Любите ли вы современное искусство? Или думаете про него свысока, что “эту кучу мусора в галерее мог бы и ребёнок навалить, какого черта она столько стоит?!"
Аргументы против совриска не меняются уже много лет. В 1972 году "разъярённые налогоплательщики" негодовали, что галерея Тэйт купила инсталляцию, сделанную из кирпичей. Чуть раньше Маргарет Тэтчер возмущалась "жуткими картинами" Фрэнсиса Бэкона. Ещё раньше французский художественный истеблишмент топтал импрессионистов за полный разрыв со священными традициями.
Читаю отличную книжку "Непонятное искусство" Уилла Гомперца. Разумеется, она начинается с самой забойной истории - про писсуар Дюшана. Кстати, концепция там оказалась посложнее, чем я всегда думала.
Автор излагает видение всей истории совриска, оговариваясь, что "новое искусство" и "современное искусство" - это все же разные вещи. Я ещё не добралась до второй половины ХХ века, но уже сейчас вижу, что у Гомперца получилось системно и довольно весело. Хотя иллюстраций обидно мало, приходится гуглить. А вы знали, например, что у "Свободы" Делакруа мохнатые подмышки?
Аргументы против совриска не меняются уже много лет. В 1972 году "разъярённые налогоплательщики" негодовали, что галерея Тэйт купила инсталляцию, сделанную из кирпичей. Чуть раньше Маргарет Тэтчер возмущалась "жуткими картинами" Фрэнсиса Бэкона. Ещё раньше французский художественный истеблишмент топтал импрессионистов за полный разрыв со священными традициями.
Читаю отличную книжку "Непонятное искусство" Уилла Гомперца. Разумеется, она начинается с самой забойной истории - про писсуар Дюшана. Кстати, концепция там оказалась посложнее, чем я всегда думала.
Автор излагает видение всей истории совриска, оговариваясь, что "новое искусство" и "современное искусство" - это все же разные вещи. Я ещё не добралась до второй половины ХХ века, но уже сейчас вижу, что у Гомперца получилось системно и довольно весело. Хотя иллюстраций обидно мало, приходится гуглить. А вы знали, например, что у "Свободы" Делакруа мохнатые подмышки?
И вот хорошее для тех, кто думает, как менять жизнь, себя и выполнять прочие New year resolutions. Алексей Ежиков из Петербурга ведёт канал @illusioscope - о том, как работает наш мозг. Об осознанности, немного о медитации, лайфхаках и модном нейро-всем. Переводы статей про это, ссылки на книги, все с научными основаниями и без гуризма. Рекомендую!
Forwarded from Литература и жизнь
Анна Фёдорова ведёт канал Dramedy — один из немногих по-настоящему хороших в телеграме книжных блогов классического толка. Все книги, которые она советует здесь, давно пылятся в моём списке к прочтению — может, наконец, соизволю добраться.
#телеграмчитает: @dramedy
«Питер Уоттс. «Эхопраксия»
Продолжение знаменитой «Ложной слепоты» — но ЕЩЁ мрачнее. Фантастика. Сложная. О том, что человек — не венец творения. О том, что связь между эго и разумом не такая уж прочная, как кажется. Что другие формы жизни во Вселенной — они могут оказаться и вправду совсем другими. «Эхопраксия» — это мир в агонии. В природе творится безумие, в обществе тоже. В центре книги — потрепанный жизнью биолог и монахи с роевым сознанием, нормально так.
Зэди Смит. «О красоте»
О жизни двух университетских семей. Похожа на Дэвида Лоджа, вечного описателя академической среды (кстати, тоже рекомендую, но Лодж посуше будет). Описания жизни, улиц, домов сделали бы честь Майклу Каннингему — ясные, чистые и сложные, чего стоят только пластмассовые скрипящие сиденья в церкви. Песня обычной и неловкой жизни, грустный быт и большие надежды. Британский снег падает на седую траву.
Скарлетт Томас. «Операция Выход»
Книжки у нее как конфетка с гашишем — сперва сладенько и безобидно, а потом «мама, мама, куда же нас забрали». «Операция Выход» — роман про группу ненормальных молодых людей. Один не может выйти из дома всю жизнь, потому что у него смертельная аллергия на солнечный свет; вторая ВСЕГО боится и ездит только по деревенским дорогам, где маленькие скорости; третья — двинутая ведьма в образе чирлидерши. Все: герои, мир, события — слегка сдвинуты и не такие, как надо. Немного похоже на «Безатказнае Арудие» Бэнкса, но значительно веселей».
