К извечному проклятому вопросу о том, кто как говорит: “наша страна” или “эта страна”. Реально всех в этом вопросе переплюнул Байрон, который в письмах называл Великобританию не иначе, как “ВАША СТРАНА”. Решительно отмежевался!

Михаил Бударагин пишет книгу - истории о разведчике Матвее Бекхе. “Разведчик” тут не в смысле шпионского романа. Бекх путешествует по судьбам, снам и тонким связям между людьми, выполняя свои мистические миссии. Сейчас, когда я прочитала все шесть выложенных историй, мне кажется, что это немного похоже на “ЖД” Быкова и еще чуть-чуть - на совсем раннего Лукьяненко, когда у него еще были разум и талант. Истории получаются грустные, как ноябрь, но в них много любви к жизни: не к ее красоте, удовольствиям и победам, а к жизни простой, потускневшей, полной ошибок и сожалений, запутанных нитей и несбывшегося. Мистический, хех, реализм.
Попробуйте, очень хорошо - https://medium.com/@mbudaragin

Я вчера была на лекции по архитектуре, говорили про античность. И я подумала (наверняка не первая в мире!), что суть архитектуре в ритме. Архитектура задает пространству ритм, делит его и размечает. То есть пустые места важны не меньше! Пространство между колоннами значит не меньше, чем сами колонны. То же самое, говорят, в музыке - паузы, вот это все. Но что является этим пустым местом, паузой в литературе и тексте? Скорее всего, на этот вопрос уже давно ответили, но я вот сижу и думаю.

Ко мне приехал "Дом листьев" Данилевского! Собираюсь прогрызть его со всем уважением, раз уж умные люди говорят, что это великая книга. На обложке угадайте что? Комментарий Дмитрия Быкова. Сразу внутри ещё всякие неважные рецензии от вашингтон пост, но на русский рынок решили выводить вот так.

В завтрашнюю ночь - Самайн, праздник смерти, первый день зимы (настоящей, а не календарной)! Самое время для нескольких слов об одной из лучших легких книг про это. Роберт Желязны “Ночь в тоскливом октябре” - повесть об Открывающих и Закрывающих, которые соберутся на холме в последнюю ночь октября, чтобы определить: откроется завеса между мирами или останется закрытой.

В книге действуют колдун Джек и ведьма Джил, Добрый Доктор и Великий Детектив, Граф и парочка серийных убийц Морис и Маккаб, монах Растов с иконой Альхазреда и злонамеренный викарий. Желязны собрал на одном холме главных персонажей мистической европейской литературы и массовой культуры.

Джек и Джил - это вообще фольклор. Вот только есть мнение, что Джек - это не простодушный мальчик Джек, а Джек-Потрошитель. И книга вообще мрачнее, чем кажется сначала. Закрывающие и Открывающие - это не “хорошие” и “плохие”. Обе стороны с одинаковой легкостью убивают, приносят жертвы и раскапывают могилы. Магия - дело такое, примерно как политика, тут вообще нет никого “хорошего”, есть только альянсы.

Может, из-за этого книжка до сих пор прекрасно читается - я сегодня с удовольствием сделала это опять. Чего и вам желаю накануне Самайна!

Ну и не удержусь от сегодняшней ведьминской фотки, это автор канала в новой куртке.

Пост для тех, кто сомневается, читать ли «Дом листьев». Я сомневалась. По отзывам и рецензиям мне казалось, что это либо мой новый «Улисс» - то есть та Великая Книга, в которой увязаешь раз за разом, не дойдя до середины; либо Слишком Экспериментальный Роман, съедающий собственный сюжет ради бесплодной игры ума. Рецензии на «Дом Листьев» прямо подталкивают к второму варианту. Там и про то, что «книга играет с вами», что это роман, «взаимодействующий с читателем», что читать его надо не от начала к концу, а как душа захочет.

