Не баян, а классика

#dcrb_шуткиза300

​N223. Ali Smith "The Accidental" (2005) 🇬🇧

Вот есть авторы, которых читаешь, узнаешь по стилю, сюжетам, типажам героев, но от этого только каждый раз получаешь огромное удовольствие. Словно дали возможность продолжать читать интересную книгу, которая когда-то закончилась, и от этого было ужасно грустно. Такой для меня Троппер, такие Мошфег и Дебора Леви, да много кто, чего уж! И Али Смит.

Еще одна история о том, как один человек может изменить жизни других, появившись лишь единожды. История о том, как одна случайная ошибка может нести в себе летальные последствия. История о том, как бесполезно заводить детей в попытке удержать изначально неудачный брак. А еще это история о стадиях взросления и познания жизни, о желании и невозможности его удовлетворить.

В семье профессора, преподающего американскую литературу, с кризисом среднего возрасте, всё изначально мягко говоря не очень. Он женился, потому что так получилось, так уж сложился сперматозоид с яйцеклеткой. Проще говоря, брак “по залёту”. Его супруга, писательница, изо всех сил старалась все шестнадцать лет брака делать вид, что всё нормально. Она закрывала глаза на то, что каждый учебный ее супруг заводил очередную студенточку-любовницу, которая под его руководством писала диплом. В попытке удержать его рядом, она родила второго ребенка, но это вообще ничего не изменило. Разве что усугубило ситуацию. И вот однажды вся эта невеселая семья отправляется в Норфолк, провести летние каникулы. Однажды у их дома появляется красивая молодая женщина, чуть-чуть старше тридцати, и начинается весь этот нелепый фарс, в котором муж и жена пытаются делать вид, что они идеальная семья, 16-летний сын переживает свои 16 лет, как и положено подростку. Младшая дочь, на подходе к подростковому кризису, тоже уже начинает подавать все сигналы к тому, что веселенькое ждет родителей время.

Удиви-и-и-ительный текст. Просто чудесный. Али Смит в лучшем своем виде. Чувственный, атмосферный, эмоциональный, честный, гармоничный текст. Красивый настолько, что его красоту ощущаешь на физическом уровне. Герои настолько невероятно живые, что создается впечатление, будто мы их на самом деле знаем.

Идеален просто каждый кусочек романа, начиная от быстренького секса профессора со студенткой, который пошел вообще не по плану, потому что ему, профессору с тонкой душевной организацией и кризисом среднего возраста, нужно было сначала навешать девчонке кучу всяких заранее приготовленных макаронных изделий на уши, но она вместо всего этого сама его трахнула и спокойно удалилась; и заканчивая растянутым на весь роман событием, где школьница наложила на себя руки. В тексте нет ни одного случайного момента, ни одной сцены, которую хотелось бы бла-бла-бла и пролистать, потому что вода. Не текст, друзья, а концентрированный лингвистический и стилистический кайф.

16 апреля 2018

#asmith@drinkread

​N224. Deborah Levy "The Unloved" (1994) 🇬🇧

Дебора Леви… Это как Али Смит, только кино. То, как пишет Леви не перестает мне напоминать фильм. Какой-нибудь медленный, заумный, странный артхаусный фильм, который что-то там получил на Каннском кинофестивале. Это отнюдь не ирония. Если бы все фильмы в Каннах были такого качества, как истории Леви, то это было бы просто волшебно. Всё же драматурга и поэта из Леви не выгнать даже в эпическом жанре романа.

The Unloved - это стихи и драма, аккуратно уложенные в рамки, которые созданы для романа.

Где-то во Франции есть шато, сиречь замок или дворец, там проводит ленивые каникулы очень интернациональная компания, среди которых есть итальянцы, немцы, австрийцы, алжирцы, хорваты, американцы, англичане. Кто-то в единственном числе, кто-то - во множественном. Кто-то взрослый, а кто-то - ребенок. В семье итальянки, над телом которой корпел лучший хирург, и ее мужа-австрийца, владельца “заводов, газет, пароходов”, есть две дочери - любимая и нелюбимая. Нелюбимой дочери Татьяне не остается ничего другого, кроме как привлекать к себе хоть какое-то внимание со стороны ее родителей и всех остальных. Но когда в доме происходит убийство, Татьяна первая заявляет, что она знает, кто убийца. Но она ребенок, кто ей поверит?

