Почитала старый-старый хоррор, а именно Роберта Блоха. Это человек, который написал “Психо” - да, тот самый сюжет, по которому Хичкок снял то самое “Психо”. 1959 год!

Чтение старых жанровых книг - особый, конечно, процесс. Никогда не угадаешь: то ли покажется плоской ерундой, то ли захватит. С Блохом странно: тексты прекрасные, простые, с нервом, живые - а все же читаешь, будто роешься в винтажном магазине. Вроде бы все красивое и вполне даже актуальное, но пахнет по-особому: временем.

И тем не менее я советовала бы попробовать. Шутка ли - придумать сюжет, который станет золотым стандартом ужасов.

Кстати, кое в чем по содержанию они с Хичкоком расходятся, так что будет и сюрприз.

“Калечина-малечина” Евгении Некрасовой - хорошая, грустная, человеческая повесть. Если бы ее написала Лиана Мориарти или кто-то из лонглиста американских премий, ее бы все уже обсуждали бесконечно. О, внутренний мир очень несчастного ребенка. О, спасение приходит из сказок.

Такого нет. За эту книгу яростно топила разве что Кристина Потупчик, и кажется, никто особо не поддержал. Я поддержу. Это не вершина, не шедевр. Не то, что застревает в памяти на десятилетия.

Но мне понравилось. Спотыкающийся детский язык, сознание себя фрагментами, бессознательная смелость, сломанные законы бытия. Это постсоветский магический реализм. Много бы кто хотел прожить Катину жизнь начиная с того момента, когда начали случаться чудеса.

Самая, наверное, пустая и легкая книга Мориарти. С "Большой маленькой ложью" не сравнить совсем. Похоже на упражнения для начинающих писателей: придумайте-ка десять интересненьких героев.

Ну.... пусть один будет бывший футболист, теперь толстый! А второй пусть будет ну я не знаю, пусть он в лотерею выиграет. И мать, у которой умер сын. Круто? Круто! Теперь сажайте их в одну комнату.

Не книга, а несъедобная окрошка.

https://bookmate.com/books/tZd52B4l

У меня такое ощущение, что за чтение художественной литературы уже надо чуть ли не извиняться.

Вижу, как френдесса пишет: да, я читаю фикшн, читаю много, это мой способ отключиться от реальности. Да, может кому-то такого не надо, но вот мне надо.

Еще куча людей пишут: а я вот читал фикшн, пока был молодой и незрелый, мне надо было! Теперь я, слава богу, немолодой и зрелый, читаю нон-фикшн и выписываю умные мысли. Бросил эти ваши романчики.

Это что вообще такое. Художественная литература - это не постыдно, товарищи! Она стимулирует умение следить за длинным нарративом, фантазию, чувство сюжетов, эмпатию, способность соотносить себя с образами героев. Чувствовать рисунок и ритм хорошего текста, языка.

С чего тут обязательно должен возникать уход от реальности, эскапизм, безопасные пространства?

Особенно при том, что у нас и так уже половина жизни происходит в пространстве, где нет никакой "реальности", а есть буковки с картинками на экране.

Читайте художку и ни за что не оправдывайтесь.

И снова очень странный Барнс. История - как всегда у него! - счастливо-несчастной любви, даже двух. Как кисло-сладкий соус. При том, что все это не особо интересно - герои у него сходятся-расходятся, страдают и женятся-разводятся, просто излагают последовательность событий...

но у Барнса иногда встречаются ослепительные моменты.

"На пути к метро на самом углу в конце Барроклаф-роуд есть лавка зеленщика. Я там купила сладкий картофель. Вернее, СЛАДКИЕ КАРТОФЕЛИ. Хозяин лавки от руки заполняет ценники на продуктах красивым письменным почерком. И все без исключения, что у него продается, ставит во множественном числе: КАПУСТЫ, МОРКОВИ, ПЕТРУШКИ, УКРОПЫ — там все такое можно купить, — БРЮКВЫ и СЛАДКИЕ КАРТОФЕЛИ. Нам со Стюартом это казалось смешно и немного трогательно: человек все время упрямо делает каждый раз одну и ту же ошибку. А сегодня я проходила мимо зеленной лавки, и вдруг мне эти ценники перестали казаться смешными, ЦВЕТНЫЕ КАПУСТЫ. Как это пронзительно грустно. Не оттого, что человек не знает грамматики, не в этом дело. А оттого, что он не исправляет своей ошибки. То ли ему говорили, что так неправильно, а он не верил, то ли за все годы, что он там торгует, никто ему на ошибку не указал. Непонятно даже, что печальнее, а вам как кажется?…"

