Нам надо подумать об этом по учебе, но мне просто очень нравится это стихотворение, поэтому я оставлю его и здесь:

Он жил без хлеба и пощады.
Но, в наше заходя село,
Встречал он, как само тепло,
Улыбки добрые и взгляды,
И много легче время шло,
А мы и вправду были рады –

Но вот зеркальное стекло:
А мы и вправду были рады,
И много легче время шло,
Улыбки добрые и взгляды
Встречал он, как само тепло,
Но в наше заходя село,
Он жил без хлеба и пощады.

Александр Аронов

«Если хотите, мы можем об этом на следующем занятии поговорить — ну, что делать, если Бога нет»

"Мне кажется, что на счастливый финал есть шанс только у того героя, который умеет задавать себе честные вопросы и давать на них честные ответы. Она как раз боится задавать себе такие вопросы. Она любит своего мужа или просто опекает? Правильно ли она ведет себя с детьми? Зачем она хочет родить третьего ребенка? Она боится этих вопросов и именно поэтому не может быть счастливой в конце. И, мне кажется, никто в такой ситуации не может. И не важно, кто он — преступник, домохозяйка или Гитлер (смеется). Если врешь себе, то не можешь быть счастливым. Это звучит пафосно, но на самом деле это вопрос не морали, а практичности."

Хорошие слова
Надо будет посмотреть

https://moskvichmag.ru/%D0%B1%D0%BE%D1%80%D0%B8%D1%81-%D1%85%D0%BB%D0%B5%D0%B1%D0%BD%D0%B8%D0%BA%D0%BE%D0%B2-%D0%B2-%D1%80%D0%BE%D1%81%D1%81%D0%B8%D0%B8-%D0%B6%D0%B5%D0%BD%D1%89%D0%B8%D0%BD%D0%B5-%D0%BD%D0%B5/?fbclid=IwAR2WfKxig3RkQianogBwdn3dQpXiTcPYsFOYIQhPxkNGynMdUx3sKQ1HtaQ

Отношения, о которых мечтает любой драматург

Избороздив метро и вокзалы и так ничего толкового и не сняв, вконец охуела и начала документировать ссорящуюся в метро пару (мой любимый жанр). Спустя восемь минут девушка меня заметила и начала угрожать, вследствие чего я спешно ретировалась. Сначала было очень стыдно, а потом очень смешно -- вот просто интересно, что ребята подумали? Что я больная извращенка, которой нравятся чужие ссоры или, того хуже, видеоблоггер?

Наконец достигли полного согласия с однокурсниками: «давайте выберем одного, кто будет снимать фильм, а мы все будем друг за другом снимать, как кто-то снимает, как кто-то снимает фильм»

«Скоро нас всех исключат нахуй»

Ужасно не люблю и не понимаю следующих обвинительных речей, которые раз за разом появляются в моей ленте по типу того, что часть людей радуется за золотую маску, а вообще мальчик сегодня взорвал себя в здании ФСБ.
Меня волнует и то, и другое, я не могу разорваться и только радоваться или только скорбеть постоянно, живя в этой стране (да и вообще в этом мире).
Надо понимать, что это нормально, когда за постом о победе в конкурсе идет репост статьи о теракте -- это не моя мудацкая позиция, а время, в котором мы живем. Так оно выглядит. И мы с ним справляемся как умеем.
Такие, мне кажется, дела.

жиза

На днях я шаталась по Курской, не зная, что сфотографировать и стала снимать людей, слушающих музыку в переходе. Их было много -- восхищенный рыжий мальчик хлопал в ладоши, женщина почему-то плакала, влюбленные по-тихому доставали из сумки алкоголь, пили и смеялись. В самом конце я обернулась и меня вдруг сфотографировали -- какой-то дедушка успел достать свой фотоаппарат, пока я смотрела на людей. Он мне подмигнул и показал фотографию. Она мне очень понравилась, и я спросила:

-- Можно я сфотографирую на телефон на память?
-- Давайте я вам на почту скину.

Я тот драматург, у которого никогда нет с собой бумаги. Как меня ни спроси, я забыла блокнот. В этот раз было так же. Я написала ему свою почту на корешке газеты "Метро". И вот уже почти неделю мне так и не приходит эта фотография, и я думаю -- может, он потерял газету? Или просто забыл? И так это почему-то все равно интересно, что вот у совершенно незнакомого человека вдруг есть моя хорошая фотография. Просто так.

А вчера мужчина продавал свистульки-соловьев в метро, и я сняла его. И произошел контакт, который у меня наконец приняла МА. Мне казалось, что я получила подарок от реальности -- в самом что ни на есть мистическом смысле. В точке окончательного отчаяния и усталости, когда я уже не знала куда еще пойти, но видимо достаточно внимательно наконец смотрела по сторонам, вдруг случилось маленькое кино. Чувство было -- стыдно почему-то признаться уже сутки, кому ни расскажу -- как первая любовь, так билось сердце.