The Unloved - это роман, по которому вышла бы идеальная драма с прекрасными диалогами. Здесь есть всё, как надо - единство времени, места и действия. Для всех событий хватит одной сцены, которую разок-другой можно повернуть другой стороной и показать скромное жилище инспектора полиции. При этом единство времени и места не нарушается даже тем фактом, что в текст вводятся дневниковые записи из 50-х годов, сделанные в Алжире. Тут все настолько по-чеховски… я бы даже сказала скорее - по-ибсеновски! Размеренность, тягучесть, но все же драматичность, событийность, а не пустота. Размеренность и тягучесть, однако, не создают такого впечатления, как создает “Зеркало” Тарковского. Это размеренность в динамике. Я не знаю, как Леви это удалось, но это формальное (если вы понимаете, о чем я) чудо, которое на сегодняшний день я могу смело сказать, я видела только в ее исполнении.

Больше мне нечего добавить.

17 апреля 2018

#dcrb_levy

​N226. Rocket Man: Elon Musk in His Own Words

Писать про Маска - дело бесполезное и неблагодарное. Во-первых, никто ничего нового уже не расскажет, а если и расскажет, то к моменту издания книги это новое будет уже всем десять раз известно. Покупая эту книгу, я не надеялась на срыв покровов, потому что срывать с Илона уже нечего, не надеялась и на то, что вся информация будет актуальной. Ровно год назад вышла эта книга, но ее уже смело можно считать анахронизмом.

Представляет она собой сборник цитат. Всё. Больше ничего. Цитаты разделены на несколько частей, разделов, которые объединены какой-либо общей темой. В этой книге уже всего лишь полтора слова про X.com и PayPal, столько же про Zip2, уже меньше про SolarCity (компания, которая была поглощена Теслой), больше всего - про SpaceX. И вот, что я думаю. Я люблю Илона. Очень. Вожделею. Читать его мысли - это проникать хотя бы чуть-чуть в голову этого гения, но вырывание цитат из общих контекстов бесед создает впечатление… странное впечатление. Странное впечатление создают его мнения о политике. Там есть над чем подискутировать, но не ломать копья. Странное впечатление произвели его слова про инженеров, которые нужны больше всего сейчас, а когда через несколько страниц уже была цитата о том, что он хотел бы, чтобы его сыновья были или инженерами, или писали книги, как-то предыдущее высказывание ощущается вырванным, неоконченным.

Писать про Маска - дело бесполезное и неблагодарное. Составлять цитатник Маска - дело просто бессмысленное, потому что ограничивать настолько глобально мыслящего человека пределами двух-трех предложений - как минимум глупо, а еще проще - это ничего не даст кроме ложного впечатления. Порадовало разве что то, что никак никаким боком не была зацеплена его личная жизнь. Браки и дети упомянуты вскользь в самом конце, где по годам расписаны его достижения и провалы.

Странная книга. Чтобы понять Маска, чтобы понять его философию, нужно не цитаты читать, а слушать его а-а-а-афигенно интересные выступления и полные интервью, читать эти самые полные интервью. Да хотя бы твиттер его! И тот даст больше, чем вот это вот всё… Нафига козе баян? Для чего это писалось? Типа “Илон Маск для чайников”? Так а зачем чайникам Илон Маск?

19 апреля 2018

​N225. Thomas Pynchon "V" (1963) 🇺🇸

Пинчон. Давно и много меня спрашивали, а читала ли я его, я всегда говорила, что верхами читала что-то там про лот 49, на этом наша встреча и закончилась, но я решила, что пора исправлять эту несправедливость и начала заказывать все романы Пинчона в хронологическом порядке. Первый, год 1963, V.

Что такое V? Что вообще такое - символика и знаковость в литературе постмодернизма? Это, господа, всё. И я не преуменьшаю. В романе V всё - V. По типу этой буквы построен сюжет, в котором два основных героя сближаются, чтобы узнать, что же такое - это загадочное V? Любое слово и имя, начинающееся на эту букву, сразу зажигает лампочку над головой: “О! Вот оно!” Но это почти всегда не то. Это роман, который играет с читателем, затягивает, как воронка. V - ведь похоже на воронку:) Кто-то скажет, что это излишнее интерпретирование, а я скажу (точнее не я, так уже другой дядя сказал), что как-то только нечто от творца переход в достояние общественности, это уже ему не принадлежит, а принадлежит нам, потребителям (в хорошем смысле слова), где мы имеем право интерпретировать то, что сказал или недосказал автор.

