожа на стоны Ремарка, хотя в ней без стонов тоже не обходится. Это не история потерянного поколения, это не философские бытийно-осмыслительные беседы, это - тяжелые судьбы тех, кого судьба отправила на тот самый Западный фронт, про который рассказывал Ремарк, разве что с другой стороны.
Мне этот роман напомнил еще одного Букеровского товарища - роман Пэт Баркер “Regeneration” из одноименной трилогии.
Ирландец Вилли отправляется добровольцем на войну - бороться за отечество и короля. Правда, отправляется он во Фландрию, но это ничего не меняет, потому что для него необходимость защитить Ирландию также сильна, как и необходимость защитить мир, и если он способен сделать одно, то и второе у него тоже получится. Он оставляет свою возлюбленную ждать его, оставляет дома отца и троих своих любимых сестер, и начинает свой долгий путь, в котором его оставляет юность и ее проблемы, в котором он то теряет, то обретает бога, теряет и обретает друзей,он видит, как они умирают и как выживают, он сам убивает.
Одна из самых интересных для меня линий была как раз о том, как Вилли нелепо убивал своего первого противника - немца, как мучительно тот умирал, а парняга никак не мог его добить, но всё бы было очень просто, если бы образ этого немца не преследовал его до самого конца его дней, и образ этот был самым простым - тот солдат тоже человек, которого тоже ждет кто-то дома, который тоже делает то, что ему приказывает Кайзер, и эта мысль не дает покоя молодому человеку. Война идет, а вместе с ней идет мальчик, который становится мужчиной. Но, как и в “Илиаде” - война в романе не заканчивается концом войны, она заканчивается чуть раньше, но после этого уже вряд ли что-то можно добавить.
Надрывность Барри в какие-то моменты кажется слишком сентиментальный, слишком, может быть, душещипательной, но потом я ставила себя на место, вспоминая наши романы о Великой Отечественной войне, в которых всему этому же тоже было место, просто для нас - это нечто очень близкое, а вот для тех ребят - ближе Первая мировая.
А еще для меня показатель качества - я плакала. Пусть не горькими слезами, но плакала в те последние несколько страниц, когда неразрешимость ситуации, ее абсурдность и нелепость, какая-то фатальная несрастуха, дошла до самого-самого предела. И не так грустно за людей, которые теряют любовь, как грустно за сказанные вовремя слова.
Достойный роман о Первой мировой войне. По мне так значительно и значительно лучше он вышел, чем “Скрижали судьбы” (на них обзор тоже есть). Думаю, что за новинками Барри я теперь тоже буду поглядывать.
4 мая 2018
#dcrb_bookerprize
#dcrb_barry
Отношение к Первой мировой для нас, людей, живущих на территории бывшего СССР, разительно отличается от отношения ко Второй. Для британцев Первая мировая - Великая война, а для нас - просто Первая мировая война. Себастьян Барри рассказывает одну из тех миллионов историй того времени, о жизни одного молодого человека, который прошел всю войну с самого ее начала, о жизни рядового Вилли из Ирландии.
В целом здесь вы не узнаете ничего нового - всё те же газовые атаки, смерти от газа, страшные муки бойцов, дезертирство, закон военного времени, животное желание и превознесение женщины до уровня ангела. Ангелы у Барри - это не только красивые девушки в летних платьях, это те ангелы, которые живут на православных русских иконах, ангелы порожденные духом Достоевского, ангелы, которых видят перед собой умирающие бойцы. Смерть у Барри облачена в натуралистичное и тяжелое повествование, от которого сложно оторваться, но так иногда хочется глотнуть свежего воздуха. Свежего, а не того, которым дышат солдаты, задыхаясь. Надрывность Барри не похожа на стоны Ремарка, хотя в ней без стонов тоже не обходится. Это не история потерянного поколения, это не философские бытийно-осмыслительные беседы, это - тяжелые судьбы тех, кого судьба отправила на тот самый Западный фронт, про который рассказывал Ремарк, разве что с другой стороны.
Мне этот роман напомнил еще одного Букеровского товарища - роман Пэт Баркер “Regeneration” из одноименной трилогии.
Ирландец Вилли отправляется добровольцем на войну - бороться за отечество и короля. Правда, отправляется он во Фландрию, но это ничего не меняет, потому что для него необходимость защитить Ирландию также сильна, как и необходимость защитить мир, и если он способен сделать одно, то и второе у него тоже получится. Он оставляет свою возлюбленную ждать его, оставляет дома отца и троих своих любимых сестер, и начинает свой долгий путь, в котором его оставляет юность и ее проблемы, в котором он то теряет, то обретает бога, теряет и обретает друзей,он видит, как они умирают и как выживают, он сам убивает.
Одна из самых интересных для меня линий была как раз о том, как Вилли нелепо убивал своего первого противника - немца, как мучительно тот умирал, а парняга никак не мог его добить, но всё бы было очень просто, если бы образ этого немца не преследовал его до самого конца его дней, и образ этот был самым простым - тот солдат тоже человек, которого тоже ждет кто-то дома, который тоже делает то, что ему приказывает Кайзер, и эта мысль не дает покоя молодому человеку. Война идет, а вместе с ней идет мальчик, который становится мужчиной. Но, как и в “Илиаде” - война в романе не заканчивается концом войны, она заканчивается чуть раньше, но после этого уже вряд ли что-то можно добавить.
Надрывность Барри в какие-то моменты кажется слишком сентиментальный, слишком, может быть, душещипательной, но потом я ставила себя на место, вспоминая наши романы о Великой Отечественной войне, в которых всему этому же тоже было место, просто для нас - это нечто очень близкое, а вот для тех ребят - ближе Первая мировая.
А еще для меня показатель качества - я плакала. Пусть не горькими слезами, но плакала в те последние несколько страниц, когда неразрешимость ситуации, ее абсурдность и нелепость, какая-то фатальная несрастуха, дошла до самого-самого предела. И не так грустно за людей, которые теряют любовь, как грустно за сказанные вовремя слова.
Достойный роман о Первой мировой войне. По мне так значительно и значительно лучше он вышел, чем “Скрижали судьбы” (на них обзор тоже есть). Думаю, что за новинками Барри я теперь тоже буду поглядывать.
4 мая 2018
#dcrb_bookerprize
#dcrb_barry
N228. Ian McEwan “Enduring Love” (1997) 🇬🇧
Всё чаще я ловлю себя на том, что читаю тех авторов, которые мне полюбились, а не новых. Новых, конечно, тоже хватает, но и про любимых забывать нельзя. Вот и он, любимый - Макьюэн. Автор, которого я сначала вообще не поняла, а потом втянулась так, что не оторвать, хотя признаюсь - не от всех его книг я в восторге, но его язык - это волшебство. Пожалуй, один из самых лучших повествователей на сегодняшний день.
Эротомания Клерамбо - интересная разновидность бредового любовно-эротического влечения, при котором “поциент” убежден, что он любим человеком с более высоким социальным статусом, который в свою очередь всячески пользуется этим своим положением, чтобы якобы играть с чувствами страдальца. Страдалец уверен, что объект его вожделения все время дает ему какие-то знаки, которые служат намеками на то, что все неспроста, при этом страдальцу вообще все равно, что происходит и говорится на самом деле - драма разворачивается исключительно у него в голове.
У Джо и Клариссы все хорошо. Джо - седеющий журналист, специализирующийся на обзорах научных достижений и философии науки. Кларисса - его партнерша, с которой они живут уже далеко не первый год. Кларисса специализируется на английской романтической поэзии, т.е. пара получается классическая - физик и лирик. Но однажды при трагических обстоятельствах Джо встречает Джеда, и уже в этот же вечер Джед звонит Джо и говорит, что любит его. И вот тут и начинается клубок событий, где любой шаг - неверный, где мания одного переходит на жизнь другого, где безумие одного порождает безумие другого. “Любовь” Джеда ставит под огромную угрозу отношения Джо и Клариссы, и ко всему прочему психическую стабильность самого Джо.
