Нередко в диалоге на спорную тему наступает момент, когда кто-то говорит:
«Нет, ну я не понимаю».
Эта фраза звучит как просьба о пояснении – будто речь идёт о сложности восприятия, нехватке информации или неясной логике. Но довольно часто за ней скрывается совсем другое: несогласие.
Человек напротив может вполне понимать слова, аргументы и ход мысли собеседника, но не соглашаться с выводами, чувствами или ценностями, которые за ними стоят. Тогда непонимание возникает не на уровне смысла, а на уровне жизненного опыта и картины мира.
Например:
— Я считаю, что иногда важно ставить себя на первое место, даже если это злит других.
— Нет, я не понимаю. Как так можно?
Здесь вопрос не в том, что сказанное непонятно. Скорее, оно не принимается, не выдерживается, не укладывается в представление о том, как правильно.
Часто за фразой «я не понимаю» стоит ожидание услышать что-то строго определённое – такое объяснение, которое подтвердит уже имеющуюся позицию.
В то время как у собеседника возникает иллюзия, будто бы ему нужно ещё чуть-чуть объяснить, уточнить, упростить – и понимание случится. Но этого не происходит, потому что дело не в ясности.
— Попробуй объяснить по-другому.
— Я уже объясняю третий раз.
— Ну вот, я всё равно не понимаю.
Вместо встречи двух разных взглядов возникает усталость и разочарование друг другом. Один чувствует, что его не слышат. Другой – что на него давят и заставляют соглашаться.
Если вы замечаете такое непонимание за собой, может быть полезно спросить себя:
А готов ли я услышать ответ, если он не совпадёт с моей точкой зрения?
Или я жду, что другой скажет именно то, с чем я смогу согласиться?
Если же вас раз за разом не понимает другой, иногда стоит попробовать увидеть за этим несогласие и аккуратно его обозначить:
«Похоже, мы по-разному на это смотрим. С чем именно тебе сложно согласиться?»
или
«Какой ответ для тебя был бы понятным? Что мешает услышать мой?»
Признать своё несогласие — шаг куда более трудный, чем сослаться на непонимание. В нём больше уязвимости и ответственности за свою позицию.
Но именно с этого шага и начинается честный диалог
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Последние пятничные животне в этом году ❤️
Эсти завершает этот год без пары зубов, зато с парой лишних килограмм.
Галактус с ней в этом синхронизировался.
А Рейвен отщепенец🦸♂️
Как ваши звери заканчивают 2025?
Эсти завершает этот год без пары зубов, зато с парой лишних килограмм.
Галактус с ней в этом синхронизировался.
А Рейвен отщепенец
Как ваши звери заканчивают 2025?
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Доброе утро 🌹
Какие у вас планы на новогодние выходные?
Что будете смотреть, читать?
Помедленней, я записываю👀
Какие у вас планы на новогодние выходные?
Что будете смотреть, читать?
Помедленней, я записываю
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Сон о путешествии во времени.
Это один из тех снов, после которых я ходила сама не своя, и я уверена, что собрав доступные мне смыслы, я не разгадала его даже на половину. Но мне хочется поделиться тем анализом, который есть сейчас.
На карточке можете прочесть само сновидение, а мои интерпритации ниже.
🔗 Вначале появляется лес – как пространство инициации, место, где теряются привычные ориентиры. Важно, что я вхожу в него не одна, не просто как индивидуальный субъект, а как часть системы, которой я уже принадлежу. Здесь нет выбора «идти или не идти» — движение уже началось.
🔗 Ритуальность сцены с разломом (двое друг напротив друга с палочками, почти как охранники или жрецы) усиливает ощущение обряда, задаёт ожидание трансформации. Как будто вот-вот должно произойти что-то необратимое: прыжок, скачок, переход.
Но самое важное: я прыгаю — и ничего не меняется.
Это может быть переживание, знакомое многим в реальной жизни: «я сделала шаг», «я решилась» — а мир остался тем же. Внутренний опыт перехода есть (щекотка в теле), но внешняя реальность не подтверждает его.
Здесь появляется тема незавершённого или неузнанного перехода.
🔗 Кладбищенский крест, возникающий там, где раньше было просто небо, как знак конечности, ограничения, смертности, но и символ памяти, смысла, жертвы.