Так вот, нет. «Дом листьев» надо читать от начала к концу, потому что это книга со связным сюжетом в несколько слоев. Это раз. Дальше, нестандартная верстка страниц имеет смысл – по крайней мере, в нескольких местах мне удалось это нащупать. Например, герой идет по сужающемуся коридору – и по мере продвижения квадрат текста на странице уменьшается и уменьшается.

Действительно ли «Дом листьев» страшный? Имеет ли хоть какой-то вес эпиграф «Эта книга не для тебя»? Ага. Книга набита, как мешок Санты, мощными образами жути из европейской литературы. Тьма, лабиринт и Минотавр, колодец (и маятник?), улитка, альбатрос Кольриджа как дурной вестник, вина и искупление, фиксация на утраченном объекте, бесконечное путешествие. Все это раскрывается охотно и щедро прямо за стеной благополучного дома – и не вовне, а внутри. Экспедиция Нэвидсона вглубь собственного дома – это экскурсия в бездны страшного, прорытые веками усилий европейских писателей и поэтов. Поэтому вы не удивитесь, когда узнаете, что он там нашел.

Параллельный этому сюжет – история о том, как молодой Джонни Труэнт, сотрудник тату-салона, сын сумасшедшей, нашел эту самую рукопись (ту, что вы читаете), надиктованную слепым стариком. История безумия и краха Джонни Труэнта – это поклон американской литературе второй половины ХХ века: Паланик, Уэлш, Эллис. Стриптизерши, наркота и полное хэй-хо – это нормальная жизнь! А вот когда вам в руки попадется рукопись – тут-то вы и поймете, что такое настоящее дно. Точнее, медленно туда прогуляетесь.

Оба сюжета – про путешествие в бездну. А «дом листьев» - это и есть книга. House of leaves, дом листов.

И паровозиком к предыдущему посту я хочу порекомендовать вам еще один неплохой книжный канал - @books_reviews. Нас с автором объединяет любовь к писателю Алексею Иванову и здоровый скепсис по поводу бестселлеров типа "Девушки в поезде"!

Вчера познакомился с концепцией Национальной программы поддержки и развития чтения. Она меня так поразила, что думал написать целый большой пост о том, что же не так с этой программой (помимо монструознного названия). В итоге решил отложить инаписать только об одном тезисе, который мне кажется важным.

Так вот, создатели программы считают, что чтение — это такая объективная ценность. И исходя из этого придумывают для проблемы решение: надо показать, что читать модно (вариантов там больше, но для простоты не буду углубляться).

То бишь есть чтение и какие-то люди вокруг. А на самом деле это люди должны быть в центре внимания.

«Читать модно» — это самый тупой способ приучения к чтению. Никто не читает, потому что это модно, читают, чтобы получить информацию, убежать, развлечься, приобщиться, примазаться к социальной группе, etc.

Книжным чиновникам кажется, что раз чтение — это существительное, то надо его и ставить в центр. Ни черта подобного. Читать — это глагол, действие. Хватит спасать чтение, давайте думать о людях.

Тут не добавить и не убавить! Все точно. Формулировка "читать модно" - глупейшая. А выльется вся эта история в бесконечное реанимирование русской классики, фоточки чиновников с Чеховым и Толстым в руках. Скука, отчетность, скука, зубы сводит.

Не выдержав упрёков друзей, я пытаюсь в пятый раз читать "Улисса". Скажи честно, а вы его читали или нет?
anonymous poll

Нет, но буду! 😇 – 170
👍👍👍👍👍👍👍 43%

Нет и не буду – 92
👍👍👍👍 23%

Ммммм да, я читал(а)... но не то что бы до конца – 78
👍👍👍 20%

Да, разумеется! Смешной вопрос – 43
👍👍 11%

"Улисс" - переоцененная фигня, зачем его обсуждать – 11
▫️ 3%

👥 394 people voted so far.