Всю эту историю рассказывает Джо, у которого от всего происходящего начинает мутиться рассудок и подводить память, он говорит в одном месте одно, а в другом - уже другое, его восприятие реальности зависит от того, что с ним происходит, к чертям катится вся его логичность и пацанская убежденность, что у баб логики нет, а вот у него, у самца, ее слишком много дофига, поэтому он не слышит доводов разума Клариссы, которая призывает его к тому, чтобы он уже посмотрел на вещи трезвым взглядом и успокоился. И тут встает другой вопрос - так кто из них физик, а кто - лирик?
Роман, от которого не оторваться, потому что хочется уже узнать, чем всё это мракобесие кончится, кто первым сойдет с ума от всего этого избытка нездоровых чувств. С точки зрения литературности - Макьюэн в своем лучшем виде, его герои, как всегда, живые и человечные, далекие от того, чтобы быть идеальными, далекие от того, чтобы кого-то из них можно было подвести под четкую категорию “хорошего” или “плохого”. Когда-нибудь я прочитаю всего Макьюэна. И помру от боли.
7 мая 2018
#dcrb_mcewan
Всё чаще я ловлю себя на том, что читаю тех авторов, которые мне полюбились, а не новых. Новых, конечно, тоже хватает, но и про любимых забывать нельзя. Вот и он, любимый - Макьюэн. Автор, которого я сначала вообще не поняла, а потом втянулась так, что не оторвать, хотя признаюсь - не от всех его книг я в восторге, но его язык - это волшебство. Пожалуй, один из самых лучших повествователей на сегодняшний день.
Эротомания Клерамбо - интересная разновидность бредового любовно-эротического влечения, при котором “поциент” убежден, что он любим человеком с более высоким социальным статусом, который в свою очередь всячески пользуется этим своим положением, чтобы якобы играть с чувствами страдальца. Страдалец уверен, что объект его вожделения все время дает ему какие-то знаки, которые служат намеками на то, что все неспроста, при этом страдальцу вообще все равно, что происходит и говорится на самом деле - драма разворачивается исключительно у него в голове.
У Джо и Клариссы все хорошо. Джо - седеющий журналист, специализирующийся на обзорах научных достижений и философии науки. Кларисса - его партнерша, с которой они живут уже далеко не первый год. Кларисса специализируется на английской романтической поэзии, т.е. пара получается классическая - физик и лирик. Но однажды при трагических обстоятельствах Джо встречает Джеда, и уже в этот же вечер Джед звонит Джо и говорит, что любит его. И вот тут и начинается клубок событий, где любой шаг - неверный, где мания одного переходит на жизнь другого, где безумие одного порождает безумие другого. “Любовь” Джеда ставит под огромную угрозу отношения Джо и Клариссы, и ко всему прочему психическую стабильность самого Джо.
Всю эту историю рассказывает Джо, у которого от всего происходящего начинает мутиться рассудок и подводить память, он говорит в одном месте одно, а в другом - уже другое, его восприятие реальности зависит от того, что с ним происходит, к чертям катится вся его логичность и пацанская убежденность, что у баб логики нет, а вот у него, у самца, ее слишком много дофига, поэтому он не слышит доводов разума Клариссы, которая призывает его к тому, чтобы он уже посмотрел на вещи трезвым взглядом и успокоился. И тут встает другой вопрос - так кто из них физик, а кто - лирик?
Роман, от которого не оторваться, потому что хочется уже узнать, чем всё это мракобесие кончится, кто первым сойдет с ума от всего этого избытка нездоровых чувств. С точки зрения литературности - Макьюэн в своем лучшем виде, его герои, как всегда, живые и человечные, далекие от того, чтобы быть идеальными, далекие от того, чтобы кого-то из них можно было подвести под четкую категорию “хорошего” или “плохого”. Когда-нибудь я прочитаю всего Макьюэна. И помру от боли.
7 мая 2018
#dcrb_mcewan
N229. Jeet Thayil "The Book of Chocolate Saints" (2018) 🇮🇳
Тот самый Тайил, про которого на днях рассказывала. После “Наркополиса” я не могла пропустить его очередной, второй, роман.
В поисках аутентичной индийскости, Тайил отводит нас сначала в Гоа, вплетает политику, религию, искусство в одну историческую канву этого места, а потом - в США, где те же люди из Индии живут уже новой жизнью, сбежав от каст и нищеты.
Фрэнсис Хавьер Ньютон - этнический португалец, который родился в Гоа, воспитывался убежденной католичкой-матерью и отцом-художником. С самого детства он проявлял два своих самых больших таланта - в поэзии и в живописи, где ему и предстояло раскрыться и прославиться. “Книга шоколадных святых” - это история жизни поэта в широком смысле, не просто стихослагателя, а творческого человека, история о том, во что может превратиться жизнь человека, живущего в своем художественном внутреннем мире. Тот самый известный и даже несколько банальный мотив - поэт и толпа. Хавьер проходит через толпы людей, которые встречаются ему в жизни. Точнее так - он стоит и наблюдает, как эти толпы проходят мимо него, сквозь него, оставляют отпечатки в памяти или исчезают без следа. А еще это история о поэзии в Индии, о том, какой она была в далекие 60-е, когда Гоа получил независимость от Португалии и был “аннексирован” (это слово из книги, я сама едва ли знаю историю Индии так хорошо, чтобы кидаться такими оборотами) Индией.
Кто такие шоколадные святые? Пойдем от печки. Католицизм был неотъемлемой частью воспитания Хавьера, поэтому святость, жития святых, их деяния, в нем всегда вызывали два желания - перенести их в искусство и понять свое отношение к ним. Он собирал истории всех святых, которые не были голубоглазыми блондинами, какими их всегда описывают и изображают католики, он хотел создать антологию всех “не белых” мучеников. Хавьер размышлял о Христе, он видел его по-своему, порой в образе Кришны, порой чернокожим, но никогда он не хотел принять идею о том, что тот был белейший европеоид, потому что, говорит Хавьер, откуда бы он взялся в Иудее? Голубоглазый блондин? Серьезно?
Выбор Христа, как объекта своего духовного и художественного познания, делает еще одну интересную вещь - Хавьер противопоставлен Христу. Он много пьет, торчит, занимается беспорядочным сексом, куда-то постоянно бездумно движется. Ведь назвали его Фрэнсисом Хавьером в честь того самого, как принято говорить в русскоязычной традиции, Франциска Ксаверия - покровителя Гоа, святого, который всю жизнь странствовал. А ведь как корабль назовешь, так он и поплывет. Но книга о “Шоколадных святых” так и не увидела свет, зато под таким же названием вышла биография самого Хавьера, написанного индийским журналистом Дисмасом, который жил и работал в Нью-Йорке, и там же встретил Хавьера. А теперь, мои юные друзья, вспомните, кто такой Дисмас? Нет, не этот журналист, а вообще? Пусть возьмет пирожок тот, кто вспомнил, что Дисмас - тот самый разбойник, которого распяли рядом с Христом, который стал первым спасенным, получившим постоянную прописку в раю. Символично? Вполне.
Тайил пишет так, что хочется обмазываться его текстом. Он описывает всё и всех настолько живо, настолько искренне и правдоподобно! У него невероятный талант создавать подводные течения в тексте, которые ощущаются лишь тогда, когда читатель погружается в текст полностью. Это чудесное, в какой-то степени даже энциклопедическое чтение для тех, кому всегда мало тех знаний, которые есть. У меня не случилось эффекта первого чтения. “Книга шоколадных святых” однозначно обходит “Наркополис”, и я буду крайне обескуражена, если она не появится в этом году хотя бы в длинном списке Букера.
А вообще-то эта книга об искусстве и поэзии.
11 мая 2018
#dcrb_thayil
Тот самый Тайил, про которого на днях рассказывала. После “Наркополиса” я не могла пропустить его очередной, второй, роман.
В поисках аутентичной индийскости, Тайил отводит нас сначала в Гоа, вплетает политику, религию, искусство в одну историческую канву этого места, а потом - в США, где те же люди из Индии живут уже новой жизнью, сбежав от каст и нищеты.
