Такую простую мысль выскажу: часто начинаю раздражаться, когда мне пишут «ну у тебя классно конечно», «хорошо тебе», «повезло» и тд на сториз/истории про героев.

Меня так же регулярно, как и других документалистов посылают нахуй, обманывают, игнорят и так далее. Я все равно люблю то, что снимаю и люблю этим делиться. Но ни в коем разе это не везение, это работа, которая бывает непростой. Да, моя любимая работа, но давайте не обесценивать друг друга, это не очень приятно ❤️

Сегодня размышляю над тем, как в голове у людей укладываются две совершенно взаимоисключающие вещи, которые я слышу на этих съемках день за днем:

1) Россия все делает правильно, правда за нами

2) У меня не будет проблем из-за того, что я сказал?

Второй вопрос возникает обычно, когда я добираюсь до вопросов о мобилизации. Некоторые люди начинают плакать, пересказывая истории близких, оказавшихся на войне после 21 сентября. Сокрушаются, что гибнет столько людей. И тут вдруг — у меня не будет проблем? Раньше я впадала в ступор, теперь уже привыкла и прямо спрашиваю в ответ, какие у вас должны быть проблемы? Что вы живой человек и вам тяжело переживать, что гибнут люди? Получается, люди в России стали бояться сочувствовать — могут и наказать за такое. Меня это пугает.

Вообще много думаю об этике на этих съемках. Задаю вопросы, но стараюсь не провоцировать ничего, что как-либо могло бы навредить герою (разумеется). Искренне надеюсь, что у них все будет хорошо, думаю об этом больше, чем о хорошем кино, хотя и не без этого. Но понимаю, что и для моего кино и для них самих было бы важно столкнуться с чем-то, что открыло бы им глаза. С чем-то, что будет, вероятно, спровоцировано государством, а не ими самими. Обычно мои герои много действовали сами, из этого я складывала сюжет, но тут мои герои (часть из них) в основном стараются встроиться в правильное течение, хоть и искренне. Мне кажется, сейчас это невозможно, рано или поздно, подстраиваясь, приходится столкнуться с невыносимыми компромиссами и хорошенько подумать, что ты выберешь.

Днем на морозе -30 снимала, как мой герой работает с детьми Дедом Морозом. Понравился формат мероприятия: сначала к детям в возрасте от 3х до 8ми вышел глава ЖК, потом — депутат, оба толкнули детям речи о значимости проводимого действа. Потом наконец выскочила Снегурочка и мужик в костюме Елочного Шара, который по сценарию боялся всего, даже зайцев, и дети должны были научить его не бояться.

Мой 82-летний, но очень бодрый Дед все это время наблюдал в щелку в подъезде и вышел по традиции на крики «Дед Мороз, выходи!» Странный прикол был придуман с голосами: они шли из колонки, записанные заранее, а снегурка и дед мороз только открывали рот и шевелили губами. Ко мне подошла девочка и спросила, тоже ли я живу на севере с дедом морозом? Пришлось сказать да, но это была ловушка: дальше она спросила, есть ли там живые снеговики? Да. А чем они какают? Снежками (гениальные в своей простоте ответы рождает мой мозг в разговорах с теми, кому меньше десяти лет).

Когда дед Мороз достал мешок с конфетами, дети, забив на крики Шара со Снегуркой, бросились на него толпой, готовые разорвать друг друга за суфле, но, к счастью, досталось всем.

С отмороженными носами и руками мы отправились к деду морозу домой за большущим интервью, в котором дедушка рассказал, что в Украине нацисты, бомбят они сами себя, а у меня нет души, если я думаю по-другому.

Волшебный был день.

Чем ближе к новому году, тем больше комедии почему-то происходит на этих съемках — возможно, я устала, возможно, тучи сгущаются, не знаю, в чем именно причина.

Уже около недели я пытаюсь попасть в местный дом дружбы (запомните это название). Перый раз, когда я пришла и попросила поснимать музей с украинскими нарядами, женщина-зам-директора так всполошилась, что случайно, видимо, начала мне хамить и кричать, что должна же я ее понять как женщина — в дом пришли гости, а в доме не прибрано. Я стойко выдержала натиск и обещала прийти по предварительному согласованию — назначили сегодня на 11 утра.

В 11 утра дом дружбы выглядел как после катастрофы, потому что в нем шла подготовка к новому году. По всему главному холлу валялись шарики, рабочие пилили и сверлили какие-то конструкции. Но мы все равно пошли в музей на экскурсию. Мне рассказывали о важности для музея костюмов всех живущих в Сибири национальностей. Под этот уютный разговор в музей зашел один из рабочих, не обращая внимания на отчаянные знаки экскурсовода этого не делать, уронил все манекены с костюмами и просто ушел.

