По итогам на сегодня:

• По плану мы должны были начать снимать в 3, потому что нам нужно было такое солнце. Наконец-то нашим пацанам предоставится шанс выспаться. Мы с Дашей проснулись в 9 и словили легкую панику. Дело в том, что один из наших актёров должен был уехать в 12.30, чтобы успеть к вступительным испытаниям в колледж. А мы как раз осознали, что сцен с этим парнем для нашего фильма маловато. Нам срочно нужно было доснять пацанскую тусню, не прописанную в сценарии, пока наш актер с нами. Но на часах было уже к 10 утра, пацаны спали, и никто не был готов сниматься, а если бы мы поехали на нашу локацию, это бы «съело» нам ещё минимум полчаса, а надо ещё найти место… короче - фаталити. Пришлось срочно аккумулировать думалку и пёхать в ближайшие к хостелу места чтобы чисто глянуть, что из этого можно подснять. Буквально в последний момент нашлось потрясное место под мостом, так что мы срочно разбудили парней и, практически нежрамши, потащили их сниматься и отыгрывать веселье. А потом и вовсе нам гигантски фортануло - нашлась потрясающая площадка с турниками - а именно что-то подобное мы очень хотели снять, но вчера не вышло. А бонусом ко всему был развалившийся на площадке дворовый пёс, который был дико рад почесушкам от мальчишек - это, конечно же, мы тоже сняли и пустим в фильм.

• Уже пару дней мы дико тупили, пытаясь готовить в хостеле самостоятельно, а сегодня совершенно случайно осознали, что туда можно заказать пиццу. Что мы и сделали, пацаны наелись, а все халапеньо достались мне и я очень рада наконец поесть то, что для меня «комфорт фуд» ахах

• Нашего актёра мы отправили поступать, а с оставшимися, чтобы убить время, сели играть в настолку, где надо объяснять слова. От души потупили, посмеялись, ещё раз сплотились в единое целое.

• Дальше мы должны были снимать у реки, но была проблема - как туда подъехать максимально близко к воде. Звукач уехал с ребятами и самостоятельно там тыкался, а вот наш таксист просто не смог в русский язык и высадил нас у церкви, откуда до реки шлепать с километр по тропинкам. Но наш оператор предложил решить вопрос радикально и тупо спуститься через обрыв напрямую, чтобы не обходить. Что мы и сделали, было весело, как будто мне опять 15.

• Когда мы начали снимать у реки, к нам вдруг подошёл странный мужичок в кроксах и с надувной подушкой и сказал, что ему нужно «вниз». Мы ниче не поняли, просили его подождать, пока мы доснимем, но он настаивал, что ему срочно нужно вниз. Мы опять ниче не поняли и просто пустили его в воду, думали, он перейдёт на другую сторону - река довольно мелкая (и очень чистая), но мужичок шлёпнулся в воду на свою подушку и просто отдался потоку - течение понесло его вниз по реке и вскоре он скрылся из поля зрения. До нас, наконец, допедрило, что для местных это своего рода аттракцион - уйти подальше по реке, лечь на воду и пусть тебя несёт обратно.

• Дальше мы снимали проходки, и чисто для вайба грызли семки - чтобы слиться с атмосферой. В кадре семечек не будет, это ту мач клише, а вот съёмочная группа и актёры знатно нащелкались в процессе.

• Обратно в хостел мы поехали на одной машине звукача, напихавшись туда в количестве пяти человек. Девчулю посадили главному герою на коленки, они отлично сцепились. Звукач врубил репчик на полную, а оператор продолжал лузгать семки в окно. Немного ссали, что нас опять стопанёт дпс, но как только мы произнесли это вслух, мы увидели реальное дпс и они просто дали нам проехать. Звукач был в таком восторге, что чуть не перевернул тачку, закрутив нас к кювету, чутка проорались, но обошлось, дальше на такси, пасиба.

• Словила странное чувство от того, что в хостеле нет нормального зеркала и, получается, я уже третий день как себя не видела.

Зарисовка «мне нужно вниз»

Что у нас по сегодня:

Утро началось не с кофе, а с новости о том, что на завтра у нас слетела локация поликлиники, которую мы бронили месяц назад. Тут началась легкая паника, с каждым часом она нарастала. Мы вовсю гуглили варианты на авито, долбали локейшена, звонили Хлебникову и мужику Даниле, который в Домодедове продаёт клинику целиком - чтобы чисто договориться на подсъем. Но ваще никакой ясности.