Фрэнсис Хавьер Ньютон - этнический португалец, который родился в Гоа, воспитывался убежденной католичкой-матерью и отцом-художником. С самого детства он проявлял два своих самых больших таланта - в поэзии и в живописи, где ему и предстояло раскрыться и прославиться. “Книга шоколадных святых” - это история жизни поэта в широком смысле, не просто стихослагателя, а творческого человека, история о том, во что может превратиться жизнь человека, живущего в своем художественном внутреннем мире. Тот самый известный и даже несколько банальный мотив - поэт и толпа. Хавьер проходит через толпы людей, которые встречаются ему в жизни. Точнее так - он стоит и наблюдает, как эти толпы проходят мимо него, сквозь него, оставляют отпечатки в памяти или исчезают без следа. А еще это история о поэзии в Индии, о том, какой она была в далекие 60-е, когда Гоа получил независимость от Португалии и был “аннексирован” (это слово из книги, я сама едва ли знаю историю Индии так хорошо, чтобы кидаться такими оборотами) Индией.
Кто такие шоколадные святые? Пойдем от печки. Католицизм был неотъемлемой частью воспитания Хавьера, поэтому святость, жития святых, их деяния, в нем всегда вызывали два желания - перенести их в искусство и понять свое отношение к ним. Он собирал истории всех святых, которые не были голубоглазыми блондинами, какими их всегда описывают и изображают католики, он хотел создать антологию всех “не белых” мучеников. Хавьер размышлял о Христе, он видел его по-своему, порой в образе Кришны, порой чернокожим, но никогда он не хотел принять идею о том, что тот был белейший европеоид, потому что, говорит Хавьер, откуда бы он взялся в Иудее? Голубоглазый блондин? Серьезно?
Выбор Христа, как объекта своего духовного и художественного познания, делает еще одну интересную вещь - Хавьер противопоставлен Христу. Он много пьет, торчит, занимается беспорядочным сексом, куда-то постоянно бездумно движется. Ведь назвали его Фрэнсисом Хавьером в честь того самого, как принято говорить в русскоязычной традиции, Франциска Ксаверия - покровителя Гоа, святого, который всю жизнь странствовал. А ведь как корабль назовешь, так он и поплывет. Но книга о “Шоколадных святых” так и не увидела свет, зато под таким же названием вышла биография самого Хавьера, написанного индийским журналистом Дисмасом, который жил и работал в Нью-Йорке, и там же встретил Хавьера. А теперь, мои юные друзья, вспомните, кто такой Дисмас? Нет, не этот журналист, а вообще? Пусть возьмет пирожок тот, кто вспомнил, что Дисмас - тот самый разбойник, которого распяли рядом с Христом, который стал первым спасенным, получившим постоянную прописку в раю. Символично? Вполне.
Тайил пишет так, что хочется обмазываться его текстом. Он описывает всё и всех настолько живо, настолько искренне и правдоподобно! У него невероятный талант создавать подводные течения в тексте, которые ощущаются лишь тогда, когда читатель погружается в текст полностью. Это чудесное, в какой-то степени даже энциклопедическое чтение для тех, кому всегда мало тех знаний, которые есть. У меня не случилось эффекта первого чтения. “Книга шоколадных святых” однозначно обходит “Наркополис”, и я буду крайне обескуражена, если она не появится в этом году хотя бы в длинном списке Букера.
А вообще-то эта книга об искусстве и поэзии.
11 мая 2018
#dcrb_thayil
N231. Julian Barnes "Arthur & George" (2005) 🇬🇧
“Артур и Джордж” я начала читать, абсолютно не зная, о чем эта книга, кто такие эти Артур с Джорджем, и только тогда, когда бог знает на какой странице появилось обращение доктор Дойль, у меня загорелась лампочка над головой и я полезла в Википедию читать про этот роман, выяснять кто такой тогда во всей этой истории Джордж. И тут же сделала себе мысленную засечку на лбу: приеду в Челябинск на следующей неделе, куплю папе эту книгу на русском.
История о том, как сходились жизненные пути Артура и Джорджа начинается с детства обоих, с их семей и их трудностей. И сводит этих, казалось бы вообще никак сводимых людей, серия преступлений, которые повесили на Джорджа, даже не вникая в то, что он не мог всего этого делать по целому ряду обстоятельств и причин, на которые не хватит всех пальцев на всех конечностях. Повесили по одной лишь простой причине - Джордж, хоть и урожденный житель Англии, - сын матери-шотландки и отца-парса. (Парсы - это не очень большая по численности этническая группа, проживающая преимущественно в Индии, исповедующая зороастризм, уходящая корнями в Иран. Fun fact - Фредди Меркьюри имел парсийское происхождение. Ну, мало ли, вдруг кто-то не знал.) И ладно, если бы просто парса, а парса-священника, парса-христианина. В те времена мало кого можно было назвать терпимым к национальным различиям, поэтому в деревне, где викарием оказался не просто не англичанин, а вообще - не белый человек, не все были в восторге от такого поворота. Вся семья добровольно и смиренно несла свой крест.
Во всей это истории невиновно наказанного Джорджа Эдалджи сэр Артур играет важную роль восстановления репутации некогда хорошего (пусть и не блестящего) юриста, который после отсиженного срока, оказался на обочине жизни без возможности заниматься своим любимым делом. Артур решает, что и сам он может быть неплохим Шерлоком Холмсом, и вступается за молодого человека.
Вот, знаете... Я люблю Барнса, для меня это очень узнаваемый стилистически автор. Да и не только стилистически, но и смысло-наполненно что ли. Но тут Барнс совсем другой, не менее прекрасный, не менее талантливый, но открывшийся для меня с новой стороны, и ему невероятно идет роль исторического повествователя. Его диалоги, описания, построение текста - все так гармонично и по-настоящему! Это будет захватывающее чтение для всех любителей Барнса, исторического романа, Конан Дойля и детективов. И всех, кто просто любит читать хорошие книги.
17 мая 2018
#dcrb_bookerprize
#dcrb_barnes
“Артур и Джордж” я начала читать, абсолютно не зная, о чем эта книга, кто такие эти Артур с Джорджем, и только тогда, когда бог знает на какой странице появилось обращение доктор Дойль, у меня загорелась лампочка над головой и я полезла в Википедию читать про этот роман, выяснять кто такой тогда во всей этой истории Джордж. И тут же сделала себе мысленную засечку на лбу: приеду в Челябинск на следующей неделе, куплю папе эту книгу на русском.
История о том, как сходились жизненные пути Артура и Джорджа начинается с детства обоих, с их семей и их трудностей. И сводит этих, казалось бы вообще никак сводимых людей, серия преступлений, которые повесили на Джорджа, даже не вникая в то, что он не мог всего этого делать по целому ряду обстоятельств и причин, на которые не хватит всех пальцев на всех конечностях. Повесили по одной лишь простой причине - Джордж, хоть и урожденный житель Англии, - сын матери-шотландки и отца-парса. (Парсы - это не очень большая по численности этническая группа, проживающая преимущественно в Индии, исповедующая зороастризм, уходящая корнями в Иран. Fun fact - Фредди Меркьюри имел парсийское происхождение. Ну, мало ли, вдруг кто-то не знал.) И ладно, если бы просто парса, а парса-священника, парса-христианина. В те времена мало кого можно было назвать терпимым к национальным различиям, поэтому в деревне, где викарием оказался не просто не англичанин, а вообще - не белый человек, не все были в восторге от такого поворота. Вся семья добровольно и смиренно несла свой крест.
Во всей это истории невиновно наказанного Джорджа Эдалджи сэр Артур играет важную роль восстановления репутации некогда хорошего (пусть и не блестящего) юриста, который после отсиженного срока, оказался на обочине жизни без возможности заниматься своим любимым делом. Артур решает, что и сам он может быть неплохим Шерлоком Холмсом, и вступается за молодого человека.