Два героя и две сюжетные линии. Отставной моряк Профейн (profane - непосвященный, профан), который с гордостью несет крест неудачника, оказывается втянут в некое сообщество богемной (как они считают) молодежи, где каждый - бездарь, который мнит себя талантом. У него нет особенных целей, он живет по инерции, плывёт (!) туда, куда подует ветер. Второй - Стенсил, который спать не может и хочет разгадать загадку своего отца, узнать, что такое всё-таки это самое V?

И до определенного момента они идут каждый своим путём, но не параллельно, а сближаясь, чтобы в конце каждый мог разобраться во всём, что его тревожило.
В романе несколько исторических отрезков, которые очень складно вписаны друг в друга. Париж, абсент, декаданс, театры, война, Мальта, фашисты, всё смешалось в очень вкусный салат. Буквально все имена говорящие, по ним уже можно составлять психологические портреты героев.
Пинчон - закачаешься какой рассказчик. Многоголосие героев, лабиринтообразное повествование, в котором легко заблудиться, неожиданность смены обстановки, метафоричность и символизм во всём. Вряд ли Пинчона можно читать урывками, потому что текст имеет свойство конденсироваться с течением времени, и бросать его - грех грешной. Проверено на себе.

26 апреля 2018

#pynchon@drinkread

Появился перевод☝️🏻

​N227. Sebastian Barry "A Long Long Way" (2005) 🇮🇪

Отношение к Первой мировой для нас, людей, живущих на территории бывшего СССР, разительно отличается от отношения ко Второй. Для британцев Первая мировая - Великая война, а для нас - просто Первая мировая война. Себастьян Барри рассказывает одну из тех миллионов историй того времени, о жизни одного молодого человека, который прошел всю войну с самого ее начала, о жизни рядового Вилли из Ирландии.

В целом здесь вы не узнаете ничего нового - всё те же газовые атаки, смерти от газа, страшные муки бойцов, дезертирство, закон военного времени, животное желание и превознесение женщины до уровня ангела. Ангелы у Барри - это не только красивые девушки в летних платьях, это те ангелы, которые живут на православных русских иконах, ангелы порожденные духом Достоевского, ангелы, которых видят перед собой умирающие бойцы. Смерть у Барри облачена в натуралистичное и тяжелое повествование, от которого сложно оторваться, но так иногда хочется глотнуть свежего воздуха. Свежего, а не того, которым дышат солдаты, задыхаясь. Надрывность Барри не похожа на стоны Ремарка, хотя в ней без стонов тоже не обходится. Это не история потерянного поколения, это не философские бытийно-осмыслительные беседы, это - тяжелые судьбы тех, кого судьба отправила на тот самый Западный фронт, про который рассказывал Ремарк, разве что с другой стороны.
Мне этот роман напомнил еще одного Букеровского товарища - роман Пэт Баркер “Regeneration” из одноименной трилогии.

Ирландец Вилли отправляется добровольцем на войну - бороться за отечество и короля. Правда, отправляется он во Фландрию, но это ничего не меняет, потому что для него необходимость защитить Ирландию также сильна, как и необходимость защитить мир, и если он способен сделать одно, то и второе у него тоже получится. Он оставляет свою возлюбленную ждать его, оставляет дома отца и троих своих любимых сестер, и начинает свой долгий путь, в котором его оставляет юность и ее проблемы, в котором он то теряет, то обретает бога, теряет и обретает друзей,он видит, как они умирают и как выживают, он сам убивает.

Одна из самых интересных для меня линий была как раз о том, как Вилли нелепо убивал своего первого противника - немца, как мучительно тот умирал, а парняга никак не мог его добить, но всё бы было очень просто, если бы образ этого немца не преследовал его до самого конца его дней, и образ этот был самым простым - тот солдат тоже человек, которого тоже ждет кто-то дома, который тоже делает то, что ему приказывает Кайзер, и эта мысль не дает покоя молодому человеку. Война идет, а вместе с ней идет мальчик, который становится мужчиной. Но, как и в “Илиаде” - война в романе не заканчивается концом войны, она заканчивается чуть раньше, но после этого уже вряд ли что-то можно добавить.