https://bookmate.com/books/QYFCIb8j

Первая книга великого ле Карре. Первое явление Джорджа Смайли.
Конечно, не такая совершенная, как "Шпион, выйди вон" или "Команда Смайли". В ней еще нет такой горечи, как в "Шпионе, пришедшем с холода".
Но все равно - отличная. Почитайте, если интересно, как начиналось одно из крупнейших явлений литературы о холодной войне - великая "антибондиана" в исполнении умного, тонкого, сложного писателя. Вся моя любовь в этих строках.

https://bookmate.com/books/oeYaNvce

Когда книга не выдерживает проверку временем, всегда грустно! Как будто кусок тебя остался где-то в прошлом и там умер.

Жаль, но вот так произошло с «Чапаевым и пустотой». Попробовала вчера перечитать - и ничего не отзывается, скучно и неловко.

Боюсь, в учебники Пелевину не войти.

История муми-троллей - оч круто.

"Однако литературных критиков, среди которых были и некоторые друзья Янссон, раздражала богемность и буржуазность героев: обитатели Муми-долины не ходят на работу, курят, пьют и ругаются, рожают детей вне брака."

https://arzamas.academy/mag/539-moomins?fbclid=IwAR25dnyzGPfod_GA7i84yCo6XXgZo-prmP46wGQjmj10c0D115oJsbr1jC8

Простая книга о том, как союзники начинали управлять побежденной Германией после 1945. Английского полковника назначают губернатором Гамбурга, и он привозит туда семью.

Только у него не поднимается рука выселить хозяев-немцев из реквизированного дома. И вот они вместе там живут.

Это роман, но конечно, это история не столько про любовь - сколько про исцеление после войны, возможное и невозможное.

https://bookmate.com/books/LiZ82FeN

Прочитала "Отдел" Алексея Сальникова. Ух, круто. Круче "Петровых в гриппе", о которых столько говорили.

Холодная сильная история про ежедневный опыт насилия - со стороны того, кто это насилие совершает. Вокруг - внутренняя Россия, заброшенные котельные, снег, хрущевки, и идут сквозь этот пейзаж мужики в комбинезонах.

Идут убивать, потому что Родина им приказала. Убивать обычных совершенно людей. Зачем? Родина не сказала.

"И в чем, интересно, заключается угроза национальной безопасности от женщины и ребенка?
— А тебе Сергей Сергеевич, твой непосредственный начальник, запретил об этом знать, для твоего же собственного блага, — сказал Игорь Васильевич.
...
Радуйся своему неведению и мукам совести, потому что это очень хорошо, мучиться угрызениями и ничего не знать."

И от этого, конечно, у людей начинает ехать крыша.

"Отдел" - это, конечно, метафора государственной машины, энигматичной и безжалостной. Но эта машина состоит из людей, у них тоже есть свои мысли и чувства, и хорошо бы об этом помнить. Изнутри этой машины свои представления о том, что считать злом, а что благом - но они есть. Привести мир к общему знаменателю добра и зла невозможно, одну систему координат на всех не натянешь. Нет неизбежного воздаяния, нет обязательного прощения, нет никаких универсальных законов жизни.

https://bookmate.com/books/PdaspL1P

Совершенно внезапное открытие - книга Дэвида Духовны оказалась очень даже.

Конечно, вариации на тему "Американских богов" бесконечны и в некоторым смысле однообразны, то есть везде Ананси, потому что нельзя без Ананси.

Тем не менее, у Духовны получилась хорошая и совершенно непошлая история. Мгновений захватывающей достоверности в ней на сто процентов больше, чем ожидалось.