Вот, знаете... Я люблю Барнса, для меня это очень узнаваемый стилистически автор. Да и не только стилистически, но и смысло-наполненно что ли. Но тут Барнс совсем другой, не менее прекрасный, не менее талантливый, но открывшийся для меня с новой стороны, и ему невероятно идет роль исторического повествователя. Его диалоги, описания, построение текста - все так гармонично и по-настоящему! Это будет захватывающее чтение для всех любителей Барнса, исторического романа, Конан Дойля и детективов. И всех, кто просто любит читать хорошие книги.
17 мая 2018
#dcrb_bookerprize
#dcrb_barnes
https://youtu.be/N3WeXGmqYsE
Минута и 20 секунд, которые максимально релевантно описывают мое текущее состояние.
#dcrb_шуткиза300
Минута и 20 секунд, которые максимально релевантно описывают мое текущее состояние.
#dcrb_шуткиза300
YouTube
Max Falling Out Of Kayak
UPDATE: follow Max on tiktok: @thatchicagogay
We went kayaking and Max fell over... Had to record how hilarious this was! Hopefully this adds a smile to your day! :)
*** FOR EVERYONE WONDERING: MAX IS FINE! I wouldn't have recorded this if there was any…
We went kayaking and Max fell over... Had to record how hilarious this was! Hopefully this adds a smile to your day! :)
*** FOR EVERYONE WONDERING: MAX IS FINE! I wouldn't have recorded this if there was any…
N234. N.C. Benson "Introducing Psychology. A Graphic Guide" (1998)
Я не знаю, почему вдруг я решила прочитать эту конкретную книжицу. У меня нет базового психологического образования, но без пяти минут оконченная магистратура этой самой психологии. Те, кто меня читают давно, те знают мой тернистый путь к этому всему. Мне всегда кажется, что я знаю мало, знаю недостаточно, знаю недостаточно глубоко и вообще ничего не знаю, чего уж тут скромничать. Графический гид введения в психологию мне показался вполне себе хорошей идеей.
Показался. Это я правильное слово выбрала. Но нет! Не думайте, что сейчас начнется разнос. Вовсе нет. Дело в том, что я лично из нее не узнала ни одного нового факта или какой-то новой концепции. А так как книга всё же направлена на широкий круг заинтересованных читателей, то я сделаю проще - расскажу о достоинствах и недостатках.
Достоинства:
1. Всё предельно ясно и предельно понятно. Понятная лексика для любого взрослого человека, у которого мозг чуть больше, чем у медузы.
2. Прекрасная структура, очень логичная. Тут плавное начало от истории психологии до введение в психологию, психологические школы, направления и т.д. Глаз радуется. Мозг тоже.
3. Затронуты практически все основные моменты, которые хорошо бы знать просто образованному человеку. Тут не будет ничего, выходящего за рамки этого подхода.
4. Читается быстро, в голове каша не образуется.
5. Читателю разведут понятия психологии и психиатрии, что очень важно между прочим. И не просто разведут, а еще и введут немного медицины. Но совсем чутка.
Недостатки:
1. В целом картинки не несут никакой функции кроме того, что занимают место.
2. Абсолютно американизированный подход. Мы узнаем всё о бихевиоризме. Во всех деталях и подробностях. Ну и мельком всё остальное.
3. Статья про Маслоу так и просила постскриптум, где бы было сказано, что сам Маслоу от теории своей отказался в силу того, что не нашел ей эмпирического доказательства. Но плюсик автору за то, что не назвал иерархию потребностей “пирамидой”. Для всех таких египтян особенное место в аду. Будут сидеть на своей пирамиде.
4. Очень чувствуется тот факт, что книга написана (или, если вам угодно, нарисована) в 1998 году. За последние двадцать лет произошло столько всего в психологической науке! Но тут не угнаться никогда. Но как пособие по истории психологии и пробежке по верхам - проканает.
5. Автор и сам не впаривается по поводу иллюстраций, и нас не хочет впаривать. Сравнивая гендерные культурные различия говорит о Японии и Швеции, а на картинке - костюм японского самурая и Русалочка. Ну, мы же знаем, что Русалочка стоит в Копенгагене, а он в свою очередь в Дании, но автор решил, что “и та-а-ак сойдет”, цитируя классика.
Так вот, друзья! Нормальная книжонка. Сносная.
18 мая 2018
#dcrb_nonfiction
Я не знаю, почему вдруг я решила прочитать эту конкретную книжицу. У меня нет базового психологического образования, но без пяти минут оконченная магистратура этой самой психологии. Те, кто меня читают давно, те знают мой тернистый путь к этому всему. Мне всегда кажется, что я знаю мало, знаю недостаточно, знаю недостаточно глубоко и вообще ничего не знаю, чего уж тут скромничать. Графический гид введения в психологию мне показался вполне себе хорошей идеей.
Показался. Это я правильное слово выбрала. Но нет! Не думайте, что сейчас начнется разнос. Вовсе нет. Дело в том, что я лично из нее не узнала ни одного нового факта или какой-то новой концепции. А так как книга всё же направлена на широкий круг заинтересованных читателей, то я сделаю проще - расскажу о достоинствах и недостатках.
Достоинства:
1. Всё предельно ясно и предельно понятно. Понятная лексика для любого взрослого человека, у которого мозг чуть больше, чем у медузы.
2. Прекрасная структура, очень логичная. Тут плавное начало от истории психологии до введение в психологию, психологические школы, направления и т.д. Глаз радуется. Мозг тоже.
3. Затронуты практически все основные моменты, которые хорошо бы знать просто образованному человеку. Тут не будет ничего, выходящего за рамки этого подхода.
4. Читается быстро, в голове каша не образуется.
5. Читателю разведут понятия психологии и психиатрии, что очень важно между прочим. И не просто разведут, а еще и введут немного медицины. Но совсем чутка.
Недостатки:
1. В целом картинки не несут никакой функции кроме того, что занимают место.
2. Абсолютно американизированный подход. Мы узнаем всё о бихевиоризме. Во всех деталях и подробностях. Ну и мельком всё остальное.
3. Статья про Маслоу так и просила постскриптум, где бы было сказано, что сам Маслоу от теории своей отказался в силу того, что не нашел ей эмпирического доказательства. Но плюсик автору за то, что не назвал иерархию потребностей “пирамидой”. Для всех таких египтян особенное место в аду. Будут сидеть на своей пирамиде.
4. Очень чувствуется тот факт, что книга написана (или, если вам угодно, нарисована) в 1998 году. За последние двадцать лет произошло столько всего в психологической науке! Но тут не угнаться никогда. Но как пособие по истории психологии и пробежке по верхам - проканает.
5. Автор и сам не впаривается по поводу иллюстраций, и нас не хочет впаривать. Сравнивая гендерные культурные различия говорит о Японии и Швеции, а на картинке - костюм японского самурая и Русалочка. Ну, мы же знаем, что Русалочка стоит в Копенгагене, а он в свою очередь в Дании, но автор решил, что “и та-а-ак сойдет”, цитируя классика.
Так вот, друзья! Нормальная книжонка. Сносная.
18 мая 2018
#dcrb_nonfiction
👍1
N232. Umberto Eco "The Island of the Day Before" (1994) 🇮🇹
Умберто Эко - это как… как… даже не знаю, как кто или что. Если чувство, то Эко - это самое сложное сочетания восхищения, осознания собственной глупости и желания узнавать больше и больше обо всем на свете. “Остров накануне” - это идеальный коктейль на основе робинзонады, наполовину смешанной с мотивом времени и попыткой его философского осмысления, с небольшим, но ощутимым, добавлением истории и мотивом саморазрушения посредством собственного воображения на уровне морально-мазохистского удовольствия.
Роберто, молодой дворянин, оказывается заключенным на корабле, который остался без своей команды, пропавшей на близлежащем острове, где они высадились. Он остается один на один с собой, мучимый желанием добраться до острова, в котором постоянно заключается предыдущий день. Ему только нужно научиться плавать, чтобы до него добраться. Но можно ли вернуться в день накануне?
