N168. Джорджо Фалетти “Я убиваю” (2002) 🇮🇹
До недавнего времени, до того дня, как я открыла книгу “Я убиваю”, я жила в блаженной уверенности, что все книги от Корпуса - это просто чудо редакторского выбора, ибо из десятков прочитанных мне еще не попалось ни одной, про которую можно было сказать хотя бы “ну такое…”. И тут я открыла Фалетти. И тут с первой же страницы у меня закатились глаза до самых мозгов, и я громко вздыхала при чтении. Я объясню почему.
Понимаете, “Я убиваю” - это книга, которая на протяжении всего процесса чтения вызывала у меня жуткую амбивалентность. При всем том, что сюжет удивительно интересный и захватывающий, качество текста… ну, я примерно так же пошленько писала свой первый романчик, который никогда не увидит публику, потому что мне за него стыдно. Так вот. Я вздыхала. Ох, уж эти пошленькие описания типа: “свет фар не спеша проник за ползущую вверх металлическую стенку и прорвал черную завесу мрака”. ну это же такая банальность! Да так никто не пишет! А если пишет, то им надо вырывать руки! Нельзя писать, если ты не умеешь. Не надо! Это, простите, испражняться людям в глаза и мозг. Потом начались описания “острых сосков” и “твердых грудей”. Да, ядрена вошь! Г-н Фалетти! Вы что, пишете эротический роман для тёток, скучающих в браке, пока у них доваривается борщ, а муж уже года два как завел любовницу, у которой халат еще не интегрировался в кожу? Что это вообще такое?! Какие нахрен острые соски! А потом еще все эти никому ненужные уточнения типа… какой там был “мерседес”, какая у него коробка передач, какое у него там пальто, манто, ботинки, небритость… Короче, у меня создалось несколько впечатлений:
1. Автор не умеет писать
2. Автор пишет для не обремененной интеллектом аудитории
3. Переводчик сел в лужу
4. Корректор тоже сел в лужу. В тексте ошибки, опечатки, неправильно расставленные запятые, которые нельзя объяснить авторской пунктуацией…
Ладно. Всё. Про сюжет. Вот он удался. Вот по нему можно снять какой-нибудь голливудский трэшачок для любителей расчлененки с любовной историей, со страданиями героя, который в расцвете лет остался без жены, как он по ней страдает, мучается… Роль для Ди Каприо просто конфЭтка, это прямо его тема. (Я люблю Лео! Я не саркастирую!)
На радиостанции “Монте-Карло” красиииивый (ясное дело, а как иначе) ведущий с бархатистым голосом, по которому сохнут тётки (ясное дело! Не про обычного же мужика писать!), по вечерам ведет передачу, типа доктор Курпатов, - “Голоса”. Ему в нее звонят, стонут о тщетности бытия и бытовых/психологических/экзистенциальных проблемах, и все дружно помогают страдальцу эту проблему решить. И вот однажды звонит человек и говорит, что он убивает. Ведущий в шоке, слушательская аудитория в шоке, директор умирает от радости и алчного восторга, потому что рейтинги растут, а наш убийца методично убивает и частично освежевает трупы своих жертв. Ведущий в истерике, полиция в истерике, агент ФБР (ну, а куда ж без ФБР?) тоже в истерике. Зачем и как его ловили - об этом 700+ страниц текста.
Кроме интересного сюжета, в этом романе нет ничего. Вообще. Читать его с удовольствием (не путать с интересом к содержанию!) может читать только тот, кто обычно читает “легкую прозу, чтобы отдохнул мозг”. Тут вообще мозг не напрягается. Книга для поезда, для самолета, для долгой поездки в автомобиле, скоротать пару бессонных ночей. Главное! Закрыть глаза на плохую корректорскую работу и плохой стиль автора, который, я допускаю, еще и переводчик попортил. Может быть, на итальянском фары прорывают черную завесу мрака как-то более качественно. Это я вполне допускаю.
23 ноября 2017
До недавнего времени, до того дня, как я открыла книгу “Я убиваю”, я жила в блаженной уверенности, что все книги от Корпуса - это просто чудо редакторского выбора, ибо из десятков прочитанных мне еще не попалось ни одной, про которую можно было сказать хотя бы “ну такое…”. И тут я открыла Фалетти. И тут с первой же страницы у меня закатились глаза до самых мозгов, и я громко вздыхала при чтении. Я объясню почему.
Понимаете, “Я убиваю” - это книга, которая на протяжении всего процесса чтения вызывала у меня жуткую амбивалентность. При всем том, что сюжет удивительно интересный и захватывающий, качество текста… ну, я примерно так же пошленько писала свой первый романчик, который никогда не увидит публику, потому что мне за него стыдно. Так вот. Я вздыхала. Ох, уж эти пошленькие описания типа: “свет фар не спеша проник за ползущую вверх металлическую стенку и прорвал черную завесу мрака”. ну это же такая банальность! Да так никто не пишет! А если пишет, то им надо вырывать руки! Нельзя писать, если ты не умеешь. Не надо! Это, простите, испражняться людям в глаза и мозг. Потом начались описания “острых сосков” и “твердых грудей”. Да, ядрена вошь! Г-н Фалетти! Вы что, пишете эротический роман для тёток, скучающих в браке, пока у них доваривается борщ, а муж уже года два как завел любовницу, у которой халат еще не интегрировался в кожу? Что это вообще такое?! Какие нахрен острые соски! А потом еще все эти никому ненужные уточнения типа… какой там был “мерседес”, какая у него коробка передач, какое у него там пальто, манто, ботинки, небритость… Короче, у меня создалось несколько впечатлений:
1. Автор не умеет писать
2. Автор пишет для не обремененной интеллектом аудитории
3. Переводчик сел в лужу
4. Корректор тоже сел в лужу. В тексте ошибки, опечатки, неправильно расставленные запятые, которые нельзя объяснить авторской пунктуацией…
Ладно. Всё. Про сюжет. Вот он удался. Вот по нему можно снять какой-нибудь голливудский трэшачок для любителей расчлененки с любовной историей, со страданиями героя, который в расцвете лет остался без жены, как он по ней страдает, мучается… Роль для Ди Каприо просто конфЭтка, это прямо его тема. (Я люблю Лео! Я не саркастирую!)
На радиостанции “Монте-Карло” красиииивый (ясное дело, а как иначе) ведущий с бархатистым голосом, по которому сохнут тётки (ясное дело! Не про обычного же мужика писать!), по вечерам ведет передачу, типа доктор Курпатов, - “Голоса”. Ему в нее звонят, стонут о тщетности бытия и бытовых/психологических/экзистенциальных проблемах, и все дружно помогают страдальцу эту проблему решить. И вот однажды звонит человек и говорит, что он убивает. Ведущий в шоке, слушательская аудитория в шоке, директор умирает от радости и алчного восторга, потому что рейтинги растут, а наш убийца методично убивает и частично освежевает трупы своих жертв. Ведущий в истерике, полиция в истерике, агент ФБР (ну, а куда ж без ФБР?) тоже в истерике. Зачем и как его ловили - об этом 700+ страниц текста.
Кроме интересного сюжета, в этом романе нет ничего. Вообще. Читать его с удовольствием (не путать с интересом к содержанию!) может читать только тот, кто обычно читает “легкую прозу, чтобы отдохнул мозг”. Тут вообще мозг не напрягается. Книга для поезда, для самолета, для долгой поездки в автомобиле, скоротать пару бессонных ночей. Главное! Закрыть глаза на плохую корректорскую работу и плохой стиль автора, который, я допускаю, еще и переводчик попортил. Может быть, на итальянском фары прорывают черную завесу мрака как-то более качественно. Это я вполне допускаю.
23 ноября 2017
N169. Джонатан Троппер “Как общаться с вдовцом” (2007) 🇺🇸
Я люблю Троппера. Я люблю в нем всё, включая очевидную повторяемость мотивов и сюжетов. Да, это всегда отцы и дети, супруги, братья и сестры, еврейское сообщество, синагога-хупа-шива-бар-мицва-ханука. Его герои - запутавшиеся или запутанные мужчины от тридцати и старше с харизматичными сёстрами, но как же приятно его читать. Это не просто удовольствие, это всегда еще и повод посмотреть на жизнь, лично для меня, моими глазами только из чужого тела, сквозь чужую голову. Мне так лично близки его мужские персонажи, что я уже даже не утруждаю себя повторять: “да, всё так и есть, чувак, это жизнь”.
В романе “Как общаться с вдовцом” перед читателем предстает утопающий в своем горе, себяжалости и скорби, Дуг Паркер. Ему двадцать девять и он год назад потерял свою любимую жену, оставшись один на один со своим горем и с 16-летним пасынком-долбое*ом. Его страдание - живое. В нем нет места излишним сантиментам, хотя Дуг настолько любил свою жену, что даже и помыслить своей жизни без нее не может. И тут появляется Клэр, его сестра-близнец, ругающаяся, как ВДВ-шник, красотка, которой осточертел ее богатый муж, воспринимающий ее, как вещь, как очередной договор, как встречу, как совещание, проект… Чего там еще важные дяди любят? Легким движением руки Клэр толкает брата со скалы его скорби в море свиданий, женщин, а попутно ему приходится еще и решать проблемы Расса, своего пасынка, в чем-то посильно помогать сестре, заново выстраивать отношения с отцом, которой не в себе после того, как его хватил удар,и он стал чрезмерно любвеобильным мужем и заботливым отцом. Пусть и немного забывающим, кто и что его окружает.
Очаровательный роман, написанный душевным и теплым языком, в котором, конечно, водятся обороты и словечки типа “хер моржовый”, “долбо*б”, “мудак” и еще много чего, но от всего этого веет такой нежной любовью к своим героям, к каждому из них.