И еще это не столько любовная история, сколько история про путешествие духа. О том, как стать королем и героем, королевой и героиней, когда ты учительница младших классов и актер-неудачник. Очень американский сюжет.

И микросценки написаны как надо.

"Многие годы спустя, возясь в родной квартире после смерти матери, Эмер влезла на верхние полки в кладовой и нашла там удивительно тяжелую открытую коробку. На Эмер вывалился груз наворованных матерью крошечных красных кетчупов, желтых горчиц, зеленых приправ и белых майонезов. Значит, все правда: с собой ничего не заберешь, даже соусы. Эмер опознала эту забытую заначку, вспомнила годы мелкого воровства и накопительства, громадную надежду и страх, которые воплощала эта расфасованная по прямоугольничкам заначка, и коленки у Эмер подогнулись, будто одно лишь это и осталось от бедной цепкой маминой души — эти хорошенькие упаковочки, рассыпавшиеся по кухонному линолеуму, словно рыбешка из сети. В конце концов всего хватает — и денег, и любви, и майонеза. Не стоило маме тревожиться — так сильно, так долго".

https://bookmate.com/books/esrjReTO

Новый Пелевин - «Искусство легких касаний» - не просто плох. Он совершенно бессмысленный. Содержит ровно один месседж: "Пиар - это очень важно, понятненько? Пиар правит миром".

Простите, но мы это поняли в конце 90-х. И запомнили даже. Больше не надо.

Но ведь книга - это не только месседжи, правда? Это еще дух, язык, стиль, остроумие и очарование.

Увы. Пелевин стал похож знаете на кого? На Крылова. Шутки примерно того же уровня. Ахаха трансгендеры, угореть как смешно. А в директорате ЦРУ сидят сплошь радикальные феминистки - ахахаха, тоже улетная шутка, да?

В общем, кто же думал, что главный писатель-философ нашей юности превратится в телеканал Царьград и на сложных щах будет рассказывать нам о том, как политкорректность погубит мир.

Предлагаю немного поплакать и тему Пелевина закрыть.

Прекрасный пост Галины Юзефович - о книгах про шпионов.

“Вернувшись домой, обнаружила мужа счастливо читающим "Шпиона среди друзей" Бена Макинтайра - с большим отрывом лучший нон-фикшн о шпионаже, когда либо попадавший мне в руки (ссылка на мою давнюю рецензию - в первом комментарии, а во втором - обзор еще трех замечательных шпионских книжек). Открыла - и опять залипла: потрясающее ощущение эдакой дурашливой джентельменской комедии, плавно и без швов перетекающей в душераздирающую глобальную трагедию.

Вообще, конечно, любой хороший шпионский текст (в отличие от плохого шпионского текста, в котором красивый мужчина с пистолетом спасает мир, а после целует блондинку) - это всегда высокая трагедия. Трагедия потери идентичности, размывания собственной позиции, неизбежного предательства доверившихся, мучительного косоглазия, заставляющего видеть каждую вещь сразу с двух - прямо противоположных - сторон.

А еще шпион - всегда фигура амбивалентная, вечный трикстер, дитя двух миров сразу. Именно поэтому, в частности, советская (да и постсоветская) литературная традиция так и не смогла породить ни одного по-настоящему великого шпионского текста за пределами военного периода. На войне-то, понятное дело, все просто, а значит, все можно и все средства хороши. А вот в условиях даже холодной войны русский разведчик не мог себе позволить эту притягательную амбивалентность, эту нравственную сложность, без которых его история неизбежно лишалась трех четвертей обаяния.

Подумала, почему бы не составить список моих любимых шпионских книг. В него неким чудесным образом попали два русских автора, хотя в целом этот жанр для русской прозы все же пока очень чужой и неорганичный.

В общем, вот мой топ-10.
1. Сомерсет Моэм. Эшенден, или Британский агент.
2. Джон Ле Карре. Шпион, пришедший с холода.
3. Джон Ле Карре. Маленькая барабанщица.
4. Джон Ле Карре. Русский дом.
5. Грэм Грин. Наш человек в Гаване.
6. Грэм Грин. Тихий американец.
7. Вьет Тхань Нгуен. Сочувствующий.
8. Михаил Любимов. И ад следовал за ним.
9. Бен Макинтайр. Шпион среди друзей.
10. Сергей Костин. Пако Аррайя.