Время действия выбрано идеально. Период Великих географических открытий подошел к концу, но Александр Селькирк еще не застрял на своем необитаемом острове. Тот самый Селькирк, который стал прототипом Робинзона Крузо. И ведь даже имя главного героя аллитеративно отдает Робинзоном Крузо. Исключение только в том, что идеальный человек эпохи Просвещения, созданный Дефо не имеет ничего общего ни с самим Селькирком и не может служить неким базисом для создания героя Эко, потому что на то он и идеален, Крузо, на то он и может существовать, потому что человек, оказавшийся один, не сможет не сойти с ума или не одичать. Роберто не одичал лишь от того, что он был окружен цивилизованностью и цивилизацией - корабль, заложником которого он стал, нес с собой достижения своего времени, но не сойти с ума посреди океана - это было бы уже попахивало Дефо, то есть не имело бы ничего общего с реальностью или хотя бы с некоторой близостью к ней.
Как и любой другой роман господина Эко, “Остров накануне” нужно читать очень внимательно и очень осознанно, нужно следить за деталями, чтобы не потеряться в лабиринте фантазий и реальности, вымысла автора и исторической правды.
Это еще один удивительный опыт познания действительности через изысканную прозу Умберто Эко. Это автор, который абсолютно видел мир, особенно передавал его, наделял его тысячами смыслов, а читатель должен эти символы найти и декодировать. Но мы-то знаем, что, став достоянием общественности, символизм художественного текста увеличивается до бесконечности, потому что каждый новый читатель наделяет прочитанное им своими смыслами, а мы в итоге получаем огромную сеть аллюзий, ассоциаций, мыслей и размышлений, которые отходят от основания, которое создал Эко.
Гений, что тут еще скажешь.
28 мая 2018
#dcrb_eco
Умберто Эко - это как… как… даже не знаю, как кто или что. Если чувство, то Эко - это самое сложное сочетания восхищения, осознания собственной глупости и желания узнавать больше и больше обо всем на свете. “Остров накануне” - это идеальный коктейль на основе робинзонады, наполовину смешанной с мотивом времени и попыткой его философского осмысления, с небольшим, но ощутимым, добавлением истории и мотивом саморазрушения посредством собственного воображения на уровне морально-мазохистского удовольствия.
Роберто, молодой дворянин, оказывается заключенным на корабле, который остался без своей команды, пропавшей на близлежащем острове, где они высадились. Он остается один на один с собой, мучимый желанием добраться до острова, в котором постоянно заключается предыдущий день. Ему только нужно научиться плавать, чтобы до него добраться. Но можно ли вернуться в день накануне?
Время действия выбрано идеально. Период Великих географических открытий подошел к концу, но Александр Селькирк еще не застрял на своем необитаемом острове. Тот самый Селькирк, который стал прототипом Робинзона Крузо. И ведь даже имя главного героя аллитеративно отдает Робинзоном Крузо. Исключение только в том, что идеальный человек эпохи Просвещения, созданный Дефо не имеет ничего общего ни с самим Селькирком и не может служить неким базисом для создания героя Эко, потому что на то он и идеален, Крузо, на то он и может существовать, потому что человек, оказавшийся один, не сможет не сойти с ума или не одичать. Роберто не одичал лишь от того, что он был окружен цивилизованностью и цивилизацией - корабль, заложником которого он стал, нес с собой достижения своего времени, но не сойти с ума посреди океана - это было бы уже попахивало Дефо, то есть не имело бы ничего общего с реальностью или хотя бы с некоторой близостью к ней.
Как и любой другой роман господина Эко, “Остров накануне” нужно читать очень внимательно и очень осознанно, нужно следить за деталями, чтобы не потеряться в лабиринте фантазий и реальности, вымысла автора и исторической правды.
Это еще один удивительный опыт познания действительности через изысканную прозу Умберто Эко. Это автор, который абсолютно видел мир, особенно передавал его, наделял его тысячами смыслов, а читатель должен эти символы найти и декодировать. Но мы-то знаем, что, став достоянием общественности, символизм художественного текста увеличивается до бесконечности, потому что каждый новый читатель наделяет прочитанное им своими смыслами, а мы в итоге получаем огромную сеть аллюзий, ассоциаций, мыслей и размышлений, которые отходят от основания, которое создал Эко.
Гений, что тут еще скажешь.
28 мая 2018
#dcrb_eco
👍1
N233. Sasha Grey "The Juliette Society" (2013) 🇺🇸
Мало у кого имя Саши Грей может повязаться с книгами и литературой. Для тех, кто не в курсе и для кого порно - это фу-фу-фу какая гадость, как это можно смотреть, рассказываю:) Саша Грей, она же Марина Энн Хэнцис, 1988 г.р., ставшая известной в первую очередь своими талантами в области кинематографа для взрослых. Это потом уже кто-то знает ее как актрису и диджея, и вот еще и писателя. Саша закончила свою карьеру в порно в 2011 году, чем безмерно расстроила всех, и ушла в творческое плавание по другим волнам.
И вот первый ее, роман - The Juliette Society - вышел в 2013 году. Вот, пожалуйста, сейчас о нем и расскажу. Кстати, то, что сказал Independent про то, что это следующая E L James - бред сивой кобылы, потому что Джеймс по сравнению с Сашей - “Эммануэль” по сравнению с… ну не знаю… с тем, в чем снималась сама Грей. Сказочка для девочек-подростков, которые еще только мечтают о первых мальчиках и верят в то, что любовь вечная, одна и впереди у них пони, радуга и вообще мир прекрасен и полон чудес.
Почитать “Общество Джульетты” должны все, кто претендует на то, что они пишут эротическую прозу, потому что в отличие, скажем, от Джеймс, которая о БДСМ имеет весьма несоответствующее правде представление, Саша Грей реально знает, о чем она пишет, пусть и пишет она так себе.
А вот теперь о том, про что книга и как она написана. Кэтрин живет со своим парнем Джеком, изучает кинематограф и страдает от того, что ей не хватает полной удовлетворенности. Джек, конечно, хороший мальчик, она его очень любит, но ей хочется большего от него. Кэтрин знакомится с Анной, которая и вводит ее в клуб, где богатые дяденьки (очень богатые, очень-очень, те, у которых яхты и самолеты, а не те, у которых “порше” и самомнение, и на этом всё) собираются для того, чтобы удовлетворить свои порой весьма необычные фантазии и желания… Клуб, корни которого уходят еще в античный Рим.
Роман на 80% состоит из сцен секса, на 15% из размышлений автора на тему жизни в целом и секса в частности, а еще на 5% - из предлогов и междометий. Сюжет есть. Он есть. Он не самый захватывающий и вообще откровенно не фонтан, но он есть.
Что мне понравилось? Честность в изложении, никаких тебе эвфемизмов, член он и есть член, кончить - оно и так кончить, а не “разлиться”, “разрядиться” или еще что-то глупое, cream pie он и в Африке cream pie, и так далее и тому подобное. Чувствительным девушкам не будут по душе заявления главной героини в формате: I want you to stretch my tight little asshole, I want your whole fucking cock inside my ass. Те, кто видел Сашу на экране, знают, что это ее типичный вокабуляр.
Почему я это читаю, учитывая тот факт, что вообще-то это совсем не мой тип прозы? Да только из-за автора, вот и всё. Точно могу сказать только то, что, если она будет и дальше писать, будет работать над стилем изложения, то из нее может выйти неплохой автор в своем жанре. Знаете, я бы его обозвала “философией секса”. Вот те 15% текста, которые размышления автора - хорошее начало для того, чтобы продолжать. Опять же - это не книга для скучающих домохозяек или женщин, чьи половые партнеры едва ли привлекательнее вареной морковки. Это скорее для всех тех, кто не стесняется хотеть больше и не стесняется это искать.
29 мая 2018
#dcrb_grey
Мало у кого имя Саши Грей может повязаться с книгами и литературой. Для тех, кто не в курсе и для кого порно - это фу-фу-фу какая гадость, как это можно смотреть, рассказываю:) Саша Грей, она же Марина Энн Хэнцис, 1988 г.р., ставшая известной в первую очередь своими талантами в области кинематографа для взрослых. Это потом уже кто-то знает ее как актрису и диджея, и вот еще и писателя. Саша закончила свою карьеру в порно в 2011 году, чем безмерно расстроила всех, и ушла в творческое плавание по другим волнам.