Я интересовалась всем от крынок до печки, но в какой-то момент задала довольно невинный в моем понимании вопрос: изменилось ли отношение к украинцам в Сибири после начала СВО? Экскурсовод резко выпрямилась, сильно напряглась и ответила, что она всем сердцем поддерживает СВО, потому что она — взрослая женщина. Я аккуратно попыталась выяснить и другие аргументы за, но их не нашлось (вообще тут почти все такие разговоры упираются в то, что я — мелочь сопливая, молоко еще на губах не обсохло, ничего не понимаешь).

После этого мне подарили куколку-оберег и выпроводили из дома дружбы, куда я должна была вечером вернуться на репетицию. Но уже через 15 минут мне написал герой: у нас большие проблемы из-за моих вопросов, больше меня в дом дружбы не пустят.

Я позвонила замдиректора и максимально вежливо попыталась предложить свое полное молчание, чтобы поснимать репетицию хора в закутке на втором этаже, не снимая ни их подготовку к НГ, ни любые сторонние мероприятия. Замдиректора, очевидно, или решила, что я дура, или была в тролль-настроении, поэтому сказала, что никакого запрета посещать дом дружбы для меня нет, но при этом сегодня она меня туда не пустит, а любые съемочные мероприятия надо согласовывать с ней за две недели до. Это ведь учреждение культуры. Культуры, понимаете? Ну что я вам объясняю? Извините, Даша, директор звонит, мне некогда с вами разговаривать.

Надо сказать, ей удалось меня выбесить, хотя я прокачала свой уровень терпения довольно мощно за время этой работы. Я попинала дверь в магните и поругалась матом вслух. Потом купила Доширак и пошла отдыхать — понятно, что шпионское пролезание в дом дружбы сегодня мне уже не удастся. Подруга предложила нарядиться бабкой и пройти вслед за своим хором. Смешно, но в этой реальности звучит как толковый вариант продолжить съемки.

Теперь предлагаю вам, как и мне, вспомнить и посмеяться над названием "дом дружбы". Не встречала более "дружелюбного" места.

Заказчики дока, в силу того, что находятся обычно далеко и от героев и от мест съемок, почти всегда рано или поздно начинают ощущать неведомое мне всемогущество по отношению к реальности.
Начинают звучать фразы «а я бы так сделал», «ну просто зайди к ней домой ну и что что не приглашали», «слушай, это надо сделать. Мало ли что герой не хочет? Сделай»

В такие моменты меня спасает только чувство юмора, самое главное — правильное дыхание, спокойный вдох-выдох, улыбка, ну конечно это можно сделать, а завтра объяснить, почему нельзя.
Заказчики обладают обычно даром заставить вас ощутить себя неумелым дебютантом, с которым им приходится возиться, тут важно не добавить им аргумент, что вы еще и истеричка.
Но что происходит в реальности, нужно ли героям отдохнуть и стоит ли стучаться в дом без приглашения, знает только документалист, и это важнее любого мнения издалека.

В обратную сторону, кстати, тоже работает: «слушай, ну зачем это снимать? Не вижу смысла» Тут надо улыбнуться и сказать, ну лучше снять, чем не снять, что-то я там чувствую. Может, ошибаюсь, но я попробую.
Чутье и интуиция наше все.

Вспомнила еще из интервью с тем дедушкой, который дед мороз.

Спросила его, не стоило ли бы потратить все эти деньги, идущие на войну, на то, чтобы в Сибири в том числе, где мы находимся, у людей в деревнях все стало хорошо со светом, водой, продуктами, лекарствами — базовыми вещами?

Он вздохнул, прищурился, улыбнулся — этим людям много не надо. И мне много не надо. Всего хватает. А в деревне они вообще ничего не хотят. Да, и туалет на улице — норм (хорошо, что вообще есть!)

С одной стороны, я из-за заказчика тут нередко превращаюсь в журналиста, но у меня все равно выходит не журналистское кино — я сама себя неосознанно сделала таким охуевающим путником, через которого можно попытаться понять, как все запущенно. В ответ на эту сентенцию про деревни я вдруг начала смеяться, это у меня тут происходит непроизвольно. Зрители потом, наверно, подумают, что я дура — ну кто-то точно — но я тупо человек.

Примерно полторы недели назад у меня закончились антидепрессанты. Их больше нет в России. Я к этому готовилась, плавно слезала и в целом была рада возможности вернуться к нормальной жизни без таблеток. Они помогли, я долго сомневалась, но рада, что в итоге решилась их принимать, сейчас на расстоянии вижу, что вылезла из жуткой дыры. Я год назад и я сейчас — совершенно разные люди. Ко мне вернулись силы и «солнышко снова радует», как говорил мой психотерапевт.