А вы бы какие книги назвали?”

Ну вообще со времен Белинского и Писарева идет постонно оскудение литературной критическо мысли. И собственно при Советах мы получили самую большую черную яму которая с какого-то перепугу называется "дитературной критикой". Нынче мы просто расхлебывем результаты многолетней сервильной, партийной и глубоко тусовочной "литкритики". Чему мы тут будем удивляться. На это место уже идут сотни простых блоггеров "про книжечки" и они сметут остатки "литкритики" которая возомнила себя богами на пустом месте.

Слушаю отличнейший курс про дофамин. Поскольку вся наша система вознаграждения, вся радость от достижения целей и муть прокрастинации, целеустремленность и аддикции регулируются этим нейромедиатором, знать, как оно устроено, исключительно полезно. Там полно мелких баечек - ну как про трейдеров в какой-то азиатской стране, которые сидят во время торгов с четками из бусин-напоминаний о разных неприятных вещах типа болезней и стихийных бедствий, потому что при низком уровне дофамина человек склонен гораздо лучше оценивать риски. И много классных схем, которые многое объясняют. Например, вот такие важные штуки, что очень вредно поднимать себе настроение при ошибках и провалах с помощью простых стимуляторов выработки дофамина, потому что так запросто можно попортить себе систему мотивации и вознаграждения - чисто технически. Или то, что страшно вредно стимулировать выработку нейромедиатора воображаемыми будущими победами. Я давно уже читала на эту тему отличную книжку, отзыв о которой до сих пор является самым посещаемым в блоге, но курс намного глубже и детальней. http://www.prometa.pro/2016/04/%D1%81%D1%87%D0%B0%D1%81%D1%82%D1%8C%D0%B5-%D0%B5%D1%81%D1%82%D1%8C-%D0%BD%D0%BE-%D0%B2%D0%B0%D0%BC-%D0%B2%D1%81%D0%B5-%D1%80%D0%B0%D0%B2%D0%BD%D0%BE-%D0%BD%D0%B5-%D0%BF%D0%BE%D0%BD%D1%80%D0%B0%D0%B2/

Знаменитая китайская фантастика. Сперва вроде блекло начинается, как азиаты любят: пересказ разных ужасных событий культурной революции безыскусным языком, будто школьник сочинение про это пишет. А потом ух, и разошлось.

Книжка вся про физиков. Все главные герои - либо физики, либо полицейские и военные вокруг них. Проблемы у физиков тоже, знаете ли, специфические.

Ну например, трое физиков взяли и покончили с собой, оставив записки "физика кончилась". Потому что результаты экспериментов показали: теперь в разных точках времени и пространства законы физики действуют по-разному. Это как если бы вы уронили мячик на пол в спальне, а муж - в комнате, и он падал бы совсем по-разному. Вроде мелочь, а означает, что базовые законы мира пошли к черту.

А почему они туда пошли и при чем тут инопланетяне - собственно, про то и книга.

Похожий уровень сложности есть у Питера Уоттса - он тоже в фантастике походя затрагивает материи, которые понять непросто.

Рекомендую, вторую и третью книги тоже буду читать.

https://bookmate.com/books/vVB6H3bF

Всем, кто сейчас пишет о том, что Грета Тунберг «опасна для общества», а «психи» должны сидеть в «клиниках с мягкими стенами» - очень советую эту книгу.

Там доступно о самых распространённых психических расстройствах: депрессии, тревожные расстройства, Аспергер, шизофрения, антисоциальные расстройства, биполярка, пограничные расстройства.

Короче, все те слова, которые вокруг звучат - и вокруг которых сто тысяч мифов и пугалок.

Во-первых, это очень интересно. Что, почему, как работает, какие зоны мозга включены в каждое расстройство. Как это выглядит изнутри. Как лечить.

Во-вторых, там много поразительных фактов. Вы знали, например, что электросудорожная терапия - «старый варварский метод», это когда мозг током шарашат - РЕАЛЬНО эффективна при депрессиях до сих пор и не особо ее используют, только потому что она сильно демонизирована.