И вот первый ее, роман - The Juliette Society - вышел в 2013 году. Вот, пожалуйста, сейчас о нем и расскажу. Кстати, то, что сказал Independent про то, что это следующая E L James - бред сивой кобылы, потому что Джеймс по сравнению с Сашей - “Эммануэль” по сравнению с… ну не знаю… с тем, в чем снималась сама Грей. Сказочка для девочек-подростков, которые еще только мечтают о первых мальчиках и верят в то, что любовь вечная, одна и впереди у них пони, радуга и вообще мир прекрасен и полон чудес.
Почитать “Общество Джульетты” должны все, кто претендует на то, что они пишут эротическую прозу, потому что в отличие, скажем, от Джеймс, которая о БДСМ имеет весьма несоответствующее правде представление, Саша Грей реально знает, о чем она пишет, пусть и пишет она так себе.
А вот теперь о том, про что книга и как она написана. Кэтрин живет со своим парнем Джеком, изучает кинематограф и страдает от того, что ей не хватает полной удовлетворенности. Джек, конечно, хороший мальчик, она его очень любит, но ей хочется большего от него. Кэтрин знакомится с Анной, которая и вводит ее в клуб, где богатые дяденьки (очень богатые, очень-очень, те, у которых яхты и самолеты, а не те, у которых “порше” и самомнение, и на этом всё) собираются для того, чтобы удовлетворить свои порой весьма необычные фантазии и желания… Клуб, корни которого уходят еще в античный Рим.
Роман на 80% состоит из сцен секса, на 15% из размышлений автора на тему жизни в целом и секса в частности, а еще на 5% - из предлогов и междометий. Сюжет есть. Он есть. Он не самый захватывающий и вообще откровенно не фонтан, но он есть.
Что мне понравилось? Честность в изложении, никаких тебе эвфемизмов, член он и есть член, кончить - оно и так кончить, а не “разлиться”, “разрядиться” или еще что-то глупое, cream pie он и в Африке cream pie, и так далее и тому подобное. Чувствительным девушкам не будут по душе заявления главной героини в формате: I want you to stretch my tight little asshole, I want your whole fucking cock inside my ass. Те, кто видел Сашу на экране, знают, что это ее типичный вокабуляр.
Почему я это читаю, учитывая тот факт, что вообще-то это совсем не мой тип прозы? Да только из-за автора, вот и всё. Точно могу сказать только то, что, если она будет и дальше писать, будет работать над стилем изложения, то из нее может выйти неплохой автор в своем жанре. Знаете, я бы его обозвала “философией секса”. Вот те 15% текста, которые размышления автора - хорошее начало для того, чтобы продолжать. Опять же - это не книга для скучающих домохозяек или женщин, чьи половые партнеры едва ли привлекательнее вареной морковки. Это скорее для всех тех, кто не стесняется хотеть больше и не стесняется это искать.
29 мая 2018
#dcrb_grey
N235. John Banville "The Sea" (2005) 🇮🇪
Море - пожалуй, один из самых многозначных символов. Это и бесконечность, и бездна, и сила, и путь, и глубина, и переменчивость, и смелости, и еще еще еще много чего. Всё зависит лишь от того, в каком контексте автор использует море, а случайным оно никогда не бывает. В романе “The Sea” море - символ смерти и влечения к смерти в фрейдовском смысле. Море хранит опасности, но море и манит, словно высота.
Бэнвилл произвел на меня очень большое и очень приятное впечатление. Несмотря на весь постмодернистский дискурс, тут, в этом романе, он воспроизвел, а если быть еще более точной, то переродил традиции Набокова и даже Пруста. Пруста я увидела очень близко, я чувствовала его не меньше, чем Набокова, но в критике я не встречала такого отождествления даже отдаленно.
Главный герой, Макс Морден, после смерти своей жены приезжает в городок, деревню на берегу моря, туда, где прошло его детство. Он пытается убежать от своих проблем зрелого человека в дни детства и юношества, но этим порождает еще больше смятение в самом себе. Он вспоминает свою первую любовь эротического толка, вспоминает свой первый поцелуй и ощущение девушки в руках, вспоминает свои потери. Которыми оказалась наполнена вся его жизнь.
В этом повествовании от первого лица только обрывочности, скачков с одного на другое, что можно запутаться, если не обращать пристальное внимание на последовательность событий, эмоциональные ассоциативные ряды главного героя. Эти ряды у него строятся по принципу прустианского печенья “Мадлен”: он сталкивается с какой-то деталью, и это воскрешает в его памяти отдельные эпизоды его эмоциональной жизни.
Роман The Sea - это произведение искусства. Но такое произведение, которое знают далеко не все. Это то произведение искусства, которое хранится где-то в частных коллекциях или в небольших музеях, оно восхищает не многих не потому, что оно так себе, а потому, что до него не у всех будет возможность добраться.
Роман The Sea - это поэзия. Роман, который, думаю, мне нужно будет прочитать еще раз.
4 июня 2018
#dcrb_bookerprize
#dcrb_banville
Море - пожалуй, один из самых многозначных символов. Это и бесконечность, и бездна, и сила, и путь, и глубина, и переменчивость, и смелости, и еще еще еще много чего. Всё зависит лишь от того, в каком контексте автор использует море, а случайным оно никогда не бывает. В романе “The Sea” море - символ смерти и влечения к смерти в фрейдовском смысле. Море хранит опасности, но море и манит, словно высота.
Бэнвилл произвел на меня очень большое и очень приятное впечатление. Несмотря на весь постмодернистский дискурс, тут, в этом романе, он воспроизвел, а если быть еще более точной, то переродил традиции Набокова и даже Пруста. Пруста я увидела очень близко, я чувствовала его не меньше, чем Набокова, но в критике я не встречала такого отождествления даже отдаленно.
Главный герой, Макс Морден, после смерти своей жены приезжает в городок, деревню на берегу моря, туда, где прошло его детство. Он пытается убежать от своих проблем зрелого человека в дни детства и юношества, но этим порождает еще больше смятение в самом себе. Он вспоминает свою первую любовь эротического толка, вспоминает свой первый поцелуй и ощущение девушки в руках, вспоминает свои потери. Которыми оказалась наполнена вся его жизнь.
В этом повествовании от первого лица только обрывочности, скачков с одного на другое, что можно запутаться, если не обращать пристальное внимание на последовательность событий, эмоциональные ассоциативные ряды главного героя. Эти ряды у него строятся по принципу прустианского печенья “Мадлен”: он сталкивается с какой-то деталью, и это воскрешает в его памяти отдельные эпизоды его эмоциональной жизни.
Роман The Sea - это произведение искусства. Но такое произведение, которое знают далеко не все. Это то произведение искусства, которое хранится где-то в частных коллекциях или в небольших музеях, оно восхищает не многих не потому, что оно так себе, а потому, что до него не у всех будет возможность добраться.
Роман The Sea - это поэзия. Роман, который, думаю, мне нужно будет прочитать еще раз.
4 июня 2018
#dcrb_bookerprize
#dcrb_banville
❤3
N236. Ричард Фейнман "Вы, конечно, шутите, мистер Фейнман!" (1985) 🇺🇸
При всей моей любви к истории создания атомной бомбы, имя Ричарда Фейнмана было для меня чем-то абстрактно-важным, как имя, скажем, Оппенгеймера или Гровса. Был он для меня очередным безликим выдающимся ученым до тех пор, пока мне не попалась вот эта книга в руки.
Что можно ожидать от книги, написанной физиком, лауреатом Нобелевской премии? Ну, там должны быть описаны все тернии его пути к Премии, все тернии расщепления урана, все тернии его семейной жизни, где он, конечно, был самым верным мужем и образцовым отцом, потому что рушить картинку вообще-то нельзя. Вот возьмите всё это, скомкайте и выкиньте подальше. Ричард Фейнман - тролль, бабник, хитрован, любопытный до жизни и женщин человек, с легкостью осваивающий всё, за что брался. Ну, и лауреат Нобелевской премии. И новатор в области преподавания физики в вузах. И просто человек с обаятельнейшей улыбкой. Ричард любил тёлок, а тёлки в свою очередь любили его. Повально. Найти фото этого человека, где он не улыбается, думаю, будет на самой простой задачей.