А завтра у нас С Варей Фаэр и Мариной Клещевой премьера в доке. Не знаю, что будет. Мы так долго все это делаем, что с одной стороны ужасно устали, с другой все уже как семья. И персонажи, и создатели. И что они там, наши герои, делают иногда совсем не зависит от нас. Остается только записывать.
Всегда ужасно боюсь облажаться -- панически. А может и надо бы -- что случится? Я узнала, что такое этюдный метод, я поняла, почему это сложно и сложнее, на мой взгляд, чем пьеса, написанная тобой самим с нуля. Я буду ее доделывать. Это ли не то, к чему стоило стремиться? Все билеты проданы, хотя и зал очень маленький, но все равно. Могла ли я вообще представить все это год назад, когда мы с Рикке экономили каждую копейку и не могли найти ни одного заказа и только повторяли друг другу слова мастера -- "сценарист -- этот тот, кто остается"?

Столкнулась с тем, что мой кинопроект завис на следующей стадии - часть продюсеров от него в восторге, а части он категорически не нравится. От меня в этом случае причем, как от главного автора, совершенно ничего не зависит -- что они там решат наверху в конечном итоге, то и будет. Могла бы сказать, что это вгоняет меня в депрессию, но как ни странно нет -- год назад, наверно, вогнало бы, но не сейчас. Я, в принципе, смирилась с тем, что главное занятие в сценарном деле -- это не написание, а переписывание.

Сегодня приезжала однокурсница из школы, чтобы меня снять, а у нее такая концепция, что она пока фотографирует, надо поговорить о чем-то личном. За год изменилось абсолютно все, кроме того, что я по-прежнему в каком-то глобальном смысле одна (все мы так или нет? не знаю), и я не люблю думать об этом. Не люблю жалеть себя. Раньше, кстати, любила, поэтому что это очень комфортная трясина. А теперь, наверно, нет времени, и слава богу.

Премьера #мамуйди принесла мне огромное счастье. Перед показом металась как тигр в клетке, пока режиссер не поймала меня и не сказала, что автор -- свой самый строгий судья, строже, чем я оцениваю сама свою работу, меня вряд ли кто-то осудит. Так и вышло. У меня открылось второе дыхание к этому проекту, когда я увидела наш эскиз -- люди очень смеялись. Осталось доделать середину, и все будет. Театр.doc все-таки полон совершенно удивительных людей. Сильных, смелых и талантливых. Ужасно горжусь быть к ним причастной.

Как-то раз классе в 8-м мне пришло смс с неизвестного номера "я вижу тебя через окно", больше никаких сообщений не было, но я это до сих пор вспоминаю -- испугалась я знатно. Вообще не люблю звонки с неизвестных номеров, смски, все это меня пугает.
И тут, значит, звонит у меня вчера телефон -- звонок из телеграма, кто оттуда вообще звонить может, думаю. А на аватарке звонящего стоит парень, который давеча взорвал бомбу в ФСБ в Архангельске. Я конкретно очканула, звонок сбросила, контакт удалила.

Спустя 10 минут приходит с того же акка сообщение -- "Даш, а ты знаешь дз от Разбежкиной?"
Такие вот у меня однокурсники

МА уехала и дала нам задание на время своего отъезда -- сообща сделать фильм. Чтобы вы понимали, на курсе нас 40 человек, и мы едва запомнили имена друг друга. Конечно, мы уже начали сраться и самое смешное, знаете из-за чего? Из-за драматургии.

Казалось бы, как прописать драматургию документального кино, тем более разбежкинского, однако мнения разделились. Часть (и я вместе с ними) считает, что нужно взять тему, предполагающую в себе потенциальную драматургию и наметить точки завязки, поворотов, кульминации, но не более того, а все остальное выстроить на монтаже. Часть желает чуть ли не написать сценарий. На мои вопросы как это предполагается делать, сегодня никто не ответил, и я подозреваю, ответов на них не будет. Вообще все это очень забавно, когда пытаешься объяснить простыми словами, что драматургия -- это больше интуитивное, чем конструкторское, но при этом стараешься избежать понтов в стиле криков "у меня тут блять у одной сценарное образование" (потому что ребята с монтажным почему-то так кричат). В общем, я решила просто посмотреть, че будет -- тоже интересно.

Впервые выпила с ребятами с курса. Как говорится, начало положено!

Вчера еще, кстати, когда пили, наклоняется ко мне один парень с курса и, прищурив так глаза, спрашивает:

— Если бы тебе сегодня предложили на выбор охуенный секс или написать крутую сцену сценария, что бы ты выбрала?

А я ему такая:

— Сценарий.

А он мне:

— Но секс просто о-ху-ен-ный.

А я ему:

— Сце-на-рий.

И он такой — ясно.

Мой мастер всегда учила говорить о том, что болит, а о том, что не болит говорить у меня, честно говоря, никогда и не получалось. Просто появлялось больше опыта -- оказывается что-то можно рассказать напрямую, а для чего-то придумать форму, где-то комедия сработает лучше, чем драма, а где-то вообще все жанры лучше перемешать. Меня периодически упрекают в том, что я сторонница того, что автор обязан страдать -- я вообще не знаю, откуда берутся в этом вопросе стороны. Кто-то, может быть, должен, а кто-то нет -- я, если честно, совсем не знаю.