#телеграмчитает: @dramedy
«Питер Уоттс. «Эхопраксия»
Продолжение знаменитой «Ложной слепоты» — но ЕЩЁ мрачнее. Фантастика. Сложная. О том, что человек — не венец творения. О том, что связь между эго и разумом не такая уж прочная, как кажется. Что другие формы жизни во Вселенной — они могут оказаться и вправду совсем другими. «Эхопраксия» — это мир в агонии. В природе творится безумие, в обществе тоже. В центре книги — потрепанный жизнью биолог и монахи с роевым сознанием, нормально так.
Зэди Смит. «О красоте»
О жизни двух университетских семей. Похожа на Дэвида Лоджа, вечного описателя академической среды (кстати, тоже рекомендую, но Лодж посуше будет). Описания жизни, улиц, домов сделали бы честь Майклу Каннингему — ясные, чистые и сложные, чего стоят только пластмассовые скрипящие сиденья в церкви. Песня обычной и неловкой жизни, грустный быт и большие надежды. Британский снег падает на седую траву.
Скарлетт Томас. «Операция Выход»
Книжки у нее как конфетка с гашишем — сперва сладенько и безобидно, а потом «мама, мама, куда же нас забрали». «Операция Выход» — роман про группу ненормальных молодых людей. Один не может выйти из дома всю жизнь, потому что у него смертельная аллергия на солнечный свет; вторая ВСЕГО боится и ездит только по деревенским дорогам, где маленькие скорости; третья — двинутая ведьма в образе чирлидерши. Все: герои, мир, события — слегка сдвинуты и не такие, как надо. Немного похоже на «Безатказнае Арудие» Бэнкса, но значительно веселей».
Рубрика “вспомним о хорошем”! Три года назад я дочитала книгу “Deathelss” (“Бессмертный”) Кэтрин Валенте. Это что-то поразительное. Автор - американка. Действие происходит в сеттинге русских сказок - с Кощеем Бессмертным, Лихом, лешими и проч, пересекаясь с сеттингом довоенного и блокадного Ленинграда. Главная героиня - Марья Моревна (!).
По ходу действия женщина совершает любовный выбор между Кощеем Бессмертным и Иваном-Дураком. Магическая страна не сильно лучше подвалов военного Ленинграда. Это, в общем, самое клевое фентези по мотивам русских сказок, которое я читала в жизни. Три года назад я это написала - и за три года ничего не изменилось.
По ходу действия женщина совершает любовный выбор между Кощеем Бессмертным и Иваном-Дураком. Магическая страна не сильно лучше подвалов военного Ленинграда. Это, в общем, самое клевое фентези по мотивам русских сказок, которое я читала в жизни. Три года назад я это написала - и за три года ничего не изменилось.
Подзабытый мной английский писатель Джон Доу порадовал книгой “Номер 11”. Не знаю, почему именно англичанам так проникновенно удаются истории о тонкой связи с прошлым. Человек приезжает смотреть дом зимой, видит замерзший фонтан в саду, каскад льда - и вспоминает странный фильм, один раз показанный по телевизору в его детстве. Там был показан волшебный “хрустальный сад”.
Одно-единственное тотальное переживание момента из прошлого - и вот человек покупает дом, а потом несколько лет охотится за утраченной пленкой этого фильма. Чтобы в итоге погибнуть на складе, разбирая старый хлам давно умершего режиссера. На искателя рухнули старые сервизы, книги и прочее. Метафора, конечно, мощная.
Еще в “Номере 11” фигурирует чернокожая одноногая лесбиянка. Но уже не в качестве метафоры, а как живой человек. Коу удался этот прием: он берет клише и делает из него живую и правдоподобную героиню. Честно говоря, не со всеми героями книги так получилось, но на фоне безжизненных миллионеров, наглых дельцов и кровожадных журналистов есть реальные находки. Книга явно задумана как социальный роман, там есть и медиа-травля, и тусклая жизнь бывшей поп-звезды, и причуды лондонских богачей, но лучшие сцены в ней не про это. По-настоящему хороша там английская деревня, вся пропитанная прошлым и утраченным детским ощущением жизни, полной огромных загадок и странных вещей.