Столкнулась сейчас со страхом, что депрессия вернется — более мрачного времени в своей жизни я не знаю. У меня сейчас много страхов, связанных с эмиграцией, с новой жизнью, с тем кто я и что я и, конечно, с войной. Последний месяц на меня тоже повлиял — всегда долго кажется, что на тебе никак не отражается ад вокруг, но на самом деле он просто оседает мелкими слоями, и в какой-то момент совершенно сторонняя вещь может стать триггером к рецидиву. Я долго жила без сильных нервных срывов, сейчас под конец года они вернулись, поэтому я вернулась в терапию.

Я записалась спонтанно, весь день переживала об этом решении, но как всегда после сессии понимаю, что оно правильное. Мне стало легче, хотя я увидела масштаб каши в голове — но когда видишь, оно как-то понятнее, уже есть с чем работать. Вообще легче контролировать, когда понимаешь. Мне повезло, что вокруг меня люди, которые относятся к терапии не как к чему-то табуированному и стыдному — вообще я искренне пришла к выводу, что она нужна всем. Возможно, не будь у нас в стране так стыдно ходить к психотерапевту, мы бы не оказались там, где оказались. У нас, по-моему, все люди чем-то травмированы, и страна глобально травмированна, и самое хуевое, что не сделан даже первый шаг — признать это.

У меня осталось только две съемки в этом году, поэтому я шатаюсь по Омску, падаю на гололеде, забираюсь в разные интересные места, покупаю советские спичечные коробки на блошином рынке и книги. Книги мой личный проверенный способ заземления. Забавно, кстати, сегодня в книжном у меня был такой печальный набор классики — Котлован, В круге первом и Жизнь и судьба. Из этих трех именно жизнь и судьба, оказывается, продается только по паспорту, 18+, впервые с таким столкнулась.

Еще первый раз в этом году мне кажется важным конкурс Артдоксеть в Артдокфесте — каюсь, раньше не уделяла ему особого внимания. Сейчас ощущение, что это важный доступный срез эпохи. Короткий фильм «Орден» Юли Вишневецкой довел меня сегодня до слез.

Глупо, но ощущается конец года, поэтому голова сама собой пытается подвести в этом затишье какие-то итоги: все еще идет война, я все еще уезжаю, я все еще жива. Кто мог подумать год назад, что это случится, я до сих пор не верю, поверю ли когда-нибудь?

Хочется просто тихой любви и заботы друг о друге, максимально простых (кажется) вещей.

Кстати, к новому году.

Совершила тут случайно открытие. Знаменитая Carol of the bells в Гарри Поттере — переведенная украинская колядка Щедрик.

Очень красивая

https://youtu.be/QokENOgPI2A

Никак не пойму, почему в российской культуре принято не хвалить, в упор не замечать хорошего и предъявлять кучу претензий, а когда человек взрывается, говорить «так это же итак понятно, что вообще ты крутой/крутая»?
Причем даже среди самых умных и прекрасных людей. Какая-то дико дурацкая черта как по мне.

Самые занимательные вещи из подготовки к эмиграции.

Как кто-то уже знает, мы с Юрой в 2022 году резко решили завести много питомцев, потому что мы люди дальновидные. Сначала Юра подарил мне двух улиток-ахатин, а через месяц я притащила с Алтая котенка.
Вскоре после мобилизации и отъезда Юры я выяснила, что улиток официально перевозить на самолете нельзя вообще. Только хитрой контрабандой. Улитки были помещены в контейнер и прикрыты салатом с морковочкой — так мы успешно пересекли границу с Казахстаном.
В Казахстане не все так очевидно с улитколюбителями, как в Москве, поэтому мы пока не поняли, где купить им мох, еще один мох и прочие радости. Стало ясно, что проще мне все это заказать в Омске и привезти Юре после нового года. Радостная, что в моей жизни пока есть быстрый озон, я все заказала и наконец сегодня пошла забирать.

В силу врожденной дальновидности о том, что у меня маленький чемодан я как-то тоже забыла за этот месяц в принципе. Хорошо так тут обжилась, даже прикупила в секонд хенде под домом платье, а в книжном пару книг.
Короче, не заметила я, что мха заказала в довольно большом количестве. Придется везти его в отдельном пакете в руках и всем по пути, видимо, объяснять, почему я такой невероятный фанат русского мха, что везу его в таких количествах в Казахстан.

Буду на нем спать, наверно, вспоминать русский лес.