Обаятельный язык, в который очень сложно не влюбиться, смешной, но грустный сюжет, где нет предсказуемого конца или вообще предсказуемого хода событий. Пусть это не шедевр литературы, но это замечательный образец того, как и о чем думают люди НА САМОМ ДЕЛЕ, а не вот эти нюни и страдания по поводу и без. Герои Троппера всегда умные и думающие, просто заключенные в какие-то вечные рамки общества, которые не позволяют им быть собой, потому что общество требует от них одного, а им нужно совсем другое.
Дуг сидит на крыльце и кидает камешками в кроликов, которые носятся по газону у его дома. Он никак не может в них попасть, а за это время дал им имена.
Дуг открывает каждый вечер “джека” и пересматривает фотографии с погибшей женой.
Дуг ходит на свидания, пялит замужнюю красотку-соседку, влюблен в совершенно другую женщину, а любит только свою супругу, которой не стало.
Дуг выясняет отношения с отцом своего пасынка, со своим пасынком, с мужем Клэр, со своими родителями, с младшей сестрой и ее женихом.
Дуг пишет душераздирающие и честные статьи о том, как общаться с вдовцом, в журнал, где он работает.
В романе действительно не будет хэппи-энда, но будет надежда. Но, зная Дуга, очень сложно быть в чем-то уверенным:)
24 ноября 2017
#dcrb_tropper
Я люблю Троппера. Я люблю в нем всё, включая очевидную повторяемость мотивов и сюжетов. Да, это всегда отцы и дети, супруги, братья и сестры, еврейское сообщество, синагога-хупа-шива-бар-мицва-ханука. Его герои - запутавшиеся или запутанные мужчины от тридцати и старше с харизматичными сёстрами, но как же приятно его читать. Это не просто удовольствие, это всегда еще и повод посмотреть на жизнь, лично для меня, моими глазами только из чужого тела, сквозь чужую голову. Мне так лично близки его мужские персонажи, что я уже даже не утруждаю себя повторять: “да, всё так и есть, чувак, это жизнь”.
В романе “Как общаться с вдовцом” перед читателем предстает утопающий в своем горе, себяжалости и скорби, Дуг Паркер. Ему двадцать девять и он год назад потерял свою любимую жену, оставшись один на один со своим горем и с 16-летним пасынком-долбое*ом. Его страдание - живое. В нем нет места излишним сантиментам, хотя Дуг настолько любил свою жену, что даже и помыслить своей жизни без нее не может. И тут появляется Клэр, его сестра-близнец, ругающаяся, как ВДВ-шник, красотка, которой осточертел ее богатый муж, воспринимающий ее, как вещь, как очередной договор, как встречу, как совещание, проект… Чего там еще важные дяди любят? Легким движением руки Клэр толкает брата со скалы его скорби в море свиданий, женщин, а попутно ему приходится еще и решать проблемы Расса, своего пасынка, в чем-то посильно помогать сестре, заново выстраивать отношения с отцом, которой не в себе после того, как его хватил удар,и он стал чрезмерно любвеобильным мужем и заботливым отцом. Пусть и немного забывающим, кто и что его окружает.
Очаровательный роман, написанный душевным и теплым языком, в котором, конечно, водятся обороты и словечки типа “хер моржовый”, “долбо*б”, “мудак” и еще много чего, но от всего этого веет такой нежной любовью к своим героям, к каждому из них.
Обаятельный язык, в который очень сложно не влюбиться, смешной, но грустный сюжет, где нет предсказуемого конца или вообще предсказуемого хода событий. Пусть это не шедевр литературы, но это замечательный образец того, как и о чем думают люди НА САМОМ ДЕЛЕ, а не вот эти нюни и страдания по поводу и без. Герои Троппера всегда умные и думающие, просто заключенные в какие-то вечные рамки общества, которые не позволяют им быть собой, потому что общество требует от них одного, а им нужно совсем другое.
Дуг сидит на крыльце и кидает камешками в кроликов, которые носятся по газону у его дома. Он никак не может в них попасть, а за это время дал им имена.
Дуг открывает каждый вечер “джека” и пересматривает фотографии с погибшей женой.
Дуг ходит на свидания, пялит замужнюю красотку-соседку, влюблен в совершенно другую женщину, а любит только свою супругу, которой не стало.
Дуг выясняет отношения с отцом своего пасынка, со своим пасынком, с мужем Клэр, со своими родителями, с младшей сестрой и ее женихом.
Дуг пишет душераздирающие и честные статьи о том, как общаться с вдовцом, в журнал, где он работает.
В романе действительно не будет хэппи-энда, но будет надежда. Но, зная Дуга, очень сложно быть в чем-то уверенным:)
24 ноября 2017
#dcrb_tropper
N170. Джонатан Троппер “Всё к лучшему” (2005) 🇺🇸
Зак Кинг - молод, привлекателен, у него шикар-р-рная невеста, которая влюблена в него по уши, у него отличный друг, который хоть и овощ перед телевизором, зато миллионер и всегда готов помочь. У него два брата, один из которых панкует в группе, а второй - умственно отсталый. И мама, которая хоть и драматическая королева, зато всегда на стороне своих сыновей. А тут еще и батя нарисовался… И все бы нормально, только последние лет 20 н вообще никак не обозначался, из-за чего у двоих из трех сыновей он вызывает, мягко говоря, неприязнь. Все бы было очень по-философски - все эти метания Зака по поводу предстоящей женитьбы, осточертевшей работы, веселенького папаши-мудака, - если бы не началось с того, что однажды утром Зак увидел в своей моче кровь, и как типичный ипохондрик настроился на то, что не сегодня-завтра у него диагностируют рак, - и всё, сушите вёсла.
Уморительно смешная и трогательная история, в которой найдется место всему, как всегда у Троппера: и любви, и душевным метаниям, и потерянности, и страху, и необходимости жить дальше. Зак - очаровательный герой, я прямо его вижу. Да и вообще все герои очень красочные, объемные и живые. Петь дифирамбы языку я не вижу смысла, а вот в очередной раз их петь переводчику я никогда не устану.
Типичный Троппер. Тот Троппер, которого мы любим и которого читаем именно для того, чтобы посмеяться, погрустить и взглянуть на свою жизнь свежим взглядом. Да, у нас маразм не настолько силён, чаще всего, как в жизнях его героев, но эта гипертрофированность и дает питательную пищу не просто для размышления, а для осмысления - а всё ли так просто? А действительно ли счастье держится лишь на хорошей работе и красивой подружке? А что если в жизнь ворвётся нечто, чем ты не можешь управлять - например, престарелый папенька восстанет из небытия или придется ждать результаты биопсии четыре дня, которые кажутся вечностью? Автор рассказывает о том, как пережить потери и двигаться дальше, как бороться с ненавистью, как находить свой настоящий путь, не идя на поводу у запросов общества.
Это, конечно же, всё не оригинально и не Троппером придумано, но в его исполнении это становится легкой аллегорией всех наших проблем. У нас, может, ничего из этого и не было никогда, но мы можем ощутить это. Видимо, на то и направлены его книги - они не уносят в заоблачные дали воображаемых миров, они наоборот крепко ставят нас на землю и требуют анализа. Хотя для кого-то они, я допускаю, лишь забавное чтение. Обхохочешься...
28 ноября 2017
#dcrb_tropper
Зак Кинг - молод, привлекателен, у него шикар-р-рная невеста, которая влюблена в него по уши, у него отличный друг, который хоть и овощ перед телевизором, зато миллионер и всегда готов помочь. У него два брата, один из которых панкует в группе, а второй - умственно отсталый. И мама, которая хоть и драматическая королева, зато всегда на стороне своих сыновей. А тут еще и батя нарисовался… И все бы нормально, только последние лет 20 н вообще никак не обозначался, из-за чего у двоих из трех сыновей он вызывает, мягко говоря, неприязнь. Все бы было очень по-философски - все эти метания Зака по поводу предстоящей женитьбы, осточертевшей работы, веселенького папаши-мудака, - если бы не началось с того, что однажды утром Зак увидел в своей моче кровь, и как типичный ипохондрик настроился на то, что не сегодня-завтра у него диагностируют рак, - и всё, сушите вёсла.
Уморительно смешная и трогательная история, в которой найдется место всему, как всегда у Троппера: и любви, и душевным метаниям, и потерянности, и страху, и необходимости жить дальше. Зак - очаровательный герой, я прямо его вижу. Да и вообще все герои очень красочные, объемные и живые. Петь дифирамбы языку я не вижу смысла, а вот в очередной раз их петь переводчику я никогда не устану.
Типичный Троппер. Тот Троппер, которого мы любим и которого читаем именно для того, чтобы посмеяться, погрустить и взглянуть на свою жизнь свежим взглядом. Да, у нас маразм не настолько силён, чаще всего, как в жизнях его героев, но эта гипертрофированность и дает питательную пищу не просто для размышления, а для осмысления - а всё ли так просто? А действительно ли счастье держится лишь на хорошей работе и красивой подружке? А что если в жизнь ворвётся нечто, чем ты не можешь управлять - например, престарелый папенька восстанет из небытия или придется ждать результаты биопсии четыре дня, которые кажутся вечностью? Автор рассказывает о том, как пережить потери и двигаться дальше, как бороться с ненавистью, как находить свой настоящий путь, не идя на поводу у запросов общества.
Это, конечно же, всё не оригинально и не Троппером придумано, но в его исполнении это становится легкой аллегорией всех наших проблем. У нас, может, ничего из этого и не было никогда, но мы можем ощутить это. Видимо, на то и направлены его книги - они не уносят в заоблачные дали воображаемых миров, они наоборот крепко ставят нас на землю и требуют анализа. Хотя для кого-то они, я допускаю, лишь забавное чтение. Обхохочешься...