ЗАКОН ДВУХ СУЩЕСТВИТЕЛЬНЫХ

Исследование русского национального литературного канона в последнее время привлекает внимание большого количества ученых. Как и всегда, там, где ученых скапливается много, ничего, кроме путаницы, не возникает. Что входит в канон? Что не входит? Понять решительно невозможно. Мы хотели бы внести в этот — на самом деле, довольно простой — вопрос предельную ясность. Всё элементарно. К национальному канону необходимо относить те произведения, которые угадываются большинством представителей языкового коллектива по 2 ключевым существительным (за исключением слов, содержащихся в названии, и имен собственных). Если требуется 3 ключевых слова и более, то перед нами уже — в лучшем случае — периферия канона. Ниже несколько примеров.

дуб, князь — «Война и мир», Л. Н. Толстой

старуха, топор — «Преступление и наказание», Ф. М. Достоевский

измена, поезд — «Анна Каренина», Л. Н. Толстой

энциклопедия, жизнь — «Евгений Онегин», А. С. Пушкин

комбинатор, бриллианты — «Двенадцать стульев», И. Ильф, Е. Петров

комбинатор, антилопа — «Золотой теленок», И. Ильф, Е. Петров

халат, сирень — «Обломов», И. А. Гончаров

нигилист, лягушка — «Отцы и дети», И. С. Тургенев

аукцион, дачник — «Вишневый сад», А. П. Чехов

наводнение, памятник — «Медный всадник», А. С. Пушкин

омоложение, гипофиз — «Собачье сердце», М. А. Булгаков

легенда, инквизитор — «Братья Карамазовы», Ф. М. Достоевский

Бывает, одна книга становится ключом к другой. После “Дома листьев” я вспомнила о существовании тоже великого и тоже очень странного романа - “Бесконечной шутки” Дэвида Фостера Уоллеса. В свое время она у меня не пошла. А вчера я случайно нашла русский перевод первых 200 страниц - причем хороший перевод, очень умный. https://www.facebook.com/alexey.polyarinov/posts/963929747083980?pnref=story Читаю сейчас и понимаю, что потом просто легко перейду к оригиналу и дочитаю уже на английском.

“Бесконечная шутка” - тоже про безумие, как и “Дом Листьев”. Но в “Доме” безумие уничтожает - людей, дом, формы, воспоминания, предметы. А в “Бесконечной шутке” оно, похоже, болезненно-созидательно, множит формы и сущности, картинки и галлюцинации. Посмотрим, как там дальше.

Кстати, все читали гениальный текст про Новосибирск и трусы? http://novosib-room.ru/5-novosibirskih-marok-nizhnego-belya-44227/
Во-первых, он невероятный. Во-вторых, по закону парности там есть про бесконечную шутку! Держите:

“Искусство нам дано, чтобы не умереть от истины, а нижнее белье дано, чтобы не умереть от разнообразия этой истины. Надев трусы, мы на время приглушаем шум бесконечной шутки и бросаем вызов Создателю, словно художник бросает вызов красками окружающему его унынию”.

Умереть как прекрасно.
Уверена, что писала нейросеть.

Так, я все же прочитала “Безгрешность” Франзена. Что могу сказать. Теперь я лучше понимаю, почему многие критики скептичны к новым “большим романам”. “Безгрешность” ничем не лучше прошлых книг Франзена. Она ничего к ним не прибавляет. Более того, я думаю, что эта книга хуже старых в некоторых фундаментальных вещах.

Персонажи по ходу действия не очень-то и меняются. Хороший роман невозможен без арок персонажей, простите за банальность. Нельзя начать в точке А и закончить в пяти шагах от нее. Нельзя провести героя через большие испытания и вывести его таким же, но чуть поумневшим. Нельзя мучать героя полромана, а потом убить просто так, от неразрешимости проблем.

Женские образы реально похожи друг на друга. Я не понимаю, зачем там столько “проблемных матерей” (три!), если взаимодействие с ними не приводит к разным последствиям. У них и их детей просто испорчена жизнь - и они мучаются, пытаясь ее починить. Но в этом нет движения, и в отношениях “дети - матери” нет развития. Старые травмы никуда не деваются, новые отношения не получаются.

Род занятий героев ни на что не влияет. То есть фон никак не делает объемнее фигуры. Был бы Том не издателем, а директором завода - ничего бы не изменилось.