Он не в земле, а на фоне неба, как будто встроен в сам горизонт будущего. Возможно, это образ того, что за любой трансформацией стоит утрата: старая идентичность, старый способ быть, старое «я» должно быть похороненным.
Вся наша группа идет к нему. Это придаёт образу коллективное измерение, почти культурное или экзистенциальное.
🔗 Фермерское хозяйство — место простого, телесного, далёкого от магического портала. Это резкое сопоставление: ожидание мистического перехода и приземлённая реальность, где нужно выживать, двигаться медленно, жить среди телесного, инстинктивного. Внутренние изменения оказываются не в космосе, а в хлеву.
🔗 Я знаю, что есть четвёртый этаж. Но не могу туда попасть.
Четвёртый этаж часто читается как символ следующего уровня: интеграции, целостности, духовного измерения. То, что он существует, но к нему нет лестницы, может говорить о внутреннем ощущении: я вижу, что возможно большее, но не понимаю, как туда попасть.
А ещё — о конфликте между знанием и возможностью.
🔗 За дверью моей комнаты сразу оказывается хлев с животными. Нет плавного перехода: культурное, человеческое пространство мгновенно сменяется животным.
Чёрные, огромные, пугающие овцы — это может быть теневая, инстинктивная часть, мощная, коллективная, не индивидуализированная. Овца — символ следования, стада, но здесь она чёрная и пугающая, то есть тень коллективности, давление того, как принято.
Нередко в жизни попытка сделать шаг в стороу сталкивает с чем-то очень базовым, телесным, страшным.
🔗 Группа с экскурсоводом — образ социального маршрута: безопасного, объяснённого, разрешённого. Но я в кедах, неподходящей обуви для зимы. Тело говорит: «Мне холодно, я не готова идти этим путём».
Я разыгрываю плохое самочувствие, чтобы выйти из группы. Очень похоже на мой привычный способ: уход через уязвимость, а не протест или конфликт.
🔗 Я хочу сама залезть на крышу, найти четвёртый этаж. Это уже не коллективный путь и не экскурсия, а индивидуальная попытка.
Но меня видят. Группа наблюдает, контролирует, как будто возвращает меня в рамку: «иди в свой номер». В этом много про давление взгляда Другого, про невозможность быть незамеченной в своём поиске.
🔗 Возможный общий смысл:
Я ощущаю этот сон как переживание переходного периода, он о напряжении между коллективными маршрутами и собственным поиском, о знании о «четвёртом этаже», к которому пока нет доступа; о необходимости сначала выдержать зиму, хлев, тень, телесность, прежде чем появится лестница вверх.
#сновидения@dreamsofhumanity
Это один из тех снов, после которых я ходила сама не своя, и я уверена, что собрав доступные мне смыслы, я не разгадала его даже на половину. Но мне хочется поделиться тем анализом, который есть сейчас.
На карточке можете прочесть само сновидение, а мои интерпритации ниже.
Но самое важное: я прыгаю — и ничего не меняется.
Это может быть переживание, знакомое многим в реальной жизни: «я сделала шаг», «я решилась» — а мир остался тем же. Внутренний опыт перехода есть (щекотка в теле), но внешняя реальность не подтверждает его.
Здесь появляется тема незавершённого или неузнанного перехода.
Он не в земле, а на фоне неба, как будто встроен в сам горизонт будущего. Возможно, это образ того, что за любой трансформацией стоит утрата: старая идентичность, старый способ быть, старое «я» должно быть похороненным.
Вся наша группа идет к нему. Это придаёт образу коллективное измерение, почти культурное или экзистенциальное.
Четвёртый этаж часто читается как символ следующего уровня: интеграции, целостности, духовного измерения. То, что он существует, но к нему нет лестницы, может говорить о внутреннем ощущении: я вижу, что возможно большее, но не понимаю, как туда попасть.
А ещё — о конфликте между знанием и возможностью.
Чёрные, огромные, пугающие овцы — это может быть теневая, инстинктивная часть, мощная, коллективная, не индивидуализированная. Овца — символ следования, стада, но здесь она чёрная и пугающая, то есть тень коллективности, давление того, как принято.
Нередко в жизни попытка сделать шаг в стороу сталкивает с чем-то очень базовым, телесным, страшным.