28 ноября 2017
#dcrb_tropper
N171. Питер Акройд “Хоксмур” (1985) 🇬🇧
Ох уж мне эти книги про искусство, архитектуру, масонов, загадки! Как же сильно я их люблю, но так выходит, что, кажется, до самого конца года меня не ждёт ни одной книги, на которую я смогу написать разносную рецензию. Оно, наверное, и к лучшему.
Я снова читаю Акройда, и он снова прекрасен. И если “Виктор Франкенштейн” был интересной книгой, то “Хоксмур” - это книга-загадка, книга-лабиринт, книга-головоломка, наполненная двойничествами, сквозящими через века. Книга, которая понравится всем, кто, как и я, влюбился в “Пражское кладбище” Умберто Эко.
Николас Хоксмур - выдающийся английский архитектор, который приложил свою руку в стиле Барокко к едва ли не самым значимым религиозным постройкам Лондона, включая собор Св. Павла. Но в романе “Хоксмур”, Николас Хоксмур - это вполне себе современный детектив, который расследует череду убийств, совершенных рядом с церквями, работы Николаса Дайера, прототипом которого и является тот, оригинальный Николас Хоксмур, который архитектор. Все убийства совершены нетипичным образом - жертвы задушены, и почерк у всех убийств одинаковый. Дайер и Хоксмур идут параллельно, только Дайер в 18 веке, а Хоксмур-детектив в 20. Через столетия у стен церквей находятся и другие останки, принадлежащие к эпохам более отдаленным. Более отдаленным, чем даже время Дайера-Хоксмура. Кто убивал всех тех людей тогда? А в 17-18 веках? А/ еще раньше? И зачем? А кто убивает их теперь, в веке 20? И почему Хоксмур-детектив и Дайер-Хоксмур так похожи? Почему похожи их ближайшие помощники - Вальтер и Уолтер? Почему похожи их соседки по подъезду - вдова миссис Бест и вдова миссис Уэст? Чем похож бродяга Нэд из того времени и бродяга Нэд из этого? Кто такой Архитектор?
Но за всем этим главное увидеть основную идею, которую вложил в свой текст автор. Это не история об убийствах, это не детектив, хотя, конечно, и детектив, и история об убийствах, архитектуре и религии, но это все не главное. Главное - это на примерах людей, посредством двойничества показать язык 18 века и язык 20 века, сравнить их, проследить параллели и изменения на этих параллелях.
В романе “Хоксмур” нельзя пропускать ни строчки, иначе читатель рискует потерять едва обретенную нить логики событий. Он все равно ее потеряет так или иначе, но лучше не терять ее до последнего. Читатель будет чертить планы церквей вместе с Дайером-Хоксмуром, бегать по местам преступлений с Хоксмуром-детективом, он будет философствовать в веке 18, и будет присутствовать при вскрытии трупов в веке 20. Акройд пишет в абсолютно типичном для себя стиле, умело и ловко орудуя языками разных эпох, а наш переводчик… кто там у нас… Анна Асланян справилась великолепно. Просто вообще. Я отвешиваю нижайший поклон и бью челом.
Акройд не изменил себе даже в этом загадочном романе - это умная, увлекательная, глубокая и цепляющая проза, копать в которую можно бесконечно глубоко, как и докопался археолог в романе сквозь века до построек времен друидов. Я думаю, читатель внимательный тоже докопается до таких глубин, которые и его поразят. При условии, что читает он для ума, ради ума и с умом, а не просто так странички переворачивает, чтобы потом сказать: “Ну и хрень”
29 ноября 2017
#dcrb_ackroyd
Ох уж мне эти книги про искусство, архитектуру, масонов, загадки! Как же сильно я их люблю, но так выходит, что, кажется, до самого конца года меня не ждёт ни одной книги, на которую я смогу написать разносную рецензию. Оно, наверное, и к лучшему.
Я снова читаю Акройда, и он снова прекрасен. И если “Виктор Франкенштейн” был интересной книгой, то “Хоксмур” - это книга-загадка, книга-лабиринт, книга-головоломка, наполненная двойничествами, сквозящими через века. Книга, которая понравится всем, кто, как и я, влюбился в “Пражское кладбище” Умберто Эко.
Николас Хоксмур - выдающийся английский архитектор, который приложил свою руку в стиле Барокко к едва ли не самым значимым религиозным постройкам Лондона, включая собор Св. Павла. Но в романе “Хоксмур”, Николас Хоксмур - это вполне себе современный детектив, который расследует череду убийств, совершенных рядом с церквями, работы Николаса Дайера, прототипом которого и является тот, оригинальный Николас Хоксмур, который архитектор. Все убийства совершены нетипичным образом - жертвы задушены, и почерк у всех убийств одинаковый. Дайер и Хоксмур идут параллельно, только Дайер в 18 веке, а Хоксмур-детектив в 20. Через столетия у стен церквей находятся и другие останки, принадлежащие к эпохам более отдаленным. Более отдаленным, чем даже время Дайера-Хоксмура. Кто убивал всех тех людей тогда? А в 17-18 веках? А/ еще раньше? И зачем? А кто убивает их теперь, в веке 20? И почему Хоксмур-детектив и Дайер-Хоксмур так похожи? Почему похожи их ближайшие помощники - Вальтер и Уолтер? Почему похожи их соседки по подъезду - вдова миссис Бест и вдова миссис Уэст? Чем похож бродяга Нэд из того времени и бродяга Нэд из этого? Кто такой Архитектор?
Но за всем этим главное увидеть основную идею, которую вложил в свой текст автор. Это не история об убийствах, это не детектив, хотя, конечно, и детектив, и история об убийствах, архитектуре и религии, но это все не главное. Главное - это на примерах людей, посредством двойничества показать язык 18 века и язык 20 века, сравнить их, проследить параллели и изменения на этих параллелях.
В романе “Хоксмур” нельзя пропускать ни строчки, иначе читатель рискует потерять едва обретенную нить логики событий. Он все равно ее потеряет так или иначе, но лучше не терять ее до последнего. Читатель будет чертить планы церквей вместе с Дайером-Хоксмуром, бегать по местам преступлений с Хоксмуром-детективом, он будет философствовать в веке 18, и будет присутствовать при вскрытии трупов в веке 20. Акройд пишет в абсолютно типичном для себя стиле, умело и ловко орудуя языками разных эпох, а наш переводчик… кто там у нас… Анна Асланян справилась великолепно. Просто вообще. Я отвешиваю нижайший поклон и бью челом.
Акройд не изменил себе даже в этом загадочном романе - это умная, увлекательная, глубокая и цепляющая проза, копать в которую можно бесконечно глубоко, как и докопался археолог в романе сквозь века до построек времен друидов. Я думаю, читатель внимательный тоже докопается до таких глубин, которые и его поразят. При условии, что читает он для ума, ради ума и с умом, а не просто так странички переворачивает, чтобы потом сказать: “Ну и хрень”
29 ноября 2017
#dcrb_ackroyd
N172. Томас Манн “Волшебная гора” (1924)
Великий, гениальный Томас Манн - интеллектуальное ожерелье на шее Европы. Да, чего уж мелочиться! Всего мира, пожалуй. Гений, масштабы которого выходят очень далеко за рамки постигаемого.
В начале 20 века, до того, как БЦЖ стала естественным явлением любого человека, люди страдали туберкулезом очень часто, а те у кого были деньги, могли позволить себе дорогое заграничное лечение. Среди таких оказалась интернациональная кучка, объединенная соседством в санатории Давоса “Бергхоф”: немец Ганс Касторп, его двоюродный брат Иоахим, итальянец-масон Сеттембрини, еврей-иезуит Нафта, роковая русская красавица мадам Шоша, и еще много-много кто. Кто-то покидал санаторий здоровым, кто-то сравнительно здоровым, а кто-то ногами вперед, что было далеко не редкостью. Ганс планировал провести там всего три недели, навещая своего кузена, а провел… семь лет. Влажный очажок, понимаете ли, у него нашли, да и температура скачет. Поэтому Ганс погрузился с головой в жизнь санатория, находящегося на отшибе его вселенной, где на ограниченном пространстве он постигал какие-то невероятные мудрости, влюблялся, наблюдал, вел себя по-умному или по-глупому. И за эти семь лет в отдалении от мира, из которого он даже не интересовался газетами, Ганс не заметил, как подошел год 1914…
Роман, который можно анализировать бесконечно и бесконечно находить в нем все новые и новые детали и темы, зашифрованные во внутренних монологах Ганса, в беседах масона и иезуита, во взглядах, которые бросала мадам Шоша. В них было не меньше философии, чем во взглядах схоластов-свистунчиков с неизлечимой формой туберкулеза. На протяжении всей книги мы следим за развитием личности Ганса (или деградацией?), за тем, как менялись его взгляды, как менялся мир вокруг, как он становился смелее, как, словно невинности, лишался своих буржуазных мещанских предрассудков, в которых даже лишний взгляд - это уже разврат и неприличие.
Ганс не был дураком или зашоренным мещанином. Хотя… ладно, он был зашоренным мещанином, но точно не дураком, потому что я его бесконечно тянуло к себе новое знание, он слушал высокоинтеллектуальные диспуты с таким интересом, с каким современные 24-летние мальчики смотрят… ну не знаю… какие-нибудь фильмы по комиксам. А потом он даже стал сам в них участвовать.
Самый важный мотив романа - мотив времени. Его скорость движения в пространстве, его плотность или разреженность, наше восприятие времени в мире внешнем и в мире закрытом, огороженным от сует “равнины”. Эти материи лишь на первых порах занимают новоиспеченных обитателей Волшебной горы, а потом они становятся вольными заложниками временной тягучести. Они пьют вино, крутят романы, читают, организовывают спиритические сеансы, сплетничают, любят, занимаются сексом, лечатся, уезжают, умирают. Целый хоровод судеб.