Надрывность Барри в какие-то моменты кажется слишком сентиментальный, слишком, может быть, душещипательной, но потом я ставила себя на место, вспоминая наши романы о Великой Отечественной войне, в которых всему этому же тоже было место, просто для нас - это нечто очень близкое, а вот для тех ребят - ближе Первая мировая.

А еще для меня показатель качества - я плакала. Пусть не горькими слезами, но плакала в те последние несколько страниц, когда неразрешимость ситуации, ее абсурдность и нелепость, какая-то фатальная несрастуха, дошла до самого-самого предела. И не так грустно за людей, которые теряют любовь, как грустно за сказанные вовремя слова.

Достойный роман о Первой мировой войне. По мне так значительно и значительно лучше он вышел, чем “Скрижали судьбы” (на них обзор тоже есть). Думаю, что за новинками Барри я теперь тоже буду поглядывать.

4 мая 2018

#dcrb_bookerprize
#dcrb_barry

​N228. Ian McEwan “Enduring Love” (1997) 🇬🇧

Всё чаще я ловлю себя на том, что читаю тех авторов, которые мне полюбились, а не новых. Новых, конечно, тоже хватает, но и про любимых забывать нельзя. Вот и он, любимый - Макьюэн. Автор, которого я сначала вообще не поняла, а потом втянулась так, что не оторвать, хотя признаюсь - не от всех его книг я в восторге, но его язык - это волшебство. Пожалуй, один из самых лучших повествователей на сегодняшний день.

Эротомания Клерамбо - интересная разновидность бредового любовно-эротического влечения, при котором “поциент” убежден, что он любим человеком с более высоким социальным статусом, который в свою очередь всячески пользуется этим своим положением, чтобы якобы играть с чувствами страдальца. Страдалец уверен, что объект его вожделения все время дает ему какие-то знаки, которые служат намеками на то, что все неспроста, при этом страдальцу вообще все равно, что происходит и говорится на самом деле - драма разворачивается исключительно у него в голове.

У Джо и Клариссы все хорошо. Джо - седеющий журналист, специализирующийся на обзорах научных достижений и философии науки. Кларисса - его партнерша, с которой они живут уже далеко не первый год. Кларисса специализируется на английской романтической поэзии, т.е. пара получается классическая - физик и лирик. Но однажды при трагических обстоятельствах Джо встречает Джеда, и уже в этот же вечер Джед звонит Джо и говорит, что любит его. И вот тут и начинается клубок событий, где любой шаг - неверный, где мания одного переходит на жизнь другого, где безумие одного порождает безумие другого. “Любовь” Джеда ставит под огромную угрозу отношения Джо и Клариссы, и ко всему прочему психическую стабильность самого Джо.

Всю эту историю рассказывает Джо, у которого от всего происходящего начинает мутиться рассудок и подводить память, он говорит в одном месте одно, а в другом - уже другое, его восприятие реальности зависит от того, что с ним происходит, к чертям катится вся его логичность и пацанская убежденность, что у баб логики нет, а вот у него, у самца, ее слишком много дофига, поэтому он не слышит доводов разума Клариссы, которая призывает его к тому, чтобы он уже посмотрел на вещи трезвым взглядом и успокоился. И тут встает другой вопрос - так кто из них физик, а кто - лирик?

Роман, от которого не оторваться, потому что хочется уже узнать, чем всё это мракобесие кончится, кто первым сойдет с ума от всего этого избытка нездоровых чувств. С точки зрения литературности - Макьюэн в своем лучшем виде, его герои, как всегда, живые и человечные, далекие от того, чтобы быть идеальными, далекие от того, чтобы кого-то из них можно было подвести под четкую категорию “хорошего” или “плохого”. Когда-нибудь я прочитаю всего Макьюэна. И помру от боли.

7 мая 2018

#dcrb_mcewan

​N229. Jeet Thayil "The Book of Chocolate Saints" (2018) 🇮🇳

Тот самый Тайил, про которого на днях рассказывала. После “Наркополиса” я не могла пропустить его очередной, второй, роман.
В поисках аутентичной индийскости, Тайил отводит нас сначала в Гоа, вплетает политику, религию, искусство в одну историческую канву этого места, а потом - в США, где те же люди из Индии живут уже новой жизнью, сбежав от каст и нищеты.