И тут один наш чудесный актёр вспомнил, что в июле снимался в заброшенной больнице на Гастелло, предложил сгонять туда прочекать. Мы с ним вдвоём отправились в это удивительное путешествие, приехали к больнице, не нашли цивилизованного поста с охраной, пролезли в дыру в заборе, триста раз все обежали и все двери подергали, минут через 20 вывалился охранник.

Я прям очень старалась с ним договориться, предлагала деньги, чтобы он пустил нас завтра поснимать, но он был непреклонен. Тогда я попросила его дать контакты локейшена этой заброшки чтобы с ними перетереть, но охранник сказал что варик только один - звонить Собянину.

Актёр, чтобы объяснить ему, что мы не левые чуваки, а чуваки из кино, показал ему свои фото со съёмок в этой же локации, охранник оценил, сказал, клёво, и пошёл спать дальше.

В общем, я знаю, что это всё тупо и обычно так не делают, но нам ооочень хотелось снимать это завтра, а в таких ситуэйшен я вижу цель не вижу преград ахах

Короче, с Гастелло не вышло, по своим каналам мы нашли локейшена, оказалось, что смена там стоит 90к.

Мы вернулись к тупке на авито и траурному перезвону, я даже дернула своего друга врача и на крайняк он обещал мне ночную смену - что нам не подходит.

Совершенно случайным образом, через знакомых звукача, мы нашли что-то более-менее подходящее, и за куда меньшие деньги, чем была наша реальная поликлиника.

В результате мы перешурудили график и поменяли все смены, больничку перенесли на 17-е и в целом, я щитаю, на сегодня выходим из истории победителями.

Но и это ещё не всё, конечно, потому что съёмки у нас сегодня вечерние и с 15 до 23.20 отпахали плотненько.

А ещё забыли снять на квартирной локации одну дневную сценку, так что ещё придётся вернуться сюда.

С большей частью детишек мы попрощались (очень нежно и любовно, как будто мы прожили вместе неделю, не меньше), дальше у нас только главный герой и его туда-сюдовые скитания, но нам весело.

А ещё сегодня наш главненький за 13 дублей сожрал 11 сосисок, впечатляюще, я считаю.

Такие дела.

Сегодня я проснулась в 6.30 от того, что, видимо, сосед простукивал стену, слева направо, по два стука, как будто искал какие-то пустоты. Вставать не хотелось и моё ещё замутнённое сном сознание решило, что это наш звукач проверяет звук, а значит, всё хорошо, щас он закончит, и начинаем снимать.

Потом до меня дошло, что я не на съёмках, а у себя дома, и надо бы встать, сходить в душ и начинать уже потихоньку оживать.

Первая локация на сегодня - подземный переход у метро Площадь Ильича. Туда приехала и наша массовка - удивительным образом, почти в последний момент, нашлись и мужички, и бабульки.

Мы думали, эта сцена будет одной из самых сложных. Во-первых, переход. Там ходят люди и могут запороть нам дубль своим любопытством. Во-вторых, актёру по сюжету нужно упасть в обморок, это непросто само по себе, опасались, что выйдет фальшиво. В-третьих, массовка должна его окружить и вынести на руках наверх, на улицу. Тут тоже была куча опасений, и по фальши, и по хореографии процесса, как бы сделать это естественно и натурально.

Однако, к нашему удивлению, мы всё отсняли первым дублем в лучшем виде. Так что чуваки с массовки отработали чисто минут 20, наверное такого быстрого съема в их жизни ещё не бывало.

Подумалось, что всё так легко получилось ещё и потому, что сегодня день рождения Даши - первый дубль хороший, разве может быть подарок лучше?)

Пока мы чутка ждали дополнительного актёра, звукач объяснял мне, как подключать петлички, клеить их, синхронизировать, выравнивать звук и слышать «перегруз». Было занимательно, но на практике, мне кажется, я не всегда услышу когда оно норм, а когда не очень. Хорошо, что у нас есть классный звукач! Аж снится мне в рассветных кошмарах.

Дальше мы поехали на Арбат, но там нам так не фортануло - мы рассчитывали на слепящее солнце, а было жарко и облачно.

Пришлось ехать на другую локацию и снимать там. Пока мы ехали, подсняли недостающие сцены в метро. Разрешение на съемку в подземке нам так и не дали, но какбэ шо поделать, искусство требует. Получился офигенный кадр, потому что совершенно случайно на заднем плане оказалась коляска и классно преобразила сцену.