Конечно, за один день, даже за один час, я не смогу сказать и части, которая бы была равна моему диплому, в котором Томас Манн был одним из главных персонажей, поэтому я просто скажу, что я в очередной раз склонилась перед его гением. В очередной, потому что “Волшебную гору” я уже когда-то читала. Да только мозгов не хватило прочувствовать этот роман так, как удалось это сделать сейчас.
PS: История про туберкулез. И грустная, и глупая, и вообще… Была у меня на втором высшем одногруппница, мать семилетнего мальчика. Приходит она как-то, чтобы взять академ. А ведь между тем училась она очень хорошо. Мы ее спрашиваем: “Что случилось? Почему академ?” Ответ: “У меня сыну туберкулез поставили…” Все такие “ах!” и “ох!”. Я, будучи умудренная опытом работы в детской поликлинике (да, было дело), спрашиваю ее: “Так… Ведь ему же БЦЖ в роддоме должны были делать”. Ответ: “Ты что! Мы не делаем прививки! Это опасно! Так много побочных эффектов!” А, подумала я, ну ладно… понятно…
5 декабря 2017
#dcrb_tmann
Великий, гениальный Томас Манн - интеллектуальное ожерелье на шее Европы. Да, чего уж мелочиться! Всего мира, пожалуй. Гений, масштабы которого выходят очень далеко за рамки постигаемого.
В начале 20 века, до того, как БЦЖ стала естественным явлением любого человека, люди страдали туберкулезом очень часто, а те у кого были деньги, могли позволить себе дорогое заграничное лечение. Среди таких оказалась интернациональная кучка, объединенная соседством в санатории Давоса “Бергхоф”: немец Ганс Касторп, его двоюродный брат Иоахим, итальянец-масон Сеттембрини, еврей-иезуит Нафта, роковая русская красавица мадам Шоша, и еще много-много кто. Кто-то покидал санаторий здоровым, кто-то сравнительно здоровым, а кто-то ногами вперед, что было далеко не редкостью. Ганс планировал провести там всего три недели, навещая своего кузена, а провел… семь лет. Влажный очажок, понимаете ли, у него нашли, да и температура скачет. Поэтому Ганс погрузился с головой в жизнь санатория, находящегося на отшибе его вселенной, где на ограниченном пространстве он постигал какие-то невероятные мудрости, влюблялся, наблюдал, вел себя по-умному или по-глупому. И за эти семь лет в отдалении от мира, из которого он даже не интересовался газетами, Ганс не заметил, как подошел год 1914…
Роман, который можно анализировать бесконечно и бесконечно находить в нем все новые и новые детали и темы, зашифрованные во внутренних монологах Ганса, в беседах масона и иезуита, во взглядах, которые бросала мадам Шоша. В них было не меньше философии, чем во взглядах схоластов-свистунчиков с неизлечимой формой туберкулеза. На протяжении всей книги мы следим за развитием личности Ганса (или деградацией?), за тем, как менялись его взгляды, как менялся мир вокруг, как он становился смелее, как, словно невинности, лишался своих буржуазных мещанских предрассудков, в которых даже лишний взгляд - это уже разврат и неприличие.
Ганс не был дураком или зашоренным мещанином. Хотя… ладно, он был зашоренным мещанином, но точно не дураком, потому что я его бесконечно тянуло к себе новое знание, он слушал высокоинтеллектуальные диспуты с таким интересом, с каким современные 24-летние мальчики смотрят… ну не знаю… какие-нибудь фильмы по комиксам. А потом он даже стал сам в них участвовать.
Самый важный мотив романа - мотив времени. Его скорость движения в пространстве, его плотность или разреженность, наше восприятие времени в мире внешнем и в мире закрытом, огороженным от сует “равнины”. Эти материи лишь на первых порах занимают новоиспеченных обитателей Волшебной горы, а потом они становятся вольными заложниками временной тягучести. Они пьют вино, крутят романы, читают, организовывают спиритические сеансы, сплетничают, любят, занимаются сексом, лечатся, уезжают, умирают. Целый хоровод судеб.
Конечно, за один день, даже за один час, я не смогу сказать и части, которая бы была равна моему диплому, в котором Томас Манн был одним из главных персонажей, поэтому я просто скажу, что я в очередной раз склонилась перед его гением. В очередной, потому что “Волшебную гору” я уже когда-то читала. Да только мозгов не хватило прочувствовать этот роман так, как удалось это сделать сейчас.
PS: История про туберкулез. И грустная, и глупая, и вообще… Была у меня на втором высшем одногруппница, мать семилетнего мальчика. Приходит она как-то, чтобы взять академ. А ведь между тем училась она очень хорошо. Мы ее спрашиваем: “Что случилось? Почему академ?” Ответ: “У меня сыну туберкулез поставили…” Все такие “ах!” и “ох!”. Я, будучи умудренная опытом работы в детской поликлинике (да, было дело), спрашиваю ее: “Так… Ведь ему же БЦЖ в роддоме должны были делать”. Ответ: “Ты что! Мы не делаем прививки! Это опасно! Так много побочных эффектов!” А, подумала я, ну ладно… понятно…
5 декабря 2017
#dcrb_tmann
👍3
Умберто Эко “Имя розы” (1980)🇮🇹
Роман, с которого началась моя нескончаемая любовь к Эко, роман, который не стал для меня примером “эффекта первого чтения”, потому что все последующие романы Эко, которые я читала производили на меня если не равное, то даже порой большее впечатление. Я ничего нового не смогу вам рассказать про “Имя розы”, потому что это один из тех романов, который фигурирует едва ли не на каждой книжной странице, своеобразный такой “дОлжно прочесть”. Но если у всякого нормального человека это долженствование заключалось в том, что “каждый образованный человек должен”, то у меня и у моих сокамерников по аудиториям в 3-м корпусе ЧелГУ, это было - “должен, иначе пистон”. Ну, вот я и прочитала.
С тех пор это любовь.
О чем этот роман знают все, пересказывать его сюжет нет абсолютно никакого смысла. Кто не знает? Ну… Не могу посоветовать посмотреть фильм вместо книги. В фильме не хватает, знаете… да всего там не хватает! Нет в фильме этой эмоциональности, напряженности на уровне листания страниц, пока глаза не вывалятся, нет испытания первой сотней страниц, которые нужно просто пережить. Я ничего не имею против Шона Коннери, хотя и воспринимаю его исключительно как Джеймса Бонда образца 1962-1971 гг. “Имя розы” нельзя прочитать и забыть. “Имя розы” нужно прочитать, а потом брать и тут же читать “Записки на полях…”, и тогда всё, вот буквально всё встанет на свои места. Эко - это не тот писатель, который простой и легкий. Это не Дэн Браун. Дэн Браун (если исключить тот факт, что для меня он на одной моей мысленной полке где-то между… ну где-то там же в том же углу, что и Сара Джио, только для тех, кто думает, что он дофига умный) - это нелепая попытка казаться умным и удивительным. (Ой, ну расскажите мне больше про иллюминатов, а то я вообще в пещере живу и совсем не в курсе!) Эко же умен и удивителен сам по себе, аутентично, ему не нужно было пытаться.
Такое ощущение, что каждая его книга - это нечто очень органичное. Когда мне кто-то говорит, что “ну знаете, Эко - это просто такое… ну типа умное, а на самом деле….” Короче, у меня в голове это звучит как “я - кусок идиота, я его не понимаю, потому что у меня не хватает мозгов”.. Это не тот писатель, где кого-то интересует чье-то ну очень важное мнение по поводу его интеллекта и его книг. Всем всё равно вообще. Есть ли смысл его обсуждать и критиковать? Нет. Хотя, если человек хочет выставить себя кретином - добро пожаловать. Эко - это писатель, которого надобно изучать и копать, к нему не применимы такие категории как “нравится - не нравится”. К нему вполне можно смело использовать “понял - не понял”, “прочувствовал - не прочувствовал”, “мое - не мое” и так далее. В этом нет ничего зазорного. Я вот вообще Солженицына не понимаю. Ну, вот вообще не понимаю. Не потому что я дура, хотя я такой вариант вполне допускаю, а потому что во мне не откликается ничего на его прозу. “Имя розы”... Как сейчас помню круглые глаза моих начинающих коллег, когда особенно терпеливые осилили этот томик. Все, кто осилили - были покорены и влюблены. Все, кто не осилил - “Ой, мне так не понравилось…” Шта?! Друзья, дочитывайте книги. Обязательно. Все. Не надо говорить про то, что “зачем себя мучить”, а просто берите и дочитывайте. Себя мучить - это читать “50 оттенков серого”, Коэльо, Мойес и прочее…
6 декабря 2017
#dcrb_архив
#dcrb_eco
Роман, с которого началась моя нескончаемая любовь к Эко, роман, который не стал для меня примером “эффекта первого чтения”, потому что все последующие романы Эко, которые я читала производили на меня если не равное, то даже порой большее впечатление. Я ничего нового не смогу вам рассказать про “Имя розы”, потому что это один из тех романов, который фигурирует едва ли не на каждой книжной странице, своеобразный такой “дОлжно прочесть”. Но если у всякого нормального человека это долженствование заключалось в том, что “каждый образованный человек должен”, то у меня и у моих сокамерников по аудиториям в 3-м корпусе ЧелГУ, это было - “должен, иначе пистон”. Ну, вот я и прочитала.
С тех пор это любовь.