Я разыгрываю плохое самочувствие, чтобы выйти из группы. Очень похоже на мой привычный способ: уход через уязвимость, а не протест или конфликт.
Но меня видят. Группа наблюдает, контролирует, как будто возвращает меня в рамку: «иди в свой номер». В этом много про давление взгляда Другого, про невозможность быть незамеченной в своём поиске.
Я ощущаю этот сон как переживание переходного периода, он о напряжении между коллективными маршрутами и собственным поиском, о знании о «четвёртом этаже», к которому пока нет доступа; о необходимости сначала выдержать зиму, хлев, тень, телесность, прежде чем появится лестница вверх.
#сновидения@dreamsofhumanity
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Я все еще экспериментирую с тем, как я хочу писать про сны, поэтому буду очень благодарна вашим откликам и реакциям под постом выше 🥰
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Доброе утро, друзья!
Надеюсь, вы не в обиде, что я не поздравила вас с Новым годом — в такие моменты во мне очень силен нонконформизм😊
Как вы отпраздновали Новый год, как провели первую половину выходных?
Я вот уехала в Великий Новгород и мне ужасно повезло со снежной погодой, а с моей любовью к древней архитектуре — это вообще оказалось отличным началом года.
Я касалась стен, построенных в 14 веке!
Что приятного у вас уже случилось за эти 5 дней?
Надеюсь, вы не в обиде, что я не поздравила вас с Новым годом — в такие моменты во мне очень силен нонконформизм
Как вы отпраздновали Новый год, как провели первую половину выходных?
Я вот уехала в Великий Новгород и мне ужасно повезло со снежной погодой, а с моей любовью к древней архитектуре — это вообще оказалось отличным началом года.
Я касалась стен, построенных в 14 веке!
Что приятного у вас уже случилось за эти 5 дней?
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Кажется, у меня уже оформляется традиция начинать год с детективов.
В прошлом январе я залпом прочла все 15 книг об инспекторе Гамаше Луизы Пенни. Кстати, это самый гештальтистский детектив, что мне в встречался)
А в этом году меня уносит в другую сторону: я пересмотрела «Шерлока» и снова открыла ироничные истории Рекса Стаута про Ниро Вулфа и Арчи Гудвина.
Это удивительно успокаивает — возвращаться к знакомым героям, к их ритуалам, к размеренному ходу расследований.
Такой ненавязчивый вход в новый литературный и сериальный цикл, особенно когда я знаю, что со следующей недели снова примусь за труды Фрейда😅
Интересно, а с какого контента начался ваш год?
В прошлом январе я залпом прочла все 15 книг об инспекторе Гамаше Луизы Пенни. Кстати, это самый гештальтистский детектив, что мне в встречался)
А в этом году меня уносит в другую сторону: я пересмотрела «Шерлока» и снова открыла ироничные истории Рекса Стаута про Ниро Вулфа и Арчи Гудвина.
Это удивительно успокаивает — возвращаться к знакомым героям, к их ритуалам, к размеренному ходу расследований.
Такой ненавязчивый вход в новый литературный и сериальный цикл, особенно когда я знаю, что со следующей недели снова примусь за труды Фрейда
Интересно, а с какого контента начался ваш год?
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Есть одно качество, или даже навык, который я очень ценю в людях и особенно — в психотерапевтах.
Я обращаю на это внимание с детства, его отсутствие раздражает меня, что-то внутри сразу напрягается, я начинаю отстраняться, сокращать контакт.
А если речь идет о людях в профессиональном сообществе, то моему возмущению нет предела.
Этот навык — способность принимать реальность другого человека.
И если в личных отношениях есть место для столкновения двух реальностей, вопрос только в форме, то в клиент-терапевтических его нет.
Конечно, восприятие реальности клиентом субъективно, оно соткано из семейных историй, интроектов, случайных фраз, культурного контекста. Оно может быть причудливым, парадоксальным, порой — вывернутым наизнанку.
Но представления психотерапевта о реальности также субъективны.
В лучшем случае, специалист с хорошо развитым критическим мышлением, может за время учебы, личной терапии и практики отбраковать самые кривые интроекты, что вовсе не сделает его видение реальности объективным.
И точно не даст ему права «доращивать» клиентов до своих представлений о мире.