Фрэнсис Хавьер Ньютон - этнический португалец, который родился в Гоа, воспитывался убежденной католичкой-матерью и отцом-художником. С самого детства он проявлял два своих самых больших таланта - в поэзии и в живописи, где ему и предстояло раскрыться и прославиться. “Книга шоколадных святых” - это история жизни поэта в широком смысле, не просто стихослагателя, а творческого человека, история о том, во что может превратиться жизнь человека, живущего в своем художественном внутреннем мире. Тот самый известный и даже несколько банальный мотив - поэт и толпа. Хавьер проходит через толпы людей, которые встречаются ему в жизни. Точнее так - он стоит и наблюдает, как эти толпы проходят мимо него, сквозь него, оставляют отпечатки в памяти или исчезают без следа. А еще это история о поэзии в Индии, о том, какой она была в далекие 60-е, когда Гоа получил независимость от Португалии и был “аннексирован” (это слово из книги, я сама едва ли знаю историю Индии так хорошо, чтобы кидаться такими оборотами) Индией.

Кто такие шоколадные святые? Пойдем от печки. Католицизм был неотъемлемой частью воспитания Хавьера, поэтому святость, жития святых, их деяния, в нем всегда вызывали два желания - перенести их в искусство и понять свое отношение к ним. Он собирал истории всех святых, которые не были голубоглазыми блондинами, какими их всегда описывают и изображают католики, он хотел создать антологию всех “не белых” мучеников. Хавьер размышлял о Христе, он видел его по-своему, порой в образе Кришны, порой чернокожим, но никогда он не хотел принять идею о том, что тот был белейший европеоид, потому что, говорит Хавьер, откуда бы он взялся в Иудее? Голубоглазый блондин? Серьезно?

Выбор Христа, как объекта своего духовного и художественного познания, делает еще одну интересную вещь - Хавьер противопоставлен Христу. Он много пьет, торчит, занимается беспорядочным сексом, куда-то постоянно бездумно движется. Ведь назвали его Фрэнсисом Хавьером в честь того самого, как принято говорить в русскоязычной традиции, Франциска Ксаверия - покровителя Гоа, святого, который всю жизнь странствовал. А ведь как корабль назовешь, так он и поплывет. Но книга о “Шоколадных святых” так и не увидела свет, зато под таким же названием вышла биография самого Хавьера, написанного индийским журналистом Дисмасом, который жил и работал в Нью-Йорке, и там же встретил Хавьера. А теперь, мои юные друзья, вспомните, кто такой Дисмас? Нет, не этот журналист, а вообще? Пусть возьмет пирожок тот, кто вспомнил, что Дисмас - тот самый разбойник, которого распяли рядом с Христом, который стал первым спасенным, получившим постоянную прописку в раю. Символично? Вполне.

Тайил пишет так, что хочется обмазываться его текстом. Он описывает всё и всех настолько живо, настолько искренне и правдоподобно! У него невероятный талант создавать подводные течения в тексте, которые ощущаются лишь тогда, когда читатель погружается в текст полностью. Это чудесное, в какой-то степени даже энциклопедическое чтение для тех, кому всегда мало тех знаний, которые есть. У меня не случилось эффекта первого чтения. “Книга шоколадных святых” однозначно обходит “Наркополис”, и я буду крайне обескуражена, если она не появится в этом году хотя бы в длинном списке Букера.
А вообще-то эта книга об искусстве и поэзии.

11 мая 2018

#dcrb_thayil

N231. Julian Barnes "Arthur & George" (2005) 🇬🇧

“Артур и Джордж” я начала читать, абсолютно не зная, о чем эта книга, кто такие эти Артур с Джорджем, и только тогда, когда бог знает на какой странице появилось обращение доктор Дойль, у меня загорелась лампочка над головой и я полезла в Википедию читать про этот роман, выяснять кто такой тогда во всей этой истории Джордж. И тут же сделала себе мысленную засечку на лбу: приеду в Челябинск на следующей неделе, куплю папе эту книгу на русском.