В-третьих, можно подкачать базовые знания и в следующей дискуссии про синдром Аспергера выглядеть просто королем и академиком.

Инджой.

https://ru.bookmate.com/books/k7bfykaN

Всем привет после перерыва! Я ввязалась вот в какую историю: с этой недели по приглашению Livelib я читаю книги из списка “Большой книги” и говорю, что я о них думаю. Они устроили “блогерское жюри” - авторы книжных телеграм-каналов выбирают лучшую книгу. Но для этого придется прочитать все, что я и сделаю :)

Начнем с “Опосредованно” Алексея Сальникова.

Замысел книги, центральный сюжетный узел - просто огонь. Весь мир абсолютно такой же, как за окном, но в нем есть еще один сильный наркотик - стишки. Стишки - в смысле слова на бумаге. Человек берет листочек, читает стишок - и у него происходит приход.

Понятно, что написать такое могут только единицы, и поэтому стишки дорого стоят. Вокруг них существует целый криминальный бизнес, за них сажают в тюрьму. И вот наша героиня в позднее советское время, когда она была школьницей - получает первый стишок почитать. Как первую дозу, от случайного знакомого. А потом обнаруживает в себе талант писать стишки самой. И все заверте.

Еще раз говорю: замысел совершенно прекрасный и залихватский, когда я пересказывала эту историю людям, все говорили - ооо, ничего себе.

Но Сальников не избежал одной ловушки. Я в принципе не знаю, можно ли ее избежать, если пишешь о текстах, производящих на людей слишком сильное впечатление. Ну то есть так: если в тексте упоминается стишок, от которого у человека происходит приход – читатель ждет этого стишка весь свернувшись и предвкушая. А потом добирается до него – а это просто слова.

И сам текст книги – комковатый, медленный и даже несколько утомительный. Прихода не происходит. Медленно разворачивается жизнь обычного человека. Ок, этот человек производит наркотики. Ок, это фактически Breaking Bad по-русски. Да, но нет. Потому что сильная сторона Сальникова – это описание обыденности, в которой мы все тонем, как Петровы в гриппе. Идеально это сделано в книге «Отдел», там получилась настоящая банальность зла. Классно – в «Петровых» - там в принципе всю книгу как с температурой сидишь (ни единого сюжетного поворота оттуда уже не помню, да и не надо). А здесь должна была быть книга про магию, а получилась про банальность магии.

Но может, в этом тоже был замысел.

В The New York Review of Books вышло эссе Зэди Смит «В защиту художественной прозы» – помимо прочего в тексте она размышляет о том, что формула «пиши о том, что знаешь» вредна для литературы, потому что важная часть писательского процесса – это как раз перевоплощение, попытка выбраться за пределы личного опыта, создать, понять и осмыслить кого-то, совершенно на тебя непохожего.
Вот, например, цитата из ее эссе:
«Перепроверяй все, чему тебя учили, – говорит нам Уитман, – отбрось все, что оскорбляет твою душу». Скажу честно: если что-то мою душу и оскорбляет, так это идея – популярная сегодня и представленная в нашей культуре во множестве вариантов – что мы можем и должны писать о людях, которые в основном «похожи» на нас; о тех, кто с нами одной расы, пола, генетики, национальности, политических убеждений и свойств характера. Что только интимная автобиографическая авторская связь с персонажем может служить верной основой для художественной прозы. Я в это не верю. Если бы верила, я бы не написала ни одну из своих книг».
И это правда – если бы сама Зэди Смит писала лишь о том, что знает, все ее книги были бы посвящены описанию повседневной жизни английской писательницы ямайского происхождения, и мы бы не прочли ни "Белые зубы", ни "Время свинга", и я бы вряд ли сейчас вам о ней рассказывал.
Похожую мысль сформулировал Вьет Тхан Нгуэн – он говорил о трех стадиях становления писателя:
Пиши о том, что знаешь.
Затем пиши о том, чего не знаешь.
Затем пиши о том, чего не хочешь знать.
https://www.nybooks.com/articles/2019/10/24/zadie-smith-in-defense-of-fiction/