Одно-единственное тотальное переживание момента из прошлого - и вот человек покупает дом, а потом несколько лет охотится за утраченной пленкой этого фильма. Чтобы в итоге погибнуть на складе, разбирая старый хлам давно умершего режиссера. На искателя рухнули старые сервизы, книги и прочее. Метафора, конечно, мощная.
Еще в “Номере 11” фигурирует чернокожая одноногая лесбиянка. Но уже не в качестве метафоры, а как живой человек. Коу удался этот прием: он берет клише и делает из него живую и правдоподобную героиню. Честно говоря, не со всеми героями книги так получилось, но на фоне безжизненных миллионеров, наглых дельцов и кровожадных журналистов есть реальные находки. Книга явно задумана как социальный роман, там есть и медиа-травля, и тусклая жизнь бывшей поп-звезды, и причуды лондонских богачей, но лучшие сцены в ней не про это. По-настоящему хороша там английская деревня, вся пропитанная прошлым и утраченным детским ощущением жизни, полной огромных загадок и странных вещей.
И традиционно - рекомендация. Неплохой разносторонний книжный канал @reading_room - там вперемешку рецензии, цитаты и истории о писателях. Мне нравится, что автор не ограничивается современными книгами: он пишет и о Набокове, Купере, Манне.
Вылезаю из теплого кокона безделья, каникул и простых удовольствий. Думала сегодня над своими New Year Resolutions.
- Буду читать как минимум одну нон-фикшн книгу на пять художественных (в идеале - на три);
- Прочитаю 100 книг, а не 50, как в этом году;
- Буду отходить от формата традиционных рецензий - когда пойму, куда;
- Постараюсь больше читать русскоязычных книг.
Тут я как раз схватилась за роман Егора Радова “Змеесос”, страшно хвалимый как образец “психоделической прозы”. Не знаю даже, то ли в 1989 году это правда казалось дико мощным. То ли я полено, не осиливающее эту психоделику. Скучно очень. Но есть поразительное ощущение, что Радов безумно похож на Платонова. Строение фраз, обыгрывание казенного языка, нарочно неуклюжие словосочетания. Идеальная стилизация. Но почему этого никто не увидел? Специально смотрела - похоже, никому, кроме меня, эта мысль в голову не пришла.
В связи с этим мне стало дико интересно, что произошло с российскими писателями 90-х годов. Ну, с теми, кто второй эшелон, а не Быков-Пелевин-Сорокин и тд. Надо разобраться с вопросом.
- Буду читать как минимум одну нон-фикшн книгу на пять художественных (в идеале - на три);
- Прочитаю 100 книг, а не 50, как в этом году;
- Буду отходить от формата традиционных рецензий - когда пойму, куда;
- Постараюсь больше читать русскоязычных книг.
Тут я как раз схватилась за роман Егора Радова “Змеесос”, страшно хвалимый как образец “психоделической прозы”. Не знаю даже, то ли в 1989 году это правда казалось дико мощным. То ли я полено, не осиливающее эту психоделику. Скучно очень. Но есть поразительное ощущение, что Радов безумно похож на Платонова. Строение фраз, обыгрывание казенного языка, нарочно неуклюжие словосочетания. Идеальная стилизация. Но почему этого никто не увидел? Специально смотрела - похоже, никому, кроме меня, эта мысль в голову не пришла.
В связи с этим мне стало дико интересно, что произошло с российскими писателями 90-х годов. Ну, с теми, кто второй эшелон, а не Быков-Пелевин-Сорокин и тд. Надо разобраться с вопросом.
Forwarded from Литература и жизнь
В рамках бесконечного челленджа «Прочитай хоть что-нибудь у автора, которого все давно уже читали, один ты неуч» читаю «Номер 11» Джонатана Коу. Он, оказывается, отличный, мастерский рассказчик, берущий не провокационными сюжетами (хотя и с этим он иногда заигрывает), а самим способом рассказа и цепким, внимательным взглядом. А ещё в романе есть одноногая чернокожая лесбиянка.
Forwarded from Книгочервивость
Прочла, что в новом романе Джонатана Коу есть одноногая чернокожая лесбиянка; я как раз его сейчас читаю, хочу сказать, что это очень обидный тезис, потому что я полюбила персонажей, и героиню зовут Элисон! Что за неуважение!
Очень люблю, когда герой настолько живой, что запоминаешь имя, а не внешние признаки.