О чем этот роман знают все, пересказывать его сюжет нет абсолютно никакого смысла. Кто не знает? Ну… Не могу посоветовать посмотреть фильм вместо книги. В фильме не хватает, знаете… да всего там не хватает! Нет в фильме этой эмоциональности, напряженности на уровне листания страниц, пока глаза не вывалятся, нет испытания первой сотней страниц, которые нужно просто пережить. Я ничего не имею против Шона Коннери, хотя и воспринимаю его исключительно как Джеймса Бонда образца 1962-1971 гг. “Имя розы” нельзя прочитать и забыть. “Имя розы” нужно прочитать, а потом брать и тут же читать “Записки на полях…”, и тогда всё, вот буквально всё встанет на свои места. Эко - это не тот писатель, который простой и легкий. Это не Дэн Браун. Дэн Браун (если исключить тот факт, что для меня он на одной моей мысленной полке где-то между… ну где-то там же в том же углу, что и Сара Джио, только для тех, кто думает, что он дофига умный) - это нелепая попытка казаться умным и удивительным. (Ой, ну расскажите мне больше про иллюминатов, а то я вообще в пещере живу и совсем не в курсе!) Эко же умен и удивителен сам по себе, аутентично, ему не нужно было пытаться.
Такое ощущение, что каждая его книга - это нечто очень органичное. Когда мне кто-то говорит, что “ну знаете, Эко - это просто такое… ну типа умное, а на самом деле….” Короче, у меня в голове это звучит как “я - кусок идиота, я его не понимаю, потому что у меня не хватает мозгов”.. Это не тот писатель, где кого-то интересует чье-то ну очень важное мнение по поводу его интеллекта и его книг. Всем всё равно вообще. Есть ли смысл его обсуждать и критиковать? Нет. Хотя, если человек хочет выставить себя кретином - добро пожаловать. Эко - это писатель, которого надобно изучать и копать, к нему не применимы такие категории как “нравится - не нравится”. К нему вполне можно смело использовать “понял - не понял”, “прочувствовал - не прочувствовал”, “мое - не мое” и так далее. В этом нет ничего зазорного. Я вот вообще Солженицына не понимаю. Ну, вот вообще не понимаю. Не потому что я дура, хотя я такой вариант вполне допускаю, а потому что во мне не откликается ничего на его прозу. “Имя розы”... Как сейчас помню круглые глаза моих начинающих коллег, когда особенно терпеливые осилили этот томик. Все, кто осилили - были покорены и влюблены. Все, кто не осилил - “Ой, мне так не понравилось…” Шта?! Друзья, дочитывайте книги. Обязательно. Все. Не надо говорить про то, что “зачем себя мучить”, а просто берите и дочитывайте. Себя мучить - это читать “50 оттенков серого”, Коэльо, Мойес и прочее…
6 декабря 2017
#dcrb_архив
#dcrb_eco
👍5
Святая Димфна (лат. Dymphna, также встречаются написания Dympna, Dimpna, Damhnait), в православной традиции Димфна Гелская — ирландская святая, почитаемая в католицизме и православии. По преданию, она жила в VII веке и была дочерью языческого ирландского короля и его жены-христианки: однажды отец после смерти своей супруги возжелал собственную дочь, однако Димфна отказалась исполнять его требования, за что и была казнена. В промежуток между 620 и 640 годами она была прославлена как мученица. Почитается в римско-католической церкви как покровительница людей, перенесших психические расстройства или пострадавших от семейного насилия, а также всех психиатров, психологов и нейрохирургов.
Картина Годфрида Маса «Обезглавливание святой Димфны»
#dcrb_рандомныйфакт
Картина Годфрида Маса «Обезглавливание святой Димфны»
#dcrb_рандомныйфакт
N173. Ричард Олдингтон “Семеро против Ривза” (1938) 🇬🇧
Про Олдингтона я писала еще в июне, когда сокрушалась, что его, как представителя “потерянного поколения” мало кто знает, а ведь он был велик! Прочитав “Смерть героя” и “Дочь полковника”, я решила, увидев на полке книжного дисконта “Семеро потив Ривза”, незамедлительно его купить. Сам факто того, что Олдингтона так много в дисконтах уже говорит о многом. И это прискорбно.
Мистер Ривз после тридцати трех лет работы решил уйти на покой. Он проснулся, открыл глаза, понял, что ему впервые не нужно ехать в Сити, и решил посвятить день исключительно себе. Но его супруга, Джейн, решила по-другому - она решила, что мужу теперь пора начинать выходить в свет, и судорожно начала искать тех, кто бы ее и ввел в этот самый свет вместе с мужем. И, желательно, с дочерью, у которой бунтующая юность граничит с кретинизмом. Мистер и миссис Ривз всегда были тем, на чем держится экономика - крепким средним классом, но в Англии тридцатых годов, в которой еще бушевали имперские замашки, было не принято быть третьим сословием - обязательно нужно выйти в свет. И несчастного бесхребетного мистера Ривза засосало в пучину великосветского лохотрона.
Мало что изменилось со времен Мольера - мещане всегда хотели войти в дворянство, но не мистер Ривз. Он прекрасно понимает свое место, оно его не беспокоит, ему доставляют удовольствие типичные для него радости - выпить коньячку с другом,поиграть в гольф с друзьями, почитать утречком газетку, а не вот это плескание в Сливках Общества. Его подводит наивность, бесхребетность, желание угодить жене, которая в угоду прилипалам готова тянуть из мужа несметные деньги, “нужда” в которых растет в геометрической прогрессии.
Чудесный роман-фарс. Легкий, смешной, но в то же время грустный. Даже обидный. И я не первая говорю о том, что мистера Ривза хочется похлопать по щекам, потрясти за плечи и призвать к здравому смыслу. Олдингтон довел абсурд происходящего до маразма, но это не делает историю менее реалистичной, а вполне наоборот. Современные миссис Ривз готовы устонаться за десятый айфон, вытянуть у своих несчастных партнеров кучу денег, чтобы на светских раутах блеснуть своим “луком”.
А что такое светский раут сейчас? Да то же самое, что и сто лет назад, и двести, и больше. Ярмарка тщеславия. Кунсткамера. Потреблядская культура (или бескультурье?) направленная исключительно на то, чтобы казаться, а не быть.
Помните, я как-то говорила, что хорошая литература отличается от плохой тем, что хорошая литература не теряет своей злободневности спустя десятилетия и столетия и даже больше. Так вот Олдингтон в очередной раз написал роман, который очень актуально описывает то, что происходит даже сейчас. Разве что понятие “сливок общества” изменилось немного, а так… все то же самое, что и было. А уморительный остроумный язык еще больше обличает все эти пороки общества, в особенности женщин, падких до престижности.
Всем кого смешат фотографии ногтей на фоне рулей, надувные губы и оттопыренные зады в зеркалах, туфли а-ля “это мой последний шанс”, ресницы, чешущие брови - этот роман для вас. А те, кто оттопыривает … Ну что ж… Они все равно себя там не увидят:)
7 декабря 2017
#dcrb_aldington
Про Олдингтона я писала еще в июне, когда сокрушалась, что его, как представителя “потерянного поколения” мало кто знает, а ведь он был велик! Прочитав “Смерть героя” и “Дочь полковника”, я решила, увидев на полке книжного дисконта “Семеро потив Ривза”, незамедлительно его купить. Сам факто того, что Олдингтона так много в дисконтах уже говорит о многом. И это прискорбно.
Мистер Ривз после тридцати трех лет работы решил уйти на покой. Он проснулся, открыл глаза, понял, что ему впервые не нужно ехать в Сити, и решил посвятить день исключительно себе. Но его супруга, Джейн, решила по-другому - она решила, что мужу теперь пора начинать выходить в свет, и судорожно начала искать тех, кто бы ее и ввел в этот самый свет вместе с мужем. И, желательно, с дочерью, у которой бунтующая юность граничит с кретинизмом. Мистер и миссис Ривз всегда были тем, на чем держится экономика - крепким средним классом, но в Англии тридцатых годов, в которой еще бушевали имперские замашки, было не принято быть третьим сословием - обязательно нужно выйти в свет. И несчастного бесхребетного мистера Ривза засосало в пучину великосветского лохотрона.
Мало что изменилось со времен Мольера - мещане всегда хотели войти в дворянство, но не мистер Ривз. Он прекрасно понимает свое место, оно его не беспокоит, ему доставляют удовольствие типичные для него радости - выпить коньячку с другом,поиграть в гольф с друзьями, почитать утречком газетку, а не вот это плескание в Сливках Общества. Его подводит наивность, бесхребетность, желание угодить жене, которая в угоду прилипалам готова тянуть из мужа несметные деньги, “нужда” в которых растет в геометрической прогрессии.
Чудесный роман-фарс. Легкий, смешной, но в то же время грустный. Даже обидный. И я не первая говорю о том, что мистера Ривза хочется похлопать по щекам, потрясти за плечи и призвать к здравому смыслу. Олдингтон довел абсурд происходящего до маразма, но это не делает историю менее реалистичной, а вполне наоборот. Современные миссис Ривз готовы устонаться за десятый айфон, вытянуть у своих несчастных партнеров кучу денег, чтобы на светских раутах блеснуть своим “луком”.
А что такое светский раут сейчас? Да то же самое, что и сто лет назад, и двести, и больше. Ярмарка тщеславия. Кунсткамера. Потреблядская культура (или бескультурье?) направленная исключительно на то, чтобы казаться, а не быть.
Помните, я как-то говорила, что хорошая литература отличается от плохой тем, что хорошая литература не теряет своей злободневности спустя десятилетия и столетия и даже больше. Так вот Олдингтон в очередной раз написал роман, который очень актуально описывает то, что происходит даже сейчас. Разве что понятие “сливок общества” изменилось немного, а так… все то же самое, что и было. А уморительный остроумный язык еще больше обличает все эти пороки общества, в особенности женщин, падких до престижности.