Дальше мы приехали на Курский вокзал и каким-то чудом отсняли проходки и там - разрешения на вокзал мы даже и не просили, чиста побегали туда-сюда типа мы блогеры.

Нужно было подснять сцены с электричкой, мы взяли билеты на чисто проехать две станции, заблудились в выходах к поездам, за две минуты до отправления, опять-таки чудом, добежали до нужного выхода через аж два досмотра.

Уехали куда-то в Чухлинку, еле успели выбежать из вагона. Обратно сели в рандомный поезд, думали, он докатит нас до Москвы, а он только до Нижегородской. Ещё немного помаялись и сели в очередную электричку.

Вспомнили, что у нас нет билетов, купили их онлайн, пока ехали. А когда приехали в Москву, оказалось, что чтобы выйти с вокзала, нужно было эти билеты «активировать» ещё в ебучей Чухлинке. Короче, пришлось заплатить выкуп в полтора косаря, чтобы выбраться с вокзала. Так что не покупайте билеты на ходу!

На обеде потупили на фуд-корте Атриума, крайне заёбанные, но счастливые, что выбрались из Чухлинки.

Потом поехали на Арбат доснимать то, что не получилось днём - как раз свет стал что надо. И опять каким-то чудом сняли идеальную сцену с первого дубля.

До дома я канешн доползла чутка с трудом, потому что я вся мокрая, уставшая и крайне невыспавшаяся. Отмокала в душе, легла поспать на часок, проснулась и не знаю какой сейчас год. До сих пор вспоминаю.

На сегодняшние съёмки мы собирались в 7:30, но оператор проспал, звуковик опоздал, и в результате двинулись мы на поиски локации только в 8.

Поскольку реальная поликлиника подлейшим образом у нас слетела в последний момент, мы забронили что-то квестовое, максимально похожее на реальную больницу.

Ноооо… дойти до места назначения оказалось не так просто. Карты повели нас через измайловский блошиный рынок, мы плутали там, среди медвежьих и лисьих шкур, лубочных деревянных поделок, стремных чугунных кресел и керамических свистулек, пока не упёрлись в грёбанный забор.

На локацию мы уже прилично опаздывали и терять было нечего, мы, полным составом, а это: режиссер, художник, звукач, двое актёров (один из которых реальный врач) и я (оператор ещё едет) тупо перелезли через забор.

Однако, уже через пару минут мы поняли, что перелезли куда-то туда, где вокруг ещё один ебучий забор. В сторонке какие-то мужики играли то ли в домино, то ли в нарды, мы спросили их, как оттуда выбраться, нам сказали, что нужно пёхать в обратном направлении метров 900.

Нас, понятное дело, такой вариант не устроил, тем более, мы только что корячились с забором. Так что мы полезли и через второй забор.

Итого: два перелазанных забора, и уже через пять минут мы дошли таки до локации.

Вижу цель, не вижу преград - чисто девиз по жизни.

Когда мы пришли на локацию, нас ждал ещё один неприятный сюрприз. Оказалось, что там тупо нет окон, хотя на фото они были, но, как оказалось, это «референс». Класс. А мы пёрлись тудой в такую рань чисто из-за света.

Но ничего, мы кое-как оборудовали подходящий уголочек и решили снимать всё деталями и на крупняках.

Дальше будет шок-контент.

По сюжету нашему главному герою надо было раздеваться до трусов для мед осмотра.

Но наш великолепный главный актёр Саша просто не мог отказать себе в удовольствии напялить на себя желтые труханы с мордой волка и сзади, и спереди. Полный АУФ.

Нужно было срочно что-то придумывать, на съёмку у нас оставлялось два часа, новые трусы никак нигде не купить.

Поэтому наш звукач согласился махнуться трусами с Саньком ради искусства.

Пацаны начали меняться трусами прямо в одной из комнат квеста, прибежал испуганный администратор - такой эротики на своих камерах он ещё не видел. Пацаны переместились в туалет и стали ещё чуточку ближе.

В остальном - всё быстренько и хорошечно отсняли, пацаны обратно махнулись трусами, разъехались по домам невыспавшиеся, заебанные, но очень счастливые и сблизившиеся как никогда.

Сегодня был наш финальный день съёмок. За эти съёмочные дни я пережила больше стресса и радости, чем, пожалуй, за весь этот год.