История о том, как сходились жизненные пути Артура и Джорджа начинается с детства обоих, с их семей и их трудностей. И сводит этих, казалось бы вообще никак сводимых людей, серия преступлений, которые повесили на Джорджа, даже не вникая в то, что он не мог всего этого делать по целому ряду обстоятельств и причин, на которые не хватит всех пальцев на всех конечностях. Повесили по одной лишь простой причине - Джордж, хоть и урожденный житель Англии, - сын матери-шотландки и отца-парса. (Парсы - это не очень большая по численности этническая группа, проживающая преимущественно в Индии, исповедующая зороастризм, уходящая корнями в Иран. Fun fact - Фредди Меркьюри имел парсийское происхождение. Ну, мало ли, вдруг кто-то не знал.) И ладно, если бы просто парса, а парса-священника, парса-христианина. В те времена мало кого можно было назвать терпимым к национальным различиям, поэтому в деревне, где викарием оказался не просто не англичанин, а вообще - не белый человек, не все были в восторге от такого поворота. Вся семья добровольно и смиренно несла свой крест.

Во всей это истории невиновно наказанного Джорджа Эдалджи сэр Артур играет важную роль восстановления репутации некогда хорошего (пусть и не блестящего) юриста, который после отсиженного срока, оказался на обочине жизни без возможности заниматься своим любимым делом. Артур решает, что и сам он может быть неплохим Шерлоком Холмсом, и вступается за молодого человека.

Вот, знаете... Я люблю Барнса, для меня это очень узнаваемый стилистически автор. Да и не только стилистически, но и смысло-наполненно что ли. Но тут Барнс совсем другой, не менее прекрасный, не менее талантливый, но открывшийся для меня с новой стороны, и ему невероятно идет роль исторического повествователя. Его диалоги, описания, построение текста - все так гармонично и по-настоящему! Это будет захватывающее чтение для всех любителей Барнса, исторического романа, Конан Дойля и детективов. И всех, кто просто любит читать хорошие книги.

17 мая 2018

#dcrb_bookerprize
#dcrb_barnes

https://youtu.be/N3WeXGmqYsE

Минута и 20 секунд, которые максимально релевантно описывают мое текущее состояние.

#dcrb_шуткиза300

​N234. N.C. Benson "Introducing Psychology. A Graphic Guide" (1998)

Я не знаю, почему вдруг я решила прочитать эту конкретную книжицу. У меня нет базового психологического образования, но без пяти минут оконченная магистратура этой самой психологии. Те, кто меня читают давно, те знают мой тернистый путь к этому всему. Мне всегда кажется, что я знаю мало, знаю недостаточно, знаю недостаточно глубоко и вообще ничего не знаю, чего уж тут скромничать. Графический гид введения в психологию мне показался вполне себе хорошей идеей.

Показался. Это я правильное слово выбрала. Но нет! Не думайте, что сейчас начнется разнос. Вовсе нет. Дело в том, что я лично из нее не узнала ни одного нового факта или какой-то новой концепции. А так как книга всё же направлена на широкий круг заинтересованных читателей, то я сделаю проще - расскажу о достоинствах и недостатках.

Достоинства:
1. Всё предельно ясно и предельно понятно. Понятная лексика для любого взрослого человека, у которого мозг чуть больше, чем у медузы.
2. Прекрасная структура, очень логичная. Тут плавное начало от истории психологии до введение в психологию, психологические школы, направления и т.д. Глаз радуется. Мозг тоже.
3. Затронуты практически все основные моменты, которые хорошо бы знать просто образованному человеку. Тут не будет ничего, выходящего за рамки этого подхода.
4. Читается быстро, в голове каша не образуется.
5. Читателю разведут понятия психологии и психиатрии, что очень важно между прочим. И не просто разведут, а еще и введут немного медицины. Но совсем чутка.

Недостатки:
1. В целом картинки не несут никакой функции кроме того, что занимают место.
2. Абсолютно американизированный подход. Мы узнаем всё о бихевиоризме. Во всех деталях и подробностях. Ну и мельком всё остальное.
3. Статья про Маслоу так и просила постскриптум, где бы было сказано, что сам Маслоу от теории своей отказался в силу того, что не нашел ей эмпирического доказательства. Но плюсик автору за то, что не назвал иерархию потребностей “пирамидой”. Для всех таких египтян особенное место в аду. Будут сидеть на своей пирамиде.
4. Очень чувствуется тот факт, что книга написана (или, если вам угодно, нарисована) в 1998 году. За последние двадцать лет произошло столько всего в психологической науке! Но тут не угнаться никогда. Но как пособие по истории психологии и пробежке по верхам - проканает.
5. Автор и сам не впаривается по поводу иллюстраций, и нас не хочет впаривать. Сравнивая гендерные культурные различия говорит о Японии и Швеции, а на картинке - костюм японского самурая и Русалочка. Ну, мы же знаем, что Русалочка стоит в Копенгагене, а он в свою очередь в Дании, но автор решил, что “и та-а-ак сойдет”, цитируя классика.