Всем кого смешат фотографии ногтей на фоне рулей, надувные губы и оттопыренные зады в зеркалах, туфли а-ля “это мой последний шанс”, ресницы, чешущие брови - этот роман для вас. А те, кто оттопыривает … Ну что ж… Они все равно себя там не увидят:)
7 декабря 2017
#dcrb_aldington
N174. Джонатан Троппер “На прощанье я скажу” (2012) 🇺🇸
Не помню, когда последний раз я читала книгу, от которой от начала до конца в горле стоял комок, а к глазам постоянно подходили слезы. Еще ни разу в жизни я не читала самого точного и самого откровенного описания того, что когда-то было и со мной. Нет, я не умирала:) Просто был в книге эпизод, от которого мне хотелось выть, хотелось, как ящерице, скинуть кожу и обрести новую. Это... когда читаешь, а сам не замечаешь, что руки чувствуют не книгу, не бумагу, а другую такую ящерицу до того, как она поменяла шкурку.
Дрю Сильвер - бывшая рок-звезда, ему 44, он в разводе, живет в какой-то халупе, проводит дни с двумя своими друзьями, которые не ближе него стоят к счастью, валяясь на шезлонге, а раз в неделю двое из них ездят в местную клинику и на благо науки дрочат в баночку за 75 долларов в неделю. Вот такой бесхитростный досуг. И, как всегда у Троппера, так бы оно и продолжалось, пока всеобщий пипец не захватил всех героев разом. С нечаянной радостью к нему приходит дочь Кейси, он внезапно находится на грани жизни и смерти, а его бывшая жена, которую он откровенно профукал, выходит замуж за человека куда более достойного во всех отношениях, чем Сильвер.
Книга о жажде жизни, о желании все изменить пусть и в последний момент, о кризисе среднего возраста, об отношениях отцов и детей, об отношениях людей, которые когда-то любили друг друга, о еврействе (куда же без него у Троппера), о том, как уходит время, а мы осознаем это уже слишком поздно. И если до этого я читала все его романы со смехом, а порой с со слезами в глазах, то тут смех и шутки стали настолько горькими, настолько осязаемыми и болезненными, что вчера я сидела в коридоре общественного места и ревела, как дура. При этом закрыть и отложить книгу - невозможно.
Знаете, маразматичная “Маленькая жизнь” - это, конечно, не самое легкое с эмоциональной точки зрения чтиво, но даже тот накал всеобщих неудач не выдавил из меня ничего кроме: “да, фигово…” А тут я прямо ревела. Причем порой в тех местах, которые должны были нести какие-то хорошие эмоции, разбавлять унылые дни Сильвера, но нет же!
Я сидела и капала слезками в пластиковую кружку вырвиглазно сладкого ванильного капучино за 40 р. из автомата. (Со мной однажды был случай на втором курсе… Я уже сейчас не упомню, что случилось (хотя кому я вру - все я помню), я приуныла так, что стояла и слезоточила прямо в университете (я тогда была натурой на редкость чувствительной, с тонкой душевной организацией, драматичной, прости господи...), старалсь скрыть все это, но тут ко мне подошла какая-то девочка, которую я даже не смогла рассмотреть, и сказала, протягивая мне шоколадку: ”Не плачь, пожалуйста, ты такая красивая!” Я сказала “спасибо” и заревела ее сильнее:)) Так вот вчера я больше всего боялась, что кто-то меня увидит в таком непотребном виде - ревущей над книжкой, но нет, мне повезло. Мой позор остался только моим.) Я иногда оглядываюсь назад, вспоминая те, предыдущие книги Троппера, которые я читала, и пытаюсь понять - а что же в них такого прекрасного, что меня трогает? Они ведь написаны таким простым и безыскусным языком, они изрешечены одними и теми же историями, в которых лишь изредка меняются декорации. Хотя… Нет. Даже декорации не меняются. Но почему они так задевают? И вообще - а останется ли этот автор в истории литературы, или его простота никому не будет нужна лет через десять, а актуальность шуток про “фэйсбук” и “твиттер” изживет себя? Но ведь дело там далеко не в соцсетях. Дело же в жизнях. Будут ли эти жизни потом кому-то интересны? Сказать сложно, но могу сказать одно - у меня на очереди лишь еще одна из книг Троппера, а потом, пожалуйста, можно я стукнусь головой, у меня будет амнезия, как в сериале из 15 сезонов, и я снова смогу все это прочитать?
8 декабря 2017
#dcrb_tropper
Не помню, когда последний раз я читала книгу, от которой от начала до конца в горле стоял комок, а к глазам постоянно подходили слезы. Еще ни разу в жизни я не читала самого точного и самого откровенного описания того, что когда-то было и со мной. Нет, я не умирала:) Просто был в книге эпизод, от которого мне хотелось выть, хотелось, как ящерице, скинуть кожу и обрести новую. Это... когда читаешь, а сам не замечаешь, что руки чувствуют не книгу, не бумагу, а другую такую ящерицу до того, как она поменяла шкурку.
Дрю Сильвер - бывшая рок-звезда, ему 44, он в разводе, живет в какой-то халупе, проводит дни с двумя своими друзьями, которые не ближе него стоят к счастью, валяясь на шезлонге, а раз в неделю двое из них ездят в местную клинику и на благо науки дрочат в баночку за 75 долларов в неделю. Вот такой бесхитростный досуг. И, как всегда у Троппера, так бы оно и продолжалось, пока всеобщий пипец не захватил всех героев разом. С нечаянной радостью к нему приходит дочь Кейси, он внезапно находится на грани жизни и смерти, а его бывшая жена, которую он откровенно профукал, выходит замуж за человека куда более достойного во всех отношениях, чем Сильвер.
Книга о жажде жизни, о желании все изменить пусть и в последний момент, о кризисе среднего возраста, об отношениях отцов и детей, об отношениях людей, которые когда-то любили друг друга, о еврействе (куда же без него у Троппера), о том, как уходит время, а мы осознаем это уже слишком поздно. И если до этого я читала все его романы со смехом, а порой с со слезами в глазах, то тут смех и шутки стали настолько горькими, настолько осязаемыми и болезненными, что вчера я сидела в коридоре общественного места и ревела, как дура. При этом закрыть и отложить книгу - невозможно.
Знаете, маразматичная “Маленькая жизнь” - это, конечно, не самое легкое с эмоциональной точки зрения чтиво, но даже тот накал всеобщих неудач не выдавил из меня ничего кроме: “да, фигово…” А тут я прямо ревела. Причем порой в тех местах, которые должны были нести какие-то хорошие эмоции, разбавлять унылые дни Сильвера, но нет же!
Я сидела и капала слезками в пластиковую кружку вырвиглазно сладкого ванильного капучино за 40 р. из автомата. (Со мной однажды был случай на втором курсе… Я уже сейчас не упомню, что случилось (хотя кому я вру - все я помню), я приуныла так, что стояла и слезоточила прямо в университете (я тогда была натурой на редкость чувствительной, с тонкой душевной организацией, драматичной, прости господи...), старалсь скрыть все это, но тут ко мне подошла какая-то девочка, которую я даже не смогла рассмотреть, и сказала, протягивая мне шоколадку: ”Не плачь, пожалуйста, ты такая красивая!” Я сказала “спасибо” и заревела ее сильнее:)) Так вот вчера я больше всего боялась, что кто-то меня увидит в таком непотребном виде - ревущей над книжкой, но нет, мне повезло. Мой позор остался только моим.) Я иногда оглядываюсь назад, вспоминая те, предыдущие книги Троппера, которые я читала, и пытаюсь понять - а что же в них такого прекрасного, что меня трогает? Они ведь написаны таким простым и безыскусным языком, они изрешечены одними и теми же историями, в которых лишь изредка меняются декорации. Хотя… Нет. Даже декорации не меняются. Но почему они так задевают? И вообще - а останется ли этот автор в истории литературы, или его простота никому не будет нужна лет через десять, а актуальность шуток про “фэйсбук” и “твиттер” изживет себя? Но ведь дело там далеко не в соцсетях. Дело же в жизнях. Будут ли эти жизни потом кому-то интересны? Сказать сложно, но могу сказать одно - у меня на очереди лишь еще одна из книг Троппера, а потом, пожалуйста, можно я стукнусь головой, у меня будет амнезия, как в сериале из 15 сезонов, и я снова смогу все это прочитать?
8 декабря 2017
#dcrb_tropper
N175. Жоэль Диккер “Книга Балтиморов” (2015) 🇨🇭
Я крайне редко читаю книги со стойки “Бестселлеры” на входе в книжный. Я не боюсь показаться какой-то отсталой, не прочитав “Жареные помидоры…” (как же они уже осточертели, честное слово…) или “Жизнь Уве”. Когда-нибудь, может быть, у меня и до них доберутся руки. Хотя, скорее всего, нет.
Что заставило меня прочитать “Книгу Балтиморов”? Одна лишь фраза: “Похоже на “Тайную историю” Тартт”. Думаете, я долго думала? Ха! “Книга Балтиморов” (для тех, кто еще не в курсе, хотя я думаю, что в курсе уже все) - это история о двух семьях Гольдманов - из Балтимора (побогаче) и из Монклера (победнее). Рассказчик - Маркус Гольдман-из-Монклера - застрявший в своем прошлом писатель, который все никак не может натеребиться, перебирая свое былое. Но он не просто писатель! Было бы скучно. Он - надежда американской литературы! Во как! Правильно, а кто будет писать про заштатного дядьку, который написал книжку, которая никому не нужна? Маркус приезжает в поисках покоя во Флориду, где надеется в уединении пописать новый роман, но не выходит - то сосед пристанет в шахматы поиграть, то ему вдруг захочется побегать, то куда-нибудь поехать, то просто затупить в пейзаж, то собака соседская прибежит. Глядя в пейзаж, Маркус рассказывает про то, что когда-то он любил девушку, а она любила его… И она тоже далеко не самая простая девушка. Он ж звезда! Все кругом звезды и надежды Америки.