Так вот “Вы, конечно, шутите, мистер Фейнман!” - это что-то вроде автобиографии в рассказах о том, как со смехом, танцами и весельем этот человек прожил свою жизнь. Написанная за четыре года до его кончины, она наполнена абсолютно уникальными сведениями обо всём, начиная от того, как он пытался отжать себе комнату в общаге в Лос-Аламосе такую, чтобы окна выходили на окна женского общежития, и, заканчивая тем, как он осваивал всё, что только ему попадалось под освоение. Человек, который всё творил на кураже любви к науке. Но не высокой жертвенной любви, а легкой юношеской страсти, которую он пронёс через всю жизнь. “Физика подобна сексу: иногда дает практические результаты, но занимаются ей не поэтому”. Фейнман не просто достигал своего шутя, из принципа вредности и ослиного упорства, он так не хотел шума вокруг своей персоны, что пытался даже узнать, что сделать, чтобы отказаться от Нобелевской премии (которую в свой адрес он назвал “ошибкой Альфреда Нобеля”), и только узнав, что если он от нее откажется, то шуму будет еще больше, он сдался и поехал.
Его нельзя назвать тщеславным, физика для него - это хобби, работа, страсть, первая и единственная любовь.
Читается книга так, что не хочется отрываться, она написана лёгким, красивым, игривым языком человека образованного, веселого, хитроумного. Книга, которая после прочтения будет стоять на полке и задорно вам улыбаться и подмигивать. Вот серьёзно.
7 июня 2018
#dcrb_nonfiction
При всей моей любви к истории создания атомной бомбы, имя Ричарда Фейнмана было для меня чем-то абстрактно-важным, как имя, скажем, Оппенгеймера или Гровса. Был он для меня очередным безликим выдающимся ученым до тех пор, пока мне не попалась вот эта книга в руки.
Что можно ожидать от книги, написанной физиком, лауреатом Нобелевской премии? Ну, там должны быть описаны все тернии его пути к Премии, все тернии расщепления урана, все тернии его семейной жизни, где он, конечно, был самым верным мужем и образцовым отцом, потому что рушить картинку вообще-то нельзя. Вот возьмите всё это, скомкайте и выкиньте подальше. Ричард Фейнман - тролль, бабник, хитрован, любопытный до жизни и женщин человек, с легкостью осваивающий всё, за что брался. Ну, и лауреат Нобелевской премии. И новатор в области преподавания физики в вузах. И просто человек с обаятельнейшей улыбкой. Ричард любил тёлок, а тёлки в свою очередь любили его. Повально. Найти фото этого человека, где он не улыбается, думаю, будет на самой простой задачей.
Так вот “Вы, конечно, шутите, мистер Фейнман!” - это что-то вроде автобиографии в рассказах о том, как со смехом, танцами и весельем этот человек прожил свою жизнь. Написанная за четыре года до его кончины, она наполнена абсолютно уникальными сведениями обо всём, начиная от того, как он пытался отжать себе комнату в общаге в Лос-Аламосе такую, чтобы окна выходили на окна женского общежития, и, заканчивая тем, как он осваивал всё, что только ему попадалось под освоение. Человек, который всё творил на кураже любви к науке. Но не высокой жертвенной любви, а легкой юношеской страсти, которую он пронёс через всю жизнь. “Физика подобна сексу: иногда дает практические результаты, но занимаются ей не поэтому”. Фейнман не просто достигал своего шутя, из принципа вредности и ослиного упорства, он так не хотел шума вокруг своей персоны, что пытался даже узнать, что сделать, чтобы отказаться от Нобелевской премии (которую в свой адрес он назвал “ошибкой Альфреда Нобеля”), и только узнав, что если он от нее откажется, то шуму будет еще больше, он сдался и поехал.
Его нельзя назвать тщеславным, физика для него - это хобби, работа, страсть, первая и единственная любовь.
Читается книга так, что не хочется отрываться, она написана лёгким, красивым, игривым языком человека образованного, веселого, хитроумного. Книга, которая после прочтения будет стоять на полке и задорно вам улыбаться и подмигивать. Вот серьёзно.
7 июня 2018
#dcrb_nonfiction
N237. Хосе Антонио Марина "Анатомия страха" (2007) 🇪🇸
Продолжаем читать нехудожественные книги. На этот раз - философия/психология. Мои две любимые темы. (Я пока тут писала эти три предложения, сделала заказ на Лабиринте - “Творческую эволюцию” Бергсона, “Черные тетради” Хайдеггера и “Красный смех” Андреева.) Анатомия страха - это небольшая и крайне интересная работа, посвященная философскому осмыслению страха (и храбрости чутка) как психологическому состоянию человека. Автор вводит свое определение страха, разводит понятия страха и трусости, анализирует со всех сторон это явление. Тут я не побоюсь сказать даже так - этот феномен, ибо рассматриваются разные подходы к пониманию страха. И бихевиористский, и фрейдистского толка, и страх в литературе, страх в его осмыслении такими авторами как Ницше, Кафка, Вирджиния Вулф и многими другими.
Книга, что называется, для очень широкого круга читателей, несмотря на то, что вводятся детали философии, психологии как наук, а не просто ляляля “зона комфорта” ляляля. Никакого поп-подхода, только наука - только хардкор, хотя при этом нельзя не отметить лёгкость чтения. Интересно будет почитать всем, кто столкнулся с депрессией, тревожностью, паническими атаками, фобиями и прочими проявления боязни чего-либо.
Очень познавательно.
8 июня 2018
#dcrb_nonfiction
Продолжаем читать нехудожественные книги. На этот раз - философия/психология. Мои две любимые темы. (Я пока тут писала эти три предложения, сделала заказ на Лабиринте - “Творческую эволюцию” Бергсона, “Черные тетради” Хайдеггера и “Красный смех” Андреева.) Анатомия страха - это небольшая и крайне интересная работа, посвященная философскому осмыслению страха (и храбрости чутка) как психологическому состоянию человека. Автор вводит свое определение страха, разводит понятия страха и трусости, анализирует со всех сторон это явление. Тут я не побоюсь сказать даже так - этот феномен, ибо рассматриваются разные подходы к пониманию страха. И бихевиористский, и фрейдистского толка, и страх в литературе, страх в его осмыслении такими авторами как Ницше, Кафка, Вирджиния Вулф и многими другими.
Книга, что называется, для очень широкого круга читателей, несмотря на то, что вводятся детали философии, психологии как наук, а не просто ляляля “зона комфорта” ляляля. Никакого поп-подхода, только наука - только хардкор, хотя при этом нельзя не отметить лёгкость чтения. Интересно будет почитать всем, кто столкнулся с депрессией, тревожностью, паническими атаками, фобиями и прочими проявления боязни чего-либо.
Очень познавательно.
8 июня 2018
#dcrb_nonfiction
N239. Амос Оз "Фима: Третье состояние" (1991) 🇮🇱
После того, как я прошлом году прочитала его Judas, увидев в этот раз на полке Библио-Глобуса “Фиму”, я не сомневалась ни секунды.
Амос Оз - уже классик израильской литературы, у которого есть свой узнаваемый стиль и круг своих интересов для описания. Его герои - это мечущиеся жители Израиля, непонятые интеллектуалы не от мира сего, (для кого-то) очаровательные Обломовы, а для меня… Если Иуда был персонажем интересным, жизнь и мнения (почти Тристрама Шенди, лол) которого были занимательными, то вот Фима оказался лично для меня крайне напрягающим товарищем.
Фиме 54 года, он живет один в заваленной говном до потолка квартире, которую когда-то на свадьбу ему купил отец, любитель поспорить с собой, с радио, с телевизором, со случайными людьми, с неслучайными людьми, который везде лезет со своим мнением и донимает бывшую жену, ее мужа, но заводит дружбу с их сыном. И парочка они, надобно сказать, достойная. Дими - альбинос и замкнутый в себе ребенок-философ, который видит мир в лучших православных традициях, как ни странно. А кто видит мир правильно? Правильно! Юродивые и дети. Дими в какой-то степени еще и юродивый, от чего его образ становится достаточно близким эмоционально к героям русской классической литературы.