Каждый из нас движется внутри собственной логики и собственного опыта. И, может быть, единственное пространство, где терапия действительно работает, — это место, где две субъективности могут встретиться без борьбы за истину.
Где реальность другого не исправляют, а принимают и интересуются его устройством.
Потому что истина рождается не в споре, а из любопытства.
Я обращаю на это внимание с детства, его отсутствие раздражает меня, что-то внутри сразу напрягается, я начинаю отстраняться, сокращать контакт.
А если речь идет о людях в профессиональном сообществе, то моему возмущению нет предела.
Этот навык — способность принимать реальность другого человека.
И если в личных отношениях есть место для столкновения двух реальностей, вопрос только в форме, то в клиент-терапевтических его нет.
Конечно, восприятие реальности клиентом субъективно, оно соткано из семейных историй, интроектов, случайных фраз, культурного контекста. Оно может быть причудливым, парадоксальным, порой — вывернутым наизнанку.
Но представления психотерапевта о реальности также субъективны.
В лучшем случае, специалист с хорошо развитым критическим мышлением, может за время учебы, личной терапии и практики отбраковать самые кривые интроекты, что вовсе не сделает его видение реальности объективным.
И точно не даст ему права «доращивать» клиентов до своих представлений о мире.
Каждый из нас движется внутри собственной логики и собственного опыта. И, может быть, единственное пространство, где терапия действительно работает, — это место, где две субъективности могут встретиться без борьбы за истину.
Где реальность другого не исправляют, а принимают и интересуются его устройством.
Потому что истина рождается не в споре, а из любопытства.
В прошлом году я впервые посетила Главный штаб Эрмитажа. Я очень хотела посмотреть на импрессионистов — догадывалась, что это будет мой любимый жанр.
И вдруг среди множества залов я наткнулась на картину художника, о котором раньше даже не слышала. И провела у нее минут десять.
Этот драматичный холодный свет, четкие грубоватые линии, тяжелое небо, контрастные цвета. И сюжет — маленькие человеческие фигуры на фоне возделываемой природы. Почему-то всё в этом образе отзывалось во мне как что-то давно знакомое, почти родное. Уже по дороге домой я заказала на Авито книгу о Рокуэлле Кенте с репродукциями его работ.
А через пару дней я приехала на сессию к своему аналитику, вошла в кабинет и первое, что я увидела, была репродукция той самой картины.
Она висела там всегда.
Два года несколько раз в месяц я сидела буквально в метре от неё, не останавливая на ней взгляд, не придавая ей значения.
И вот я стояла в Эрмитаже, уверенная, что вижу её впервые. Хотя, по-видимому, наше знакомство было долгим — просто я не была готова заметить это раньше.
Думаю, многие наши «впервые» на самом деле имеют длинную историю. Какие-то образы годами живут где-то на периферии восприятия, оставляют следы, которые мы не замечаем. А потом вдруг всплывают — как неожиданная любовь к жанру, книге, человеку.
Бессознательное ведёт свою медленную, тщательную работу, складывая наш опыт, наши предпочтения и тайные симпатии. А мы лишь в какой-то момент догоняем то, что внутри нас зрело уже давно.
И вдруг среди множества залов я наткнулась на картину художника, о котором раньше даже не слышала. И провела у нее минут десять.
Этот драматичный холодный свет, четкие грубоватые линии, тяжелое небо, контрастные цвета. И сюжет — маленькие человеческие фигуры на фоне возделываемой природы. Почему-то всё в этом образе отзывалось во мне как что-то давно знакомое, почти родное. Уже по дороге домой я заказала на Авито книгу о Рокуэлле Кенте с репродукциями его работ.
А через пару дней я приехала на сессию к своему аналитику, вошла в кабинет и первое, что я увидела, была репродукция той самой картины.
Она висела там всегда.
Два года несколько раз в месяц я сидела буквально в метре от неё, не останавливая на ней взгляд, не придавая ей значения.
И вот я стояла в Эрмитаже, уверенная, что вижу её впервые. Хотя, по-видимому, наше знакомство было долгим — просто я не была готова заметить это раньше.
Думаю, многие наши «впервые» на самом деле имеют длинную историю. Какие-то образы годами живут где-то на периферии восприятия, оставляют следы, которые мы не замечаем. А потом вдруг всплывают — как неожиданная любовь к жанру, книге, человеку.