Это триллер. Триллер о том, как в сложных переплетениях дружбы, любви, зависти и обиды, ревности и злости, рождается преступление, которое тянет за собой и другое, а потом и расплату. Страсти действительно накаляются, читать действительно интересно.
Теоретически этот роман можно назвать романом-воспитание, потому что мы прослеживаем эволюцию главного героя, его изменения, но отчего-то они не кажутся естественными. Конечно, это нормально! Это же книга! О какой естественности может идти речь?
Но, когда мужик доживает до тридцатника с лишним и все еще мыслит категориями “верь в свою мечту!” и “моя единственная любовь” - это как минимум подозрительно. Так и хочется спросить: “Ты чё, дурак?” Какая мечта? Какая единственная любовь?! Тебе уже столько лет, а ты все, как блаженный.
А если говорить по делу, то этот роман произвел на меня очень сложное впечатление. Он мне... понравился? Мне было интересно читать, мне нравился сюжет, он мне до сих пор нравится, он внезапен, как лосось в кустах черники, но беспокоит меня в этом романе другое - язык. Мне будто серпом… по ушам дали. Либо это переводчик? Хотя, думаю, что нет. Повторить словосочетание “пышущий здоровьем” три раза на разворот - это, конечно, даааа…. А эти коротенькие предложения типа “Нам было хорошо” и “Мне было хорошо”, и все это в одном абзаце. И если в более серьезных книгах такая лаконичность суть художественный прием для того, чтобы показать скорость событий, то тут это как раз вообще не вязалось. Я не могу зацепить это ни за какой приём. И таких случаев по всей книге очень много - одни и те же метафоры, сравнения, синонимы, обороты. Но отчего-то это не делает книгу менее интересной. Она действительно интересная! В ней не надо думать, не надо подключать свой культурный опыт. Просто сели в самолет налегке без культурного багажа и полетели куда-нибудь, читая “Книгу Балтиморов”. Я пытаюсь решить - советовать ли эту книгу? Думаю, что да. Но не ждите слишком много. Она очень очаровательная, с саспенсом, с драмой, со срывом покровов, со всеми этими “НУНИЧЁСИ!”, но не надо думать, что это какой-то уж очень изысканный триллер. Это хороший триллер, но, надеюсь, что автор, когда подрастет еще чутка, научится использовать более разнообразную лексику и менее банальные образы “звезд”, где все такие очень красивые, где главный герой (ясное дело от первого лица!) просто вообще хорош собой, признан, его любит вау самая красивая женщина… Цирк, короче. Но книжка интересная. Хорошая ли? Нормальная. Думаю, что для экранизации - это самое оно. Вот прямо вообще отлично. Лишь бы только не отрезали самое важное.
12 декабря 2017
#dcrb_dicker
Я крайне редко читаю книги со стойки “Бестселлеры” на входе в книжный. Я не боюсь показаться какой-то отсталой, не прочитав “Жареные помидоры…” (как же они уже осточертели, честное слово…) или “Жизнь Уве”. Когда-нибудь, может быть, у меня и до них доберутся руки. Хотя, скорее всего, нет.
Что заставило меня прочитать “Книгу Балтиморов”? Одна лишь фраза: “Похоже на “Тайную историю” Тартт”. Думаете, я долго думала? Ха! “Книга Балтиморов” (для тех, кто еще не в курсе, хотя я думаю, что в курсе уже все) - это история о двух семьях Гольдманов - из Балтимора (побогаче) и из Монклера (победнее). Рассказчик - Маркус Гольдман-из-Монклера - застрявший в своем прошлом писатель, который все никак не может натеребиться, перебирая свое былое. Но он не просто писатель! Было бы скучно. Он - надежда американской литературы! Во как! Правильно, а кто будет писать про заштатного дядьку, который написал книжку, которая никому не нужна? Маркус приезжает в поисках покоя во Флориду, где надеется в уединении пописать новый роман, но не выходит - то сосед пристанет в шахматы поиграть, то ему вдруг захочется побегать, то куда-нибудь поехать, то просто затупить в пейзаж, то собака соседская прибежит. Глядя в пейзаж, Маркус рассказывает про то, что когда-то он любил девушку, а она любила его… И она тоже далеко не самая простая девушка. Он ж звезда! Все кругом звезды и надежды Америки.
Это триллер. Триллер о том, как в сложных переплетениях дружбы, любви, зависти и обиды, ревности и злости, рождается преступление, которое тянет за собой и другое, а потом и расплату. Страсти действительно накаляются, читать действительно интересно.
Теоретически этот роман можно назвать романом-воспитание, потому что мы прослеживаем эволюцию главного героя, его изменения, но отчего-то они не кажутся естественными. Конечно, это нормально! Это же книга! О какой естественности может идти речь?
Но, когда мужик доживает до тридцатника с лишним и все еще мыслит категориями “верь в свою мечту!” и “моя единственная любовь” - это как минимум подозрительно. Так и хочется спросить: “Ты чё, дурак?” Какая мечта? Какая единственная любовь?! Тебе уже столько лет, а ты все, как блаженный.
А если говорить по делу, то этот роман произвел на меня очень сложное впечатление. Он мне... понравился? Мне было интересно читать, мне нравился сюжет, он мне до сих пор нравится, он внезапен, как лосось в кустах черники, но беспокоит меня в этом романе другое - язык. Мне будто серпом… по ушам дали. Либо это переводчик? Хотя, думаю, что нет. Повторить словосочетание “пышущий здоровьем” три раза на разворот - это, конечно, даааа…. А эти коротенькие предложения типа “Нам было хорошо” и “Мне было хорошо”, и все это в одном абзаце. И если в более серьезных книгах такая лаконичность суть художественный прием для того, чтобы показать скорость событий, то тут это как раз вообще не вязалось. Я не могу зацепить это ни за какой приём. И таких случаев по всей книге очень много - одни и те же метафоры, сравнения, синонимы, обороты. Но отчего-то это не делает книгу менее интересной. Она действительно интересная! В ней не надо думать, не надо подключать свой культурный опыт. Просто сели в самолет налегке без культурного багажа и полетели куда-нибудь, читая “Книгу Балтиморов”. Я пытаюсь решить - советовать ли эту книгу? Думаю, что да. Но не ждите слишком много. Она очень очаровательная, с саспенсом, с драмой, со срывом покровов, со всеми этими “НУНИЧЁСИ!”, но не надо думать, что это какой-то уж очень изысканный триллер. Это хороший триллер, но, надеюсь, что автор, когда подрастет еще чутка, научится использовать более разнообразную лексику и менее банальные образы “звезд”, где все такие очень красивые, где главный герой (ясное дело от первого лица!) просто вообще хорош собой, признан, его любит вау самая красивая женщина… Цирк, короче. Но книжка интересная. Хорошая ли? Нормальная. Думаю, что для экранизации - это самое оно. Вот прямо вообще отлично. Лишь бы только не отрезали самое важное.
12 декабря 2017
#dcrb_dicker
Ребятушки, которые хотят больше времени учиться/работать/читать, не отвлекаясь, вот вам канал, где можно выбрать нужное время и тихонечко заниматься своими делами в наушниках под шуршание клавиатуры, дождь, перелистывание страниц и прочие приятные звуки:)
https://youtube.com/c/MerveStudyCorner
#dcrb_плохогонесоветую
https://youtube.com/c/MerveStudyCorner
#dcrb_плохогонесоветую
Впервые за долгое время столкнулась с тем, что не могу оторваться от книги. От той отсечки, которую я себе дала, чтобы дочитать и пойти спать, уже прошло 100+ страниц. Давно такого не было.
N176. Джонатан Троппер “Самое время для новой жизни” (2009) 🇺🇸
Ах, как сильно чувствуется, что этот роман у Троппера первый. Тут и кризис еще не сорока, а тридцати лет; тут всегда есть надежда; тут даже сарказм - милый; тут есть место хорошим концовкам. Вообще, если начать читать Троппера по порядку, то случится следующее - с каждой новой книгой вы будете переходить от стадии “комок в горле” до “реву белугой”, юмор станет злым сарказмом, надежда сдаст пост отчаянию и смерти. Вот поэтому “последнего” Троппера я люблю гораздо больше, чем первого. Это единственный его роман, за который я поставила на livelib четыре звезды. Уж слишком все хорошо. Уж слишком все сахарно. “Самое время для новой жизни” или Plan B, рассказывается от лица мальчика Бена, которому вот-вот исполнилось тридцать годиков и он заметил в себе первые признаки увядания - стали формироваться “ушки” на бочках, жизнь все еще стоит в прошлом, где все былт молоды и счастливы, зреет второй подбородок. А вообще-то их пятеро друзей и всем им по тридцать лет, и у всех всё как-то идет не очень хорошо. ЭкзистенциАНАЛЬНЫЙ кризис - это когда вся жизнь через жопу. Вот у них у всех этот самый кризис.
Бен мечтает быть писателем, но вместо этого пишет списочки для “Эсквайр”. Топ-10 того-то, топ-23 того-то и так далее. Бен разводится и Бен любит Линдси.
Линдси непонятно чего хочет от жизни, но она за любой кипиш кроме голодовки. Она боится постоянства и любой крепкой почвы под ногами. Линдси дружит с Элисон.
Элисон тоже тридцать, она забила на семейную традицию выходить за типовых мальчиков, которые все как один “успешные”, стала юристом и не может наладить свою личную жизнь, потому что она влюблена долгие годы в Джека.
