"...текст Канта понятен, если преодолеть трудности собственного слабоумия."

М. Мамардашвили "Очерки современной европейской философии"

#цитата@drinkread

"Великодушие - это допущение того, что может быть нечто другое, нежели мы сами, и что нельзя требовать, чтобы мир соответствовал нашему или вашему уровню развития, нашим представлениям, нашим желаниям и нашим мыслям. <...> ...великая душа - это душа, способная вместить иное, не дрогнув. События в мире, в том числе и события в мысли, не обязаны быть нам приятными, не обязаны нас ублажать. Они происходят."

М. Мамардашвили "Очерки современной европейской философии"

#цитата@drinkread

"Одной из первых вещей, которую простукал Ницше, была не только полость в представлениях, разуме и так далее, но и полость в человеке, поэтому Ницше и является тем, что в историко-философских классификациях называется антигуманистом, если под гуманизмом понимать некоторую добросердечную интеллектуальную кашу, которая состоит в возвеличивании человека как такового, в приписывании ему неких добродетелей, высоких качеств, которыми он обладал бы сам по себе."

- М. Мамардашвили "Очерки современной европейской философии"

#цитата@drinkread

- М. Мамардашвили "Очерки современной европейской философии"

#цитата@drinkread

Гюисманс о том, как тяжело быть таким не таким, как все:

"Дикое вдохновение и исступленный талант Гойи приводили Дез Эссента в восторг, но всеобщее восхищение, которое вызывали его произведения, оттолкнули его несколько, и Дез Эссент уже в течение нескольких лет не хотел вставлять их в рамы из боязни, что, когда он вставит их напоказ, первый пришедший дурак найдет нужным наболтать глупостей и восторгаться перед ними по общепринятому обычаю."

- Ж.-К. Гюисманс "Наоборот"

#цитата@drinkread

Очень полезная лекция для тех, кто читал, читает или собирается читать Пруста

https://youtu.be/A2v8C0BvLEw

#мамардашвили@drinkread

#Ackroyd@drinkread

85. П. Акройд "Журнал Виктора Франкенштейна"

Акройда я никогда не читала. Скажу больше: пока я не увидела его на полке в магазине мне даже в голову не приходило его читать. Я купилась на название и на то, что современный автор мог вполне интересно в постмодернистском духе переосмыслить известный сюжет Мэри Шелли. И я не ошиблась. Единственное, в чем я ошиблась, так это в том, что я думала, что это будет очередная ироничная подделка под викторианский роман типа “Любовницы французского лейтенанта”, но нет. Конечно, кое-где автор немного сел в лужу (это если учитывать, что он пытался воспроизвести стилистику того времени), потому что в тексте нет-нет да мелькали излишне натуралистические подробности далеко не свойственные викторианской эпохе. На этом у меня и кончились все претензии, если это вообще можно назвать претензией.

Вдаваться в сюжет особенного смысла нет, но я вкратце напомню. Виктор Франкенштейн, движимый честолюбивой идеей воскрешения человека посредством тока, производит на свет нечто жуткое, что в жажде отмщения преследует перепуганного своего создателя. Среди действующих героев и Перси Биши Шелли, и лорд Байрон, и сама Мэри Шелли, и еще масса вполне известных для своего времени лиц. Акройд создал альтернативную вселенную, в которой правда и вымысел ужились невероятно гармонично, он перенаправил известный сюжет в типичное постмодернистское русло, где в интертекстуальности Озерной школы, библейских мотивов и истории, плещется история современного Прометея.

Перси Биши Шелли становится антагонистом Виктора Франкенштейна, хотя, если честно, образ Виктора получился куда более интересным, чем вдохновенно-истеричный поэт. Шелли в глазах Акройда - это творец жизни естественным путем, любвеобильный молодой мужчина, чья жизнь состоит только из сочинительства, фантазий, женщин, желания иметь семью. Он вроде и порядочный, но некоторые его поступки просто обескураживают. Однако автор так хорошо переписал реальную биографию Шелли, связав его с вымышленными персонажами, что остается только диву даваться.

Это очень легкое чтение, увлекательное и быстрое. Думаю, что с творчеством автора я буду знакомиться и дальше. Отдельно хочется подчеркнуть, что перевод вышел замечательный, хорошо стилизованный под роман 19 века.

8 мая 2017

​#tropper@drinkread

89. Д. Троппер "Дальше живите сами"

Я влюблена в главного героя. Он такой классный, что хочется его взять и поцеловать.

Теперь по существу.