Это огромное счастье и удача, что у нас сложилась такая великолепная команда, классно сработавшая на чистом энтузиазме. Именно в такие моменты понимаешь, что делать любимое дело - самый великий кайф на свете.

А теперь - вперёд в монтаж! 💪🏻

Обожаю аэропорты.
В международных зонах вылета мне часто доставалось какое-то тихое время — перед Индией, кажется, я осталась почти одна, половина кафе и магазинов была закрыта, на стульях никто не сидел. Я наворачивала круги и слушала какую-то одну и ту же песню, которая меня вдохновляла — уже не помню какую, но я всегда перед поездкой выбираю себе одну, которую буду слушать до посинения как будто это мой личный саундтрек нового приключения.
Никогда не видела ничего больше Стамбульского аэропорта — я там заблудилась на пересадке. Зато там была курилка. А еще я спала там несколько часов тоже в каком-то одиноком углу, где никого не было просто потому, что аэропорт такой огромный, что, кажется, каждый может найти себе угол при желании.
В Бразилии я тоже потерялась, но просто потому, что информация о вылетах там устроена иначе, табло выглядят иначе, и я не могла понять, где я и куда мне идти. Никто не знал английский, несмотря на то, что это был Сан-Пауло. Зато можно было выходить курить на улицу и заходить обратно в аэропорт в любом месте без досмотра. Мне так понравилось, что я сгоняла раза три туда-сюда, хотя в 12-часовом полете твердо решила, что я бросаю курить.
Мне нравится кипиш перед досмотром, когда надо вывернуть все карманы, а потом вернуть все обратно, микрофон обязательно попросят достать и объяснить, что это за приспособление, ноутбук включить, жесткие диски открыть. Потом собираешь все обратно и попадаешь в волшебный спокойный мир дюти фри и воды по 150 рублей, куда почти все попадают за час-два до вылета, поэтому шатаются туда-сюда в ожидании.
Последний раз я летала куда-то не по работе перед началом сериала про цирк. Я поехала тогда на Алтай к Леонике, пробыла там около недели и унеслась в Улан-Удэ на ресерч (безуспешный). Сегодня лечу снова туда, обратный билет не брала, просто чтобы позволить себе решить там, когда захочу вернуться. Утром я нервничала, как это часто со мной бывает, что может лучше остаться, а вдруг, а надо же искать работу, а надо же решать, что дальше и как и что снимать.
Но в аэропорту мне стало хорошо. Потому что мне просто нравится куда-то лететь. Особенно на Алтай. Где у меня будет возможность своей собственной тишины, которой я давно не слышала. Специально и с большим усилием камеру в этот раз я оставила дома (я умудрилась протаскать ее с собой даже снимая игровое кино с оператором с собственной камерой — ну мало ли!)

Короче, перезагрузка. Думаю, это полезная штука, надо попробовать.

Пиздец блять были другие планы на жизнь вообще

Я в Москве.
Сейчас пытаюсь понять, как вышло так, что я не ожидала того, что будет — из каждого утюга люди по всему миру кричат теперь о том, что невозможно было все это не предвидеть. Сначала войну, потом — мобилизацию. Мы читали книги о тех, кто до последнего не уезжал из страны век назад и не могли понять, чего они ждут? Теперь мне это ясно на уровне души, хотя я до сих пор не могу это сформулировать в словах.
Вместо того, чтобы паковать коробки и пытаться устроить жизнь в другой стране, мы сначала завели улиток, потом я притащила домой с Алтая котенка. Мы пожили таким составом ровно три дня, и все рухнуло. Все последние дни моя жизнь состояла из помощи друзьям с отъездом и бессонных ночей, когда мы ждали пройдет ли каждый из них границу.
Когда все прошли, на секунду получилось выдохнуть, но только на секунду. Как они устроятся там? Что с жильем и работой? Куда поедем мы с Юрой в конечном итоге, когда я тоже смогу уехать через три месяца? Сойдемся ли мы с друзьями, которые, я знаю точно, были бы мне друзьями всю жизнь, снова в одной стране или всех нас навсегда раскидает по миру?
Если после начала войны, что-то еще спасало, какая-то работа помогала продолжать жить, рутина, попытки сохранять свое психическое и физическое здоровье, то теперь и это как будто не работает. Все застыло и заново потеряло смысл. Но вера в то, что все это как-то еще возможно исправить все еще не исчезает — хотя казалось бы, куда хуже. Боюсь только, что теперь эта вера только мешает — чтобы начать что-то новое в новой стране, нужно перестать с надеждой оглядываться назад. Да, может быть, когда-нибудь — но не сейчас. Сейчас нужно строить все заново.