Джек - звезда Голливуда, кокаинист, красавчик, плывет по жизни туда, куда тащит его течение и его агент. А Чак очень сильно хочет помочь ему слезть с наркотиков.
Чаку тоже тридцать, как и всем остальным, он очень хороший врач, ходок по девицам, боящийся старости, который все еще использует словечки типа “чувак”.
Однажды Бен, Элисон, Чак и Линдси решают помочь Джеку и избавить его от зависимости. Думали они не очень долго, поэтому пошли по пути рискованному - украсть Джека и запереть в комнате в загородном доме родителей Элисон. И пошло, как говорится, поехало.
Троппер шутит, местами смешно, местами очень смешно. Его герои обаятельные и хорошие, пусть и каждый со своими тараканами в голове. А кто без них-то? Здесь будет все - и шерифы, и ФБР, и похороны, и выяснения отношений, которые когда-то были недовыяснены, но в итоге, спустя семь дней на природе у всех меняются жизни. Порой настолько, что даже приторно-сладко от того, как все хорошо вышло.
В этом романе нет того, что появится позже - бытовой философии, бытовой депрессии, бытовых проблем, с которыми сталкиваются люди в возрасте 30-35+. Здесь вообще все только начинается, все то, за что мы сильно полюбим Троппера в будущем. Это маленький исток, крохотный ручеек, который, слава богу, вылился уже в огромную реку грустного юмора и разочарований с кривой ухмылкой на лице.
Я прочитала всего Троппера. Как жить дальше?
14 декабря 2017
#dcrb_tropper
Ах, как сильно чувствуется, что этот роман у Троппера первый. Тут и кризис еще не сорока, а тридцати лет; тут всегда есть надежда; тут даже сарказм - милый; тут есть место хорошим концовкам. Вообще, если начать читать Троппера по порядку, то случится следующее - с каждой новой книгой вы будете переходить от стадии “комок в горле” до “реву белугой”, юмор станет злым сарказмом, надежда сдаст пост отчаянию и смерти. Вот поэтому “последнего” Троппера я люблю гораздо больше, чем первого. Это единственный его роман, за который я поставила на livelib четыре звезды. Уж слишком все хорошо. Уж слишком все сахарно. “Самое время для новой жизни” или Plan B, рассказывается от лица мальчика Бена, которому вот-вот исполнилось тридцать годиков и он заметил в себе первые признаки увядания - стали формироваться “ушки” на бочках, жизнь все еще стоит в прошлом, где все былт молоды и счастливы, зреет второй подбородок. А вообще-то их пятеро друзей и всем им по тридцать лет, и у всех всё как-то идет не очень хорошо. ЭкзистенциАНАЛЬНЫЙ кризис - это когда вся жизнь через жопу. Вот у них у всех этот самый кризис.
Бен мечтает быть писателем, но вместо этого пишет списочки для “Эсквайр”. Топ-10 того-то, топ-23 того-то и так далее. Бен разводится и Бен любит Линдси.
Линдси непонятно чего хочет от жизни, но она за любой кипиш кроме голодовки. Она боится постоянства и любой крепкой почвы под ногами. Линдси дружит с Элисон.
Элисон тоже тридцать, она забила на семейную традицию выходить за типовых мальчиков, которые все как один “успешные”, стала юристом и не может наладить свою личную жизнь, потому что она влюблена долгие годы в Джека.
Джек - звезда Голливуда, кокаинист, красавчик, плывет по жизни туда, куда тащит его течение и его агент. А Чак очень сильно хочет помочь ему слезть с наркотиков.
Чаку тоже тридцать, как и всем остальным, он очень хороший врач, ходок по девицам, боящийся старости, который все еще использует словечки типа “чувак”.
Однажды Бен, Элисон, Чак и Линдси решают помочь Джеку и избавить его от зависимости. Думали они не очень долго, поэтому пошли по пути рискованному - украсть Джека и запереть в комнате в загородном доме родителей Элисон. И пошло, как говорится, поехало.
Троппер шутит, местами смешно, местами очень смешно. Его герои обаятельные и хорошие, пусть и каждый со своими тараканами в голове. А кто без них-то? Здесь будет все - и шерифы, и ФБР, и похороны, и выяснения отношений, которые когда-то были недовыяснены, но в итоге, спустя семь дней на природе у всех меняются жизни. Порой настолько, что даже приторно-сладко от того, как все хорошо вышло.
В этом романе нет того, что появится позже - бытовой философии, бытовой депрессии, бытовых проблем, с которыми сталкиваются люди в возрасте 30-35+. Здесь вообще все только начинается, все то, за что мы сильно полюбим Троппера в будущем. Это маленький исток, крохотный ручеек, который, слава богу, вылился уже в огромную реку грустного юмора и разочарований с кривой ухмылкой на лице.
Я прочитала всего Троппера. Как жить дальше?
14 декабря 2017
#dcrb_tropper
N177. Уильям Хастингс Берк “Геринг, брат Геринга” (2013) 🇦🇺
Прекрасная идея на практике оказалась полнейшим провалом. Жил-был Герман Геринг, мы все знаем, кто это и что он сделал. Отвратительный хряк, с легкой руки которого окончательно решался еврейский вопрос. А у Германа был брат - Альберт. Широчайшей души человек, этакий непризнанный Оскар Шиндлер. Нет, я не иронизирую. Хороший был парень, о нем и книга. И все бы было прекрасно и хорошо, если бы автор не решил вдруг заняться срывом покровов и разрывом шаблонов.
А вы знали, что Герман был примерный семьянин, всегда помогал брату, и вообще мечтал всех евреев не убивать, а просто переселить их в Польшу? Гуманист, твою мать. И он вообще ничего не знал, что там у него в Дахау и Бухенвальде творилось. Он вообще не в курсе, видимо, был, в чем и заключалось окончательное решение еврейского вопроса. Зато, милый человек, всегда помогал брату спасать евреев, если тот просил.
Нормально, нет? А Геббельс! Пришел к нему Альберт и говорит: “Тут композитор любимой оперы Гитлера, у него жена еврейка, надо как-то разрулить”. И Геббельс, добрейший человек, выдал жене композитора почетное арийство. И все в таком духе, в котором еще и за дурным слогом правдоискателя, кроется банальное переобдумывание истории, в котором Черчилль - умничка и красавчик, а проклятые Советы - варвары и захватчики Европы, что все едино - нацизм или коммунизм.
Чувак, ты как вообще? Тебе голова для шляпы нужна или ты просто в нее ешь? Или в твоей Австралии вообще не в курсе, что было? А давайте еще десяток лет пройдет, и будем уже переосмыслять личность Гитлера. И художник-то он талантливый был, и стишата писал, и собачек любил, и вегетарианец, и что там еще наберется. И Еву-то он как любил! Прекрасный человек. Ну, подумаешь, миллионы людей в расход пустил, ну, с кем не бывает, оступился, но зато как он Еву любил! А картины какие писал!
Я просто читала книгу и думала, что таких авторов надо колесовать. Не затмит семейственность Геринга то, сколько человек было убито из-за него. Я про Германа. И не надо даже о ней говорить.
В целом я поняла, почему эта книга стоит 98 рублей. Нафиг она никому не нужна. А Альберт, правда, был хороший. И веселый тролль. Мир его праху.
19 декабря 2017
#dcrb_nonfiction (но это не точно)
Прекрасная идея на практике оказалась полнейшим провалом. Жил-был Герман Геринг, мы все знаем, кто это и что он сделал. Отвратительный хряк, с легкой руки которого окончательно решался еврейский вопрос. А у Германа был брат - Альберт. Широчайшей души человек, этакий непризнанный Оскар Шиндлер. Нет, я не иронизирую. Хороший был парень, о нем и книга. И все бы было прекрасно и хорошо, если бы автор не решил вдруг заняться срывом покровов и разрывом шаблонов.
А вы знали, что Герман был примерный семьянин, всегда помогал брату, и вообще мечтал всех евреев не убивать, а просто переселить их в Польшу? Гуманист, твою мать. И он вообще ничего не знал, что там у него в Дахау и Бухенвальде творилось. Он вообще не в курсе, видимо, был, в чем и заключалось окончательное решение еврейского вопроса. Зато, милый человек, всегда помогал брату спасать евреев, если тот просил.
Нормально, нет? А Геббельс! Пришел к нему Альберт и говорит: “Тут композитор любимой оперы Гитлера, у него жена еврейка, надо как-то разрулить”. И Геббельс, добрейший человек, выдал жене композитора почетное арийство. И все в таком духе, в котором еще и за дурным слогом правдоискателя, кроется банальное переобдумывание истории, в котором Черчилль - умничка и красавчик, а проклятые Советы - варвары и захватчики Европы, что все едино - нацизм или коммунизм.
Чувак, ты как вообще? Тебе голова для шляпы нужна или ты просто в нее ешь? Или в твоей Австралии вообще не в курсе, что было? А давайте еще десяток лет пройдет, и будем уже переосмыслять личность Гитлера. И художник-то он талантливый был, и стишата писал, и собачек любил, и вегетарианец, и что там еще наберется. И Еву-то он как любил! Прекрасный человек. Ну, подумаешь, миллионы людей в расход пустил, ну, с кем не бывает, оступился, но зато как он Еву любил! А картины какие писал!
Я просто читала книгу и думала, что таких авторов надо колесовать. Не затмит семейственность Геринга то, сколько человек было убито из-за него. Я про Германа. И не надо даже о ней говорить.
В целом я поняла, почему эта книга стоит 98 рублей. Нафиг она никому не нужна. А Альберт, правда, был хороший. И веселый тролль. Мир его праху.
19 декабря 2017
#dcrb_nonfiction (но это не точно)