У Джада умер отец, который перед смертью изъявил желание, чтобы все члены его семьи отсидели шиву. (Познавательная страничка: Шива – у евреев период траура, первая неделя после похорон родителей, супруга, брата или ребенка. С момента смерти и до завершения похорон, основное внимание удаляется на уход за умершим и на приготовление к похоронам. Когда начинается шива, в центре внимания оказывается скорбящий со своей семьей, которые его любят, поддерживают и проявляют внимание к его потребностям. Иудаизм учит нас тому, что мы должны успокаивать и поддерживать человека.) А так как семья у Джада пусть и большая, но весьма странная, то, кажется, в течение предстоящей недели будет страдать от общества друг друга.
И не было бы все так плохо, если бы незадолго до этого Джад не вернулся домой пораньше и не застал свою супругу под своим боссом. Изрядно подпалив ему причинное место свечами с праздничного торта, который он принес, чтобы поздравить жену, Джад стремительно уходит из дома и начинает оплакивать 10 лет своего брака. А тут еще и отец. Как говорится - беда не приходит одна.

Что мне хотелось бы сказать сразу - литературной ценности практически ноль, а вот определенная социальная ценность есть. Почему “практически”? Потому что в романе есть такие дивные приемы и конструкции, которые не могут оказаться в сюжете случайно. Эти приемы и конструкции создают настоящую атмосферу книги, в которой дышится легко и просто, словно все это происходит вокруг, потому что читатель чувствует себя сопричастным. Читается это все, как статья в мужском журнале, нечто по типу “о чем говорят мужчины” только с использованием более… скажем так - уточненной лексики, уточненных описаний, переживаний и эмоций. Мальчики, если вы реально так думаете, то я люблю вас всех еще больше. Правда. Потому что это такое здравомыслие, такая вменяемость главного героя, что он не может не стать примером того, в какую сторону должен работать мужской мозг.

Он, конечно, никому ничего не должен, но ознакомиться советую хотя бы для того, чтобы сделать свои собственные выводы.

А еще книга невероятно смешная. Смешная настолько, что местами я просто давилась смехом, чтобы не гоготать на всю маршрутку, пока ехала с этим маленьким томиком в обнимку до университета или еще куда-то. Давайте на секунду забудем, что эта работа далека от того, чтобы стать литературным памятником, но будем помнить, что автор вкладывает довольно важный и полезный посыл в головы всем своим читателям - как мужчинам, так и женщинам. На примере своих странных героев он кагбе намекает как не нужно делать.

Прекрасная трагикомедия, от которой лицо затекает от улыбки. А я вообще влюблена в Джада. Я уже говорила, да? Он такой живой, осязаемый, что чувствуешь его вкус и запах со страниц, чувствуешь, каким бы мог быть на ощупь этот конкретный мужчина. И пусть у него кривая мужская логика (точнее ее отсутствие), это добавляет ему лишь еще больше очарования и обаяния. Он классный чуть более, чем полностью.

Если вам хочется легкого, но не глупого чтения - почитайте. Переводчик справился на пять с плюсом. Настолько на пять с плюсом, что мне даже в голову не пришла идея прочитать это на английском.

18 мая 2017

​#bolano@drinkread

90. Р. Боланьо "Третий Рейх"

Это мое первое знакомство с творчеством Боланьо, но, надеюсь, что не последнее. Роман этот я схватила в книжном лишь из-за названия, не вникая ни в автора, ни в синопсис, ни во что. Как выяснилось, это произведение читало до неприличия мало людей, поэтому я с особенной радостью представляю вам работу, которая меня впечатлила по всем пунктам - своей историей, конфликтом, кинематографичностью, яркой образностью.

На испанский курорт прибывает немецкая пара Удо и Ингеборг. Тут же они знакомятся с другой немецкой парой - Чарли и Ханной, сразу же завязывая с ними дружеские отношения, проводя все время вместе - они танцуют на дискотеках, пьют в барах до утра, занимаются любовью, а Удо ко всему этому еще и увлеченный игрок в военные настольные стратегии. Будучи склонным к некоторому одиночеству и потребности в нем, он уединяется в своем номере, пока Ингеборг на пляже с Ханной и Чарли, и оттачивает свое мастерство в игру “Третий рейх”, где он играет, конечно же, за Германию. Роман о том, как у Удо навсегда отбило охоту играть, об отношениях и насилии, об убийстве, смерти, любви, влечении, похоти, войне и мире, об обиде и мести, о хитросплетениях отношений. Ну и, конечно, все это происходят на берегу Средиземного моря под палящим августовским солнцем.

Роман поражает своим именно очень киношным ощущением. Медленная завязка, саспенс, мистические герои без прошлого и будущего, смерть, драматичная кульминация и быстрая равязка. Поездка в Испанию не только отбила у Удо охоту дальше играть, но и заставила его полностью пересмотреть свою жизнь, себя, свои отношения, перестать перебирать шелуху, в которой погрязала его жизнь.