Мама Леоники сказала, что коты — это утешители, когда я сомневалась, готова ли я тащить домой через полстраны полюбившегося мне рыжего котенка. Это оказалось правдой — кот одновременно и затормозил мой отъезд из страны и помог справиться с обрушившимся одиночеством, которое, наверно, испытывают сейчас все — и те, кто уехал и те, кто остался. Ценность каждой детали старой жизни выросла во сто крат — каждый хороший день, каждая встреча с друзьями, каждые сложности в работе. Мы, вероятно, переживаем травму, которая навсегда оставит на всех нас свой след — но мы живы, мои друзья живы, и я жива. Мало что другое имеет сейчас такое значение.

несмотря ни на что мы пытаемся работать

Собрались с Дашей писать наш сериал, открыли заметки посерийника, планы на вторую серию невероятны

Перечитываем и плачем

Все эти дни меня поражает, что, если я правильно все понимаю, русские люди сами задрали, стоя на границе, цены за то, чтобы сесть в машину, купить велосипед и, конечно, встроиться ночью без очереди поближе к кпп. Суммы, которые звучат с Верхнего Ларса, какие-то совершенно космические. Понятно, что многие там наверняка и так просто помогают друг другу чем могут — но все равно, как так? Я помню, когда в Москве были теракты в метро, таксисты тоже задирали цены по максимуму, и это казалось каким-то совершенно нечеловеческим актом.

Ощущение, что вся страна горит под ногами.

Совершенно великая Мельникова снова у Гордеевой. Я снимала ее весной, сидела у нее дома на подоконнике часами, как ее кот, и записывала звонки — и с одной стороны и с другой, страшные, панические, отчаянные. Потом мы ходили кормить бездомных кошек. Их там жило под домом целое семейство.
Тогда я не всегда понимала Валентину, когда она вдруг начинала кричать на жен и матерей в каком-то исступлении — ну что же вы не спрятали его в подвал, не увезли, не сделали хоть что-то? Чего вы боитесь больше, чем смерти сына/мужа/брата — да уж лучше тюрьма. Я думала, нельзя так говорить с ними, ведь люди в ужасе. Но сейчас мне хочется кричать, как она. Почему вы шлете своих детей в военкоматы, отправляете на верную смерть? Как это возможно? Как получается с улыбкой махать им в окно уезжающего автобуса, прижимая к себе вашего ребенка? Ведь они все погибнут, разве может еще хоть кто-то этого не понимать?
На столе у Валентины всегда лежали распечатанные переписки, которые я перебирала. В одной из них женщина спрашивала, как бы скорее получить компенсацию? Старший сын погиб, но еще троих надо поднимать, что поделать, нужны деньги.
Я тогда после этого письма звонила Разбежкиной со слезами прямо из двора Валентины, потому что я не могла понять, какие деньги вообще могут иметь значение. Я вообще не знаю ни свою страну, ни свой народ. Почему? Почему они молчат? Почему вся эта смерть продолжается так покорно?
В какой-то момент я перестала снимать. Нужно было заняться игровым, выгорела после цирка, была депрессия. На самом деле было тупо очень тяжело и непонятно, что я снимаю и зачем, нужно ли фиксировать все это отчаяние — всегда было сложно снимать что-то, что происходит вот прямо сейчас. Хотелось дать себе дистанцию, но дистанция так и не случилась.

https://www.youtube.com/watch?v=OWoChmyeWX0

Архангельский

Из-за нового диктатора Путина драю квартиру, с которой вынуждена срочно съехать, под лекции о становлении старого-доброго нациста Гитлера.
Все от маленького роста, обид и нереализованного большого эго, ну что ж такое.

Надежный способ

В карельском селе Шёлтозеро не смогли никого мобилизовать, потому что мужики просто ушли в леса за клюквой, пишет Baza.

По данным издания, местные чинуши связывают провал мобилизации с началом сезона сбора клюквы.

«Чиновники утверждают, что как раз в это время жители уходят за ягодами в заброшенные деревни и охотничьи домики где-то в лесах. При этом администрация не знает, где именно сейчас находятся мужчины» - отмечает издание.