Фима, несмотря на то, что он полный олух, умудряется жить вполне себе насыщенной половой жизнью. Что женщины в нем видят? Сынка. Великовозрастное дитя, которое головой застряло в своем детстве, где все его любили, заботились и где он был в центре мини-вселенной. К слову сказать, он до сих пор не вырос, он всё ещё видит мир глазами ребенка, воспринимает людей вокруг как “взрослых”, потому что сам-то он вообще-то тот еще ребенок. Может быть, потому что для меня в слове “ребенок” нет положительных коннотаций, то и Фима для меня не представляется каким-то обаятельным персонажем. Кирпича у него рожа просит, если честно. Но всё бы было слишком просто, если бы не было в этой истории эволюции. Вот в ней и весь цимес.
Амос Оз - автор, который пишет остроумно, но который всегда может в свое остроумное повествование вставить нечто, что вывернет душу наизнанку. С одной главой я просидела не просто в слезах, я рыдала в голос, даже не пытаясь себя хоть как-то упокоить. До сих пор, просто вспоминая то, о чем она, я не могу сдержать слёзы.
Тем не менее, я хочу посоветовать эту книгу всем, кому полюбился Оз, кого занимает тема еврейства, кто любит не пустое чтение и кого не смущает откровенная самокритика, которая смотрит читателю в глаза и как бы говорит: “И ты такой же!”
18 июня 2018
#dcrb_oz
После того, как я прошлом году прочитала его Judas, увидев в этот раз на полке Библио-Глобуса “Фиму”, я не сомневалась ни секунды.
Амос Оз - уже классик израильской литературы, у которого есть свой узнаваемый стиль и круг своих интересов для описания. Его герои - это мечущиеся жители Израиля, непонятые интеллектуалы не от мира сего, (для кого-то) очаровательные Обломовы, а для меня… Если Иуда был персонажем интересным, жизнь и мнения (почти Тристрама Шенди, лол) которого были занимательными, то вот Фима оказался лично для меня крайне напрягающим товарищем.
Фиме 54 года, он живет один в заваленной говном до потолка квартире, которую когда-то на свадьбу ему купил отец, любитель поспорить с собой, с радио, с телевизором, со случайными людьми, с неслучайными людьми, который везде лезет со своим мнением и донимает бывшую жену, ее мужа, но заводит дружбу с их сыном. И парочка они, надобно сказать, достойная. Дими - альбинос и замкнутый в себе ребенок-философ, который видит мир в лучших православных традициях, как ни странно. А кто видит мир правильно? Правильно! Юродивые и дети. Дими в какой-то степени еще и юродивый, от чего его образ становится достаточно близким эмоционально к героям русской классической литературы.
Фима, несмотря на то, что он полный олух, умудряется жить вполне себе насыщенной половой жизнью. Что женщины в нем видят? Сынка. Великовозрастное дитя, которое головой застряло в своем детстве, где все его любили, заботились и где он был в центре мини-вселенной. К слову сказать, он до сих пор не вырос, он всё ещё видит мир глазами ребенка, воспринимает людей вокруг как “взрослых”, потому что сам-то он вообще-то тот еще ребенок. Может быть, потому что для меня в слове “ребенок” нет положительных коннотаций, то и Фима для меня не представляется каким-то обаятельным персонажем. Кирпича у него рожа просит, если честно. Но всё бы было слишком просто, если бы не было в этой истории эволюции. Вот в ней и весь цимес.
Амос Оз - автор, который пишет остроумно, но который всегда может в свое остроумное повествование вставить нечто, что вывернет душу наизнанку. С одной главой я просидела не просто в слезах, я рыдала в голос, даже не пытаясь себя хоть как-то упокоить. До сих пор, просто вспоминая то, о чем она, я не могу сдержать слёзы.
Тем не менее, я хочу посоветовать эту книгу всем, кому полюбился Оз, кого занимает тема еврейства, кто любит не пустое чтение и кого не смущает откровенная самокритика, которая смотрит читателю в глаза и как бы говорит: “И ты такой же!”
18 июня 2018
#dcrb_oz
N238. Луи-Фердинанд Селин "Север" (1960) 🇫🇷
Ровно полгода назад я прочитала первый роман из автобиографической трилогии, - “Из замка в замок” - а теперь пришло время второго - “Север”. Толстенный, с “потоковым” нарративом, роман рассказывает о том, что было дальше, после событий “Из замка в замок”. Сам Селин, его жена Лили, кот Бебер и друг актер Ле Виган мечутся по северной Германии, пытаясь найти себе хотя бы уголок спокойствия.
Это не роман, где Селин пытается объяснить свою дружбу с товарищами из СС, с коллаборационистами из Франции, это скорее попытка показать, как он пытался спасти себя, свою семью и друга, прибегая к различным способам. Судить его сейчас - глупо. Мы в таком положении не были. Говорить о морально-нравственной составляющей его поступков - тоже бред. Все знаем, что человек зачастую ради жизни готов на очень многое, включая попрание нравственных идеалов. А сам Селин честно и откровенно говорит, что он вообще даже не близко ко всем этим духовно прекрасным людям. Он озлоблен на жизнь, на людей вокруг, на обстоятельства, но, как и всякий творец, не усматривает собственной вины в своих бедах, не видит причин отвержения его как автора.
Это в меньшей степени роман о событиях, это исповедь, где исповедующийся не видит своей вины, а читатель не в праве ее на него вешать и судить.
19 июня 2018
#dcrb_celine
Ровно полгода назад я прочитала первый роман из автобиографической трилогии, - “Из замка в замок” - а теперь пришло время второго - “Север”. Толстенный, с “потоковым” нарративом, роман рассказывает о том, что было дальше, после событий “Из замка в замок”. Сам Селин, его жена Лили, кот Бебер и друг актер Ле Виган мечутся по северной Германии, пытаясь найти себе хотя бы уголок спокойствия.
Это не роман, где Селин пытается объяснить свою дружбу с товарищами из СС, с коллаборационистами из Франции, это скорее попытка показать, как он пытался спасти себя, свою семью и друга, прибегая к различным способам. Судить его сейчас - глупо. Мы в таком положении не были. Говорить о морально-нравственной составляющей его поступков - тоже бред. Все знаем, что человек зачастую ради жизни готов на очень многое, включая попрание нравственных идеалов. А сам Селин честно и откровенно говорит, что он вообще даже не близко ко всем этим духовно прекрасным людям. Он озлоблен на жизнь, на людей вокруг, на обстоятельства, но, как и всякий творец, не усматривает собственной вины в своих бедах, не видит причин отвержения его как автора.
Это в меньшей степени роман о событиях, это исповедь, где исповедующийся не видит своей вины, а читатель не в праве ее на него вешать и судить.
19 июня 2018
#dcrb_celine
Друзья, завтра на канале Творческого карантина, проекта литературных инициатив, у меня очередной прямой эфир о свежих литературных журналах.
Стартуем в 19:00
Смотреть туть: https://youtube.com/c/%D0%9F%D1%80%D0%BE%D0%B5%D0%BA%D1%82%D0%9B%D0%B8%D1%82%D0%B5%D1%80%D0%B0%D1%82%D1%83%D1%80%D0%BD%D1%8B%D1%85%D0%98%D0%BD%D0%B8%D1%86%D0%B8%D0%B0%D1%82%D0%B8%D0%B2
Стартуем в 19:00
Смотреть туть: https://youtube.com/c/%D0%9F%D1%80%D0%BE%D0%B5%D0%BA%D1%82%D0%9B%D0%B8%D1%82%D0%B5%D1%80%D0%B0%D1%82%D1%83%D1%80%D0%BD%D1%8B%D1%85%D0%98%D0%BD%D0%B8%D1%86%D0%B8%D0%B0%D1%82%D0%B8%D0%B2