Я знаю, что если я беру какую-то историю, то я пропускаю ее через себя целиком, иначе я не смогу с ней ничего сделать. И это то же самое, о чем нам сейчас говорят в школе доккино -- когда ты снимаешь героя, ты его не используешь, потому что между вами возникает связь иного порядка. Я эту связь пока только учусь чувствовать через камеру, но прекрасно знаю ее через текст.
Пьесы и сценарии вылечивали иногда не только меня, но и людей, о которых я их писала, и это не имеет ничего общего с использованием -- никогда. Иначе ничего бы не получалось.

Оказывается, в храме Христа Спасителя нельзя не только танцевать, но и фотографировать. А еще там темно и жутко напряжно.
Тоска.

У нас есть занятие, которое называется "конструирование реальности". Недавно мы обсуждали там вот какую вещь -- как вы называете в мыслях своего возлюбленного -- "ты" или "он"? То есть, обращаетесь ли к нему напрямую в своих мыслях, как будто он все время с вами, или же думаете о нем отстраненно. Пришли к выводу, что любовь -- это всегда "ты".
Уже который день возвращаюсь мыслями к этому разговору и пытаюсь вспомнить, звала ли я кого-то в мыслях на "ты"? Вариант всего один, но я никак не могу вспомнить точно.
Вечером того же дня спрашивали друг друга, кто сколько раз в жизни любил. На это я тоже не смогла ответить. Сказала, наверно, один. Но точно не знаю.
Забавно, что лет в 16-19 мне казалось, что я все-все знаю очень точно. А чем я становлюсь старше, тем больше все для меня размывается, становится сложным, и вот я уже понятия не имею, что такое любовь. Это влияет на то, что я сейчас пишу в том числе. Любые, свойственные мне нежанровые работы, теряют определенность, потому что ее очевидным образом нет у меня в голове, и лишаются структуры и финала. Мне кажется, я пишу сейчас не для постановок и конкурсов, а скорее чтобы просто к чему-то прийти и что-то понять. Бесплатная такая психотерапия -- хорошо быть писателем.

Чтобы от меня не отписались все, кто вообще планировал читать про будни сценариста (если тут такие еще остались), то вот еще нормальная тема -- утром позвонили и, по сути, сказали "Даш, перепиши-ка пилот с нуля, мы подумали-подумали ну и вот." На этапе написанной второй серии и разработанного посерийника на 12 серий. Удивительно, конечно, какой дзен я выработала по отношению к таким новостям -- завтра будем штурмить в комнате, потом пойду переписывать.

Спросила женщину в парке возле дома про то, что такое любовь, а она начала говорить и в итоге раслакалась и рассказала мне обрывками свою жизнь -- сказала, еще позвонить ей, продиктовала свой номер и даже адрес и потом почему-то поблагодарила меня, хотя я не сказала ни слова, пока ее снимала. Видимо, за это? В общем, это тоже было что-то новое. Уникальное для меня.

Ах да, великий день, а я молчу -- на канале "Россия" стартовал сериал, одну из серий которого я писала. Работой этой я не горжусь, но что делать, это тем не менее первая какая-то штука от меня, которая добралась до тв. Диалоги писала не я, открещиваюсь сразу, отвечала только за сюжет. Я даже не знаю, когда там именно будет моя серия. Но забавно.

Совершенно бесценно для сценариста найти соавторов, с которыми чувствуешь себя комфортно и на одной волне. Думала уже все равно, что ну девятый драфт пилота у меня не выгорит с той же энергетикой, что был первый -- это просто невозможно, я, наверно, еще не доросла до способности пилить 63 подряд, как Золотарев. Пишу-пишу, но запал все равно угасает с каждым новым.

А тут пришла в комнату, ребята взяли и разогнали все так, что получилась вообще другая история еще круче первой и ощущение, что теперь есть силы на все, потому что в обсуждении был такой драйв, который со встречи потом забираешь с собой и идешь писать, и все само собой ложится.

Очень круто, в общем, мне повезло.

Самое удивительное пока что для меня занятие -- это "Ритм-форма" с Маноцковым, которое у нас было сегодня впервые. Сложно даже описать это толком, со стороны как всегда, наверно, было похоже на секту.
Мы искали свой ритм, свою пульсацию, которая есть у каждого человека и вытаскивали ее изнутри наружу. Учились и будем учиться видеть пульсацию других людей. Пытались понять, что такое время и сколько секунд длится наше "сейчас". Неправильно хлопали в ладоши и поэтому не могли уйти на перерыв (не очень то и хотелось).
У фильма тоже должна быть пульсация. В архитектуре есть пульсация. Мы сходим с ума, глядя на непрерывно одинаковые ряды окон в панельных домах спальных районов, потому что каждый из нас от рождения композитор.
Который раз уже после занятий в школе ощущение того, что все это всегда было у тебя перед глазами, просто ты ничего не видел, сплошные белые пятна. И вот понемногу они раскрашиваются разными цветами, даже звучат и длятся, и все становится гораздо более объемным.

Я совсем иначе слышу теперь не только музыку, но и свои собственные шаги.