Москва похожа на тяжелый неприятный сон, который никак не кончается, при этом реального спокойного сна нет — долго не могу заснуть, потом вижу дикие яркие сны, просыпаюсь в 7 утра и весь день продолжаю как сомнамбула.
Хочется помогать по мелочам — перевезти чьи-то вещи, собрать посылку, забрать и передать, все это дает какой-то смысл какому-то конкретному дню.
Котенок откуда-то прыгнул и повредил лапу, я испугалась, мы бегали к ветеринару. Не сломал, только вывихнул, но временно посажен под арест в переноске.

Созванивалась с продюсером, чтобы просто познакомиться на будущее. Он отвечает за комедии, поэтому мы весело шутили, что если доживем, то поработаем, дай бог не радиоактивным пеплом и что его не заберут по повестке. Кто-то, говорит, уже стучал на днях в дверь, он с ребенком спрятался под одеяло и сказал ему, что это монстр, и надо сделать вид, что их нет дома. Ребенок поверил, сидели тихо, монстр ушел.

Я живу в квартире, где мы всегда собирались нашей компанией, где встречали новый год и дни рождения, где обсуждали все на свете. Я живу среди кучи пакетов с вещами всех друзей, которые уже уехали, и которые некуда и незачем разбирать.

Я пишу пилот по старой идее, где над двумя женщинами вдруг нависает судьба, с которой они ничего не могут сделать. Их жизнь должна этой судьбе подчиниться, но есть ли у них выбор и могут ли они сражаться за другую жизнь, я не знаю. Пишу в каком-то ощущении, что эта история ждала этого времени. Как будто что-то в ней стало понятнее мне самой (раньше я никогда не могла расписать ее дальше заявки). Надеюсь, что это не самообман, и что-то из этого выйдет. Но в любом случае это очень не дает мне сойти с ума. Такое время, что хочется именно писать — об этом меня тоже сегодня спросил тот продюсер, почему сейчас не док, не игровая режиссура, а сценарии? Хер его знает, честно говоря. Прошлый год научил меня, что иногда бывает здорово тупо спросить себя — а что именно ты хочешь делать сейчас, и вот я хочу писать сценарии.

В конце месяца будет показ бразильской серии на Послании к Человеку. Наконец, удивительно, это будет, удивительно, как это стало не вовремя, но все равно хочется. Какие-то осколки прежней жизни.

Вокруг одни женщины, это смешно и странно, но хорошо, что мои женщины такие крутые. Без них было бы действительно тошно, а так — живем.
Не верится (и поверится ли когда-то), что я могу уехать навсегда.

Очень круто, на мой взгляд, сделанная работа — по-моему, ровно то, что неусыпно ищут российские продюсеры под загадочным словосочетанием «русский нетфликс». Причем не в формате видео, а в формате подкаста, который нередко для таких расследований-интервью подходит больше — нам не так уж обязательно видеть режиссерскую реконструкцию событий, даже интереснее достроить ее в своем воображении. Дополнительные материалы, фото и скриншоты переписок можно посмотреть при желании на сайте проекта.

Мы слышим записи телефонных разговоров с жертвами и с самими насильниками — и второе, как всегда, интереснее (простите, если кого оскорблю этим), в данном случае потому, что можно прямо прочувствовать, что такое для каждого отдельного персонажа врать — для кого-то это нервный смех с шутками, для кого-то бесконечное слово «значит…», для кого-то угрозы и судебный иск без лишних слов.

Мне бы, наверно, хотелось обойтись здесь без морализаторства автора ближе к концу по поводу ситуации (мы и сами можем сделать все выводы), но большой вопрос, существует ли на самом деле непредвзятая журналистика, если это не короткие строчки новостных лент — автор расследования вовлечен в него, как режиссер в документальное кино, поэтому априори имеет какую-то точку зрения на вопрос — другое дело, профессионально ли так явно транслировать ее, я не знаю.

Но после подкаста я зашла почитать комментарии к выпуску — это мое любимое занятие — и из них можно было бы сделать отдельный выпуск. Что важно, и мужчины и женщины — нет там такой уж четкой границы, мужчин чуть больше, но и женщин хватает — с невероятной яростью начали отбивать заслуженных преподавателей и ставить их слова выше слов достаточно многочисленных жертв. А еще очень долго дискутировали — а что если учитель встретил в школьнице любовь своей жизни? А с какого возраста все-таки можно? А ведь Джульете и Татьяне Лариной было, кажется, 15.