А ведь на первый взгляд перед нами действительно большой роман - с тайнами, с историей на несколько поколений. С одним из главным героев, у которого есть сильный социальный пафос (это такой Ассанж). С безумными женщинами. Но в некотором смысле в нем ничего не происходит. Вообще ничего.

А еще меня попросили упомянуть один краудфандинговый книжный проект. Это не совсем мой жанр, но я подумала - почему бы и не помочь людям просто так. Там и собрать осталось совсем немного. https://planeta.ru/campaigns/pomidorka

Пишу. В основном о книгах. Иногда - книги. https://telegram.me/Polyarinov

Переводчик и критик Алексей Поляринов тоже завёл канал! Это он переводит "Бесконечную шутку", подписывайтесь, он клевый

Пока все ждут нового романа Алексея Иванова, я прочитала его дебютный роман - “Псоглавцы”. Мистическая чернуха о русской деревне, где на стене разрушенной церкви сохранилась фреска святого Христофора с собачьей головой. Команда из Москвы приезжает туда эту фреску снимать - и понеслось. От сцен деревенского секса до погони псоглавцев за героями по железнодорожным путям. Рекомендовать роман не буду - у Иванова все остальное лучше. Но скажу пару вещей: одну важную, другую забавную. Иванов, когда пишет про заброшенность и бессмысленность постсоветской деревни, выдерживает очень верную интонацию - интонацию человеческого сочувствия без политических клише и моралите. Мне это очень нравится. То же потом будет и в “Географ глобус пропил”, и в “Блуда и Мудо”. Это одна из тех вещей, которые делают его настоящим описателем (дурацкое слово, но вы поняли, о чем я) России. А вторая вещь забавная. В книге много упоминаний западных брендов. Они все заботливо набраны латиницей и выделяются в тексте. Книга написана еще в те времена, когда это все было в новинку. И мы не замечали, как это по-деревенски выглядит. У меня самой в книжке “Некрократия” такого полно, и сейчас я за это краснею.

Роман “Обладать” Антонии Байетт получил Букера, но узнала об этой книге я только позавчера, а дочитала вот сейчас. Ну, это великолепно. Половина действия книги происходит в девятнадцатом веке, а разворачивается вообще по переписке. Представьте себе длиннейшие описания пейзажей и чувств, эпические стихотворения на пять экранов айпада, размышления, рассуждения, реверансы. Переписку ведут между собой два вымышленных поэта: Рандольф Падуб (Ash, то есть “ясень”, в оригинале, перевод вообще отличный) и Кристабель ла Мотт.

Но это не просто стилизация, подделка под девятнадцатый век. История Падуба и ла Мотт - предмет расследования двух современных литературоведов. “Литературный детектив” - наверное, самое точное определение жанра книги. У расследования нет никакой практической ценности, кроме азарта увлеченных ученых. И это очень круто, потому что еще одной книжки в духе “в прошлом содержится Великая Загадка и Тайна Мира” этому миру не надо, пожалуй. Мистики там тоже никакой нет. И к лучшему.

Это про-феминистская книга - при том, что современные феминистки в ней упоминаются вскользь и с юморком. Зато когда читаешь про то, как чувствовала себя незамужняя женщина-поэтесса в девятнадцатом веке - вот тут феминистский месседж еще и посильнее звучит. А люди потом спрашивают: почему же среди женщин так мало было писателей и поэтов? Потому что это душили как могли - если и не впрямую, то косвенно.

Но это не центральная тема книги. Центральная тема, как мне показалось - воображение и освобождение. Падуб признается, что единственной реальностью, в которую он верит полностью, является реальность воображения. Исследуя и создавая эту реальность, поэт максимально приближается к свободе. Эта тема повторяется и в современной линии романа - главные герои дают волю воображению, воссоздают и переживают историю поэтов прошлого, едут в путешествие по тем же местам, видят те же пейзажи, читают стихи - и на выходе освобождаются сами. Создав, придумав для себя новую историю.