Так вот, друзья! Нормальная книжонка. Сносная.

18 мая 2018

#dcrb_nonfiction

​N232. Umberto Eco "The Island of the Day Before" (1994) 🇮🇹

Умберто Эко - это как… как… даже не знаю, как кто или что. Если чувство, то Эко - это самое сложное сочетания восхищения, осознания собственной глупости и желания узнавать больше и больше обо всем на свете. “Остров накануне” - это идеальный коктейль на основе робинзонады, наполовину смешанной с мотивом времени и попыткой его философского осмысления, с небольшим, но ощутимым, добавлением истории и мотивом саморазрушения посредством собственного воображения на уровне морально-мазохистского удовольствия.

Роберто, молодой дворянин, оказывается заключенным на корабле, который остался без своей команды, пропавшей на близлежащем острове, где они высадились. Он остается один на один с собой, мучимый желанием добраться до острова, в котором постоянно заключается предыдущий день. Ему только нужно научиться плавать, чтобы до него добраться. Но можно ли вернуться в день накануне?

Время действия выбрано идеально. Период Великих географических открытий подошел к концу, но Александр Селькирк еще не застрял на своем необитаемом острове. Тот самый Селькирк, который стал прототипом Робинзона Крузо. И ведь даже имя главного героя аллитеративно отдает Робинзоном Крузо. Исключение только в том, что идеальный человек эпохи Просвещения, созданный Дефо не имеет ничего общего ни с самим Селькирком и не может служить неким базисом для создания героя Эко, потому что на то он и идеален, Крузо, на то он и может существовать, потому что человек, оказавшийся один, не сможет не сойти с ума или не одичать. Роберто не одичал лишь от того, что он был окружен цивилизованностью и цивилизацией - корабль, заложником которого он стал, нес с собой достижения своего времени, но не сойти с ума посреди океана - это было бы уже попахивало Дефо, то есть не имело бы ничего общего с реальностью или хотя бы с некоторой близостью к ней.

Как и любой другой роман господина Эко, “Остров накануне” нужно читать очень внимательно и очень осознанно, нужно следить за деталями, чтобы не потеряться в лабиринте фантазий и реальности, вымысла автора и исторической правды.

Это еще один удивительный опыт познания действительности через изысканную прозу Умберто Эко. Это автор, который абсолютно видел мир, особенно передавал его, наделял его тысячами смыслов, а читатель должен эти символы найти и декодировать. Но мы-то знаем, что, став достоянием общественности, символизм художественного текста увеличивается до бесконечности, потому что каждый новый читатель наделяет прочитанное им своими смыслами, а мы в итоге получаем огромную сеть аллюзий, ассоциаций, мыслей и размышлений, которые отходят от основания, которое создал Эко.
Гений, что тут еще скажешь.

28 мая 2018

#dcrb_eco

​N233. Sasha Grey "The Juliette Society" (2013) 🇺🇸

Мало у кого имя Саши Грей может повязаться с книгами и литературой. Для тех, кто не в курсе и для кого порно - это фу-фу-фу какая гадость, как это можно смотреть, рассказываю:) Саша Грей, она же Марина Энн Хэнцис, 1988 г.р., ставшая известной в первую очередь своими талантами в области кинематографа для взрослых. Это потом уже кто-то знает ее как актрису и диджея, и вот еще и писателя. Саша закончила свою карьеру в порно в 2011 году, чем безмерно расстроила всех, и ушла в творческое плавание по другим волнам.

И вот первый ее, роман - The Juliette Society - вышел в 2013 году. Вот, пожалуйста, сейчас о нем и расскажу. Кстати, то, что сказал Independent про то, что это следующая E L James - бред сивой кобылы, потому что Джеймс по сравнению с Сашей - “Эммануэль” по сравнению с… ну не знаю… с тем, в чем снималась сама Грей. Сказочка для девочек-подростков, которые еще только мечтают о первых мальчиках и верят в то, что любовь вечная, одна и впереди у них пони, радуга и вообще мир прекрасен и полон чудес.