Может, иногда морализаторство и допустимо, если обществу так сложно работать с темой.

Я не исключаю в этих случаях возможность оговора, но она, мне кажется, резко снижается, когда мы имеем дело с большим количеством девушек, которые при этом даже готовы назвать свои имена.

Важная штука в плане разговора о границах с детьми — вот что вообще самое главное, наверно, в этом подкасте. Я только послушав его, вспомнила и пересмотрела свои очень мутные первые отношения, которые случились у меня, когда мне было 13 лет. Я встретилась с парнем из интернета, ему тогда было 18, он стал водить меня в кино, но не чтобы смотреть кино, а чтобы лапать меня за грудь и лезть в трусы — мне не очень это нравилось, но я думала, совершенно искренне, что так и должно быть, наверно, особо то мне никто не рассказывал. Потом он позвал меня к себе, но меня спасла природная трусость — подружка сказала, что если потерять девственность раньше срока, может быть гормональный сбой, и сильно растолстеешь. Я тогда уже боялась толстеть больше всего на свете, поэтому стала сливаться с приглашений домой.
Парень ожидаемо исчез, а я вырезала на руке циркулем слово LOVE, после чего мама, увидев это, не разговаривала со мной неделю.
И да, в момент всех этих липких поцелуев в подворотне мне казалось, конечно, что он самый самый чудесный. И никто ни к чему меня не принуждал. Никакой травмы со мной от этого не случилось, по крайней мере, я ее не ощущаю, но тем не менее, наверно, знай я чуть больше о том, что такое границы в отношениях и вообще — и что в целом, я могу говорить нет — наверно, это было бы здорово.

https://uchenitsy.libolibo.me/

Есть такой проект в инстаграме о снах людей после начала войны. Я прислала свой в августе. То что снилось мне, произошло теперь со многими людьми в Украине, и это каждый день теперь не дает мне спать.
Странно или нет, но когда мне снилось это, я толком не знала, что такое дроны на войне — я видела их как дроны с камерой, которыми мы снимаем фильмы.
Недавно думала, что я стала разбираться в стольких вещах, о которых знала мало и могла бы узнать нескоро если узнать вообще — какое бывает по разновидности ядерное оружие, есть ли в моем доме бомбоубежище, что такое альтернативная служба и как не сесть в тюрьму за повестку, какие города ближе всего к границе Казахстана и как называются пункты пересечения границ, Верхний Ларс, апостили, справка о несудимости, курс тенге к рублю, как репатриироваться в Израиль, сколько стоят коробки на почте и как быстро отправить их в другую страну, что такое когда боишься стука в дверь, что такое реальное зло.

Мужик на улице наорал на нас с Леоникой, когда мы просто шли мимо — че блять?
Ничего, хочется блять просто жить.

Отметила про себя банальную вещь, что больше всего спасает любой кипиш, хотя от него же одновременно бесишься и устаешь.

Сценарий пишется трудно — у Рикке тоже, она говорит, гороскопически полная жопа, так что оно и понятно. Вчера я давила две сцены второго драфта целый день, а по ощущениям разгружала вагоны. Правильно мой дед из Приморско-Ахтарска говорил, не пойму, что это за работа такая клац-клац на компьютере вся семья, нет бы стены шпаклевать.

Взялась за простую подработку, снять подкаст. Во-первых, поняла, что как оператор не брала камеру в руки с весны, что всегда сказывается. Такое же ощущение у меня было на большом теннисе, когда возвращаешься после лета — вроде вот она ракетка, как бить знаю, но как будто что-то не работает в теле, а работать начинает ко второму занятию. Во-вторых, вспомнила про то, что съемка на час — это никогда не час. Это сгонять за светом, это все поставить и настроить, это все собрать и снова отвезти свет в прокат, короче, это полдня и очень мало денег, но домой я вернулась довольная, что я «побегала», сказала бы, по-московски посуетилась, потому что возле сценария я уже стала походить на рыбу-каплю.

Ну и конечно после этого сценарий тоже показался не такой адской задачей. Смена деятельности на день — а иногда и тупо отдых, но для меня сейчас это не работает, потому что я как сумасшедшая начинаю читать все новости (кстати, в этом тоже плюс беготни — не доставать телефон не по делу) — удивительно действенное все-таки лекарство от тупика.