Очаровательный, сводящий с ума роман. Но его очарование не в том, что мы видим какое-то нежно-сладкое действо, а в том, как, пусть и привычно, автор смог вписать в неожиданный пейзаж поистине драматическую историю, раскрыть самых разных персонажей ровно настолько, чтобы мы их поняли, но недопоняли, чтобы они оставались загадкой, как и все люди. Ведь мы никого не можем понять на 100%, потому что есть такие уголки души, куда невозможно забраться, куда не проходит фонарик нашего любопытства.

Тщательность выписывания героев тут сочетается с сохранением их интимности и человечности.

В этом романе все загадка. Как говорят авторы постов ВК, у которых мозг с креветочный - “заставляет задуматься”. (Кстати, по идиотизму эту фраза для меня еще равна выражению “проходит красной нитью”. Прямо бы взяла и как дала бы в табло!) “Третий рейх” действительно не оставит вас ни с чем, после него остается интересное послевкусие загадочной недопонятости. Его нельзя закрыть и тут же, не думая, переключиться на новую книгу. С романом Боланьо нужно посидеть и после. Закрыть книгу и подумать, вынести уроки, насладиться терпким, как испанская риоха, послевкусием, покрутить томик в руках, мысленно покивать самому себе, одобрительно поджав губы. Кто-то может молчаливо закурить, а потом отвернуться к стенке и увидеть во сне песчаный пляж, на котором у груды водных велосипедов сидит мужчина с загорелым мускулистым торсом и обгоревшим от огня лицом.

21 мая 2017

#bellow@drinkread

92. С. Беллоу "Герцог"

“Он мысленно увидел эту картину: смеющаяся, не закрывающая рта Рамона, выпроставшая плечи из какой-то своей крестьянской блузки (они прекрасны, нужно признать, эти женские плечи), головка в темных кудряшках, накрашенное лицо; он почти услышал запах ее духов. Есть в глубине мужского естества нечто такое, что на подобный запах крякает: «Кря!» Некий сексуальный рефлекс, которому нипочем возраст, душевная тонкость, мудрость, опыт, история, Wissenschaft, Bildung, Wahrheit. Здоров человек или немощен, но на запах надушенной женской плоти идет дремуче: кря! кря! Так вот, Рамона выведет его в этих новых брюках и полосатом пиджаке, он будет потягивать мартини… Мартини для Герцога — яд пустых разговоров он не терпит. Так и стоит он с подтянутым животом, на затекших ногах, попавший на крючок профессор, рядом зрелая, удачливая, смеющаяся, сексуальная женщина. Кря! Кря!” Всю книгу крякала и я, восхищаясь романом, который почему-то не прочитала тогда, когда этого требовал курс ИЗЛ в университете.

Мозес Герцог - средних лет профессор философии, обаятельный еврей, от которого ушла жена к его другу (знакомый сюжет, правда? Прямо Франзен.). Его история - это история его любовных и жизненных исканий на границе нормы и патологии. Остроумный, образованный Герцог любит женщин, женщины любят его. Он любит обоих своих детей от двух предыдущих браков, но со старшим сыном не клеится так, как с дочкой. Он мечется между былой страстью к бывшей жене и страстью к новой в его жизни Рамоне, которая, нахлебавшись уже горя в своей жизни, остается оптимистичной, женственной, сильной подругой для него, которая дает ему то, чего никогда не было ни в одном его предыдущем браке. Безумие Герцога (а безумие ли?) заковано в стилистически конструкт - повествование (чередование от первого и третьего лица) и его письма друзьям, родным, женам, детям, умершим и здравствующм людям. Он мечтает о покое, но постоянно что-то идет не так, и когда его беды достигают апофеоза, снова появляется прекрасная Рамона, которая по-матерински заботится о нем и по-женски радует его.

Герцогу не хватает матери, поэтому ее образ он нашел в этой женщине, но не смешал. Я не хочу вдаваться в сюжет, потому что он здесь не главное. Главное в этом прекрасном романе - душевное состояние, борьба, поиски себя и поиски новых смыслов жизни, умение прощать и умение начинать с чистого листа. Здесь и модный на тот момент экзистенциализм, и энтропия, и свежий ветер философских веяний Хайдеггера и уже дурно пахнущий душок Ницше. (Я Ницше очень люблю, если что.) “Герцог” - история надежды и новой любви, возможной в любое время; история прощения и преодоления. Такая грустная и такая оптимистичная книга, которую хочется читать полностью. По крайней мере мне.

25 мая 2017