Очень люблю, когда герой настолько живой, что запоминаешь имя, а не внешние признаки.
так когда я писала про чернокожую одноногую лесбиянку, я имела в виду, что Коу берет клише и делает из него живого человека!
Я поняла сегодня, что читаю фикшн как подросток или даже ребенок. Если книжка ок, я очень быстро в нее погружаюсь, думаю о персонажах, ужасно хочу узнать, что дальше, наслаждаюсь описаниями и сразу себе представляю, как мог бы выглядеть этот дом, эта гора, этот пейзаж, улица, шкаф. На первом и главном уровне чтения я проваливаюсь в книжку, как в кусок реальности, и с грустью оттуда вынимаюсь, когда она кончается. На втором уровне чтения я подтаскиваю воспоминания о других текстах, связи и аллюзии, на этом же уровне происходит литературный и культорологический анализ. Но всегда во вторую очередь, прицепом. Не понимаю, как я ухитрилась сохранить это безусловное доверие к реальности книги, пока я ее читаю. Это же явно атавизм для интеллектуала. С другой стороны, если книга явно не ок - плохо написана, неправдоподобно сделана, у меня этого погружения не происходит. Вместо него - только критика. Может, это модус операнди идеального читателя? А может, я слишком много о себе думаю.
Прочитав книжку Энн Тайлер “Катушка синих ниток”, вы поймете:
- в каждой семейной истории есть бесконечная печаль
- люди разочаровывают друг друга на каждом шагу
- и все равно любят, и это оф кос самое главное
Надежный рецепт для любой книги об истории любой семьи. Не жалею, что прочитала, но и порекомендовать не могу. У меня, видимо, перегруз этими хорошо сделанными, достоверными и в целом классными семейными романами. В какой-то момент они все сливаются в голове в один неразборчивый гул: а вот мама, а вот дедушка, вот сожаления о прошлом, вот трудные и нетрудные дети, мелкие детали прошлого в памяти навсегда, ведро синей краски, катушка ниток, желанный дом… Всюду чувства и ошибки, живая материя отношений. Все круто, но после этого резко хочется читать что-то про Африку, нацистов, космодесантников и что угодно экзотическое и неправдоподобное.
- в каждой семейной истории есть бесконечная печаль
- люди разочаровывают друг друга на каждом шагу
- и все равно любят, и это оф кос самое главное
Надежный рецепт для любой книги об истории любой семьи. Не жалею, что прочитала, но и порекомендовать не могу. У меня, видимо, перегруз этими хорошо сделанными, достоверными и в целом классными семейными романами. В какой-то момент они все сливаются в голове в один неразборчивый гул: а вот мама, а вот дедушка, вот сожаления о прошлом, вот трудные и нетрудные дети, мелкие детали прошлого в памяти навсегда, ведро синей краски, катушка ниток, желанный дом… Всюду чувства и ошибки, живая материя отношений. Все круто, но после этого резко хочется читать что-то про Африку, нацистов, космодесантников и что угодно экзотическое и неправдоподобное.
А еще я вижу, любимые читатели, что вас больше полутора тысяч! Урааааа! Помните, что если есть вопрос/мнение/что угодно, в профиле указано, куда мне можно написать
Тут меня недавно просили написать еще про современное искусство. Книгу Гомперца я пока не дочитала, но хочу показать вам мое довольно старое эссе про современное искусство и стамбульскую собаку! http://telegra.ph/Sobaka-voet-v-nochi-01-15
Telegraph
Собака воет в ночи
Сто раз слышала, как люди говорят: “Я не понимаю современное искусство”, “это вообще не искусство” или даже “мне стыдно за современное искусство”. Как правило, это происходит перед арт-объектом, который меньше всего похож на красивую картину — а представляет…
Хочу уберечь вас от книги Тургрима Эггена “Декоратор”. Вообще она довольно старая, и я думала, что ее уж все забыли, но тут она всплыла в подборке лучших триллеров “Афиши”, и я ее открыла. В книге имеются: длиннейшие описания интерьеров, машин, одежды, и все это с брендами, штук 20 названий на страницу, немножко умеренно веселого секса и полное отсутствие сюжета, жизни и дыхания. Вообще неважно, кто тут окажется Маньяком, хочется только одного: чтобы автор перестал угнетать читателя своей дорогостоящей скандинавской тоской, минимализмом и понтами. Прочитала вчера сто страниц перед сном и уснула как полено немедленно.