Почитать “Общество Джульетты” должны все, кто претендует на то, что они пишут эротическую прозу, потому что в отличие, скажем, от Джеймс, которая о БДСМ имеет весьма несоответствующее правде представление, Саша Грей реально знает, о чем она пишет, пусть и пишет она так себе.

А вот теперь о том, про что книга и как она написана. Кэтрин живет со своим парнем Джеком, изучает кинематограф и страдает от того, что ей не хватает полной удовлетворенности. Джек, конечно, хороший мальчик, она его очень любит, но ей хочется большего от него. Кэтрин знакомится с Анной, которая и вводит ее в клуб, где богатые дяденьки (очень богатые, очень-очень, те, у которых яхты и самолеты, а не те, у которых “порше” и самомнение, и на этом всё) собираются для того, чтобы удовлетворить свои порой весьма необычные фантазии и желания… Клуб, корни которого уходят еще в античный Рим.

Роман на 80% состоит из сцен секса, на 15% из размышлений автора на тему жизни в целом и секса в частности, а еще на 5% - из предлогов и междометий. Сюжет есть. Он есть. Он не самый захватывающий и вообще откровенно не фонтан, но он есть.

Что мне понравилось? Честность в изложении, никаких тебе эвфемизмов, член он и есть член, кончить - оно и так кончить, а не “разлиться”, “разрядиться” или еще что-то глупое, cream pie он и в Африке cream pie, и так далее и тому подобное. Чувствительным девушкам не будут по душе заявления главной героини в формате: I want you to stretch my tight little asshole, I want your whole fucking cock inside my ass. Те, кто видел Сашу на экране, знают, что это ее типичный вокабуляр.

Почему я это читаю, учитывая тот факт, что вообще-то это совсем не мой тип прозы? Да только из-за автора, вот и всё. Точно могу сказать только то, что, если она будет и дальше писать, будет работать над стилем изложения, то из нее может выйти неплохой автор в своем жанре. Знаете, я бы его обозвала “философией секса”. Вот те 15% текста, которые размышления автора - хорошее начало для того, чтобы продолжать. Опять же - это не книга для скучающих домохозяек или женщин, чьи половые партнеры едва ли привлекательнее вареной морковки. Это скорее для всех тех, кто не стесняется хотеть больше и не стесняется это искать.

29 мая 2018

#dcrb_grey

​N235. John Banville "The Sea" (2005) 🇮🇪

Море - пожалуй, один из самых многозначных символов. Это и бесконечность, и бездна, и сила, и путь, и глубина, и переменчивость, и смелости, и еще еще еще много чего. Всё зависит лишь от того, в каком контексте автор использует море, а случайным оно никогда не бывает. В романе “The Sea” море - символ смерти и влечения к смерти в фрейдовском смысле. Море хранит опасности, но море и манит, словно высота.

Бэнвилл произвел на меня очень большое и очень приятное впечатление. Несмотря на весь постмодернистский дискурс, тут, в этом романе, он воспроизвел, а если быть еще более точной, то переродил традиции Набокова и даже Пруста. Пруста я увидела очень близко, я чувствовала его не меньше, чем Набокова, но в критике я не встречала такого отождествления даже отдаленно.

Главный герой, Макс Морден, после смерти своей жены приезжает в городок, деревню на берегу моря, туда, где прошло его детство. Он пытается убежать от своих проблем зрелого человека в дни детства и юношества, но этим порождает еще больше смятение в самом себе. Он вспоминает свою первую любовь эротического толка, вспоминает свой первый поцелуй и ощущение девушки в руках, вспоминает свои потери. Которыми оказалась наполнена вся его жизнь.

В этом повествовании от первого лица только обрывочности, скачков с одного на другое, что можно запутаться, если не обращать пристальное внимание на последовательность событий, эмоциональные ассоциативные ряды главного героя. Эти ряды у него строятся по принципу прустианского печенья “Мадлен”: он сталкивается с какой-то деталью, и это воскрешает в его памяти отдельные эпизоды его эмоциональной жизни.

Роман The Sea - это произведение искусства. Но такое произведение, которое знают далеко не все. Это то произведение искусства, которое хранится где-то в частных коллекциях или в небольших музеях, оно восхищает не многих не потому, что оно так себе, а потому, что до него не у всех будет возможность добраться.

Роман The Sea - это поэзия. Роман, который, думаю, мне нужно будет прочитать еще раз.

4 июня 2018

#dcrb_bookerprize
#dcrb_banville