Бессознательное ведёт свою медленную, тщательную работу, складывая наш опыт, наши предпочтения и тайные симпатии. А мы лишь в какой-то момент догоняем то, что внутри нас зрело уже давно.
Интересная мысль встретилась мне в лекции по психоаналитической концепции культуры:
потребитель магического — это тот, кто нуждается в подтверждении своего символического запроса.
По сути, это человек, которому нужно, чтобы кто-то снаружи обозначил его внутреннюю боль, придал ей форму и смысл.
Французский социолог Марсель Мосс пишет, что там, где не хватает символического измерения, где нет доступа к собственному бессознательному, всегда есть глубокое безмолвное страдание.
Страдание, которое трудно переживается именно потому, что остаётся немым.
Из этой точки велик соблазн обратиться к эзотерикам:
человек чувствует, что внутри что-то болит, но не может перевести это на язык собственных символов.
Не понимая, как подступиться к этим слоям, он ищет знающего, кто будто бы обладает прямым доступом к смыслу, того, кто скажет: «Вот что с тобой происходит».
Пусть даже в форме прогноза, обряда, раклада на картах.
Но за этим движением к магическому, мне кажется, стоит не глупость и наивность. Следуя идее Мосса, потребитель эзотерических ритуалов особенно требователен (что выражается в тревоге), он ожидает, что маг сможет превзойти любой скепсис.
Он одновременно подозрителен – действительно ли другой обладает тем, что ему недоступно, и легковерен, следуя за желанием избавиться от страдания.
В чем заказчики магических услуг оказываются правы, так это в необходимости символизации своей боли.
И в то время как маги предлагают универсальные (или, что хуже, авторские) обряды и символы, психотерапия предлагает изучать и достраивать свою собственную символическую систему.
Не получать готовый ответ, а постепенно научаться слышать собственное бессознательное через фантазии, сны, метафоры и образы.
И тогда символизация не присваивается извне, а рождается внутри: в словах, образах, ассоциациях, которые неожиданно появляются в диалоге и дают этому страданию форму и смысл.
Магия предлагает поковыряться в вас универсальной отмычкой, которая подходит еще к тысяче душ.
Психотерапия позволяет увидеть, что ваш собственный уникальный ключ все это время просто был зажат у вас в кулаке.
потребитель магического — это тот, кто нуждается в подтверждении своего символического запроса.
По сути, это человек, которому нужно, чтобы кто-то снаружи обозначил его внутреннюю боль, придал ей форму и смысл.
Французский социолог Марсель Мосс пишет, что там, где не хватает символического измерения, где нет доступа к собственному бессознательному, всегда есть глубокое безмолвное страдание.
Страдание, которое трудно переживается именно потому, что остаётся немым.
Из этой точки велик соблазн обратиться к эзотерикам:
человек чувствует, что внутри что-то болит, но не может перевести это на язык собственных символов.
Не понимая, как подступиться к этим слоям, он ищет знающего, кто будто бы обладает прямым доступом к смыслу, того, кто скажет: «Вот что с тобой происходит».
Пусть даже в форме прогноза, обряда, раклада на картах.
Но за этим движением к магическому, мне кажется, стоит не глупость и наивность. Следуя идее Мосса, потребитель эзотерических ритуалов особенно требователен (что выражается в тревоге), он ожидает, что маг сможет превзойти любой скепсис.
Он одновременно подозрителен – действительно ли другой обладает тем, что ему недоступно, и легковерен, следуя за желанием избавиться от страдания.
В чем заказчики магических услуг оказываются правы, так это в необходимости символизации своей боли.
И в то время как маги предлагают универсальные (или, что хуже, авторские) обряды и символы, психотерапия предлагает изучать и достраивать свою собственную символическую систему.
Не получать готовый ответ, а постепенно научаться слышать собственное бессознательное через фантазии, сны, метафоры и образы.
И тогда символизация не присваивается извне, а рождается внутри: в словах, образах, ассоциациях, которые неожиданно появляются в диалоге и дают этому страданию форму и смысл.
Магия предлагает поковыряться в вас универсальной отмычкой, которая подходит еще к тысяче душ.
Психотерапия позволяет увидеть, что ваш собственный уникальный ключ все это время просто был зажат у вас в кулаке.